Лили Эванс и проблема магического суверенитета

Напряжение после разговора о Волдеморте продолжало висеть между ними почти осязаемо. Северус снова заметно замкнулся в себе. Его плечи оставались слегка напряженными. Взгляд упрямо уходил куда-то в сторону. Интегра слишком хорошо знала подобное состояние. Человек почувствовал опасную тему и теперь инстинктивно пытается найти выход из разговора. Поэтому она решила помочь ему первой. — Кстати, — спокойно сказала Интегра, поднимаясь с травы. — Я уже давно не заходила к твоей матери. Подобное поведение выглядит невежливо с моей стороны. После этих слов Северус заметно замер. — Что ты сказала? — Я хочу поздороваться с миссис Снейп. Северус нахмурился почти растерянно. Создавалось ощущение, будто сама идея подобного визита кажется ему невозможной. Именно в этот момент Интегра внезапно поняла важную вещь: Лили действительно крайне редко бывала у них дома. Особенно редко подобное происходило в последние годы. Причина заключалась вовсе не в нежелании Лили приходить. Проблема состояла в том, что Северус почти никогда ее не приглашал. Точнее, приглашения происходили только тогда, когда он был уверен, что дома спокойно. После короткой паузы Северус тихо сказал: — Отец сегодня на работе. Потом он едва заметно дернул плечом и быстро исправился: — То есть… к нам можно зайти. Слово «безопасно» он просто не произнес вслух. Однако сказать Северус хотел именно это. Интегра прекрасно услышала скрытый смысл. Судя по выражению лица Северуса, он тоже понял, что она все услышала правильно. Несколько секунд они молча шли по улице. Внутри Интегры медленно росло холодное раздражение. Ребенок не должен подбирать время визита друзей в зависимости от того, насколько адекватен его собственный отец. Однако хуже всего выглядело другое обстоятельство. В памяти Лили подобные вещи давно стали чем-то привычным и почти нормальным. Там постоянно присутствовала разбитая посуда, синяки на руках Эйлин, и Северус, делающий вид, будто все вокруг нормально, и Лили, делающая вид, будто она этому верит. Интегра почувствовала, как внутри постепенно просыпается очень старая и очень опасная часть ее характера. Именно эту часть она обычно держала под особенно жестким контролем. Дом Снейпов выглядел уставшим. Он казался даже не бедным, а именно уставшим от собственной жизни. Старый кирпич выглядел потемневшим от времени. Краска на стенах давно потрескалась. Окна оставались грязными и тусклыми. Весь рабочий квартал производил тяжелое впечатление. Интегра медленно осмотрела улицу вокруг. Места здесь было слишком мало. Улицы казались узкими и тесными. Пространства для нормальной жизни почти не оставалось. Интегра успела подумать, что в подобных местах люди начинают ненавидеть друг друга просто из-за невозможности побыть в одиночестве. Потом дверь неожиданно открылась. Через секунду они услышали крик. Крик был женским и испуганным. Следом раздался резкий звук удара. Что-то внутри Интегры переключилось мгновенно. Никаких размышлений больше не осталось. Никаких эмоций тоже не возникло. Тело двинулось быстрее сознания. Интегра буквально оттолкнула дверь плечом и резко вошла в гостиную. Картина происходящего считывалась за долю секунды. Эйлин Снейп стояла возле стены. Женщина выглядела бледной и испуганной. Тобиас Снейп еще не успел опустить руку после удара. В воздухе резко чувствовался запах алкоголя. Интегра ощутила внутри знакомую ледяную ясность. Проснулся старый инстинкт Хеллсинга. Угроза должна быть подавлена немедленно. Тобиас только начал поворачиваться в ее сторону. Он даже не успел понять, что происходит вокруг. Интегра шагнула вперед без малейших колебаний. Первым последовал точный удар под колено. Удар был коротким и абсолютно точным. Никакого замаха перед движением не было. Тобиас вскрикнул и начал