Последствия

Set Free — Tube & Berger, Ghost Loft       Очнувшись в холодном поту, Гермиона инстинктивно потянулась к телефону. Прерывисто дыша, она трясущимися пальцами набирала номер Джинни. Уровень волнения после видения поднимался, с каждой секундой вытесняя здравый смысл.       Оставив телефон на громкой связи, девушка судорожно закидывала вещи в сумку, параллельно пытаясь выровнять дыхание.       — Да возьми же ты трубку! — выдохнула она, с надеждой глянув на экран.       Не дозвонившись, она одним движением заказала такси и тут же отправила короткое SMS Гарри, сообщая о случившемся.       Пробормотав сухое приветствие водителю, Гермиона тут же ощутила, как её окутал мягким облаком приятный аромат мяты. Взгляд вернулся к молчавшему телефону, а медленное осознание того, что сейчас никто из друзей не ответит, грузом скапливалось у неё в груди. Но даже сквозь эту гнетущую пустоту пробился холодный, обжигающий луч ясности.       Истерика отступила, уступив место знакомой, почти машинальной потребности действовать. И уже поуспокоившийся мозг со стремительной скоростью начал накидывать и развивать самые разные варианты дальнейших ходов.       Возвращаться в магазин было глупо и безответственно. Врываться в аврорат и просить порт-ключ в другую страну — ещё глупее. Что в таких случаях можно было сделать?       Блеск в озарившихся глазах на секунду сделал Гермиону похожей на сумасшедшую. Мозг нашёл идеальное решение. Нужно было глубже изучить Рим, тот самый, что она с ужасающей точностью узнала в своём видении. Но где искать информацию? Дома ждала лишь базовая, поверхностная литература для туристов. Мысль полетела дальше, обдумывая поездку прямиком в Александрийскую библиотеку. Пусть это и звучало безумно, но там, под древними сводами, наверняка хранились труды, способные пролить свет на это всё.       — Нет. Я сейчас только хуже сделаю. Спешить нет смысла, ещё ничего не случилось, — выдохнув, сказала самой себе девушка, достав наушники и вдыхая приятный аромат мяты, продолжила отметать разные варианты.       — Мы приехали, мисс! Хорошего дня!       — Взаимно.       Хлопнув дверцей громче положенного, ноги моментально доставили хозяйку на третий этаж. Убедившись, что Джинни нет дома, Гермиона раздраженно выдохнула и с грохотом вошла к себе. В ногах моментально появилась Линс, громко приветствуя хозяйку.       — Хоть ты рядом, — гладя урчащую, пушистую подругу, — Где же этих двоих носит? Сами кудахтали надо мной, а тут как в воду канули... Если утром не отпишутся, придётся всё же навестить Кингсли и посвятить в это минимум половину аврората.       Ей очень хотелось верить, что друзья ещё живы и здоровы.       Накормив любимицу, Гермиона с бокалом любимого напитка улеглась в кровать, обложив себя исписанными листами и книгами. Пазл не то, чтобы складывался — скорее создавал ощущение, что детали принадлежат разным картинам.       Перебрав множество заклинаний и выпив не меньше семи бокалов, измученную ведьму утянуло в сон, в то время как на прикроватной тумбочке телефон загорелся уведомлением.

