Последствия

Наши дни.       Сидя на заднем сиденье такси, подруги обсуждали вечер и радовались, что машину Джинни утром доставят к ним домой. Обе всё никак не могли поверить, как легко складывалось общение со слизеринцами и насколько естественно текла беседа.       — Забини очень горяч. Я думала, он поедет с нами. Или ты с ним.       Аккуратно намекать смысла не было. Подруга прекрасно знала, что необъяснимая химия между ними была видна всем за столом.       — Да… чертовски хорош… — блаженно, прикрыв глаза, промурлыкала она. — Но о сексе после первой встречи и речи быть не может. Я, конечно, слегка пьяна, но ложиться в постель, исходя из секундного помутнения в голове и в матке, не собираюсь.       Быстро печатая что-то в телефоне — видимо, Блейзу, — она не отрывала взгляда от экрана, но всё же продолжила разговор:       — Тебя, кстати, не смутило, что Паркинсон назвала Гарри по имени?       — Да, было ощущение, что они общаются, но я в этом сомневаюсь. Конечно, многое могло произойти за два года, но Скитер бы не упустила этот момент. Мы, конечно, все спрятались, но такие новости мимо неё не проходят.       Подробно промусолив, что такой вариант событий маловероятен, девушки всё оставшееся время провели в тишине.       Коротко попрощавшись у квартиры, девушка, сбросив с себя туфли, прошла на кухню к уже вовсю мурлыкающей Линс. Поменяв воду и покормив любимицу, Гермиона обдумывала, почему Малфой не подошёл к ним в ресторане. Она была уверена, что видела белую макушку у ресепшена, но мужчина слишком быстро вышел из поля зрения, поэтому уверенно сказать, что это был он, она не могла.       Возможно, не все из них изменились — вдруг хорёк просто не смог перерасти своё отношение к грязнокровкам?       Усмехнувшись этой мысли, она машинально провела пальцами по шраму, который перекрывала татуировка. Если бы кто-то предложил ей зелье, мазь или любой другой способ убрать след от Беллатрисы — она бы отказалась. Воспоминания не были приятными, но то, о чём напоминал ей шрам, она не хотела забывать, даже если скрывала его от чужих глаз.       Припомнив удивлённый возглас Джинни, когда та увидела татуировку и требовала рассказа, девушка улыбнулась. Идея татуировки тогда пришла к ней мгновенно. В момент, когда она утопала в депрессивных мыслях, слезах, пыли от коробок и джина, единственное, что она боялась потерять, — это веру в то, что её будут любить, что в её жизни обязательно будет любовь в разных её проявлениях.       Придя в тату-салон недалеко от дома, она наблюдала, как её зарубцевавшийся шрам перекрыли чёрные слова «Amore dentro».       Мастер предложила ей добавить животное и, указав на папку с эскизами, оставила клиентку наедине с размышлениями. Отдавшись спонтанности, Гермиона закрыла глаза, быстро пролистала страницы и, остановив пальчик на случайной картинке, удивлённо уставилась на кобру, спокойно смотревшую на неё. Усмехнувшись такой случайности, она позвала мастера, показала, кого хочет добавить к фразе, и через тридцать минут смотрела на змею, обвивавшую надпись, ощущая приятную лёгкость и спокойствие.