падать вперед. Следующее движение оказалось почти механическим: ребро ладони резко ударило его по шее. После удара дыхание мужчины мгновенно сбилось. Следом пришла потеря ориентации. Тобиас согнулся, пытаясь жадно вдохнуть воздух. Именно в этот момент Интегра ударила его в челюсть. Удар получился коротким и жестким. Никаких колебаний при этом не возникло. Через секунду Тобиас Снейп уже лежал на полу без сознания. В комнате повисла тяжелая тишина. Слышалось только тяжелое дыхание Эйлин. Интегра спокойно посмотрела вниз на лежащего мужчину. Он оставался живым. Это было хорошо. Потом Интегра сразу повернулась к Эйлин. Она двигалась так, будто действительно делает подобные вещи каждый день. В каком-то смысле именно так и было. — Миссис Снейп, — ровно произнесла Интегра. — Вы можете самостоятельно стоять? Эйлин смотрела на нее совершенно ошеломленно. Интегра подошла ближе и очень аккуратно помогла женщине выпрямиться. Ее движения были удивительно осторожными. Совсем не такими, как секунду назад во время драки. — Северус, принеси воды, — спокойно сказала она через плечо. Ответа сразу не последовало. Интегра медленно обернулась назад. Северус стоял возле двери и смотрел на нее так, словно впервые видел перед собой. В его взгляде не было обычного испуга. То, что читалось в глазах, выглядело намного хуже. Это было настоящее потрясение. Создавалось ощущение, будто мир внезапно изменил собственные правила прямо у него на глазах. Именно тогда Интегра внезапно поняла, насколько невозможной выглядела эта сцена для самого Северуса. Лили Эванс всегда оставалась доброй отличницей, она считалась любимицей преподавателей. Именно Лили Эванс только что хладнокровно отправила взрослого мужчину в нокаут меньше чем за пять секунд. Северус тяжело сглотнул. — Ты… Интегра слегка наклонила голову. — Вода, Северус. Он несколько раз растерянно моргнул. Создавалось ощущение, будто Северус только сейчас возвращается обратно в реальность. — Да, сейчас. Когда он ушел на кухню, Эйлин неожиданно очень тихо сказала: — Это был магловский прием. Интегра внимательно посмотрела на нее. Это наблюдение выглядело действительно интересным. Разумеется, она не определила конкретный стиль. Однако сам принцип женщина поняла правильно. Быстрое выведение противника из строя. Контроль суставов и движений. Удары по наиболее уязвимым точкам тела. Это уже выглядело не как обычная школьная драка, за такими движениями стояла настоящая подготовка. Интегра спокойно ответила: — Иногда действительно полезно уметь защищаться без палочки. Эйлин продолжала внимательно смотреть ей прямо в глаза. Именно в этот момент Интегра внезапно поняла, что эта женщина гораздо умнее, чем кажется окружающим людям. Умные люди всегда замечают несостыковки быстрее остальных. А Эйлин Снейп только что увидела слишком многое. ———— Северус ушел крайне неохотно. Это было заметно буквально во всем: в напряженных плечах, в слишком резком движении, когда он взял деньги со стола, и в коротком взгляде на мать перед самой дверью. — Аптека Молпепера, — тихо сказала Эйлин. — Они должны были отложить мой заказ. Северус явно хотел возразить. Ему хотелось остаться дома. Однако Эйлин добавила уже значительно тверже: — Иди, Северус. После короткой паузы он все-таки кивнул и вышел наружу. Через секунду дверь закрылась, в доме сразу стало очень тихо. Тишина казалась тяжелой и усталой. Интегра сидела напротив Эйлин за старым кухонным столом и молча наблюдала, как женщина медленно пьет воду. Руки Эйлин слегка дрожали от напряжения. На скуле уже начинал темнеть будущий синяк. Однако хуже всего выглядели глаза. Это был даже не обычный страх. К чужому страху Интегра давно привыкла. Сейчас перед ней находилось совсем другое состояние. Перед ней сидело настоящее измождение. Так обычно выглядят люди, слишком долго