***

      Подскочив от сильного грохота, её слух уловил истошный вопль.       — Гермиона!!!       Голос Джинни звенел от ужаса и надрыва, тем самым развивая в ещё не очнувшейся голове Гермионы самые страшные сценарии. Споткнувшись о порог спальни, ноги несли ведьму к подруге.       — Что?! Что случилось? Он до тебя добрался?!       Бросившись к напуганной девушке, Гермиона быстро осматривала тело. На вид та была цела, лишь глаза, округлившись, испуганно уперлись на неё. Завернув распахнувшийся халат подруги, она невербально притянула стакан с водой.       — Джин, пей и рассказывай.       — Он! С ним! — поперхнувшись, девушка захлебнулась кашлем.       — Спокойно, — поглаживая руки Джинни. — Дыши и объясни мне, что и с кем случилось.       — Блейз... У него... — уронив пустой стакан на пол, она потянула напряжённую Гермиону к себе в квартиру.       То, что предстало перед глазами, вводило в шок. Глаза лежащего на кровати Забини выглядели так, словно тот сделал татуировку, перекрыв полностью зрачок и радужную оболочку. Вопрос о том, что мулат делал у подруги с прикрытым ладонью членом, отложился в дальний ящик.       — Donna focosa? Ты вернулась к своему слепому рабу?       — Забини, что случилось? И прикройся получше, пожалуйста — накладывая диагностическое заклинание, спросила она.       Понимая, что мулат не видит, она быстро, уточнила, кто именно обращается к нему.       — Дорогая, твой голос не изменился настолько, чтобы я его не узнал, — ответил он с самодовольной ноткой в голосе. — Не знаю, что это за дрянь, но она сорвала мои утренние планы! Но радует, что мои идеальные глаза всё ещё живут во мне — не просто смотрят, а, так сказать, видят мою душу изнутри.       Волнообразно подвигав бровями, он слегка похлопал свои глаза вызывая мурашки у девушки.       Отмечая в мысленном блокноте странность и слегка театральную игривость Блейза, Гермиона сосредоточенно вернулась к изучению.       — Странно, но диаграмма показывает, что ты в идеальном состоянии... Ай! Что это...       Резкая боль в стопе перебила поток слов, заставляя посмотреть вниз.       — Мерлин, может, аппарируем в Мунго? Там точно помогут, — тут же отозвалась Джинни.       Она уже наклонилась, вытаскивая из-под пятки подруги какую-то вещицу, и, расхаживая по комнате, начала вертеть её в пальцах, словно обычную игрушку.       Гермиона почувствовала, как надежда, что ей всё же показалось, улетела, словно сапсан. Ледяной жар окатил тело с головы до пят.       — Откуда это у тебя?!       Контролировать громкость и резкость вопроса не получалось, ярость на саму себя пересиливала любовь и теплоту к подруге. Она держала тот самый Колизей, который боковым зрением видела в видении.       — Наверное, кто-то подарил. Не помню, как она здесь оказалась, — бросив на вид ненужную вещицу на кровать, словно у неё дома постоянно находились подобные, пожала плечами Джинни.       — Я пойду переоденусь, а потом отправимся в Мунго.       — Погоди, — остановила её Гермиона, — Я не уверена... Нам... Чёрт, вчера у меня было видение и, возможно... Забини, ты трогал Колизей?!       — Женщина, я...       — Блейз! Просто ответь, драккл тебя дери!       — Ты про милую штучку-дрючку? Вроде как да, — сложив руки за головой, он лениво улыбнулся. — Как раз перед началом нашей прелюдии и моих великих планов на эту прекрасную La regina! И хочу уточнить! Даже отсутствие зрения не помешает мне закончить начатое, к которому я планирую перейти после того, как ты, Грейнджер, наконец-то поймёшь и свалишь.       Подмигнув белым глазом, как он думал, в сторону девушек, Блейз навеивал ужас. Вся эта ситуация выглядела как начало дешёвого ужастика, но смешно от этого не становилось.       — А кто такой чёрт, кстати?       Гермиона с содроганием отвела взгляд от Блейза. Сомнения в нормальности его поведения возрастали, но сейчас было важнее понять, как именно эта... вещь подействовала на него или их двоих. Ей нужно было убедиться в своей теории, прежде чем реализовывать задуманное.       — Джин, как ты себя чувствуешь? Ты можешь вспомнить, откуда она у тебя? Кто отдал? — Гермиона крепко схватила подругу, заваливая вопросами.       — Я... Нормально. Вроде как. Я не знаю. Не понимаю. Я не помню, откуда это у меня. Разве это важно сейчас? — на глазах проступило понимание. — Ты думаешь, это связано с... Может, нам поехать в Цветочный?!       — O, mio Dio, женщины мои любимые, я ничего не понимаю, но если вы не против увидеть восьмое чудо света, пока я интуитивно буду искать туалет, то прошу смотреть во все глаза!       — Нет! Стой! — хором воскликнули девушки.       Резко развернувшись в сторону выхода, Гермиона бросила через плечо, что скоро придёт. Уж что-то, а лицезреть стоящий член Забини ей сейчас точно не хотелось. Тем более Джинни, итак, ей в деталях позже расскажет.       Вспоминая про бутылёк мази из мандрагоры, который наверняка где-то у неё валялся, она быстро прихватила его вместе с рябиновым отваром и рванула обратно к ребятам.       Прикрывая на всякий случай глаза ладонью, девушка аккуратно вошла в спальню.       — Он одет. Ну... более-менее, — смеясь, успокоила Джинни, осматривая голый торс Забини.       — Намажь ему это на глаза, а этого влей три капли в рот, — приказом отдавая бутылёчки, Гермиона глазами искала миниатюру Колизея. — Куда ты дела...? Вижу!       Взяв со стула, нагрудный шёлковый платок Забини, девушка аккуратно взяла вещицу в руки. Покрутив её со всех сторон, девушка поразилась мастерской детализации. Вещь явно была сделана на заказ и стоила немалых денег.       — Я уже проверила её. Никаких заклинаний на ней нет. Всё чисто.       — Такая точная работа, прямо как тот рояль... А что если...       Дальнейшее произошло как по щелчку пальцев.       Только девушка взялась за основание голой рукой, как ощутила лёгкую вибрацию, за которой последовал привычный разряд током и уже такое знакомое головокружение.       Отличие было лишь в том, что в этот раз девушка ясно всё видела и не отключалась.       Наблюдая, как Колизей медленно поднимался в воздух и, развернувшись главным фасадом к лицу, разломился напополам, обнажая арену, на которой постепенно появлялись слова.

«Nunc tandem incipere possumus! Salve, domina Granger. Grata es in ludo!»

