Пилигрим путей

      Тори выбежал во двор.       Под крики старших офицеров солдаты уже взбирались на Стену. Видимость была отвратительной: ветер гнал по двору дождь, сбивая его в косые хлещущие полосы, а большинство фонарей наверху уже успели погаснуть.       Где-то раздался крик. Затем — уже ближе:       — Они уже пробрались на стену!       Тори поднял голову, но в темноте и редких отблесках огня не смог ничего толком разглядеть.       — Тори! Слева!       Он инстинктивно отпрыгнул и выхватил меч.       Затем застыл.       — Ха? Здесь же ничего нет.       — Он прямо перед тобой!       Только теперь Тори заметил, что дождевые капли огибают что-то бесформенное, невысокое, едва поднимающееся ему до пояса.       Среагировать он уже не успел.       Что-то обвило его лодыжку и пояс. Металл под касаниями монстра словно нагрелся. Из-за мокрых камней Тори поскользнулся и рухнул на землю, но всё же успел взмахнуть мечом и перерубить удерживавшие его отростки.       Тварь завопила, издавая странные шуршащие звуки. Её дрожащая форма стала чуть различимее. В тот же миг в тело монстра влетела стрела, а сбоку вонзился меч Михаила.       Тори вскочил и тоже ударил.       Тело чудовища было покрыто слизью, а внутри оказалось водянистым и податливым. Парень сразу понял: рубящие и колющие удары наносят этой твари меньше вреда, чем должны. Но после ещё одного удара получеловек всё же затих, а его тело начало приобретать собственный цвет — зеленоватое нечто с несколькими присосками.       — Хм.       Михаил ещё раз воткнул меч в тело монстра.       — Умел менять цвет кожи и сливаться с окружением. Довольно развитая особь. Наверное, такие первыми уже и пробрались за Стену.       Он поднял взгляд на девушку.       — Леди Бараха, ваши глаза получше наших. Видите ещё тварей?       Та мотнула головой.       — И всё же, — продолжил Михаил, — я бы предпочёл, чтобы вы ушли отсюда. Вы ещё не солдат.       — Нет. Как я могу стремиться стать паладином, если сбегу сейчас?       Михаил вздохнул.       — Павел мне голову открутит, если я подвергну вас опасности. — Он помедлил, но всё же сдался: — Держитесь позади меня и не сопротивляйтесь, если прикажу отходить.       Тори повернул голову.       Несколько солдат уже поднимались на стену. Похоже, основная битва шла наверху.       Уняв нахлынувшую волну сомнений, Тори бросился следом.       По телу снова потекло знакомое тёплое чувство роста, но куда слабее, чем в прошлый раз. Он не хотел терять возможность поднять уровень ещё.       Несколькими шагами позади держались Михаил и Нейа.       С освещением наверху дела обстояли ничуть не лучше. Шруши, как и многие полулюди, видимо, обладали ночным зрением: они тушили все источники света, до которых могли дотянуться. Люди сбивались в небольшие отряды и теснили врагов, но из-за дождя, ветра и темноты разобрать происходящее было почти невозможно.       Внезапно Тори краем глаза уловил движение слева.       Шруш взбирался на стену с помощью длинных присосок. То, что отдалённо напоминало глаза, сфокусировалось на паладине, и несколько липких конечностей метнулись к нему.       Тори взмахнул мечом. Клинок легко перерубил гибкие отростки, и парень сам бросился вперёд. Переливаясь слабым магическим светом, меч вошёл в тело шруша и разрубил место, где у того должна была быть шея.       Оставшиеся присоски задергались.       Тори поспешно отступил от края стены, опасаясь, что следующая тварь попытается сбросить его вниз.       Только теперь до него по-настоящему дошло, насколько плох был его план. Он хотел просто набрать опыта, держась за спинами других солдат, но здесь можно было умереть так быстро, что никакая броня не успела бы спасти.       И едва он успел об этом подумать, как где-то вверху раздался хриплый голос:       — «Мириада огней».       Вокруг вспыхнули огни, похожие на больших светлячков. Они закружили над стеной, освещая всё на своём пути.       Почти сразу сбоку послышался громкий крик.       