Лили Эванс и проблема магического суверенитета

Эйлин Принц-Снейп за свою жизнь встречала множество опасных людей. Среди них были чистокровные наследники древних домов. Среди них встречались одержимые темные маги. Некоторые безумцы часами копались в запретных разделах библиотеки Хогвартса. Однажды Эйлин даже видела Тома Реддла еще мальчиком, задолго до того, как весь мир начал произносить имя Волдеморта с ужасом. Однако ни один из этих людей не вызывал у нее того чувства, которое вызывала сидящая напротив рыжеволосая девочка. Потому что это была не Лили Эванс. Эйлин не знала, кто именно находится перед ней. Однако это точно была не Лили. Окончательно она поняла это в тот момент, когда девочка без единой ошибки произнесла древнюю инкантацию на латыни. Это была не школьная чушь Хогвартса. Перед ней звучала настоящая древняя латынь. Подобные формулы не использовали уже много столетий. Потом произошло еще более страшное событие. Печать действительно сработала. Вот тогда Эйлин испугалась по-настоящему. Она испугалась вовсе не проклятия. Испуг вызывала даже не сама сила. Больше всего пугало то спокойствие, с которым эта девочка обращалась с подобной магией. Создавалось ощущение, будто она занималась такими вещами всю свою жизнь. Сейчас девочка сидела напротив Эйлин с идеально прямой спиной и спокойно наблюдала, как женщина пытается осознать произошедшее. Наконец она спокойно произнесла: — Сейчас я попрошу вас дать клятву. Это звучало вовсе не как просьба. Перед Эйлин прозвучала простая констатация факта. По какой-то причине Эйлин даже не подумала отказаться. — Какую именно клятву? — Клятву молчания. Девочка слегка склонила голову. — Вы никому не расскажете о том, что произошло сегодня. Ни Дамблдору, ни Министерству, ни Северусу. При имени директора Эйлин внутренне вздрогнула. Даже многие взрослые волшебники не произносили это имя подобным тоном. Голос девочки оставался спокойным и холодным. Так обычно произносят имя потенциального противника. — И второе условие, — продолжила девочка. — Вы будете предоставлять мне информацию о магическом мире по первому требованию. Эйлин медленно вдохнула воздух. Вот она, настоящая цена. Она с самого начала знала, что цена обязательно появится. Однако странным образом это принесло облегчение. Сделки всегда были понятны и предсказуемы. В отличие от настоящих чудес. — Кто вы такая? — тихо спросила Эйлин. Несколько секунд девочка молчала. Потом уголки ее губ едва заметно дрогнули. — Я человек, которому крайне не нравится состояние вашего мира. Именно в этот момент Эйлин внезапно поняла, что это, вероятно, самая честная фраза за весь разговор. Клятва заняла меньше одной минуты. Старая магия удивительно легко легла на язык. Когда серебристая нить договора исчезла в воздухе, девочка удовлетворенно кивнула. Потом она совершенно буднично покосилась в сторону гостиной, где все еще лежал без сознания Тобиас. — Вам нужна дополнительная помощь с ним? Тон девочки оставался деловым и почти вежливым. Создавалось ощущение, будто речь идет о сломанной мебели. Эйлин проследила за ее взглядом. Тобиас тихо хрипел на полу, постепенно приходя в себя. Странно, но Эйлин ничего не почувствовала. Не появилось ни страха, ни жалости. Внутри оставалась только усталость. Причем очень старая и глубокая усталость. — Нет, — спокойно ответила Эйлин. Впервые за долгие годы это слово прозвучало абсолютно искренне. Она слегка задумалась. Потом женщина сухо добавила: — Многие зелья требуют частицы магла. Необязательно живого магла. После этих слов девочка внимательно посмотрела на нее. Причем посмотрела неожиданно одобрительно. Создавалось ощущение, будто она услышала разумное профессиональное замечание. — Понимаю. В голосе не было ни осуждения, ни удивления. Боже. Именно в этот момент Эйлин внезапно осознала, насколько ненормальным стал весь этот разговор. После ухода девочки дом начал казаться странно тихим. Даже сам воздух внутри изменился. Эйлин долго стояла возле окна и наблюдала, как рыжеволосая фигура спокойно уходит вниз по улице. Походка оставалась легкой и подростковой. Однако одновременно в ней ощущалось что-то хищное. Эйлин просто не могла мысленно называть ее Лили. Слишком многое не совпадало между ними. Взгляд у девочки был слишком старым. Движения выглядели слишком уверенными. Спокойствие казалось почти пугающим. Эйлин медленно вернулась на кухню и поставила чайник на плиту. Руки больше совершенно не дрожали. Именно это удивляло сильнее всего остального. Она должна была бояться происходящего. Она должна была паниковать. Она должна была думать о том, что в ее дом пришло нечто неизвестное и опасное. Однако вместо этого внутри постепенно разливалось почти забытое чувство безопасности. Создавалось ощущение, будто кто-то наконец встал между ней и окружающим миром. Эйлин закрыла глаза всего на секунду. Потом она резко поднялась и достала из шкафа старую колоду Таро. Это были карты ее матери. Старинные и потертые по краям карты выглядели очень старыми. Когда-то род Принц относился к прорицанию крайне серьезно. В последние годы Эйлин почти перестала раскладывать карты. Однако сейчас пальцы сами привычно тасовали колоду. Она положила на стол первую карту. После этого Эйлин сразу замерла. Перед ней лежала карта Силы. На карте девушка разрывала пасть льву. Эйлин нахмурилась и снова перемешала колоду. Потом она снова задала тот же вопрос. Кто ты такая? Ответ оказался прежним. Снова выпала Сила. Третий расклад дал точно такой же результат. Эйлин долго и внимательно смотрела на карту. В классическом значении Сила означала вовсе не грубую мощь. Эта карта обозначала не ярость и не разрушение. Смысл заключался во власти над чудовищем. Смысл заключался в способности подчинить зверя одной только волей. Такая победа достигалась не через разрушение, а через абсолютное внутреннее превосходство. Именно тогда Эйлин внезапно поняла, что карта пугает ее вовсе не символом льва. Настоящий страх вызывало другое. Она совершенно не понимала, кто именно в этом раскладе является чудовищем. Когда Северус вернулся из аптеки, Эйлин уже спокойно пила горячий чай. Он сразу настороженно осмотрел ее лицо. Потом взгляд быстро скользнул по гостиной. Следом Северус заметил отсутствие отца. — Что здесь произошло? Эйлин сделала медленный глоток чая. Впервые за много лет она поняла, что действительно может ответить честно: — Ничего важного не произошло. Она не рассказала ему о проклятии. Она ничего не сказала про клятву. О магии тоже не прозвучало ни слова. Однако когда Северус сел напротив и начал разбирать ингредиенты из Молпепера, Эйлин вдруг почувствовала странное спокойствие. Спокойствие появилось за себя. Спокойствие появилось за собственного сына. Создавалось ощущение, будто в их жизнь вошло нечто страшное. Однако теперь это страшное находилось на их стороне.