***

      Выходные прошли спокойно. Девушка наконец-то добралась до уборки. Обычно она делала это магией, но в моменты, когда ей требовалось обдумать большой объём информации, предпочитала убираться собственными руками.       Разобравшись с пылью и разложив вещи по местам, Гермиона, собрав всю имевшуюся литературу по энергии человека, прихватив ноутбук, плюхнулась на свой огромный белый диван в гостиной. Это место в квартире нравилось ей больше всего.       Приглушённый жёлтый свет, маленький деревянный столик, куча подушек, плед и огромные стеллажи с книгами погружали её в атмосферу спокойствия.       — Начнём с Древнего Египта, затем Греции, Индии, а потом перейду к Китаю, — проговорила она, как обычно озвучивая мысли.       Дурацкая привычка осталась с Хогвартса — Рону и Гарри часто приходилось объяснять те или иные вещи, и в конечном итоге проще было сразу проговаривать все теории вслух.       — Египтяне считали, что энергия человека поддерживает его здоровье и использовали различные методы для балансировки этой энергии. Они называли её «Ка», «Ба», «Ах» и верили, что могут усиливать её через ритуалы, медитацию и гармонизацию с космосом…       Выписывая цвета, амулеты и другие детали, которые использовали жрецы, Гермиона, левитируя бумагу перед собой, перешла к Греции.       Резкий громкий стук в окно заставил девушку вздрогнуть — бумага мгновенно рассыпалась по полу. Схватившись за палочку, Гермиона осторожно отодвинула плотную тюль и, выдохнув, открыла окно. Письма приходили к ней редко, и обычно она заранее знала, от кого ждать весточку.       Увидев сургучную печать министерства, ведьма быстрым движением сломала сургуч и раскрыла конверт.

Гермиона, знаю, что прошло уже много времени, и судя по тому, что ни на одну мою попытку связаться с тобой ты не ответила, вряд ли я получу ответ и на это, но попытка не пытка.

Прости меня, пожалуйста. Я в очередной раз хочу встретиться с тобой, поговорить и извиниться лично. Мы можем не обсуждать причины, по которым ты решила сбежать или другие серьезные моменты. Просто поговорить.

Буду ждать тебя сегодня в «Brewed by Hand» в девять вечера.

Г.Д.П.

      Написав на обратной стороне своё согласие, она отдала письмо министерской сове и закурила, наблюдая за стремительно отдаляющейся птицей. Она и сама думала написать Гарри, но столько всего произошло, что это просто вылетало у неё из головы.       Задумавшись о том, что Джинни, скорее всего, пока не стоит знать об этом, девушка вернулась к изучению, поставив будильник на шесть вечера.       Информации было много. После систематизации Гермиона, убирая лишние листы, ещё раз перечитала общие моменты. Все выделяли, что энергия человека раскрывается и лечится через медитативные практики.       Суть была одна — погружение в особое состояние.       У всех упоминалось, что для этого существовали жрецы или маги, которые контролировали и помогали. Сейчас их заменили астрологи, нумерологи и тарологи. Последние напоминали ей Трелони, но та хотя бы иногда делала правдивые предсказания.       — Сейчас бы в библиотеку Хогвартса или в Александрийскую…       Растирая покрасневшие глаза, девушка возвращала книги на места и обдумывала идею спросить у Паркинсон, нет ли у неё огромной семейной библиотеки с вековыми записями.       Представив лицо слизеринки, Гермиона озорно улыбнулась, и в этот момент зазвонил будильник.