живущие внутри полной безнадежности. Наконец Эйлин очень тихо сказала: — Спасибо тебе. Интегра слегка склонила голову. — Не стоит благодарности. — Нет… — Эйлин прикрыла глаза. — За подобное действительно стоит благодарить. Несколько секунд между ними сохранялось молчание. Потом Интегра спокойно спросила: — Почему вы просто не уйдете? Эйлин сразу замерла после вопроса. Слова прозвучали слишком прямо. Слишком просто и очевидно. Словно решение действительно существовало. Интегра видела, как женщина почти автоматически хочет произнести что-то привычное: оправдание, ложь или очередную отговорку. Однако вместо этого Эйлин вдруг тихо рассмеялась. Смех получился усталым и совершенно пустым. — Потому что я полная идиотка? — Нет. Интегра ответила сразу. Ответ прозвучал слишком уверенно и быстро. Эйлин медленно подняла взгляд. Кажется, именно сейчас она впервые за весь разговор посмотрела на Лили Эванс по-настоящему внимательно. Теперь перед ней сидела уже не просто подруга сына. Эйлин смотрела на кого-то опасного, на кого-то очень умного, на человека, который видит слишком многое. — Ты ведь понимаешь, что здесь что-то не так, — тихо сказала она. Это прозвучало вовсе не вопросом. Это была простая констатация факта. Интегра спокойно выдержала ее взгляд. — Да, понимаю. Тишина снова растянулась между ними. Потом Эйлин неожиданно очень тихо произнесла: — Это проклятие. Вот теперь Интегра действительно заинтересовалась. — Какое именно проклятие? Эйлин горько усмехнулась. — Старое семейное проклятие. После этих слов она медленно поставила стакан на стол. — Мой кузен хотел убрать меня с места наследницы рода Принц. Интегра слегка прищурилась. Родовая борьба за наследство выглядела удивительно знакомо. Старые семьи действительно почти ничем не отличались друг от друга. — Значит, он наложил проклятие? — Да, именно так. Эйлин смотрела куда-то мимо нее. — Это брак с магглом, от которого невозможно уйти. Интегра молчала и внимательно слушала дальше. — Если я попытаюсь уйти… — Эйлин тяжело сглотнула. — Магия начнет исчезать. Сначала у меня. Потом у Северуса. У его будущих детей тоже. Это звучало интересно, очень интересно для анализа, и при этом невероятно жестоко. Подобное выглядело не просто наказанием. Перед ней находилось долгосрочное уничтожение целой ветви рода. Интегра медленно сцепила пальцы между собой. Она знала о проклятиях намного больше, чем должна знать обычная пятнадцатилетняя девочка. Причем знала значительно больше большинства взрослых магов. Сэр Артур Хеллсинг обучал ее лично. В памяти всплывали старые гримуары. Следом приходили латинские тексты. Священные печати тоже прекрасно сохранились в памяти. Демонология, контракты и связующие клейма когда-то были частью ее жизни. Интегра часами сидела в архивах Хеллсинга, расшифровывая символы на теле Алукарда. Именно там она училась понимать, как ломаются древние магические конструкции. Сейчас описание Эйлин звучало удивительно знакомо. Причем знакомо до неприятного хорошо. Перед ней находилось вовсе не бытовое проклятие. Это был настоящий контур привязки. Старая ритуальная конструкция, работающая через брачный союз. Схема выглядела грубой. Однако сила у подобной конструкции действительно была огромной. Интегра медленно произнесла: — Вас удерживает не сам брак. Эйлин резко подняла голову. — Что именно ты сказала? — Якорь наложен на клятву и магическую подпись рода. Интегра говорила осторожно, уже понимая, что выходит далеко за пределы знаний обычной Лили Эванс. Однако останавливаться было уже слишком поздно. Эйлин теперь смотрела на нее почти потрясенно. — Откуда ты вообще… Интегра спокойно продолжила объяснение: — Это старая схема. Перед нами не совсем проклятие в чистом виде. Скорее здесь используется паразитическая печать. Эйлин заметно побледнела. — Лили… кто ты