Последствия

      Спустя час самобичевания, а после гневных тирад Гермионы и тщетных попыток Джинни свернуть с темы, девушки переместились в гостиную. Подобрав ноги под себя, обе положили голову на спинку дивана, глядя в панорамные окна, где тихое освещение в полу дарило чувство защищённости.       — И что там, кстати, забыл Малфой? Я совершенно забыла про этого хорька! — растирая опухшие от слёз глаза, пробубнила она.       — Его вызвал Блейз и не смотри на меня так. Я сама узнала только когда тот завалился в магазин, сразу ринувшись к тебе.       Раздражение на лице Гермионы неожиданно сменилось удивлением. Принявшись разглаживать морщинку между бровями, девушка взглядом просила о подробностях.       — Да я сама была в шоке. В начале — от его появления, потом — от того, как он ловко действовал. Мы с Блейзом практически ничем тебе не помогли, всё контролировал Малфой, — опустив взгляд на собственные колени, девушка принялась ноготком чертить линии на коже. — Ни на один мой вопрос он не потрудился ответить, а Блейз обещал пролить свет на это всё, но, как ты видела, — сбежал. Прости, что я.… что... что ничем не смогла помочь...Опять...       Её голос сорвался в шепот. Каждое слово давалось с огромным трудом, пригибая к земле грузом бесполезности и вины.       — Пустяки, — махнула рукой Гермиона. — Не смей винить себя в том, чего не создавала.       — Но я же мог...       — Нет Джинни, — сталь в голосе Гермионы окончательно остановила нарастающую тревогу подруги. — Не ты это начала и если уж на то пошло, это мне стоит извиняться. Из-за меня вы с Блейзом влипли в это всё и пострадали. Так что давай только одна из нас будет утопать в душевных терзаниях.       Воздух в комнате стал тяжелым, густым и едва насыщал легкие кислородом. Пора было сваливать с этой темы или обе погубят себя в алкоголе, спорах и, в последствии, вновь перестанут общаться.       Мозг Гермионы был выжат эмоционально и физически, но отказывался отключить мысленный штурм. Вялые, текучие мысли, словно слизь, обволакивали сознание, заставляя вновь и вновь прокручивать и анализировать произошедшее.       — Честно говоря, мне не даёт покоя один момент. Его голос был похож на тот, который я слышала в первый раз, но вряд ли и тогда Малфой мне помог... Почему, кстати, его тут не было? — вслух озвучила она.       Ответа на вопрос, чью руку ведьма чувствовала на своей голове, слышать не хотелось. Всё и так было понятно, но почему-то это хотелось оставить внутри головы — как и вопросы о том, чем он прямо сейчас занимается.       Джинни порассуждала о вероятности того, что в первый раз её спас Малфой, и быстро пришла к выводу, что это невозможно. После, рассказав, как хорёк сбежал (специально промолчав про кактус), она направилась на кухню за фруктами. Несмотря на то что есть на ночь, особенно после алкоголя, вредно, сила воли в этот момент лишь махнула ручкой и отправилась в путешествие, оставив свой пост.       Как только фруктовница опустилась между ними, Гермиона тут же схватила последнее зелёное яблоко, с хрустом откусывая большой кусок.       Неожиданно для такого позднего времени телефон Джинни завибрировал. Тела подруг синхронно напряглись, а дыхание остановилось.       Бросившись к гаджету, девушка быстро пробежалась по сообщению.       — Всё нормально, это Пэнси. Приглашает нас завтра в бар посидеть, развеяться, — с облегчением взглянув на Гермиону, девушка поняла, что той прописан спокойный отдых, а не очередная попойка.       — Джин, если хочешь — сходи. Я... мне хочется побыть самой с собой и спокойно обдумать всё на трезвую голову, не обижайся. Да и печень моя уже просит о перерыве, — смеясь, девушка похлопала себя по правой части живота. — А ты сходи, после всего этого, тебе нужно отдохнуть.       — Нет, с меня пока тоже хватит слизеринцев. В другой раз сходим. Все вместе. Так на чём мы остановились? Точно, Малфой...       — В зад его. Хочу о хорошем. Как ваша ночь с Блейзом прошла? Я всё ждала, когда ты взорвёшься и начнёшь рассказывать, — глаза девушки настолько опухли, что она еле держала их открытыми.       — Прекрасно, пока я не увидела его глаза...       Замерев с яблоком во рту, Гермиона в ожидании смотрела на подругу. Покрутив рукой, намекая на продолжение, она еле успела поймать вылетавшее из рта яблоко.       — Ох... Мы... Он... Я...       — Я помню местоимения, давай уже! — усмехнувшись, подтрунила она.       С постепенно розовеющими щечками Джинни энергично, рассказывая, окуналась в недалекие, но такие приятные воспоминания.

