Пилигрим путей

      Делая один неуверенный вдох за другим, Тори медленно приходил в себя.       Над ним тянулось чистое синее небо. Сквозь молодую листву пробивался солнечный свет, а в воздухе стоял влажный, свежий запах земли, травы и цветущих деревьев. Тот странно-сладкий аромат, который он почувствовал первым, исходил от небольших розовых цветов, рассыпанных по поляне.       Картина перед глазами была настолько чужда всему, что он знал, что сознание отказывалось воспринимать её всерьёз.       В его мире не было ни такого неба, ни такой травы, ни даже по-настоящему живого воздуха. Мир 2138 года принадлежал мегакорпорациям, бетону, ржавчине, токсичной пыли и остаткам природы, давно превратившейся в жалкую пародию на самих себя. Здесь же всё было живым.       Настоящим.       Тори резко поднялся, почти испуганно, и тут же застыл.       Тело слушалось слишком легко. Никакой привычной тяжести в мышцах, никакой ноющей боли, никакой усталости, давно ставшей для него чем-то вроде фона. Он сжал и разжал пальцы, глубоко вдохнул, расправил плечи и почувствовал, как грудь свободно наполняется воздухом.       Он был молод.       По-настоящему молод.       И здоров.       Даже если всё происходящее оказалось бы сном, галлюцинацией или смертью, он всё равно не смог бы подавить радость. Старые травмы исчезли. Просто взяли и исчезли.       Он коснулся собственного лица.       Черты никак не могли принадлежать его прежнему «я». Это определённо было лицо персонажа, которого он собрал из случайных пресетов при создании нового аккаунта.       «Быть может, это Иггдрасиль 2?..»       Тори снова огляделся.       «Нет. Не может быть».       Иггдрасиль задействовал только два чувства — зрение и слух. Здесь же всё ощущалось слишком настоящим: запахи, прикосновения, ветер на коже, упругая земля под ногами. Подобный скачок в технологиях был попросту невозможен за такое время. Да и о второй части игры он никогда ничего не слышал.       А ведь Иггдрасиль должен был умереть сегодня.       От этой мысли его словно окатило холодом.       Тори судорожно попытался вызвать интерфейс. Потом — меню выхода. Потом всё сразу.       — Меня кто-нибудь слышит?! Держать меня здесь незаконно! Выпустите меня!       Где-то вдалеке затрещали ветки, и несколько птиц вспорхнули в воздух, напуганные его голосом.       Сердце глухо колотилось в груди. Возникшая вокруг тишина вдруг начала давить.       Но ничего не произошло.       Никто не ответил. Интерфейс не появился.       После нескольких новых попыток ему удалось открыть только инвентарь. Там лежали щит и шлем, которые он убрал ещё при заходе на сервер, несколько стартовых зелий, около сотни золотых монет и ещё несколько других предметов. Всё это, как и нынешнюю экипировку паладина, он получил при создании персонажа. Стартовый комплект перед закрытием серверов был довольно хорош: с ним можно было бы без особых проблем раскачаться чуть выше двадцатого уровня. Правда, только нагрудник и меч были зачарованы простой магией, и даже сейчас по ним пробегали слабые отблески света.       Тори мотнул головой.       Был ли это конец игры? Посмертие? Новый мир? Чья-то магия? Просто сон?       Ответов не было. Но стоять посреди леса было далеко не лучшей затеей.       Осмотревшись, он заметил едва различимую тропу и двинулся по ней. В идеале ему хотелось найти признаки цивилизации или, по крайней мере, выйти на более открытое место.       Некоторое время Тори просто шёл, вслушиваясь в лес и пытаясь уложить в голове случившееся.       