Туда до этого побежал отряд, за которым следовал Тори. В темноте он ничего не разобрал и потерял их из виду, но теперь увидел.       Семь солдат.       Трое уже лежали неподвижно. Ещё один висел в воздухе — его держал шруш, очертания которого проступали сквозь дождь. Несчастный кричал, пока его броня плавилась под присосками получеловека.       Сам шруш был куда крупнее и массивнее тех, что попадались раньше. Разобрать детали было сложно, но конечностей у него, казалось, тоже было больше.       Другой солдат попытался ударить копьём, но монстр взмахнул присосками, и зеленоватая слизь брызнула на ближайших людей. Те отступили, но не всем удалось уйти. Особенно не повезло копейщику. Он не успел отскочить, и кислота попала ему прямо в лицо.       Солдат истошно завопил, вцепившись в обожжённую кожу.       Затем раздался грубый, нечеловечески булькающий голос:       — Жалкие насекомые! Я ищу настоящих воинов! Дабы прославить себя и не посрамить предков! Ведь я…       Охваченная светом стрела врезалась в шруша, и тот пошатнулся. Его маскировка словно забарахлила: кожа потеряла цвет окружающего камня, и он стал заметнее.       Выше, на башне, показался силуэт Павла Барахи. Он уже натягивал вторую стрелу.       Монстр начал неистово дёргать присосками. Оставшиеся солдаты оказались в ещё большей опасности, особенно тот, кого он удерживал в воздухе, и тот, кто получил кислотой по лицу.       В этот момент Тори бросился вперёд.       На бегу он схватил чей-то небольшой деревянный щит и приблизился к монстру. Не успел получеловек сфокусироваться на новом противнике, как в него влетела ещё одна стрела.       Тори отбил удар присоски щитом и услышал, как под кислотой зашипело и поплыло дерево. Он скользнул вбок и вонзил меч в тварь. Клинок вошёл глубоко.       Сжав рукоять крепче, парень выкрикнул:       — «Святой удар».       Навык сработал куда лучше, чем он рассчитывал.       Святая сила взорвалась внутри шруша, выжигая его внутренности. Тори рывком вытащил меч, разрывая ещё больше плоти. В тот же миг в получеловека влетела ещё одна стрела, и его тело наконец рухнуло на камень.       Солдат, которого он держал в воздухе, упал прямо рядом с Тори.       В его глазах ещё теплилась жизнь. Он смотрел на паладина с надеждой, почти отчаянной, но спустя несколько мгновений взгляд потух.       Тори застыл.       Присоска всё ещё не отпускала мёртвого. Под ней виднелась широкая кислотная рана.       Сердце глухо стучало в груди, пока Тори смотрел в безжизненные глаза солдата, едва ли намного старше него самого.       — Солдаты Святого Королевства, стойте храбро! Не дайте злым полулюдям нарушить покой жителей нашего королевства!       Голос раздался с верхушки башни. Он перекрыл даже грохот грозы и, казалось, отозвался прямо в голове.       Мгновение спустя ему ответил весь гарнизон.       Тори смахнул с лица мокрые волосы, всё ещё пытаясь отдышаться.       Битва уже переходила в зачистку. Люди добивали последних шрушей, не успевших отступить, и помогали раненым.       — Да уж. Похоже, это был их предводитель.       Сзади послышался голос Михаила.       Нейа стояла рядом с ним и всё ещё стреляла в кого-то за стеной, в темноту. Её стрелы наверняка размокли, а блуждающие огни почти не освещали пространство за Стеной, но ей это, похоже, не слишком мешало.       Тори ещё раз окинул взглядом мёртвых солдат. Затем услышал стон того, кто получил кислотой по лицу.       Вокруг раненого столпились сослуживцы, но, похоже, кроме какого-то бурдюка с жидкостью, ничем помочь не могли. Солдат судорожно пытался стереть кислоту с лица вместе с кусками отмершей кожи.       Тори двинулся к нему.       После убийства тварей он снова чувствовал, как тело изменилось. Но сейчас это ощущение казалось странно неуместным.       Сослуживцы раненого посмотрели на него и тихо расступились. В их глазах виднелось восхищение.       Тори положил руку солдату на голову.       — «Наложение рук».       