***

Flight's Booked - Drake       — Tesoro, не хочешь совершить ночной променад? Или у дамы режим? — перегнувшись через кругленький столик в милой кофейне, в которой они уже который час сидели, Забини вызывающе смотрел на девушку.       — Если только в сторону моего дома, — с лёгкой улыбкой, промурчала она.       Оставив купюру больше, чем следовало, мужчина подал руку девушке, поднимающейся со стула. Улицы были полны влюблённых, одиноких и бездомных — но эти двое замечали лишь искорки в глазах друг друга.       — Так чем всё закончилось?       — Всё оказалось менее тривиальным, чем могло показаться на первый взгляд, — держа девушку в очередной интриге, Блейз, неспешно взобравшись на бордюр, шагал рядом с Джинни.       — Пуаро заметил одну странность: у всех подозреваемых были часы, и на каждом из них была выделена семёрка. Он сопоставил время на этих часах с моментом убийства и понял — стрелки показывали не случайное время, а именно тот момент, когда произошло ключевое событие, связанное с жертвой.       Ловко спрыгнув и поместив её руку под свой локоть, он продолжил:       — Но самое интересное! Семёрка оказалась связана с личными историями каждого из подозреваемых. У всех была своя причина ненавидеть жертву, свои счёты и обиды. Эти часы стали своеобразным символом их тайной связи с преступлением — как будто время само указывало на виновного.       — И кто же он? — нетерпеливо, спросила Джинни.       Расплывшись в улыбке, Блейз выждал ещё несколько секунд.       — Кеннет.       — Я так и знала! — взвизгнула девушка на всю улицу.       Они были настолько увлечены беседой, что не заметили, как дошли до дома Джинни. Стоя на лестнице во время прощания, Забини, одной рукой обнимая Джинни, вдруг резко указал на небо, меняясь в лице.       — Оккамий!       Она резко запрокинула голову.       Он поймал её подбородок.       И поцеловал.       Нежность и осторожность его движений были совершенно не свойственны парню, но с этой девушкой он почему-то не мог по-другому. Весь вечер он максимально старался держать руки при себе, хотя они постоянно возвращались к её губам и изгибам глаз. То, что девушка испытывала то же самое, он не сомневался, но уважение, которое она вызывала в нём, не давало ему действовать по обычной схеме.       С ней хотелось... по-другому...       Слегка отстранившись от пухлых губ, парень завороженно смотрел в ярко-карие глаза. Он видел в них разгоравшийся огонь, и это, чёрт возьми, не помогало держать себя в руках. Обычно он не вглядывался в глаза, так как это приносило за собой нежелательные чувства у противоположного пола, но сейчас... Сейчас он мечтал погрузиться в них, словно в озеро. Плавать, нырять, пить и в конечном итоге — утонуть в них.       — А говорили, что ты профессиональный соблазнитель, — разочарованно выдохнула она, скрывая прорывавшуюся улыбку. — Обманули сволочи! Эх...Придётся брать всё в свои руки.       Прикоснувшись к его щеке, девушка стремительно поцеловала тихо смеющегося мулата, ногтями другой руки проводя по затылку. Мурашки, покрывшие кожу обоих, посылали приятные импульсы. Тело будто стало прозрачным, и всё, что было скрыто, стало явным: страх, желание, тишина. Теперь всё это текло между ними, словно вода по стеклу.       Их языки сплетались, поочерёдно соревнуясь в лидерстве. Желания, которые весь вечер накалялись в каждом из них, наконец-то вулканировали наружу, отключая логику и остальное.       — Может, чаю? — запыхавшись, спросила она.       — С большим удовольствием приму ваше приглашение. К сожалению, я не захватил с собой никаких лакомств, — возвращаясь к её губам, пробубнил он.       — Моя фигура переживёт.       Едва не опрокинув в вестибюле столик с журналами и вазой, пара, спотыкаясь и прерываясь лишь для того, чтобы в лёгкие попал глоток воздуха, вытирала спинами стены дома в попытках подняться на второй этаж.       — Салазар, я весь вечер хотел дотронуться до них.       Мягко оттягивая волосы девушки, парень, оторвавшись от её шеи, издал низкий удовлетворённый звук. Они проскальзывали между его пальцами, вызывая блаженный трепет в его душе.       Она не помнила, как туфли пропали с её ног, как она оказалась прижата его телом к дверным косякам, а платье оказалось расстёгнутым и неудобно свисало на талии.       В кромешной темноте двое одурманенных людей, врезаясь во всё, что только можно, добирались до спальни, оставляя дорожку из вещей.       — Стой... Я... Блять… — захлёбываясь собственным стоном, девушка, удерживая остатки сознания, схватилась за кисть парня, пальцы которого вытворяли что-то фееричное. — Блейз...я... я... хо-чуу….       — Ммм... — пророкотал он. — Мои уши открыты для твоих желаний, Tesoro,       Еле оторвавшись от нежной кожи на её шее, Забини резко подхватил её за бёдра, приподнял и, не выпуская из объятий, развернул к кровати. Не рассчитав импульс, он почти рухнул на матрас вместе с ней, но мгновенно вернул ладонь на прежнее место, заставив её снова вздрогнуть.       — Ох-ххх...       Дрожащие пальцы скользнули к кожаному ремню, задевая уже изнывавший член, пока она судорожно пыталась справиться с роликовой пряжкой. Когда щелчок наконец раздался, девушка толкнула мужское тело на подушки, горящим взглядом осматривая бордовые боксеры.       — Всё в лучших традициях Гриффиндора, — подмигнув, парень занёс руки за голову и с интересом смотрел на встающую с его бедер девушку.       Он любил, когда нежная половина населения брала инициативу в свои руки. В этом было что-то завораживающее и туманящее рассудок.       Но, к сожалению, мало кому удавалось его удивить или хотя бы не заставить скучать. Поэтому он, как правило, аккуратно брал инициативу в свои руки и оставался всегда удовлетворён. Но всё ещё неясное чувство внутри, которое было с момента их встречи, подсказывало, что с этой женщиной исход событий будет иной.       Она ломала его привычный сценарий каждым своим движением.       Контроль по воздуху ускользал от Блейза Забини.       Наблюдая, как кружевное бельё падает на пол, открывая то, о чём он фантазировал со времён учёбы, мулат с интересом следил за дальнейшими действиями. Он был явно впечатлён грудью третьего размера, которую так любил, и интимной стрижкой, но показывать это открыто почему-то не хотел.       Девушка невзначай прочистила горло, привлекая внимание. Её взгляд был устремлён на боксеры, которые, судя по её взгляду, она явно не собиралась самостоятельно снимать.       Не отрывая взгляда, парень избавился от атрибута одежды и вернулся в прежнюю позу.       На лице Уизли расползлась довольная ухмылка, и в этот момент налитый член дернулся, призывая к действию. Не заставив себя долго ждать, рыжеволосая бестия, откинув волосы на одну сторону, двигалась к своей цели с грацией пантеры. Уверенной, притягательной, наполняя воздух напряжением и ожиданием.       — Дотронешься до меня и сразу всё закончится. Понял? — шептала она.       Игриво высунув язычок, девушка, одновременно поставив одну руку между его ног, волнообразно провела по внутренней стороне мужского бедра. Её задница соблазнительно выгнулась, напоминая изгиб сердца.       Чередуя лёгкие укусы и мягкие движения языка, Джинни медленно спускалась к безупречному торсу. Один вид его тела с треском рвал последние нити, связывающие с реальностью. Пока язык ласкал вздувшиеся мышцы, ноготь хищно чертил глубокую борозду вдоль косого изгиба пресса.       Наблюдая за ней, мужчина не мог вздохнуть полной грудью; на секунду он закинул голову, вперив взгляд в потолок. Он помнил распоряжение девушки и едва сдерживал руки, которые так и порывались вцепиться в её рыжие волосы.       Неожиданно Джинни, отвлекшись от изучения его тела, одним выверенным движением приблизилась к члену, игриво лизнув кончик.       — Вкусно...       — Signora, мне всё сложнее сдерживать свои руки. Молю тебя...       Девушка заставила его замолчать: её язык скользнул по нему, как капля раскаленного воска. Ласково слизнув оставленную дорожку влаги, она лишила его возможности дышать, мягко принимая его в обволакивающее тепло.       Стон, который она услышала, мгновенно отозвался внизу живота. Соки, уже давно плавно стекали по внутренней части бёдер, а теперь намеревались растечься, словно река Нил. Отдавшись процессу, девушка не заметила, как на её голову опустились тяжёлые руки, собирающие рыжие волосы в импровизированный хвост.       Ранее сказанное предупреждение растворилось среди желаний и чувств.       Громкие и дико сексуальные звуки, которые издавала Уизли во время того, как её язык кружил по головке, вытворяя только ей известные вещи, подталкивали Блейза к недопустимому моменту.       Он не мог сдаться так рано.       Аккуратно нажав на её голову в последний раз, парень с рыком оторвал девушку от члена, наблюдая за ниточкой слюны.       — Мой черёд командовать, — резко притягивая её к себе, прорычал он.