Красота вокруг всё ещё давила почти физически. Он ловил себя на том, что снова и снова смотрит на траву, на кору деревьев, на движение ветвей. Всё было слишком красивым. Слишком живым. И именно поэтому тревожным.       Казалось, вот-вот он проснётся и узнает, что просто опоздал на работу и ему снова влепят выговор. А может, и вовсе уволят. Тогда его и без того шаткое положение окончательно пойдёт ко дну. Сбережений у него почти не было.       Смутные мысли оборвал необычный стук копыт впереди.       Тори напрягся. Рука сама потянулась к мечу и крепко сжала рукоять.       Из-за поворота тропы на него вылетело уродливое существо, похожее на человека лишь общими очертаниями. Нижняя же часть его тела принадлежала лошади. Из бока торчала стрела, а на туловище виднелось ещё несколько ран. Получеловек нёсся в слепой панике, но стоило его глазам остановиться на Тори, как в них вспыхнула ярость.       Он оскалил зубы.       — Будь ты проклят, человек!       Тори оторопел.       Он даже не успел толком удивиться тому, что понял его речь, когда тварь, не сбавляя хода, врезалась в него всем телом.       Он успел лишь подставить плечо.       Удар сбил его с ног. Воздух вышибло из груди, мир перевернулся. На мгновение Тори показалось, что его просто раздавят на месте. Лишь крепость доспеха уберегла его от худшего. Но даже так боль прострелила бок, где что-то нехорошо хрустнуло, когда получеловек, теряя равновесие, рухнул сверху и они покатились по сырой земле.       Тварь тут же попыталась вскочить.       Насколько бы происходящее ни казалось нереальным, Тори уже понял главное: ещё секунда — и его затопчут.       Он дёрнул меч. Клинок сначала зацепился в ножнах, но всё же вышел. В панике, почти не целясь, Тори рубанул в тот самый миг, когда получеловек уже поднимал копыта для удара.       Удар вышел неловким, отчаянным, скорее вырванным у судьбы, чем заслуженным.       Но этого хватило.       Зачарованный металл вошёл в плоть слишком легко, вспоров монстру брюхо. Тот взвыл и рухнул набок.       Тори кое-как отполз в сторону, пока тварь тянулась к нему, всё ещё что-то сипло проклиная. Но жизнь уже стремительно уходила из её тела.       Когда всё кончилось, он ещё несколько секунд просто лежал рядом с мертвецом, пытаясь отдышаться.       Бок горел. Каждый вдох отдавался под рёбрами. По телу шла дрожь.       И всё же сквозь боль пробивалось странное ощущение — будто внутри что-то сдвинулось, стало чуть яснее, плотнее, устойчивее. По телу разлилось тёплое, почти приятное чувство, словно само тело только что изменилось.       Не слишком сильно.       Но ощутимо.       Долго обдумывать это ему не дали.       Вскоре послышались топот, голоса, бряцание оружия, и на тропу выскочил вооружённый отряд. Впереди, на лошади, сидел высокий худощавый мужчина с цепким, хищным взглядом охотника. За ним двигались ещё несколько бойцов, а чуть в стороне держалась девушка с луком — совсем молодая, но с таким же острым взглядом. Именно её стрела, судя по всему, и торчала в боку мёртвого получеловека.       Завидев Тори, мужчина поднял руку, и отряд тут же насторожился.       Тори инстинктивно вскочил на ноги — и сразу же согнулся от боли. Грудь пронзило так, что перед глазами потемнело.       — Кто ты? Из какого ты отряда? — прозвучал резкий, холодный голос.       Тори попытался выпрямиться, но боль тут же накрыла снова. Он лишь быстро пробежался взглядом по приблизившимся людям.       Восемь человек. Все вооружены.       Драться сейчас было бы невозможно.       — Раненый, да? — уже мягче спросил тот же мужчина. — Опусти меч. Сначала подлечим.       