Стон ослаб. Раненый медленно убрал руки и посмотрел на него. Едва ли он был старше погибшего. Кожа на лице затянулась, оставив заметный шрам. К счастью, глаза остались невредимы.       — Спасибо, — только и смог выдавить он.       — Не за что. В этом бою я вряд ли смогу сделать что-то ещё.       Внезапно Тори почувствовал, как на плечо легла тяжёлая рука. Он вздрогнул и резко обернулся.       Его встретили пустые, пристальные глаза Павла.       — Ты полез туда, куда не был обязан, — сказал тот. — Но удар был хорошим. Утром поговорим.       Затем он обернулся и направился к дочери.       Тори тяжело выдохнул.       Сейчас ему было страшнее, чем во время битвы с тем первым получеловеком. Он даже не почувствовал приближения Павла — и вряд ли один только дождь был тому виной. Этот человек находился на совершенно ином уровне.       Парень снова осмотрелся.       Солдаты уже разошлись кто куда. Тут и там раздавались приказы старших. Битва закончилась. Раненым помогали на месте или переносили вниз. Тела шрушей после контрольного удара сбрасывали со стены.       Нейа о чём-то спорила с отцом. Михаил с мрачным видом стоял возле тела погибшего солдата.       Тори подошёл к нему.       — Будь я быстрее, возможно, он был бы жив.       — Ты ещё слишком молод для таких фраз.       Михаил закрыл мертвецу глаза. Затем обратился к Тори уже более формально:       — Какому богу вы молитесь, господин паладин?       — Богине порядка Айун.       — Хм. Первый раз слышу о такой… Пусть это останется между нами, но давайте помолимся за покой этого парня. И других, кто погиб сегодня. Вы — своему богу, я — своему.       С этими словами Михаил сложил руки в молитве и закрыл глаза.       Тори последовал его примеру.       В прошлом мире он не верил в богов. Но, возможно, здесь они действительно существовали. Этот вопрос он отложил в тот большой ящик вопросов, в которых ещё предстояло разобраться, чтобы выжить.       

      ***

             Поставив мокрую шляпу на стол, Павел опустился в кресло.       Михаил, до этого возившийся с перевязью, тут же поднялся было со стула, но Павел коротко махнул рукой.       — Сядь и оставь лишние формальности. Не на плацу.       Михаил молча сел обратно, хотя спину всё равно держал прямо.       Некоторое время в комнате слышался только гул дождя за ставнями. Павел стянул перчатку, медленно провёл большим пальцем по кольцу на руке и наконец заговорил:       — Что скажешь о нашем госте?       Михаил помедлил.       — Если не повторять то, что я уже говорил раньше, история у него мутная. Орден его мы не знаем, проверить слова не можем. В бой кинулся сам, в самом бою не дрогнул. Сила паладина у него настоящая.       Павел чуть кивнул.       — Это я и сам видел.       Он ненадолго замолчал, будто перебирая в памяти увиденное на стене.       — «Святой удар» и «Наложение рук», — продолжил Павел уже медленнее. — Для своего возраста он хорош.       Михаил хмыкнул.       — А броня у него такая, что половина паладинов позавидует.       — И это меня тоже не радует, — сухо ответил Павел. — Слишком дорогая экипировка для простого оруженосца.       — Ты всё ещё думаешь, что с ним что-то не так?       — Я думаю, что с ним слишком многое не так, чтобы закрыть на это глаза.       Павел поднял взгляд.       — Лицо.       Михаил нахмурился.       — Всё ещё не даёт тебе покоя?       — У людей не бывает такой симметрии, — спокойно сказал Павел. — Не у живых. Жизнь всегда что-нибудь оставляет: старый шрам, едва заметную неровность, след болезни, хоть что-то. А у него лицо такое, будто его сделали вчера.       Михаил на этот раз промолчал.       — Сначала я подумал на иллюзию, — продолжил Павел. — Поэтому и проверил его кольцом. Но кольцо ничего не показало.       Снаружи глухо ударил гром. Михаил покосился в сторону окна.       — И что сказал генерал?       Павел криво усмехнулся. С его взглядом эта улыбка казалась угрожающей.       — Сказал: «Паладинами пусть занимаются паладины».       — Значит, повезёшь в столицу?       — Да.       