***

      Чувственный и очень детализированный рассказ подруги, напомнил Гермионе, как давно к ней никто не прикасался.       После Рона она, спонтанно следуя совету какой-то девушки, зарегистрировалась на магловском сайте знакомств для любителей BDSM. Спустя две недели переписки с Димитрием Гермиона поймала себя на том, что невольно тянется к этому незнакомцу. В их диалогах сквозило нечто такое, что заставляло её сердце биться чаще при каждом уведомлении. Поддавшись импульсу, она согласилась на встречу в одной из магловских гостиниц.       После двух бутылок вина и лёгких светских разговоров её губы коснулись его, пытаясь скорее затмить образ бывшего. Она помнила все важные пункты: не закрывать глаза, чтобы не всплывали воспоминания о прошлом партнёре, стараться отдаться ощущениям, делать что-то новое. Большинство из них она выполнила. Как всегда — с отличием.       Секс был поистине хорош: Димитрий, хоть и был младше её, но явно имел опыт. В отличие от постоянно сомневавшегося Рона, он дал ей то, что было так нужно и желанно — убедил её волнующийся разум в том, что она и её тело прекрасны.       Они занимались сексом не меньше двух часов. Гермиона плохо помнила, что именно они пробовали, но поз было явно больше семи. Верёвки, которые парень «на всякий случай» прихватил вместе с остальным набором игрушек, плотно обвивали её запястья, доставляя незабываемое удовольствие. Димитрий обладал превосходным телом и завидной выносливостью. Созерцание его мощной фигуры вызывало в ней почти первобытный восторг, заставляя забыть обо всём на свете. Однако, его детское лицо портило всю картину. Но размер члена компенсировал всё.       Спустя полтора часа он замедлился и, похлопав её по ягодицам, тяжело дыша, кивнул на две дешёвые кровати. Те разъехались под натиском страсти, будто засмущавшиеся знакомые, не выдержавшие темпа. Только тогда она заметила, что уже давно стоит коленями на голом полу.       Жаль было лишь то, что Гермиона так и не кончила, как бы он ни старался.       Тогда, лежа в постели, девушка молча позволяла слезам стекать в уголки губ. Несмотря на то что о её восторгах теперь знала добрая половина гостиницы, всё наслаждение перекрыло внезапное осознание: неприятно, когда партнёр, погнавшийся за финишем, уходит в туалет за оргазмом, и невыносима нежность объятий, у которых нет завтрашнего дня.       После, у неё было ещё три партнёра, но каждый оставался во рту волосом, который ты уже проглотил.       С одним из официантов милая беседа за столом под присмотром за столом под присмотром подвыпивших коллег быстро переросла в животную страсть. Пятиминутка в туалете лишь распалила их, и они уже предвкушали продолжение в номере отеля. Однако реальность оказалась трезвее: по дороге спутник Гермионы резко передумал. Он ушел, оставив её в ночной тишине — одну, пьяную и раздавленную этим внезапным отказом.       Следующий оказался скорострелом, хоть и милым на вид. Он вошёл в неё, сделал три движения и с хрипом на выдохе вытащил уже кончающий член. Гермиона была в шоке. Она успокаивала себя мыслью, что тот просто перевозбудился и давно не был с женщиной. Но то, как стремительно он покинул её квартиру, сообщало ей о другом.       После последнего случая Гермиона окончательно поставила крест на «сексе для здоровья» и объявила себе временный целибат. Впервые она столкнулась с тем, что у молодого и, казалось бы, желающего её парня во время секса упал член.       Конечно, благодаря им её мозг временно забыл о комплексах, которые ей внедрил Рональд. Она прекрасно кончала от вибраторов, не чувствуя себя ущемлённой. Грудь и фигура тоже удовлетворяли её, но былая смелость, лёгкость и сексуальность были закрыты в запретной секции её головы.