***

      Зайдя в кафе и увидев сидящего у окна Гарри, девушка отметила, как сильно он изменился. Ровная щетина, стильная стрижка, явно сделанная мастером — он выглядел красиво и ухоженно; лишь очки остались прежней формы.       — Здравствуй, — стоя у столика, она теребила кольцо на среднем пальце, словно подросток, подошедший к своему кумиру.       — Гермиона! Я так рад, что ты пришла! — старый друг вскочил, будто его укололи иголкой. Обняв, он сжал так сильно, что из женской груди вырвался писк.       — Гарри! Ты меня задушишь! — панически выдавила она, стуча ладонями по его спине. — Но я тоже рада тебя видеть.       Присаживаясь на стул, который Поттер машинально отодвинул, она ощутила странную ностальгию. Казалось, что этих двух лет не было, и они виделись на прошлой неделе. От этого на душе становилось теплее.       — С каких пор ты такой галантный? — Её ехидный прищур выдавал игривое настроение.       Гарри слегка развернул голову, утрированно подняв бровь так, что его лоб стал похож на кожу шарпея.       — Стул. Ты его отодвинул, — еле сдерживая смех, пояснила она. — Неужели в министерстве начали учить основам этикета?       — Нет, — рассмеялся он, — До этого Кингсли ещё не добрался. И слава богу! Иначе я бы точно повесился. Ты можешь себе представить Артура, меня, Кингсли, сидящих во фраках и изучающих сервировку стола с моноклем в глазу?       Спина Гарри приняла неестественно прямую форму, он слегка откашлялся, плавно обводя взглядом кружки, десерты и салфетницу. Поправив очки, он с высокомерным взглядом уставился на неё. Они три секунды серьезно смотрели друг на друга, а потом взорвались громким смехом.       Вдоволь насмеявшись, Гермиона, схватившись за живот, потянулась к рядом стоящей чашке.       — Я взял капучино и чизкейк. Раньше ты…       — До сих пор люблю, спасибо.       Пододвигая чашку к себе, Гермиона удерживала улыбку, размышляя, с какого вопроса ей начать.       Чем он занимался всё это время? Есть ли у него кто-то, или он хочет вернуть Джинни? Общаются ли они с Роном? Почему, когда они были нужны друг другу, он избегал её?       Увидев озадаченное лицо подруги, Гарри прочистил горло и с трудом удержался, чтобы не уткнуться взглядом в чашку.       — Герм, прости меня за те слова. Я не хотел грубить и.… избегать тебя. У нас обоих был нелегкий период, а я, как полнейший слабак и дурак… — подыскивая слова замялся он.       — Гарри, я не держу зла и не обижаюсь. В жизни случаются разные периоды. — Подняв взгляд на парня, она четко видела картинки прошлого, мелькающие в его глазах.       В очередной раз вспоминать свои моменты она не хотела и не желала видеть, как радость покидает их стол, уступая место стыду и грусти.       — Ты тоже прости меня. Мне не стоило лезть с советами к вам, и.… наверное, стоило ответить хотя бы на одно письмо. Но как вышло, так вышло. Тебе нужно было время в начале, а мне потом, — натянув уголки губ сказала она, — Главное, что в итоге мы с этим справились.       Друзья обменялись долгим, понимающим взглядом. Кофе остывал в кружках, за окном маячили люди, спеша домой, а они просто наслаждались многословной тишиной.       — Начнём рассказ о том, что происходило на протяжении этих двух лет, сейчас или оставим это на другой раз? — аккуратно спросил Гарри.       — Вижу надежду в твоих глазах. Я тоже не горю желанием выкладывать все свои карты на стол сегодня, но у меня есть парочка вопросов, — вновь теребя кольцо, она выбирала вопрос, — Ты хочешь вернуть Джинни?       — Значит, вы общаетесь… рад слышать это, но нет, — он потянулся ладонью к волосам, начиная перебирать их, — Я был бы рад дружеским отношениям, но вряд ли у нас это получится. Я сильно её… обидел? Задел? Чёрт, я даже не знаю, какое слово подобрать! И прекрати так смотреть. Я слышу, как в твоей голове кружится следующий вопрос.       — Куда ты сбегал тогда? Точнее, к кому? — выпалила она на одном дыхании.       — Гермиона, я… я не могу пока сказать. Я не утаиваю от тебя просто перед тем, как рассказать тебе, мне нужно… уладить кое-какие моменты. Пожалуйста, пойми правильно. Я обязательно всё расскажу и отвечу на бесконечную кучу твоих вопросов даже раньше, чем ты задашь их, но позже.       Его голос понизился, речь была медленной, а взгляд мгновенно стал уставшим.       — Договорились.       Она знала, что Гарри умалчивал только очень важные моменты и всегда с пониманием ждала момента, когда он будет готов поведать об этом. У каждого человека было своё количество времени, и она была готова ждать сколько нужно.       — Твой черёд задавать вопросы. — Мягко взяв его за руку, девушка отпила уже холодный капучино.       — Ты до сих пор работаешь в Вестминстере?       — Да, в…       — В цветочном. — Мальчишечья улыбка вновь озарила его лицо.       — Откуда…? Ах хитрый нюхль! Ты следил?!       — Нет, нет! — резко подняв руки в сдающемся жесте, быстро сказал он, — Мерлин… да… Герм, ну конечно, я следил! Ты пропала со всех карт, никто не знал, где ты, и мы с Кингсли решили, что так будет лучше для тебя и для нас!       — Значит, это ты меня тогда спас? Почему позорно сбежал? И как ты успел… — вопросы начали сыпаться из неё.       Возможно, всё было проще, чем она думала?       — В смысле спас? На тебя напали? Когда?       Казалось, что из его лица кто-то резко выкачал кровь, а затем так же резко влил её обратно.       — С тобой всё нормально? Почему ты не написала?! — осматривая её профессиональным взглядом возмущался он.       — Гарри Джеймс Поттер! Живо успокойся и замолкни! — хлопок по столу привлёк внимание ещё одной пары в кафе, — Значит, не ты…       Она уже успела обрадоваться, но искренняя реакция друга дала понять, что загадка всё ещё остаётся загадкой.       Поняв, что от разговора не отвертеться, Гермиона придвинулась ближе и рассказала всё — кроме гематомы и пары мелочей. Гарри слушал молча, становясь всё мрачнее. Как только она закончила, он отстранился и сразу же заговорил о дополнительной защите квартиры и авроре, который должен её сопровождать.       — Послушай, для начала мне нужно разобраться, кому нужно было «одаривать» меня этой способностью и не случайность ли это. Аврор может просто спугнуть и всё! И не смей говорить Кингсли или ещё кому-то. — Угрожающий тон Гермионы напомнил ему о школьных временах.       Когда-то с ним точно так же разговаривала Макгонаггалл…       Договорившись, что друг придёт к ней завтра, чтобы наложить защиту и ещё раз обсудить всё это, они, дойдя до такси, попрощались. В машине, доставая из кармана телефон, девушка нащупала бумажку. Развернув, она увидела новый номер телефона и чудной смайлик.