Михаил потёр бороду.       — А ты уверен, что сможешь проследить за ним там? У тебя же самого будет дел по горло.       — Сам — нет, — спокойно ответил Павел. — Но попрошу пару знакомых присмотреть. Этого достаточно.       — Понял.       Павел снял вторую перчатку и положил рядом с первой.       — Я не собираюсь решать за орден. Пусть смотрят его сами. Если признают своим — хорошо. Если нет, тогда уже будем думать, что с ним делать.       Михаил чуть склонил голову.       — Справедливо.       Павел на секунду прикрыл глаза, затем выдохнул и сменил тему:       — Впрочем, всё удобно сложилось. Завтра выезжаю в столицу. На коронации я обязан быть.       — Ага, как почётный член Девяти Цветов, — с заметной завистью сказал Михаил.       — Как человек, которому не дадут спокойно посидеть дома, — сухо поправил Павел.       На этот раз Михаил всё же усмехнулся.       Павел посмотрел в сторону двери и добавил уже тише:       — Нейа тоже поедет. На этот раз её определят в оруженосцы.       Михаил промолчал. Эти слова явно не нуждались в дополнении от него. Это были дела семьи.       Павел чуть поморщился.       — Ей бы дальше лук развивать. В этом у неё настоящий дар. Но нет, решила идти в паладины.       Михаил благоразумно ничего не ответил.       Несколько секунд Павел молчал, потом сам оборвал мысль и поднялся.       — Ладно. На рассвете приготовь людей. И Тори тоже. Хочу поговорить с ним до выезда.       — Будет сделано.       

      ***

             Тори снова укусил яблоко.       Он никак не мог насытиться кислой сладостью местных фруктов.       Утром им давали какую-то кашу с хорошим куском мяса. Последнее было несравненно приятнее и вкуснее всего, что парню доводилось есть в прошлом мире. Но именно фрукты пока казались ему особенным чудом. Он даже умудрился прикарманить с завтрака десяток яблок и груш.       Впрочем, Тори не был уверен, что это действительно яблоки и груши. В своём мире он никогда не ел их свежими и даже не видел вживую. Только на картинках, в играх и на упаковках дешёвых батончиков с синтетическими ароматизаторами. Просто местные плоды были достаточно похожи, а потому он называл их так, как умел.       Холодный утренний воздух всё ещё нёс в себе влагу. Дождь прекратился только ближе к рассвету. На площадке за воротами солдаты возились с припасами, конями и прочими обязанностями.       Некоторые, проходя мимо, отдавали Тори честь или слегка кланялись. Он до сих пор не понимал, кем именно является в их глазах.       Михаил велел ждать Павла здесь, но того не было уже около часа.       Тори незаметно сунул руку под длинную дорожную накидку с капюшоном, которую ему недавно выдали, и достал из инвентаря ещё одно яблоко.       В этом мире для него оставалось слишком много непонятного.       Скажем, даже существование инвентаря, похоже, было только его особенностью. Пока никто другой ничего подобного не показывал. Поэтому Тори и не спешил доставать при людях шлем, щит или любые другие вещи.       Магия тоже вызывала вопросы. Она определённо имела корни Иггдрасиля. Вчера после боя, пока солдаты приходили в себя, Тори успел немного расспросить жрецов и магов, оказавшихся на Стене. Все они пользовались только первым рангом. Тори узнавал многие заклинания. Сама система рангов тоже, похоже, работала примерно так же, как в игре.       Но, по словам солдат, на всей крепости был только один маг-заклинатель третьего ранга. И о нём говорили с таким придыханием, будто это считалось великим достижением.       Неподалёку несколько солдат осторожно несли на носилках тело.       Тори на мгновение застыл.       В прошлом мире ему доводилось видеть много трупов. По дороге на работу и обратно. Иногда тела оставались на улицах неделями. Однажды у него отказала фильтрующая маска, а на работу всё равно нужно было идти. Пришлось достать старую, с почти выработанным фильтром, через который всё равно пробивался запах улицы. Вонь тогда стояла страшная.       