***

      — Планирую ли я это повторить? Нет. Но если обстоятельства расположат так, то я пущу всё на самотёк. Гермиона? — девушка осторожно коснулась плеча, всматриваясь в глубь карих глаз. — Прости, я, наверное, утомила тебя подробностями. Может, пойдём спать? Я постелю тебе где захочешь.       — Джинни, я рада, что ты, даже не пытайся опровергнуть это, счастлива с ним. И не неси ерунду, ты меня не утомила. А время и правда позднее, — зевая, девушка осознала, что безумно хочет к себе.       Несмотря на беспокойные просьбы подруги остаться, Гермиона, лёжа у себя в кровати, получала дикое наслаждение от мягкости одеяла. Линс мирно лежала рядом с её подушкой, тихонько мурча и грея постель.       Сон ждал её с распростёртыми объятиями, и в тот момент, когда он практически заключил её в них, мозг девушки напомнил ей о незавершённом деле. Поторговавшись с самой собой, она, ворча встала с кровати.       — Доставь, пожалуйста, мистеру Блейзу Забини. Если его не будет у себя, направь это в поместье Малфоя, — тихо произнесла она, уверенная, что сова доставит всё быстро.       Тихонько закрыв окно, Гермиона вернулась в кровать, надеясь, что никто не заметил её в лёгком халате с поднятой вверх рукой, на которую вскоре опустилась птица. Всё же они жили не в магической части Лондона.