***

      Воскресенье было максимально бодрым и продуктивным. Подпевая во всё горло «Hit the Road Jack», девушка пританцовывала бедрами в такт, оттирая пепельницу. Услышав резкий хлопок, она вздрогнула, случайно наступив на хвост развалившейся рядом Линс и едва не уронив пепельницу.       Извиняясь перед любимицей, Гермиона осторожно выглянула в коридор.       — Гарри! Ты нас напугал! — расслабив напряжённые мышцы, девушка вернулась к делу, — Проходи сразу на кухню, кофе хочешь?       — Давай. Чёрный, без всего. У тебя уютно, но ты совершенно не озадачилась безопасностью. Почему так мало защитных заклинаний? — Удивление было настолько искренним, что девушке даже стало немного стыдно.       Она не беспокоилась о том, что кто-то может вломиться в её квартиру, но, исходя из последних событий, вероятность стала довольно высокой.       — Ты даже воющие заклинания не поставила! — всплеснув руки продолжил возмущаться он.       — Я просто ждала тебя. — Попытка уйти от нравоучений потерпела поражение.       Взгляд Гарри напомнил ей Северуса. Он так же смотрел на них, когда ребята говорили полную ахинею.       — Кофе готов! — Раздувая аромат в его сторону сказала она.       — Гермиона, так нельзя. На тебя напали, и это не пустяк. Я поставлю всю защиту, и только попробуй противиться. Также, введи ограничение на аппарацию.       Почему-то девушке не хотелось спорить с ним. Его мягкая, но твердая интонация, спокойный взгляд, уверенная поза невербально заставляли её чувствовать себя спокойно. Конечно, она могла бы всё сделать сама, но было так приятно ощущать беспокойство и искреннюю заботу от мужчины за последние два года.       Они просидели у Гермионы всё утро. Гарри быстро справился с защитными заклинаниями, и они продолжили разговор о мелочах, которые происходили с ними за два года. Оба интуитивно обходили острые вопросы, понимая, что начало дня, тоже не особо подходит для серьёзных тем.       Показав Гарри материалы из магловской литературы, они вместе обсуждали возможные связи с магией.       Как же было приятно делиться мыслями не только с Линс.       — Я согласен с тем, что сферы показывают энергию и эмоции. Но как ты связала это с буддизмом и чакрами? И…       Указательный палец девушки мелькнул из стороны в сторону останавливая поток вопросов.       — Так, что только в буддизме есть большой акцент на энергию человека, и чакр у них — семь. В христианстве эта цифра тоже часто встречается, но больше, как символ: например, семь смертных грехов или семь таинств. Хотя про число грехов не могу утверждать точно.       Жестикулируя руками, она измеряла комнату шагами продолжая тараторить.       — В исламе же говорят о семи земных сферах — это скорее про устройство мира, а не про энергию внутри человека. Что касается эмоций, мне кажется, что это скорее результат каких-то событий или их совокупность. Но это всё нужно ещё подкреплять…       — Опытами? Исследованиями? — тепло смеясь закончил Гарри, — Я могу порыться в министерской библиотеке, но мне нужно понимать, что искать. Думаю, основную литературу ты уже изучила? — Приспустив очки, он риторически посмотрел на замершую Гермиону.       — Естественно. Нигде не было упоминаний о похожих случаях. Скорее всего, нужно смотреть родовую магию или… Гарри! А у вас есть экземпляры в архивах, изъятые у Священных двадцати восьми? — подскочив к другу, спросила она.       — Нет. Многие книги уничтожены, остальные остались у своих хозяев, а остальное распределили между библиотеками и поместили под охрану. До них не каждый может дотронуться, и, если честно, времени и желания глубинно изучать защитную магию у меня не было. Я посмотрю, что у нас есть, и принесу тебе. А сейчас принеси мне ту палку.       — Хорошо, но я прошу тебя, не затягивай с этим. И это молоточек, а не палка. — метнув возмущённый взгляд на него сказала она.       Гарри сделал ровно то же самое, что и Гермиона. Девушка даже не пыталась остановить его. Естественно, он ничего не увидел. Молоточек был чист, как душа младенца.       Поместив механизм в стазис, Гарри, глянув на часы, поднялся с дивана.       — Герм, если ты попробуешь утаить от меня даже маленькую часть всей этой ерунды со сферами, я перееду к тебе и буду ходить за тобой по пятам, — положив руки на плечи девушки, сказал он.       — Я в сотый раз повторяю, что сразу сообщу тебе, если что-то произойдет. И не нужно ко мне переезжать. Я не желаю повторять ночи, проведённые в палатке. Было здорово, но одной мне больше нравится просыпаться, — смеясь, ответила она. — Тем более, Кингсли не позволит тебе уйти с поста главного аврора.       — Именно. Поэтому он пришлет толпу авроров, которые будут следить даже за тем, как ты чистишь зубы.       Самодовольная улыбка на его лице вызвала желание врезать, чтобы стереть её с его лица.       — Иди уже! Ты же говорил, что тебя кто-то ждет, и, если ты не прекратишь задирать меня, я начну допрашивать, кто же это, или, правильнее сказать, что за девушка тебя там ждет. Убавь пшики вдвое — от тебя пахнет духами за километр! Это Kinzo?       — Ладно, ладно! — подняв руки в сдающемся жесте, смущенно проворчал он, — Спешно удаляюсь, но…       — Вали уже! — слегка шлепнув по плечу, рассмеялась она.       Наблюдая, как Гарри с хлопком покинул её квартиру, Гермиона, выдохнув, прошлепала босыми ногами на кухню за сигаретами. В комнате остался запах его одеколона, смешанный с ароматом свежезаваренного кофе. Было приятно вновь ощущать это чувство… Она уже забыла, каково это — сидеть и пытаться разгадать загадку с кем-то, копаясь в книгах и бумагах.       Остаток дня Гермиона провела за книгами, выписывая все оставшиеся мелочи, которые хоть как-то помогали в понимании. Если бы кто-то предложил ей сейчас стать шаманом, она бы не раздумывая согласилась.       — Глубоко дышите, и когда я досчитаю от десяти до одного, ощутите, как все проблемы удаляются от вас, и вы, словно на лифте, спускаетесь в глубины подсознания, — томным голосом проговорила она.       После чего смех наполнил её квартиру.