Один из носильщиков запутался в ногах и едва не упал. Тело мёртвого солдата качнулось, и из-под белой ткани показалась бледная рука. Старший тут же наорал на провинившегося.       Тори перестал жевать.       Смерть.       В том мире он не слишком её боялся. Жизнь была тяжёлой, мир — тусклым. Родных у него не осталось. Он жил по большей части просто по инерции. Его попытки что-то изменить тогда…       Тори мотнул головой, отгоняя воспоминания.       Случившееся больше не имело значения.       А этот мир уже стоил того, чтобы бороться за жизнь в нём.       Тори улыбнулся и снова укусил яблоко.       И всё же смерть здесь не обязательно должна была означать конец. В Иггдрасиле существовала магия воскрешения. Правда, это была магия седьмого ранга. Должен же быть в Святом Королевстве Робл жрец, способный на такое? В любом случае Тори стоило поднимать уровень. Становиться сильнее. Обезопасить себя от любого исхода.       Даже смерти.       Парень сосредоточился на амулете и снова использовал на себе способность «Анализ».       Седьмой уровень.       Тори разочарованно вздохнул.       Убей он вчера ту крупную тварь в одиночку, наверняка получил бы куда больше опыта. Но это было бы слишком опасно. Так что хорошо уже то, что сражение в команде, как и в игре, всё ещё приносило хоть что-то.       — Тори.       От неожиданности парень вздрогнул и выронил яблоко.       За его спиной стоял Павел. Из всех людей на Стене он по-прежнему казался самым сильным. Тори решил, что тот по профессиональным классам был охотником: его способностей хватало, чтобы подойти незамеченным. Хотя, если задуматься, Павел вообще не издал ни звука.       Он был опасен.       Павел прищурился. Его взгляд стал ещё тяжелее.       — Извини, что напугал. — Он указал на несколько неплохо украшенных повозок во дворе. — Михаил успел тебе что-нибудь объяснить?       — Нет. Просто сказал ждать здесь вас.       — Ясно. Мне нужно ехать в Хобурнс, нашу столицу. Планирую взять тебя с собой. Быть может, там мы сможем выяснить, откуда ты и чем тебе можно помочь. Что думаешь?       Тон был ровным, но Тори понял: по-настоящему отказать ему не предлагают.       Направление, в котором его вели, нравилось всё меньше. Но на крайний случай у него оставалось решение.       — Да, я не против.       — Это хорошо. — Павел кивнул, не отрывая взгляда. — И всё же, чем ты сам планируешь заниматься дальше? Как минимум среди близлежащих стран твоей нет.       Тори задумался на секунду.       — Я всё-таки паладин. Даже вдали от дома я продолжу исполнять свою клятву. — Он положил руку на грудь. — Я буду искоренять зло и уничтожать чудовищ, угрожающих человечеству.       Павел промолчал, а затем слегка кивнул. Впервые Тори сумел хоть немного прочитать его выражение. Похоже, ответ ему понравился.       Внезапно из дверей ближайшего здания показалась Нейа. На плече у неё висела большая сумка.       — Нейа, дай помогу.       Из уст строгого Павла это прозвучало так странно, что Тори не смог скрыть удивления.       Но Павел уже направился к дочери. Та лишь с раздражением отмахнулась и пошла к карете.       Кто-то подошёл к Тори сзади.       — Повезло тебе, парень, — Михаил, как обычно, широко улыбнулся. — Не только увидишь коронацию нашей королевы, но и поедешь туда в карете с самим Чёрным из Девяти Цветов.       — Кто такие эти Девять Цветов?       Из вчерашних разговоров с солдатами Тори понял только, что так называют сильнейших воинов Святого Королевства. Но ему не помешали бы подробности.       Михаил только хлопнул его по плечу.       — Ну, счастливого пути!       И удалился.       Тори тяжело вздохнул.       Павел снова что-то говорил Нейе, пока та забиралась в карету. Рядом с дочерью он даже не казался таким строгим и опасным.       Но Тори всё равно понимал: ехать вместе с ним неизвестно куда было рискованно. Лучшего выхода, однако, пока не было. Оставалось только подготовить путь отхода на всякий случай.       С этими мыслями он направился к каретам.       Все вещи уже были при нём.       