***

      Тишину, которую даже кошка не нарушала, прервал тихий стон девушки. Внезапное тепло, исходящее от одеяла, стало слишком плотным, слишком... живым. Казалось, что оно накрывает её не просто как ткань, а как чья-то рука, обнимающая женское тело.       Сон крепко держал девушку, не давая и шанса сбежать в реальность. Вокруг стало неожиданно темно. Громкое сердцебиение — единственное, что было слышно в пространстве.       — Ты здесь? — двигаясь с вытянутыми вперёд руками, девушка обдумывала, как выбраться из этого.       Палочка была утеряна, и надежда осветить себе путь исчезла. Откуда-то Гермиона знала, что она здесь не одна, но почему-то неизвестный не торопился обнаружить себя.       — Я знаю, что ты здесь. Посвети мне!       Крутанувшись на пятках в сторону шороха, девушка напряжённо застыла на месте. Осознав, что раскрывать себя он не собирался, она, закатив глаза, развернулась и громко, топая, пошла в противоположную сторону.       Резкая крепкая хватка на руке мгновенно развернула девушку, вжимая тело в грудь мужчины.       — Почему ты вечно прячешься и сбегаешь? — приподнимая голову наверх, недовольство проскользнуло в её вопросе.       — Не знаю, — устало прошептал мужчина.       Его рука уже соскользнула на талию, приятно согревая сквозь тонкую ткань. Жар крепкого тела пронизывал её руки, заставляя сильнее прижать их к мышцам груди.       — Я хочу видеть тебя, — даже в кромешной тьме, её глаза сверкали угрозой.       — Зачем? Ты и так знаешь, кто я, — резкий холод от отсутствия его руки и моментальное тепло на щеке, пронзили позвоночник девушки мурашками.       Отчего-то густое, тёмное пространство, в котором они стояли, начало расслаблять.       Доверие и спокойствие, которые ведьма испытывала рядом с ним, вызывали странный трепет в сердце. Время сейчас казалось чем-то эфемерным и неважным. Растворившись во всём этом, девушка не заметила, как потеряла нити, связывающие её с реальностью.       Все вопросы, события и люди, мучившие разум и сердце, испарялись от его нежных поглаживаний по горячей коже. Всё, чего ей хотелось, — это чтобы он не убирал от неё руки, прикосновения которых впервые за долгое время гасили малейшее желание помыться.       — Грейнджер.       — Да? — подняв голову, прохрипела она.       — Что я могу для тебя сейчас сделать? — голос сорвался в хриплый шёпот, выдав бессилие, которое он так яростно скрывал.       Вместо того чтобы плотно прижать её к себе, как отчаянно хотелось, он лишь коснулся её виска своим. Дыхание сплелось в единый ритм, но их губы так и не встретились.       Он ждал.       Ей же хотелось заглянуть в его глаза, искать ответы на ускользающие вопросы, которые терзали душу. Но жар его тела перебивал мысли, окутывая её коконом, в котором желание стать ещё ближе становилось невыносимым. Она мечтала о его губах, о том, как они коснутся её, даруя утешение и уверенность. Да. Именно этого она хотела больше всего. Это ей нужно прямо сейчас.       Его губы.       Медленно положив руки на лёгкую щетину, девушка, словно в трансе, слегка приподнявшись на носочки, интуитивно тянулась к его губам. Сердце стучало так громко, что казалось, вот-вот оглушит их. Она чувствовала, как его рваное дыхание становится всё ближе, а хватка крепче.       Предохранитель сорвало.       Поцелуй, начавшийся с едва ощутимого толчка, вызвал у него короткий смешок. Пальцы мягко коснулись её подбородка, приподнимая лицо, и в приоткрывшиеся губы медленно, без спешки, вошёл язык — уверенно, как будто он всегда знал дорогу.       Если бы сейчас к ней в голову кто-то пробрался, он бы удивился. В ней не было ничего.       Совершенно.       Ни-че-го.       Лишь только чувства вихрем путешествовали в теле, перемещаясь от солнечного сплетения к низу живота, заставляя дрожать.       — Я могу... — он не успел закончить вопрос, вновь прерванный её губами. Он чувствовал, как её рука с лёгкой дрожью касается его спины, плавно скользя к ягодицам.       — Что ж ты со мной делаешь, ведьма...       Остатки выдержки обоих дружно взялись за руки и вприпрыжку скрылись, уступая место чистой страсти. В такт общему дыханию поцелуй то углублялся, то замедлялся.       Мгновениями инициатива переходила к нему, и с мягкой настойчивостью мужчина изучал сладость женского рта, чтобы в следующий миг уступить ей, и тогда уже её движения вели их слияние. Это было совершенное равенство, где никто не спешил, и каждый был готов отдать и принять ласку.       Он продолжал исследовать её губы, поцелуй становился глубже, настойчивее, пошлее. Спина изгибалась на каждое прикосновение, а то, что одежда перестала быть преградой, она осознала лишь тогда, когда кожа вспыхнула под теплом его ладоней. Холод не чувствовался, лишь жар его рук на её ягодицах.       Прижимая её к себе, он ощущал, как обнаженное тело реагирует на прикосновения, отвечая на немой вопрос, который витал в воздухе.       Его длинные пальцы осторожно обвили её округлость, а затем, словно исследуя неизведанные территории, скользнули вниз, к внутренней стороне. Внезапный стон и прерывистое дыхание дурманили хлеще любых наркотиков. Мужские руки действовали настойчивее с каждой секундой. Он чувствовал, как её тело отвечает на ласки, и это лишь подстёгивало внутреннего зверя.       — Позволь мне... — сквозь зубы, прошептал он, отрываясь от её шеи.       В ответ бедра сами собой двинулись навстречу его пальцам, а губы вновь нашли его рот в слепом, жадном поцелуе.       Никаких слов. Только жест.       Влажный. Стремительный. Однозначный. Разрешающий.       Его пальцы углублялись всё настойчивее, и с каждым движением новая волна нарастающего удовольствия захлёстывала её. Она чувствовала, как внутри всё сжимается в трепетном ожидании. Кажется, ещё мгновение — и она сорвётся в бездну.       — Я... — сорвалось с искусанных губ в тот миг, когда буквально пара круговых движений, и тело забьётся в судорожных спазмах.       — Давай, родная...       Мир рухнул, исчез, не оставив ничего, кроме них — запертых в густой, живой темноте, где не было ни прошлого, ни будущего. Только стремительное, жгучее настоящее.       И в тот миг, когда её тело практически достигло пика, реальность вокруг неё вновь обретала форму.       Резко открыв глаза, запыханная девушка непонимающе смотрела перед собой. Холод пустой комнаты быстро приводил в чувство, и лишь фантомное тепло на коже, учащённое сердцебиение и влага в ногах напоминали о том, что он как будто только что был здесь, прикоснулся, прошептал… и исчез.