Тори убрал меч в ножны.       Несколько человек спешились и подошли ближе. Один из них, одетый легче остальных и с белыми символами на синем плаще, поднял руку.       — «Слабое исцеление».       Боль слегка отступила. Дышать стало легче, но лишь немного. Тори попробовал выпрямиться и тут же поморщился — внутри всё ещё ныло.       — Ну куда тебе, — кисло усмехнулся жрец. — Это всего лишь заклинание первого ранга. А у тебя, похоже, ребро сломано. Может, и не одно.       — Первый ранг... — невольно вырвалось у Тори.       Он знал это заклинание.       Неужели это действительно Иггдрасиль?       Или этот мир просто живёт по очень похожим законам?       Тем временем к нему подошёл тот самый худощавый охотник. Он был высок, сух и на вид не особенно внушителен, но его худоба напоминала стальной трос, натянутый до предела. Опасность, исходившая от него, была несравнимо сильнее, чем от только что убитого монстра. Но больше всего пугал взгляд — тяжёлый, внимательный, будто пытающийся заглянуть прямо под кожу.       — Так кто ты? — спросил он. — И почему здесь? На тебе паладинская броня, но этой эмблемы я раньше не видел.       — Я... Меня зовут Тори. Я паладин из ордена Нового Рассвета. Я шёл со своим наставником, Адамом. Нас должны были перенести домой, но... — он сделал короткую паузу, будто и сам не до конца веря собственным словам. — Но вместо этого я очутился в этом лесу.       На мгновение повисла тишина.       Под тяжёлым взглядом охотника Тори невольно сглотнул. Времени на настоящую легенду у него не было, и потому он схватился за первое, что пришло в голову: название старой гильдии и имя Адама.       Охотник чуть склонил голову. Потом поднял руку. Кольцо на его пальце слабо вспыхнуло.       После этого он снова посмотрел на Тори — ещё внимательнее, чем прежде.       — Значит, тебя сюда забросило? Слышал, телепортация иногда может пойти криво... Хм.       Он ненадолго задумался, не сводя глаз с юноши.       — Лес почти вплотную к Стене. Повезло, что тебя занесло сюда, а не куда поглубже. Меня зовут Павел Бараха. Мы — регулярная армия Святого Королевства Робл. Охраняем Стену и иногда патрулируем окрестности. Орден Нового Рассвета мне неизвестен, но раз уж ты паладин, то иди с нами. На Стене разберёмся, откуда ты и чем тебе можно помочь.       — Благодарю.       Павел перевёл взгляд на крепкого бородатого мужчину, стоявшего неподалёку.       — Это капрал Михаил. Держись рядом с ним. И вопросы задавай ему.       С этими словами он отъехал чуть в сторону.       За его спиной висел большой лук, по которому пробегал слабый магический свет.       В следующее мгновение Тори почувствовал на плече тяжёлую ладонь.       — Неплохо ты его, — широко улыбнулся Михаил, кивнув на мёртвого получеловека. — Мы думали ещё немного погонять его, пока сам не свалится, но так даже лучше.       — А вы не злитесь, что я забрал ваш опыт?       Михаил нахмурился.       — Опыт? О чём ты?       — Да так... Просто сказал. А далеко нам?       — Нет. Как только выйдем из леса, сразу увидишь Стену. — Он ещё раз ухмыльнулся. — Полезай на лошадь. Ты всё ещё ранен.       — Спасибо.       Для Тори это было непривычно, но отказываться он не стал.       Уже взявшись за седло, он снова заметил ту девушку с луком. Её взгляд был точь-в-точь как у Павла — прямой, пристальный, будто выжигающий в нём дыру. От этого взгляда по спине пробежал неприятный холодок.       Тори отвернулся и, стараясь не шипеть от боли, кое-как взобрался на лошадь.              