       

      — Грейнджер, я правильно понимаю, ты всё же желаешь присоединиться к нам? Иного объяснения твоего нахождения здесь, у меня нет.       — Забини, ты сейчас серьёзно? Спермотоксикоз ударил в голову?! — рявкнула она.       Ощущая, как тело приходит в норму, избавляясь от лишних ощущений, Гермиона возмущённо смотрела на Забини. Зрение парня должно было восстановиться в течение получаса на пятьдесят процентов, поэтому переживать за него девушка не видела смысла. А вот касаемо нормализации поведения, трудно было сказать. Может он такой и есть?       В течение обучения они практически не общались, а в те редкие моменты, когда пересекались, Забини лишь едко подкалывал или отпускал пошлые шутки.       — Блейз, ты серьёзно думаешь, что мы сейчас будем трахаться?! Ты. Нахрен. Серьёзно?! — Джинни взорвалась яростью, словно грозовой шквал.       Мысли о Колизее тут же улетучились, уступив место лёгкому страху. Подруга даже случайно не причинила бы ей боли, а вот Забини, на которого вот-вот должен был обрушиться тяжёлый удар, вряд ли удастся избежать последствий.       — Конечно! — невозмутимо почесывая затылок, — препятствий нет, кроме Грейнджер! Но, честно говоря, её я сейчас не вижу. Перед моими глазами — только твоя сочная, хоть и слегка размытая, упругая задн…       — Хватит! — ловко подхватив и швырнув в парня подушку с меткостью, которая не покидала её со времён квиддича, возмутилась Джинни, — ты прикидываешься или не понимаешь, что ситуация не совсем подходит для секса?!       — Джин, он всегда такой зацикленный и отпускает сальные шуточки? Забини, давай, поделись, чем успокаиваешься — мне бы тоже не помешали сейчас алмазные нервы.       — Да хрен его знает! Вчера таким не был, да и до этого тоже. Я в таком же недоумении, как и ты! Он вообще с ночи странно себя вёл...       — Ооо, мои львята, мой хрен знает всё! — играясь бровями, мягко, как чеширский кот, промурчал Забини.       Отмахнувшись от парня, девушки одновременно взглянули на лежащий Колизей.       — Что там было написано? Это же латынь?       — Что игра началась. Я поеду на работу, хочу проверить кое-что. Аппарировать в таком состоянии рискованно, так что собирайтесь. С ним тоже нужно разобраться. Я пока не понимаю, к чему именно относится ограничение...       Если бы кто-то заглянул в мозг Гермионы, он увидел бы идеальную кластерную схему, которой позавидовали бы большинство полицейских.       — Через десять минут будем готовы. Взглянув на ещё не одетого и слеповатого Забини, девушка, вздохнув, исправилась:       — Через пятнадцать.       Кивнув подруге, Гермиона, прихватив Колизей, поднялась к себе. Закинув записи, миниатюру, которую погрузила в стазис, как делал Гарри, и остальные мелочи в сумочку, девушка спустилась к машине, подкуривая на ходу сигарету.