***

      Монотонно скользя большим пальцем по велюровому дивану, он ждал, когда возмущения, которые длились больше получаса, прекратятся.       — Он даже не слушает меня! — шлепок от резко опустившихся рук неприятно отозвался в ушах окружающих. — Почему только я пытаюсь достучаться до этого идиота?!       — Потому что мы знаем, что это бесполезно. Он не твой муженёк, которого ты загипнотизировала своими сиськами, — вальяжно протянул Забини. Пэнс, отстань уже от Малфоя.       — Он ещё не муж, — отмахнулась подруга, пряча появляющуюся улыбку. — Драко, ты не сможешь прятаться и сбегать постоянно. В конце концов, тебе же не десять лет!       — Если ты продолжишь так глупо нас сталкивать, то я лягу в землю быстрее, чем ты думаешь, — устало откинувшись на спинку чёрного дивана, парень подхватил левитировавший около него бокал.       Затянувшись и сделав большой глоток, который приятно обжёг горло, он выдохнул дым в потолок.       — И я не сбегал из ресторана. Ты бы видела вас со стороны в тот момент, — хмыкнул Малфой. — Да и моё появление нейтрализовало бы химию между рыжей и этим, а он бы мне этого не простил. — похлопав по плечу развалившегося рядом мулата, слизеринец усмехнулся.       — Поттер, ты точно не против нашего... хм... общения? Я, конечно, не нуждаюсь в одобрении, но получить ещё раз в нос не хочу, — косясь на Гарри, спросил Забини.       — Это было случайно, сколько раз повторять? И я уже говорил, что мне всё равно, с кем спит Джинни, но, если ты планируешь поиграться и свалить в итальянский закат — тебя будет ждать удар хлеще моего.       — Да-да, я помню, как Драко ныл от Грейнджеровского кулака! — громко засмеялся Забини, — Но слушайте, как долго мы будем всё это скрывать? — резким движением руки, описывая вокруг них дугу, — я, конечно, не проговорюсь, но чем дольше вы утаиваете, тем сокрушительнее будут последствия. Да и дело это не продвигает. Передавать все наши идеи через Поттера уже глупо.       Образовавшуюся тишину в компании прервал детский плач. Молодые родители одновременно вздрогнули и переглянулись без слов, решая, кто пойдёт к малышке.       Взгляд Гарри был красноречивее любого заклинания. Его пальцы мягко сжали запястье Пэнси на мгновение. Беззвучное обещание разобраться и дать ей остаться с гостями было понятно только ей.       Он легко встал, поставил недопитый бокал с огневиски на стол и, не отходя ни шага, провёл рукой по воздуху перед собой, шепнув:       — Терgeo.       Лёгкая дымка, с ароматом шоколада и терпкого алкоголя, испарилась с его одежды и кожи, оставив после себя лишь чистый, свежий аромат. Развернувшись на каблуке, Поттер скрылся в коридоре. Он взлетал по лестнице, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки лестницы за раз, торопясь успокоить свою маленькую принцессу.       — Драко, я согласен с Паркс. Когда Грейнджер успокоится, то быстро сложит два плюс два, если уже не сложила... И тогда уже будет не спрятаться, — Забини подался вперёд, и его взгляд стал предельно сухим.       — Я что-нибудь придумаю. В любом случае эта тайна шокирует её намного сильнее. Я бы с удовольствием посмотрел, как она будет отчитывать Поттера.       Посылая злорадную улыбку другу, Драко был само очарование, как вдруг сзади раздалось:       — Я планирую рассказать ей после их повторной встречи. Пэнс попросила ещё немного времени на прощупывание почвы, да и хрен, который устроил это представление, не дал возможности вставить и слова. — Гарри нежно притянул к себе устроившуюся на его коленях невесту и успокаивающе шепнул, что Кассия вновь уснула. — Ты договорилась с ними?       Отрицательный кивок был неожиданностью.       — Уизли написала, что только она может, и предложила встретиться позже всем вместе. Даф тоже не может на выходных — у неё очередная лекция по истории парфюмерии. Видимо, Грейнджер не нужны люди, чтобы восстановиться, в отличие от некоторых. — Многозначительно заглянув в зелёные глаза, девушка улыбнулась и коснулась губами его щеки. — Ладно, трусы, я дико устала за сегодня, а у нас завтра ранняя прогулка с Касси. Не задерживайте его надолго, — взлохмачивая и без того растрёпанные волосы Поттера, Пэнси подмигнула мужу.       Как только женская фигура скрылась, парни вернулись к обсуждению. То, что рассказали Поттер с Забини, никак не укладывалось в голове Драко. Чёткое понимание того, что случившееся с Блейзом — лишь первый случай из многих, не давало ему покоя.       — Так как она восстановила... как ты их назвал?       — Чакры, друг, но я не знаю как. Единственное, что понял: заклинание восстанавливает баланс энергии или что-то в этом духе.       Вопрос о том, зачем Грейнджер понадобилось изобретать подобное, так и остался кружиться в его голове. Конечно, её гениальный ум мог создать что-то подобное в моменте, но практика показывала: заклинания не рождаются за секунду.       Предугадать подобную потребность мог только параноик. Что же её сподвигло? Неужели отношения с Уизли были настолько тяжелыми, что она перестала справляться самостоятельно?       Стремительный круговорот мыслей прервал стук в окно.       — Кому я опять нужен... — потирая глаза под очками, Поттер открыл створку и, покормив неизвестную сову, забрал коробку. — Забини, это тебе. Последствия одноразового секса всё никак не оставляют тебя?       — Ха-ха-ха. Завидуй молча.       Выхватив из лап Поттера коробку, Забини, откинув крышку, уставился на растение, которое кто-то заботливо завернул в нежно-розовую тишью. Аккуратно подцепив упавшую вбок записку, он со смехом положил коробку на пол       — Грейнджер, Грейнджер, — продолжая смеяться, Забини передал парням записку.