***

             Лошадь под ним шла мерно, но каждый толчок тупо отдавался в боку. Тори старался держаться прямо, хотя после недавнего лечения всё ещё не мог вдохнуть полной грудью.       Похоже, как и в Иггдрасиле, «Слабое исцеление» просто восполняло часть здоровья, но не убирало сами травмы.       Отряд двигался быстро и почти молча. Лишь изредка солдаты обменивались короткими фразами, смысл которых Тори не всегда успевал уловить. Зато Михаил, шедший рядом и державший поводья, всю дорогу не унимался с расспросами.       — Так кем ты был в своём Ванахейме? С такой-то зачарованной бронёй ты, небось, не последний человек у себя.       В той или иной форме этот вопрос он задавал уже несколько раз.       Тори мысленно выругался.       Врать ему доводилось — годы работы с клиентами и начальством дали полезный навык. Но здесь он всё равно чувствовал себя так, будто идёт по минному полю. Чтобы не запутаться, он продолжал вплетать в ложь куски собственной игровой биографии. Заодно пытался нащупать, знает ли Михаил хоть что-то об Иггдрасиле, но тот никак не реагировал на знакомые термины и, похоже, в конце концов решил, что Ванахейм — просто название какой-то далёкой страны.       И всё же от этих разговоров была польза.       Тори успел понять, что находится в Святом Королевстве Робл. Это была довольно религиозная страна. Паладины здесь считались элитными бойцами особого ордена. И ещё — его экипировка даже на вид была куда лучше той, что носили здешние солдаты. Разве что Павел выбивался из общего ряда.       — Я был всего лишь начинающим паладином, — наконец ответил Тори. — Можно сказать, оруженосцем. А доспех... это подарок при вступлении в орден.       — Богатый, однако, у вас там орден, — хмыкнул Михаил.       Лес постепенно редел. Между стволами всё чаще мелькал серый свет, а затем впереди показалось нечто, что сперва Тори принял за скальный хребет.       Лишь выехав из чащи окончательно, он понял свою ошибку.       Перед ним тянулась Стена.       Длинная полоса серого камня с башнями, бойницами и силуэтами часовых наверху. На фоне затянутого облаками неба она выглядела мрачно и тяжело, как шрам, оставленный человеком поперёк самой земли.       Впрочем, до мёртвых бетонных человейников его прошлого мира ей было далеко. В этом камне, при всей его грубости, было больше смысла и жизни.       — А такое в твоём Ванахейме было? — с лёгкой усмешкой спросил Михаил, заметив его взгляд.       — Такой длинной — нет. А для чего она?       — Наше королевство с самого начала жило под угрозой нападений полулюдей. После постройки Великой Стены больших вторжений почти не было.       — Полулюди — такая большая проблема?       — Да, — раздался сбоку женский голос.       Та самая лучница подъехала ближе. Всё это время она незаметно сокращала расстояние и теперь оказалась совсем рядом.       — Во времена Затяжного Дождя шруши сумели перебраться через Стену, — сказала она. — Тогда погибло много людей. И солдат, и крестьян.       Голос у неё был ровный, но слишком уж серьёзный для такого юного лица.       Где-то вдалеке прогрохотал гром.       Через минуту на землю упали первые капли.       Тори вздрогнул, когда одна из них ударила его по наплечнику.       — Что-то не так? — спросила девушка.       — Дождь начался...       — До ворот недалеко. Не успеешь промокнуть.       — Нет. Я не об этом.       Он поднял ладонь. Несколько капель упали на кожу. Тори растёр их между пальцами, потом поднёс руку к лицу и вдохнул.       — Это правда просто вода...       Девушка нахмурилась.       — А что ещё это должно быть?       На лице Тори появилась какая-то нелепая улыбка.       — Ничего. Просто... это хорошо.       Она не ответила, только непонимающе склонила голову и накинула капюшон.       К тому времени их уже заметили со стены. Наверху началась возня, и вскоре тяжёлые ворота стали медленно отворяться.       Не успели они толком въехать внутрь, как небо будто прорвало.       Ливень хлынул с такой силой, что камень за считаные мгновения потемнел от воды. Солдаты тут же засуетились: уводили коней, переносили ящики, закрепляли тенты, перекрикивались под грубые команды старших. Михаил, который до этого не отходил от Тори ни на шаг, тоже отлучился к Павлу. Вокруг командира быстро собрались несколько человек.       На какое-то время Тори остался один.       