***

      Вечером к Гермионе зашла дико довольная Джинни. От властной, элегантной девушки и след простыл. Выглядела она так же шикарно: белое, приталенное платье миди, сапоги на шпильках, аккуратный низкий пучок и золотые украшения, которые мерцали в вечернем свете.       Но эмоции девушки явно отличались от внешнего вида.       Щебеча о том, что Забини пригласил её на бранч, за которым они провели аж четыре часа, девушка просто сияла.       — Он тебе нравится?       Спрашивать было просто смешно. Гермиона уже двадцать минут слушала про манеры Блейза, его знания в этикете (конечно, он был подкован, как-никак он чистокровный, а их дрессировали по многим пунктам!) и про просто шикарный, бархатный голос, который вызывал внизу её живота тепло.       Неожиданная теория о том, что они могли бы уже пожениться, если бы не её школьная любовь к Поттеру, казалась вполне логичной.       — Мне нравится его вкус в одежде, — вожделенно проговорила она, — Никогда не думала, что носовой платок может так сексуально смотреться на мужчине. Поразительно, но рядом с ним у меня создалось ощущение, что я в солнечной Италии, а не в дождливом Лондоне. Он, кстати, позвал меня к себе. Нас, точнее. Ты знала, что он владеет ещё и винокурней?       — Теперь знаю, — в мягком взгляде Гермионы ощущалось понимание, — И какие у тебя на него планы?       — Никаких! — категорически развернувшись к Гермионе, заявила она, — Мы просто общаемся. Пока что. Дальше уже посмотрим, но черт возьми, его руки и зад мне не дают покоя, — блаженно промурчала Джинни, плюхаясь на кухонный стул.       — Мне, кстати, тоже есть что рассказать тебе…       Решив, что ждать, когда Гарри и Джинни столкнутся в её квартире, нельзя, Гермиона рассказала о встрече с другом.       — Джин? — слегка прищурив глаза, тихо спросила девушка.       — И как он выглядит? — от игривого тона не осталось и следа. Подруга смотрела в одну точку, явно обдумывая свои чувства.       — Вырос, возмужал, окреп и.… явно стал лучше одеваться. Мне кажется, он ходит к барберу, но пользоваться одеколоном так и не научился. Мы не говорили о тебе, оба решили, что пока рано для этого, но он искренне извинился за своё поведение. Джин, я понимаю, что тебе нелегко, и не настаиваю на том, чтобы вы вновь стали хорошо общаться, просто предупреждаю, что ты можешь с ним пересечься.       — Всё нормально. Подожди минутку, — девушка, доставая палочку, вызвала патронуса, — Гарри, я готова поговорить и всё обсудить спокойно.       Серебристый конь, тряхнув гривой, рысью оббежал Джинни и стремительно вылетел из кухни.       — Он пытался связаться и поговорить, но я была не готова и просто игнорировала его. Впрочем, как и ты, я полагаю?       — Да…       В комнате повисла тишина, нарушаемая шумом машин за окном.