«Познакомься с новой пассией и её подружкой. Имя прочитаешь на обороте. Только попробуй шутить про тёщу или пошлить на тему языка!

Поставь там, где чаще всего находишься (Надеюсь, это не будет квартира Джинни).

Оно должно окончательно восстановить.

P.S. Ухаживай, как за собственным членом!»

      — А теперь — кульминация! — с придыханием произнёс Забини, переворачивая записку.       Многозначительно окинув взглядом друзей, его голос, полный фальшивой почтительности, громко прозвучал в комнате:       — Сансевиерия...       Он сделал театральную паузу, давая названию закрепиться в воздухе, а затем сдержанно ухмыльнулся:       Или, попросту говоря, тёщин язык. И её подружка лаванда — для финального штриха интуиции. Данное растение, — продолжил он уже с налётом научной лекции, — очищает воздух и способствует концентрации, что помогает развитию внутреннего видения.       — Ну всё. Ты под приговором, друг! Она тебе прямо сказала, что ты одной ногой в рыжем семействе, — фыркая, усмехнулся Малфой.       После того как они ещё около часа остро шутили по поводу будущей свадьбы Забини в Норе, Малфой, подхватив друга под руку, ретировался, несмотря на уговоры Поттера остаться.       Как же было приятно вернуться к себе.       Конечно, он быстро привык к мальчику-который-выжил, и с тех пор, как тот начал приходить, их стабильные пятничные посиделки стали, на удивление, менее... мрачными, что ли? Да, наверное, так.       Их неожиданный союз с Пэнс, который она умудрялась скрывать полгода, словно внёс гармонию. Больше не было депрессивных и молчаливых вечеров, когда каждый вливал алкоголь внутрь и уходил глубоко в себя.       Не было пьяненьких слёз Дафны от неразберихи между ними с Блейзом. Не было того отвратительного чувства, что они изгои, которые вынуждены собираться, дабы не повесить физическую петлю на шею, сверху остальных моральных.       Много чего не было.       Стоя у панорамного окна в спальне с уже практически догоревшей сигаретой, он ещё раз прокручивал в голове всё случившееся.       Вечер, несомненно, прошёл лучше, чем он ожидал. Позже Драко обязательно отблагодарит Поттера за то, что тот хорошо справляется со своими обязанностями в постели с Пэнс. Если бы подруга была неудовлетворённой, он бы не ушёл оттуда целым и невредимым. Возникшее ниоткуда желание свести его с Грейнджер начинало изрядно напрягать.       Он вообще не ожидал, что Пэнс захочет с ней сблизиться, а, зная всепрощающую Грейнджер, отказаться быть подружкой на свадьбе она вряд ли сможет.       Малфой понимал, что в ближайшее время проблем и опасностей станет больше, но выходить из тени пока было нельзя. Вначале он должен подтвердить свои догадки и только после этого аккуратно действовать.       Приставить охрану к гриффиндоркам он решил практически сразу, и, судя по взгляду Поттера, тот пришёл к тому же выводу, так что за Дафну и Пэнси переживать не было смысла. А с пожертвованием и остальным... с остальным они с Ником разберутся.       Лежа в холодной постели, Драко молил, чтобы сон поскорее забрал его в свои объятия. Мозг наконец-то работал не на сто процентов, тело расслаблялось, а в это время тонкая, кудрявая ниточка, незаметно проникала в глубины его подсознания.       Когда контроль наконец полностью ослаб, что-то чужое, слишком живое скользнуло внутрь сна. Тьма уже давно стала его спутником, и он приветствовал её со спокойным дыханием. А в это время тонкая ниточка удобно устраивалась в глубинах его подсознания, грубо разрушая аудиенцию с чёрным пространством

Душа, почувствовав свободу, тихонько просила, чтобы в той встрече он не убегал.