Он сразу понял, что бродить здесь без спроса не стоит. Поэтому просто юркнул под ближайший навес, прислонился к стене и поднял голову.       Даже это серое, залитое дождём небо было куда красивее того, под которым он жил раньше.       От этой мысли на губах сама собой появилась улыбка — и тут же бок напомнил о себе резкой болью.       Тори выругался про себя, завёл руку за спину и осторожно открыл инвентарь. Стоило лишь подумать о зелье, как пальцы нащупали прохладный стеклянный флакон.       Он быстро отпил примерно половину и тут же спрятал остаток обратно.       В Иггдрасиле так было нельзя. Там расходники работали жёстко: выпил — значит выпил всё. Здесь же половины хватило, чтобы тело откликнулось приятной волной тепла. Боль ушла, а дыхание выровнялось.       Рёбра больше не ныли.       — Заскучал?       Михаил уже вернулся и, улыбаясь, махнул в сторону длинного здания, примыкавшего к внутренней стороне стены.       — Пойдём. У нас там есть тренировочная комната. Заодно переждёшь дождь, пока тебе подыщут, где переночевать.       Тори кивнул и пошёл следом.       Ему совсем не нравилось, что его жизнь так быстро оказалась в чужих руках, но лучшего варианта всё равно не было. Даже с хорошей экипировкой он едва ли справился бы сейчас с одним Михаилом, а здесь вокруг были десятки вооружённых людей.       Внутри тренировочная комната оказалась пустоватой: несколько манекенов, мишени на стенах, стойки со старыми мечами, копьями и парой коротких луков.       — Располагайся пока здесь, — сказал Михаил, кивнув на скамьи у стены.       Сам он сел у дверей и занялся своим снаряжением.       Со стороны это выглядело почти непринуждённо, но Тори прекрасно понял: за ним всё ещё наблюдают.       Ему не доверяли.       Возможно, не будь он одет как паладин, его бы в лесу даже слушать не стали. И тогда чудесное перерождение закончилось бы там же, на тропе, рядом с мёртвым получеловеком.       Если это и был его второй шанс, то очень хрупкий.       Тори медленно вытащил меч.       На светлом, чуть мерцавшем от магии клинке ещё виднелась засохшая кровь. Он всё ещё чувствовал в себе странный след после убийства — то самое тепло, тот сдвиг, который пришёл вместе с новым уровнем.       Он шагнул к манекену и вонзил меч в дерево.       — «Святой удар».       По клинку пробежал мягкий свет. Божественная сила влилась в сталь, и засохшая кровь на лезвии тут же испарилась, будто её и не было.       Манекен, разумеется, не пострадал.       — Чего и следовало ожидать от паладина, — усмехнулся Михаил. — Мне доводилось сражаться плечом к плечу с вами. Не покажешь ещё что-нибудь?       — Я же говорил, я почти новобранец, — ответил Тори, не оборачиваясь. — Многого не умею. Мне бы самому не помешало поучиться.       — Ох-ох, — Михаил коротко рассмеялся. — Не по чину мне учить паладина.       Тори снова посмотрел на меч.       Когда-то в игре он уже дрался и мечом, и другим оружием. Да, выигрывал он чаще всего за счёт тактики, подготовки и слаженности с отрядом, но всё же свои навыки ближнего боя считал как минимум неплохими.       Только это было два года назад.       И это была игра.       Теперь же всё происходило по-настоящему.       Нужно было понять, на что вообще способно это тело.       В этот момент Тори пришла в голову другая мысль.       Он коснулся амулета под одеждой и сосредоточился на нём. В Иггдрасиле подобные направленные способности нельзя было применять ни на товарищей, ни тем более на самого себя.       Амулет откликнулся.       В голове Тори всплыло короткое, ясное знание.       Четвёртый уровень.       Паладин — четыре уровня.       На лице сама собой расплылась улыбка.       Он действительно вырос. Не просто почувствовал это — подтвердил. У него были уровни, классы, навыки. А значит, он мог стать сильнее. Мог расти дальше. Мог получить новые классы и способности.       Взгляд Тори упал на короткий лук, лежавший на стойке.       Он осторожно взял его в руки, потянул тетиву, затем прихватил колчан со стрелами и направился к мишеням.       Первый выстрел ушёл далеко в сторону.       Второй едва не ткнулся в пол.       Третий вообще ударил в стену рядом с мишенью.       Тори поморщился.       — Да уж... — пробормотал он. — Значит, скрипты и правда делали куда больше, чем мне казалось.       Он потянул тетиву ещё раз.       И снова промахнулся.              