такая? Вопрос оказался действительно опасным. Интегра выдержала короткую паузу. Потом она тихо ответила: — Я человек, который ненавидит подобные вещи. Именно это было абсолютной правдой. Интегра слишком часто видела сломанные жизни, уничтоженные чужой жаждой власти. Эйлин долго и внимательно смотрела на нее. Потом женщина почти шепотом произнесла: — Такое невозможно снять. — Возможно. Слово прозвучало спокойно и абсолютно уверенно. Именно эта уверенность заставила Эйлин окончательно замереть. Интегра медленно поднялась со стула. — У вас есть обычный мел? Эйлин растерянно моргнула. — Что именно? — Мне нужен обычный мел. Через минуту они уже находились в гостиной. Интегра опустилась на одно колено и начала рисовать символы прямо на полу. Эйлин наблюдала за происходящим молча. Сначала появился круг. Потом внутри начали возникать линии. Следом появились пересечения и символы. Солнечная печать Соломона постепенно складывалась в единую конструкцию. Это была не совсем церковная версия Хеллсинга, а скорее упрощенная схема, которую можно воспроизвести без специальных инструментов. Однако даже такой схемы должно было хватить. Интегра чувствовала внутри странное спокойствие. Создавалось ощущение, будто она снова находится в старой библиотеке поместья Хеллсинг. Словно сэр Артур снова стоит у нее за плечом и спокойно говорит: — Никогда не бойся древней магии, Интегра. Бойся идиотов, которые используют ее неправильно. Интегра закончила последний символ. Потом она медленно выпрямилась. Эйлин смотрела на рисунок с откровенным ужасом. — Это не британская магия. Разумеется, это была не британская магия. — Сядьте в центр круга. — Лили… — Если я ошибаюсь, ничего плохого не произойдет. Интегра спокойно встретила ее взгляд. — Однако я не ошибаюсь. Снова прозвучала эта невозможная уверенность. Эйлин медленно вошла внутрь круга. Интегра подняла волшебную палочку. На одну секунду ей почти физически не хватило привычной тяжести серебряного креста Хеллсинга в руке. Однако сейчас подойдет даже это оружие. Интегра закрыла глаза, вспоминая старую латынь. Не школьную и упрощенную. Настоящую древнюю латынь. Именно этой латынью пользовались экзорцисты Хеллсинга задолго до ее рождения. Потом Интегра произнесла: — Lux solis, aperi nodum. Sigillum veteris pacti solve. Per nomen sapientis regis et ignem veritatis — libera. Воздух вокруг круга резко дрогнул. Эйлин судорожно вдохнула воздух. Интегра почувствовала все почти мгновенно. Магическая конструкция действительно существовала. Она была тонкой и очень старой. Паразитическая печать глубоко вцепилась в саму структуру магического ядра. Теперь печать Соломона начала постепенно выжигать ее. По полу начал расходиться золотой свет. Этот свет казался теплым и почти солнечным. Эйлин вскрикнула и резко схватилась за грудь. Интегра даже не сдвинулась с места. — Терпите. Старые проклятия всегда сопротивляются разрушению. Через секунду свет вспыхнул значительно сильнее. Потом воздух словно разорвался пополам. Раздался короткий сухой треск. Звук напоминал лопнувшую цепь. После этого наступила тишина. Интегра медленно опустила палочку. Эйлин сидела в центре круга и тяжело дышала. Потом произошло самое важное. Магия вокруг женщины изменилась. Даже Лили почувствовала бы это смутно и неясно. Однако Интегра ощущала перемены совершенно отчетливо. Чужая привязка исчезла полностью. Тонкий паразитический крюк больше не удерживал женщину на поводке. Эйлин медленно подняла голову. По ее лицу текли слезы. — Я… Она судорожно вдохнула воздух. — Я больше не чувствую его. Интегра ничего не ответила. Эйлин смотрела на собственные руки так, словно видит их впервые за долгие годы. Потом женщина вдруг прошептала: — О Мерлин… После этого Эйлин подняла на Лили совершенно потрясенный взгляд. — Это действительно сработало.