***

      Открывая магазин, девушка параллельно читала sms от Кэтрин. Хозяйка просила принять очередную поставку.       — Только этого не хватало... — обречённо, с шумным выдохом, она выкинула бычок и рывком открыла дверь.       — Быстро, все внутрь!       На часах был ровно час. По её расчётам, этого времени должно было хватить.       — Уизли, я, конечно, уже что-то вижу, но о лестнице стоило предупредить! — споткнувшись, парень влетел вслед за девушками в цветочный. — Я мог бы разбить своё личико, а оно, между прочим, было бы не против, если бы ты села на него своей прекрасной...       — Гермиона, а проверь-ка его! Может, эта дрянь на него так подействовала и уничтожила остатки серого вещества? — ледяным голосом, сказала подруга.       Взглянув на отряхивающего колени мулата, Гермиона сначала не заметила ничего необычного. Естественно, сферы, отвечавшие за любовь, самооценку и прочее, у Забини просто сверкали.       — Забини, ну-ка, встань прямо.       Приглядевшись, она заметила, что одной сферы просто не было. То, что отвечало за интуицию и восприятие мира, словно кто-то стёр ластиком, оставив после себя пустоту.       Осмотрев подругу придирчивым взглядом, Гермиона отметила, что у той эта же сфера была пуста наполовину.       Расхаживая вокруг своей оси, Гермиона складывала пазлы, бормоча себе под нос.       — Вернуть потерянное... Мерлинова борода!       Резко остановившись и откинув волосы, которые упали ей на лицо, она глубоко вдохнула, и мысль выплеснулась наружу:       — Ну конечно! Он и не хотел вредить Блейзу, он пытался убрать это у тебя!       Зная, что подруга наверняка спросит о чём она и что увидела в видении, Гермиона продолжила:       — Я увидела тебя в Риме среди группы туристов. Затем какой-то проходящий мужчина сказал, что у меня мало времени. С тобой ничего не происходило, ты просто стояла с зажжённой зажигалкой, но атмосфера была не слишком жизнерадостной. Вся эта ерунда со сферами, видениями и прочим связана, но я пока не понимаю, при чём тут Забини. Скорее всего, он каким-то образом активизировал эту штуку, и она сработала в основном на нём, а тебя лишь слегка зацепило, — тараторила девушка, вытаскивая палочку и рисуя в воздухе перед Забини руническую триаду.       Наблюдая, как она медленно проходит через лоб мулата, девушка убрала слегка трясущейся рукой испарину со лба.       — И последнее... Revis librium       Сомнения по поводу использования на ком-то кроме себя закручивались в солнечном сплетении с неимоверной скоростью, заставляя сердце ускоряться.       Понимая, что в нынешнем состоянии добиться нужного результата практически невозможно, девушка, задержав дыхание, быстро представила веник с огромным голиком, который размашисто выметал лишние мысли в её голове, плавно перемещаясь к солнечному сплетению. Пробовать заклинание было рискованно, но Годрик знает, что могло произойти с парнем, если бы они начали придумывать другие способы.       Гермиона обессиленно опустила палочку, наблюдая за бывшим однокурсником. Проворачивать подобное забирало много сил даже когда она была ими полна, а сейчас, кроме давившей головной боли и усталости, девушка не чувствовала ничего.       Забини с резким выдохом, схватившись за голову, свернулся напополам. Стоявшая рядом Джинни шустро подхватила парня, но, не удержав его вес, плюхнулась вместе с ним на колени.       — Салазар, Мерлин, Моргана и все остальные, как больно-то! — наколдовав себе и мулату стакан воды, Гермиона с вновь ускоряющимся сердцебиением оценивала его состояние.       — Как себя ощущаешь? Видишь как раньше?       — Даже лучше, — произнёс он, подняв завораживающие янтарно-карие глаза, что вновь обрели прежний оттенок, и посмотрел на Гермиону.       Неожиданно она подметила, что парень, несмотря на своё состояние и ситуацию, был чертовски красив. Что греха таить, природа даровала ему и внешность, и харизму, да и мозгами не обделила, вроде как. Оставалось лишь гадать, чем ещё она его одарила...       Голос Забини, вырвал девушку из явно не вовремя пришедших мыслей.       — Львица, не знаю, как ты это сделала, но я безумно рад, что всё внутри меня осталось при мне. Приношу глубочайшие извинения за свой ужасный вид у Уизли и здесь. Никогда не думал, что за восстановление своего же рассудка буду благодарить женщину... да ещё и умнейшую ведьму нашего поколения. Видимо, жизнь решила поставить меня на место.       Стоя уже на одном колене с рукой на сердце, Забини напоминал рыцаря средневековья. Его поза была настолько торжественной и благородной, что казалось, вот-вот прозвучат клятвы верности.       Хихикнув над выдуманным образом слегка смущенного мулата в доспехах, Гермиона, протянув руки ему и Джинни, помогла подняться.       — Так, а теперь, когда я наконец нормально функционирую, вы обе мне ещё раз расскажете, что за хрень тут происходит и что ты там бубнила про мои сферы. И на будущее, — парень высоко поднял палец вверх, — слизеринцы, конечно, многое понимают без лишних вопросов, но в таких ситуациях мы всегда спрашиваем, что происходит. Так что моё прежнее молчание и безучастие — это не норма. Даже для нас.       Обводя серьёзным взглядом девушек, Блейз впервые за всё это время воспринимался как равный.       — И ещё. Я, конечно, извращенец в каких-то моментах, — послав слегка порозовевшей Джинни томный взгляд, продолжил он, — но сальные шутки, особенно в подобных ситуациях, я никогда не буду отпускать.       Утвердительно кивнув, Гермиона вернулась к столу, чтобы приготовить троице крепкий кофе.       