***

             К тому времени, как в дверь снова кто-то вошёл, за окном уже окончательно стемнело.       Из-за дождя и тяжёлых туч нельзя было понять, когда именно село солнце, но во дворе уже горели факелы и свечи. На башнях и стенах дежурили часовые с фонарями. Ливень не только не утих — похоже, он стал ещё сильнее. Время от времени вдали гремела гроза.       Дверь открылась.       — Отец будет волноваться, — услышал Тори голос Михаила. — Шла бы ты лучше к себе.       — Я уже не маленькая, — отозвалась девушка. — Тебе и отцу давно пора это понять.       — Как жестоко. А если что случится, он с меня шкуру спустит.       Тори обернулся.       В зал вошла та самая лучница.       Она посмотрела на него, потом на стрелу, торчавшую в стене, и едва заметно нахмурилась.       — Зачем он тренируется с луком? — спросила она у Михаила.       — Мне-то откуда знать? У него и спроси.       Она подошла ближе.       Михаил поднялся со скамьи и остался чуть позади них — достаточно далеко, чтобы не вмешиваться, и достаточно близко, чтобы всё слышать.       Тори снова натянул тетиву, отпустил — и стрела ушла мимо.       — Разве паладины не пользуются в основном оружием ближнего боя? — спросила девушка. — Зачем вам лук?       — Однажды может пригодиться, — честно ответил Тори.       — Разве не лучше сосредоточиться на чём-то одном?       Вопрос прозвучал так, будто она не просто спорила, а повторяла слова, которые сама слышала уже много раз.       Тори слегка наклонил голову.       — Думаю, да. Лучше сосредоточиться на том, к чему у тебя есть талант.       — Тогда зачем вы продолжаете?       Тори задумался на мгновение, потом пожал плечами.       — Потому что в чём-то одном я не особенно хорош.       Она прищурилась, явно не до конца поняв его.       Тори, как и раньше, не выдержал её прямого взгляда и чуть отвёл глаза в сторону.       — Вы неправильно держите лук, — сказала девушка.       Она взяла со стойки другой, привычным движением наложила стрелу и натянула тетиву.       — Вот так.       Свист.       Стрела вонзилась почти в центр мишени.       — Ух ты, — сказал Тори. — Научишь?       Лицо девушки тут же изменилось. Взгляд стал заметно острее, а голову она чуть опустила, глядя на него исподлобья.       Михаил за их спинами едва слышно фыркнул. Похоже, он понял её реакцию совсем иначе, чем Тори.       — Я пошутил, пошутил... Не надо. Ты, должно быть, занята...       — А, но... я могла бы...       — Не, я уже понял, что лук пока не для меня.       Послышался плохо сдерживаемый смешок Михаила.       Под пронзительным взглядом Нейи Тори быстро поставил лук и стрелы на место.       Всё же, похоже, ему действительно стоило сосредоточиться на прокачке. По крайней мере, этот мир всё ещё работал для него слишком уж по-игровому. Он уже успел получить резкий скачок после убийства, но десяток выстрелов по мишени не дали даже намёка на тот внутренний отклик, который он ощутил после смерти монстра. Он не был уверен, но, похоже, кратчайший путь роста всё ещё проходил через убийство врагов.       От этой мысли внутри стало одновременно тревожно и холодно.       В следующий миг снаружи ударил колокол.       Резкий, тяжёлый звук прорезал помещение.       За стенами послышались крики солдат.       Михаил тут же подобрался.       — Нападение, значит...       Девушка — Нейа, как Тори уже слышал краем уха, — крепче сжала лук.       Тори сглотнул. Сердце снова заколотилось в груди. Перед глазами на миг всплыло уродливое лицо того монстра.       Но всё же...       Если этот мир стал для него новым домом, то ему стоило поскорее привыкнуть к нему и начать становиться сильнее.       — Я хочу помочь, — сказал он.       Михаил посмотрел на него с сомнением.       — Нам неловко было бы принимать помощь гостя.       Тори положил руку на грудь. На мифриловом нагруднике тускло блеснула незнакомая здешним людям геральдика.       — Я настаиваю. Убивать чудовищ и монстров, которые угрожают людям, — долг паладина.       Михаил секунду смотрел на него, а затем довольно усмехнулся и кивнул.       Но прежде чем кто-то успел сдвинуться с места, снаружи донёсся новый крик — уже отчётливый, сорванный страхом:       — Шруши! На стене шруши!