***

      Две недели прошли относительно спокойно. Джинни готовилась к предстоящему футбольному матчу между «Барселоной» и «Атлетиком Бильбао» и вечерами засиживалась у неё с ноутбуком, ругаясь с Майком по видеосвязи, а после уехала на четыре дня.       Кэтрин согласилась на пополнение комнатных растений, и теперь в их магазине можно было заказать рипсалис, криптантус, пахиру и многие другие редкие растения. Гермиона радовалась, что добилась пополнения, но вместе с этим ей пришлось заниматься ненавистной корректировкой фотографий и описаний для сайта.       Её глаза ненавидели долгую работу с ноутбуком.       К тому же радовало и то, что наконец пришла весна — воздух стал мягче, а люди бодрее.       Четверг предвкушал приближение выходных и долгожданную возможность спокойно провести время наедине с самой собой.       Не то чтобы Гермиона устала от компании Джинни и постоянно кудахтающего над ней Гарри, но умиротворение, которое она испытывала, лежа в собственной кровати с книгой и проживая новые истории персонажей, нельзя было заменить ничем.       Её удивляло, как эта бывшая парочка до сих пор ощущала приближение друг друга. Каждый волшебным образом предчувствовал появление другого и исчезал за несколько минут, а иногда и за секунды. Оба никак не могли договориться о встрече, а Гермиона чувствовала себя разорванной между сменой общения.       Мысленный поток прервало приветствие клиента. Глянув на часы, девушка с тяжёлым вздохом поняла, что дома она будет поздно.       — Эм… Здравствуйте? А вы где? — Она изумленно осматривала пустой вход, задумываясь о возможных галлюцинациях.       — Я тут, внизу! Скажите, а вы можете сделать очень красивый букет для моей мамы?       Перегнувшись над столом, Гермиона увидела маленькую белокурую девочку, которая, улыбаясь во весь рот, быстро хлопала глазками, протягивая купюры Гермионе.       — Солнце, а где твой папа или бабушка? Или дедушка? — доброжелательно спросила девушка.       — Я одна! Мне никто не нужен! Так вы сделаете букет?! — Возмущение и злость малютки одновременно умиляли и настораживали.       Ребёнку было максимум лет семь. Она была достаточно легко одета, но выглядела прилично, хоть и слегка неряшливо. Таких маленьких клиентов у Гермионы ещё не было…       Отложив инструменты, девушка обошла стол и с интересом посмотрела на знакомую сцену. Она надеялась увидеть в сферах отражение детской гармонии и счастья. Конечно, идеала она не ожидала, но реальность оказалась куда тревожнее её ожиданий.       Сферы девочки, на вид такой счастливой, были наполовину пусты. Особенно выделялись третья и четвертая: уверенность и самовыражение, любовь и сострадание — всё это едва теплилось в ребенке.       Понимая, что всё не так просто, как кажется, Гермиона начала диалог с особой осторожностью.       — Конечно, конечно. Какие цветы обычно дарит папа твоей маме?       Забирая восемь фунтов, она обдумывала, что можно подобрать на такую откровенно маленькую сумму. Глядя в серо-зелёные глаза девочки, сердце Гермионы сделало кульбит. Отказать малютке, которая, словно Бэмби, смотрела на неё в желании порадовать маму, она не могла.       Воспоминания о собственном детстве вихрем закрутили её, относя к далекому дню рождения Джин. Они тогда с отцом вместе бегали по цветочным магазинам в поисках шикарного букета. Венделл со скрытым смехом наблюдал, как его дочь отчитывала флориста за пренебрежительное отношение к её желаниям и требовала исполнить заказ в точности!       — У меня нет отца, мама говорит, что он погиб в автокатастрофе, — разглядывая холодильник легко проговорила она, — Такие! Она любит вот такие!       Подбежав к холодильнику рядом со столом, девочка тыкнула в нежно-розовые розы.       — Мне хватит на них?! — Резко развернувшись к Гермионе, её коса слегка шлёпнула по лицу.       — Хватит, — мягко ответила Гермиона, доставая семь нежно-розовых роз.       В голове уже складывалась картина: потеря отца… Как это повлияло на эту маленькую девочку? Неуверенность, уязвимость… И, конечно, грусть. Банальная, детская грусть от потери, которая, наверное, мешает ей открыться миру и поверить в любовь.       — Меня, кстати, Дарина зовут, а тебя? А что это за лестница? Ты там живёшь? — Запрокинув голову в попытках рассмотреть мансарду, прервала она мысли Гермионы.       — Солнце, туда лучше не ходить. Меня зовут Гермиона, приятно познакомиться.       Протянув свободную руку и присев на корточки, девушка с интересом наблюдала, как четвёртая сфера, подрагивая, начинает заполняться и слегка мерцать.       — Хочешь помочь мне составить букет для мамы? Уверена, у тебя прекрасно получится.       — Хочу! А что мне делать? — нервно ковыряя заусенцы она с осторожностью смотрела на Гермиону.       Дав указания выбрать обёрточную бумагу и крепко её держать, Гермиона, недолго думая, добавила к розам лаванду, эустому и листья эвкалипта. Букет должен получиться поистине красивым и, как она и хотела, действовать успокаивающе.       Розовые розы говорили о нежности, заботе и благодарности, которую Дарина испытывала к маме. Лаванда и эустома означали спокойствие, чистоту, преданность и любовь, а эвкалипт — защиту и очищение.       То, что нужно.       Пока Гермиона вместе с Дариной составляла композицию, та тараторила об одноклассниках, уроках, родственниках по маминой линии и чудных праздниках в их семье.       — На самом деле, я учусь только для мамы. Она говорит, что школа — это очень важно, но мне кажется, что дружба важнее! Если бы не Фиби, я бы не написала контрольную по математике, а я ей помогла с географией! — Её деловому тону, могла позавидовать маленькая Гермиона.       — Здорово, что у тебя есть близкий человек. — аккуратно подметила девушка.       — Я тоже рада! Но мы с Фиби поругались… Мы часто проводили время с её папой, но потом она обиделась и сказала, что я пытаюсь увести её папу к моей маме! Но мне он не нужен! Мне вообще отец не нужен!       — Не обращай на это внимание. Она не серьёзно это говорила.       — Я понимаю. Мама сказала, что это слова её мамы…       Придерживая низ букета, сферы девочки снова начали гаснуть. Было понятно, что ей больно из-за отсутствия отца. Дарина видела, что другие семьи полные, и естественно, ей, как любому другому ребёнку, хотелось чувствовать себя такой же нормальной. Несмотря на то, что она активно это отрицала.       — Милая, я знаю, что тебе грустно от этого, и это нормально. Просто помни, что ты не одна в этом мире. У тебя есть замечательная мама, тётя, бабушка и подруги, которые любят тебя. В мире есть такая фраза: Ты — это цветок, который может расти даже в самых сложных условиях.       Малышка задумчиво подняла нос, а потом резко рванула к холодильнику, забегая внутрь.       — Если я цветок, то чур я буду солнышком!       — Солнышком? Ну, тогда ты будешь нашим маленьким подсолнушком! — смеясь, Гермиона отдала солнечный цветок девочке.       Поразительно, как она интуитивно выбрала цветок, символизирующий надежду и стремление к счастью. Её желание разворачиваться к солнцу передавалось воздушно-капельным путём, заставляя отбросить негативные мысли, окружающие людей ежедневно.       Упаковав в белую тишь, которая будто мягкое облако обволакивала букет, Гермиона вместе с Дариной перевязали его нежно-розовой лентой.       Довольные своей работой, они задорно улыбнулись друг другу.       — Погоди минутку, я тебе кое-что хочу подарить.       Гермиона практически сразу поняла, какое растение подарить Дарине. Сомнений в том, что девочка зашла к ней не случайно, у неё теперь точно не было.       Выбрав пышную фиалку, девушка, повернувшись спиной к малышке, активировала руну Беркана и, завернув растение в коробочку, развернулась к ней.       — Держи, можешь положить это и букет в пакет, чтобы удобнее было нести.       Отдав улыбающейся малютке, Гермиона взглянула на часы. Они весело тикали, и её взгляд остановился на цифрах — уже половина десятого вечера. Как она и думала… но вдруг её осенило. Сердце невольно забилось чаще: девочка такая маленькая и совсем одна в такое позднее время.       Волна беспокойства мягко прокатилась по телу.       — Дарин, давай я тебя провожу до мамы? Она далеко?       Получив бодрый отказ, девушка, не успев открыть рот, наблюдала, как та стремительно скрылась за дверью.       Тепло, которое исходило от Дарины, тронуло её до слёз. Гермиона искренне радовалась, что смогла помочь девочке с подарком, пусть букет и вышел дороже.       Было приятно видеть, как сферы наполняются, пусть и не полностью. Остальное сделает за Гермиону руна, наложенная на растение.       Положив в кассу недостающую сумму, ведьма, прибираясь на рабочем месте, заметила яркое пятно. Взгляд упал на маленького плюшевого льва, которого Дарина изначально держала в руках.       Подняв игрушку, Гермиона ринулась к выходу. Девочка не должна была убежать далеко — прошло от силы минуты три с её ухода, как вдруг Гермиона ощутила уже знакомое головокружение, за которым последовала ослепляющая вспышка.