В голове крутились мысли: сколько ещё загадок ей предстоит разгадать? Правильно ли она поняла ограничение по времени или, не дай Мерлин, что-то случилось с кем-то другим? Гарри вроде не должен был быть в Риме...       Сколько из этих вопросов она могла бы решить быстрее, если бы не страх открыться, обсудив всё не только с Джинни и Гарри... Чего она боялась? Что не поймут? Предадут? Бросят в самый нужный момент? Может эти страхи создавали больше проблем, чем в былые времена? Может она слишком сильно держалась за прошлое?       Воспоминания, как много лет назад они все вынужденно возненавидели друг друга, хранили секреты, врали, боялись доверять картинками мелькали перед глазами. Тогда это казалось необходимостью, защитой... Но теперь, когда война осталась позади, а перед ними эта неразбериха, вся эта броня казалось просто лишним грузом.       Глубоко вздохнув, Гермиона, борясь с собой, с теми страхами и сомнениями, которые всё ещё жестко держали её за горло постепенно возвращалась в настоящее.       Сколько раз она прятала свои чувства? Тысячу раз. Сколько убегала в чулан одиночества? Дофига. Но сейчас что-то внутри неё требовало честности и открытости, даже если это было страшно.       — Знаешь, — тихо ставя следующую кружку в аппарат, — вы славитесь преданностью к своим близким и родным. Я, конечно, не бегу в первых рядах на это место, но вопрос доверия хочу поднять. Прошло уже много лет, и, честно сказать, я больше не желаю жить с постоянным ощущением сомнений и ожиданием подстав и насмешек. Хватит с меня этого.       Выпрямляя спину сквозь боль, она сделала короткую паузу, собираясь с силами. В комнате воцарилась тишина, которую нарушал лишь едва слышный шум проезжающих машин.       — Скажу прямо: если в тебе ещё осталась эта детская хренотень, — голос прозвучал чуть тише, — то, тебе лучше уйти сейчас и забыть всё.       Голос девушки звучал спокойно, но в груди всё ещё громко танцевали страх и сомнения. На секунду замерев, взгляд упал на подругу.       — Джинни же сама вправе решать, с кем ей общаться, строить отношения и как жить. Я не собираюсь вмешиваться, строить козни, извращённо мешать и все в этом духе. Всё то, — обведя круг в воздухе. — не моё дело.       Всё это время Забини смотрел на неё не проронив и звука. После всего случившегося и не случившегося, его мозгу нужно было время на обдумывание. Лишь когда ведьма наконец подняла слегка мутный, из-за едва заметных слёз взгляд на него, он слегка двинулся в её сторону.       — Ты права, — скрытность и притворство помогли большинству из нас, но мы наигрались в это ещё в те времена. Гермиона, я тоже не претендую к тебе в лучшие подружки, но и заниматься всякой херью не собираюсь. Выросли мы из этого, причём давно...       Щемящее ощущение после произнесённого имени из его уст сжало грудь, словно холодный комок, но постепенно сменилось удивительным спокойствием. Всю жизнь она была кем угодно, но не «Гермиона».       Сердце ровно стучало, усталость отступала, и, прикрыв глаза, Гермиона слушала Блейза, тихо признаваясь самой себе, как рада, что он не ушёл. Хоть она и научилась жить и действовать в одиночку, воспоминания о тёплых вечерах с Гарри и Роном всё ещё удерживали в ней надежду, что когда-нибудь у неё снова будет подобное. Пусть даже с другими людьми, в другом месте и при иных обстоятельствах. Но обязательно будет.       — Я ценю твою прямоту и, отвечая тем же, — я никуда не уйду, тем более после случившегося. Может, Поттер с Уизли и позволяли тебе решать большинство в одиночку, а после свалить в счастливый закат, но я не из таких. Своих людей слизерин никогда не оставляет. Да и, как известно, одна голова — хорошо, а у нас вон сколько!       — Но я не своя, — тихо добавила она, сама не уверенная, что он расслышал.       — После такого, ты точно своя. Вроде самая умная ведьма...Эх! Знал, что это враньё! — обречённо бросил Забини.       — А начало было таким душещипательным! — фыркнула Джинни.       Улыбаясь сквозь усталость, подруга быстро прижала к себе уже вытирающую льющиеся слёзы Гермиону.       — Всё ещё впереди, мой цветочек, десерт подают последним, так сказать! Andiamo, будем пить кофе? Я, между прочим, не выспался!       Ощутив, как напряжение уходит вместе со слезами, девушка кивком поблагодарила Забини. Тот, видимо, не выдержав вида Гермионы, подошёл и резким движением раскинул руки, обнимая Гермиону с Джинни так широко, что казалось, будто хочет забрать у них все беды мира.       Как бы ни была приятна забота парня, звук позади спины заставил выскользнуть из объятий.       Возвращаясь к кофейному аппарату, девушка начала подробный рассказ. Мелькнувшая мысль о том, что если кто-то ещё будет в этом замешан, то следовало бы записать всё на диктофон, ведь больше повторять это — она не желала.       — Значит, кто-то, предположительно мужского пола, даровал тебе видеть эмоции, или, как ты сказала, чакры? — видя одобрительный кивок он продолжил, — Салазар… чакры людей в виде сфер, но только на твоей работе. Так же ты можешь восстанавливать и поддерживать каждую из них. В итоге мы имеем: молоточек от рояля, твои видения и пафосную фразу на латыни внутри этой хрени. Ничего не упустил?       — Нет. И опережая твой вопрос, я сама пока ни-че-рта не понимаю, — доставая артефакт из сумочки, девушка, сняв стазис, замерла на мгновение, всматриваясь в предмет в своих руках.       Вместо уменьшенной версии чуда света, перед ней оказался явно старинный, небольшой клинок. Тонкий, но с явным налётом времени. Пальцы слегка дрожали проводя по лезвию, ощущая холод металла.       — Отлично! — присвистнул Забини. — Ещё и старый меч подарили! Вот это он щедрая душа! Знать бы, кто именно всю эту ерунду задумал, я бы похлопал его по плечу и внес пару корректив, для лучшего сценария. Интригует, дамы, знаете что? Кроме того, что мы четв… трое объединились и не факт, что по своей воле, так ещё и наш местный гений без понятия! Мы все умрём! — театрально причитал Забини, схватившись за голову. — Нас погубит херня из Рима, и мы все станем зомби! Люди добрые, помоги-и-и-те!       Видимо, чтобы усилить эффект, Забини элегантной рысцой подбежал к входной двери и резво распахнул её, готовясь выдать новую остроту. Но вместо ожидаемой тишины или реакции девушек, на ступеньках, вдруг, появились рабочие несущие коробки.       — Спасибо! — дружно произнесли они, словно сговорившись, и, не дожидаясь приглашения, начали заходить в помещение.       С расширившимися глазами Забини замер на месте от неожиданности. Машинально придержав дверь, чтобы ребята могли пройти, он с непонимающим взглядом уставился на девушек.       — Вот это поворот… Не знал, что у нас гости.       Гермиона, заметив его взгляд, лишь пожала плечами — момент поставки был явно упущен, и теперь всё происходящее было вне её контроля. На мгновение замерев, собираясь с мыслями, она звонко поставила чашку на стол, убрала клинок в сумку и подбежала к рабочему с планшетом.       Пробежав глазами по списку и поставив подпись, девушка с ужасом оглядела количество растений — сил разгребать всё это совершенно не было. На мгновение опустив взгляд, пытаясь понять, с чего начать, она вдруг услышала Забини:       — Грейнджер, у тебя в ногах конверт валяется.       Он наклонился, чтобы подобрать конверт, но Гермиона не дала ему шанса. Ловко, почти беззвучно, она выхватила бумагу прямо из-под его пальцев — движение было выверенное и молниеносное, словно ловец, поймавший снитч.       — Ты не успел, — бросила она, пересекаясь взглядом с Забини.       Приподняв уголок конверта и улыбнувшись с лёгкой победой, девушка крепко сжала бумагу, не отводя взгляда.       Осторожно открыв его, она рассматривала маленький, желтоватый, пустой листик. Перевернув его и одновременно отложив конверт на стол, ведьма двумя руками обхватила бумажку, рассматривая со всех сторон.       Прикрыв глаза на секунду, она ощутила, как по рукам пронёсся резкий ток. Последнее, что получилось увидеть, — как Забини резко дернулся к ней.       Слыша и ощущая, как ребята аккуратно положили её тело, думая, что она потеряла сознание, Гермиона оценивала ситуацию.       Она лежала на спине посреди какой-то арены с вывернутой набок головой. Попытки встать или хотя бы повернуть голову не увенчались успехом. Ведьма чувствовала себя одновременно и взмывающей в воздух, и прикованной к земле, словно невидимые нити крепко удерживали тело на деревянной арене.       Стоп.       Арена.       Это же арена Колизея.       Вновь попытавшись подняться, девушка обречённо заскулила. Что она сейчас могла сделать? Как ей нужно поступить?!       Смирившись с положением через несколько минут, она позволила себе просто лежать, зная, что это состояние продлится недолго, к тому же это было что-то новенькое. Раньше подобного реализма не было. Как вообще можно так чётко погружать в собственное сознание? У Гарри, конечно, тоже были видения, но они были связаны с Реддлом...       Прервавший её размышления звук шагов вернул девушку в ситуацию.       — Я был уверен, что вы быстрее догадаетесь обо всём. Мои ожидания, к сожалению, не оправдались, но тем будет проще.       Перед её глазами оказались до раздражающего блеска отполированные мужские туфли, отражавшие яркие солнечные лучи. Отчего-то, обувь казалось ей знакомой.       Ощущение от невозможности посмотреть на него диссонировало с его мягкостью и размеренностью интонации, которая удивительно умиротворяюще действовала на девушку.       Неожиданно тело ощутило тепло на затылке, словно кто-то аккуратно подложил руку.       — Я чувствую ваши попытки. Не пытайтесь рассмотреть меня. Как говорится, всему своё время, мисс Грейнджер. Пока у вас есть дела поважнее, чем знакомство со мной. Да и к тому же я хочу дать вам время разобраться с новым даром. Уверен, вы оцените мою щедрость позже!       Судя по голосу, который слегка отличался от того, что Гермиона слышала в прошлом видении, это был не мужчина. Молодому человеку было не больше двадцати семи, а может быть, даже меньше, но голос, как и внешность, зачастую были обманчивы. А вот обувь была один в один, как в прошлом видении.       Ситуация была одновременно смешной и пугающей, и как бы Гермиона ни пыталась двинуться или хотя бы открыть рот, чтобы ответить мерзавцу, все её потуги сводились на нет.       Провожая взглядом медленно уходящего незнакомца, она не сомневалась в том, что все прошлые события устроены им. Только вот вопросов от этого понимания меньше не становилось.       — С ней всё будет хорошо. Скоро... — непонятно откуда взявшийся голос путал и без того неясную картину.       — И кстати! Я надеюсь, ваш друг уяснил, что его гордыня была слишком велика? Хотя вряд ли... Да и о своём презрении он, вряд ли, всем вам поведает... Ну что ж, тем интереснее для меня! До скорой встречи, успеха вам, мисс Грейнджер! И не вините себя в случившемся. Догадаться и правда было сложно, — параллельно сказал незнакомец.       Каша, образовавшаяся из-за мужских голосов, палящего солнца, которое непонятно почему так сильно ощущалось, и невозможности пошевелиться, словно чугунный короб, давила на психику девушки. Сейчас было наплевать на работу, этого идиота, который непонятно как вселился в её голову, и прочие события.       Единственное, чего Гермиона так сильно хотела, — это в свою кровать. И таблетку от головной боли.

***

      — Ты понимаешь, что адекватной реакции на него не будет?! С чего вдруг он так уверен в том, что она скоро очнётся?! И где Поттер?!       — Забини, угомони свою фурию. Если она продолжит орать, то у Грейнджер реально взорвётся мозг, а я не хочу снова очищать это место от её крови.       — Драко, выражение лица поменялось. И судороги усилились.       — Вижу я, — доставая из кармана животворящий эликсир, парень осторожно придерживал голову девушки, незаметно поглаживая пальцами. — Минут пять, максимум семь, и она должна прийти в себя.       — Откуда он это знает?! — рычащая Джинни своим угрожающим видом напоминала королевскую кобру. — И какого хрена ты молча с ним соглашаешься, будто вы видите эту картину уже в десятый раз?!       — Bella, я понимаю твоё негодование, я обязательно тебе на всё отвечу, просто чуть позже, — нежно держащий за плечи Блейз заглянул в глаза девушки. — Хорошо?       Чуть позже она спишет это на химию, его крепкую хватку, которая на секунду расслабила каждую клеточку в организме и на волнение за подругу. Обязательно спишет. Но позже.             — Хорошо... Малфой, может, подложить под голову что-то? — транфигурировав резинку для волос в пышную, но маленькую подушку, девушка, присев на корточки, аккуратно подсунула ту под голову Гермионы.       Поразительно, как хорёк аккуратно дотрагивался до Гермионы, постоянно проверяя мерцающую диаграмму. Он еле ощутимо убирал испарину со лба девушки, что-то приговаривая себе под нос.       — Грейнджер, твоя сиеста затянулась, пора возвращаться к нам, — поглядывая на часы, парень держал зелье и бутылку воды наготове.       Как по команде, Гермиона сразу после сказанного дёрнулась и, кряхтя, задвигала кончиками пальцев.       — Это был... ты... — с трудом фокусируясь, тело возвращалось в реальность.       — Уизли, иди на моё место, — Малфой аккуратно приподнял её, слегка хлопая по щекам, игнорируя холодные мурашки от услышанного.       — Воды. Дайте воды...       Быстро вложив бутылку в трясущуюся руку девушки, Джинни, придерживая её, тараторила:       — Гермиона, Годрик, мы так испугались! Как ты себя чувствуешь? Опять видение?       — Тише… Пожалуйста… — махнув в сторону подруги опустошённой бутылкой, девушка остановила поток вопросов.       Открыв глаза, она постепенно приходила в себя. Головная боль мешала нормально мыслить, и, кажется, у неё добавились ко всему галлюцинации.       — Дай ей эликсир, — никто не заметил легкое волнение в интонации.       — Блядство... — глядя на протягивающего бутылочку блондина, Гермиона импульсивно протерла глаза. — Я беру выходной. Такого... такого у меня ещё не было. Малфоя вижу ведь только я?!       — Нет, Грейнджер, мы тоже его видим, но давай об этом чуть позже. Выпей зелье, и мы аппарируем домой, — сказал Забини.       Вертя головой в разные стороны, как болванчик, Джинни неожиданно для всех звонко ударила себя по щекам, затем резко взяла зелье у всё ещё протягивавшего Малфоя и с причудливым звуком залила его в горло подруги.       — Забини, ты берёшь её на руки и аппарируешь ко мне. Мы с Малфоем закроем магазин и сразу к вам, — сверкнув глазами. — Что стоишь?! Быстро!       Отвернувшись от уже исчезнувших ребят, девушка хватала вещи подруги, параллельно очищая магазин.       — Уизли, это, конечно, мило, но дальше без меня.       В буквально трёх сантиметрах от головы уже почти вышедшего из двери парня, с яростным свистом пролетел горшок с кактусом.       — Это был предупреждающий. Следующий будет чётко в твою голову. Я не хочу объяснять ей, какого хрена ты тут забыл, так что ты идёшь со мной!       Невербально закрыв дверь и вернув горшок с растением на место, Джинни, разворачиваясь, чтобы схватить парня и аппарировать, смотрела на пустую дверь.       Этот засранец смылся так, что даже хлопка аппарации не было слышно.

***

      Мулат, наливая себе и девушке уже третий бокал джина, молча смотрел на появившихся ребят.       — Я закрыла магазин и всё убрала, за растения можешь не переживать. Пока ты была в отключке, мы всё расставили. Надеюсь, ты уже отпросилась и вновь возвращаться туда не будешь! Хотя бы на выходных. И мне всё равно, что и кого ты увидела!       Выхватив стакан из руки Забини, Джинни остановила парня на полуслове, залпом выпила содержимое и жестом велела налить ещё. Дрожь в руках сменилась жаром в груди: такого всепоглощающего страха за другого человека она не испытывала со времён войны.       В этот момент, телефон парня на столе завибрировал, и тот, что-то быстро напечатав, повернулся к Джинни.       — Я.… — начал он, но слова застряли в горле.       Вместо слов Забини тихо протянул ей руку, предлагая молчаливую поддержку. Его обычно дерзкая улыбка смягчилась, и в глазах мелькнуло что-то неуловимое.       — Девушки, я вынужден покинуть вас на самой интересной ноте. Я напишу или позвоню позже, и вы обе мне всё расскажете. Если что-то случится или вам покажется, что что-то может случиться, сразу зовите меня любыми способами.       Быстро поцеловав на прощание Уизли, Забини с громким хлопком пропал.       — Тебе ещё налить?       — Глупый вопрос...       Внезапно на кухне появился олень и голосом Гарри попросил подруг никуда не уходить. Молча переглянувшись она не теряя ни секунды, кооперативно достали третий бокал, налили туда огневиски и поставили на стол в ожидании друга.       Через минуту послышался аккуратный стук в дверь.       Жестом, показывая сидеть, Джинни, спрятав волнение и натянув лёгкую улыбку, двинулась к входной двери. Надежда, что внутри она не ощутит никаких других чувств, смешивалась с мыслями о Гермионе, Блейзе и Малфое.       Отбросив лишнее, Джинни глубоко вздохнула и потянулась к ручке двери. Слишком много эмоций и мыслей на один квадратный метр — если она не уберёт это, подруге будет лишь хуже. Гермиона наверняка уже грызёт себя за то, что втянула их в это, хоть всё и закончилось благополучно.       — Здравствуй.       — Привет.       — Можно войти, или мне лучше подождать Гермиону у неё? — переминавшись с ноги на ногу, спросил Гарри.       — Нет, нет. Извини.       Сдвигаясь в бок, чтобы пропустить бывшего, Джинни только поняла, что на автомате отвечала ему активно изучая его. Она машинально заметила, что он стал старше, увереннее в плечах. Он и правда стал... краше.       Поттер замялся, взгляд скользнул по прихожей, пытаясь найти слова. Пауза висела в воздухе, словно никто не знал, с чего начать.       — Как ты? — наконец спросила Джинни, пытаясь звучать спокойно.       — Нормально. Ты?       — Тоже.       — Вы там убили друг друга? Что за гробовая тишина? — донеслось возмущённо из кухни.       Тихонько смеясь, бывшие возлюбленные неловко двинулись на кухню.       Анализируя свои ощущения, Джинни с приятным удивлением осознала, что в её душе не осталось отрицательных чувств. Вместо этого она испытывала неловкость, лёгкую грусть и тихую радость от встречи с ним. Может быть, у них получится стать хорошими приятелями, а если время и жизнь позволят — даже друзьями?       После рассказа Уизли о случившемся Поттер кричал, как обезьяна-ревун, гневно матеря самого себя и безрассудство девушек. Лишь после того, как Джинни аккуратно положила руку ему на плечо, он пришёл в себя, осознав, что от его криков Гермионе может стать только хуже. В такие моменты обвинения лишь добавляют масла в огонь.       — Извини... те... Чёрт, я.… — нервно взлохмачивая волосы, Поттер благодарно взял подвинутый бокал.       — Гарри, я понимаю твоё беспокойство, но сейчас я хочу спокойно порадоваться, что со всеми всё хорошо. А потом пойти и проспать сутки.       — Герм... Выпей ещё. Мне нужно тебе кое-что показать.       Судя по опущенным глазам, Поттер вряд ли собирался поведать радостные новости. На выдохе осушив бокал, девушка толкнула его в направлении к Джинни с немой просьбой.       Парень что-то включил в телефоне, разворачивая экран к девушкам.       — Это случилось после обеда. Случайно увидел в подборке новостной ленты.

Сегодня днём в Колизее, во время экскурсии, произошло возгорание, предположительно вызванное неосторожным обращением с огнём одним из школьников. Несмотря на проведённый досмотр, была найдена зажигалка, которую, по всей видимости, один из школьников смог спрятать и принести на территорию комплекса. Именно её использование и стало причиной пожара.

К сожалению, спасти группу из двадцать одного ребёнка не удалось — они погибли от сильных ожогов. Предполагаемый виновник трагедии также погиб в огне.

Специальные службы оперативно прибыли на место происшествия и смогли быстро локализовать пожар, благодаря чему одно из чудес света не получило серьёзных повреждений. Тем не менее, Колизей будет закрыт на реконструкцию и ремонт.

В ходе осмотра территории музея гладиаторов было обнаружено исчезновение одного из самых ценных экспонатов — гладиуса принадлежавшего знаменитой женщине-гладиатор Севере. Этот меч обладает не только значительной исторической, но и культурной ценностью. По факту инцидента ведётся расследование. Представители власти выразили соболезнования семьям погибших и пообещали принять все необходимые меры безопасности.

      Не слыша, что дальше говорилось в новостях, показанных Гарри, Гермиона закрыла лицо руками и уже не сдерживала слёзы.       Она не догадалась. Не смогла. Не справилась.       — Это я убила детей... Он же чётко показал и сказал, что время ограничено, но я решила, что дело было в здоровье Забини... — голос её сорвался на полуслове, а пальцы, бессильно дрожа, уронили бокал.       Взяв с пола сумку, она дрожащими руками достала клинок, который был точь-в-точь как на фото в новостях.       — Всё было на поверхности. Зажигалка, которую ты держала, группа подростков, ограничение во времени... Он мне сказал, что нужно вернуть потерянное, а я решила, что речь про зрение Забини...       Гермиона с силой швырнула меч на стол, и тот с грохотом запрыгал по поверхности.       — Кем он вообще себя возомнил?! Хреновым Мориарти?!       — Герм, сейчас уже ничего исправить не получится... Вам стоит отдохнуть. На днях я принесу то, что нашёл из литературы, и мы вместе решим, что делать дальше. К магазину и вашему дому я приставлю аврора — это не подлежит обсуждению, — повернувшись к Джинни, Гарри сложил ладони в молящем жесте. — Пожалуйста, присмотри за ней, и если что-то произойдёт...       — Сразу дать тебе знать. Поняла. Блейз сказал то же самое. Даже если ты не сможешь явиться сразу, не переживай, у нас теперь много телохранителей... Оставишь нас?       Кивнув Джинни, а после нежно обняв подругу, Поттер аппарировал в неизвестность.       — Хочешь обсудить всё ещё раз?       — Хочу убить этого мудака.