      ***

             Тори ожидал, что по дороге его будет допрашивать Павел. Не зря ведь тот настоял, чтобы парень ехал именно с ним в одной карете.       Но в итоге лучник почти весь день молчал, а подвох пришёл со стороны Нейи.       — Так вы служили в гильдии, а не в ордене?       — Не совсем. Я состоял во многих гильдиях. Там, кроме меня, были и другие люди, не только паладины. Но орден у меня был один. Именно там я и принёс свою клятву.       Она в основном расспрашивала его об ордене и паладинах. Поняв, что это надолго, Тори начал отвечать, опираясь на прошлый игровой опыт.       — А чем занималась ваша гильдия?       — В основном уничтожением чудовищ, поисками артефактов и исследованием заброшенных мест.       — Звучит как то, чем занимаются авантюристы из гильдии авантюристов, — наконец заговорил Павел.       — Не знаю, что представляет собой гильдия авантюристов в вашей стране, — начал Тори, — но для меня моя гильдия была местом…       Он осёкся.       Сначала он хотел на ходу подобрать правильные слова, но стоило мыслям вернуться к тому времени, как ложь вдруг не пришла.       Перед глазами всплыл огромный круглый стол в зале с мраморными стенами. В тот день все места были заняты — наверное, впервые с самого основания гильдии. Они собрались вместе, все пятьдесят человек, чтобы спланировать рейд на гильдию «Чёрного паука» и отобрать их Мировой предмет.       Победа стоила им жизней половины рейда.       И всё же они победили.       Но сильнее всего Тори запомнил даже не сам бой, а обсуждение перед ним. Все спорили, перебивали друг друга, чертили маршруты, считали риски, ругались и снова спорили. И всё это почему-то казалось не хаосом, а чем-то большим.       Тогда за этим столом не было случайных людей.       Все были своими.       — Местом, которое я мог назвать домом, — тихо сказал он. — Местом, где я действительно был счастлив. Жаль, что я ушёл так внезапно.       После этих слов в карете на несколько секунд стало удивительно тихо.       Нейа, уже открывшая было рот для следующего вопроса, передумала. Павел лишь коротко посмотрел на Тори — внимательнее, чем прежде, но на этот раз без прежней холодной резкости.       До этого все моменты их молчания давили на Тори, как ещё один допрос. Теперь же тишина стала другой — неловкой, но уже не такой холодной.       Внезапно раздался голос кучера:       — Привал!       Как только карета остановилась, Тори сразу толкнул дверь и выбрался наружу.       Солнце уже давно миновало зенит, но сегодня они ещё успели бы проехать немало.       Последствия вчерашнего дождя всё ещё были заметны даже здесь, однако дорога оказалась довольно качественной. Покрытая щебнем и песком, она была достаточно широкой, чтобы по ней могли ехать три такие же повозки в ряд. Хотя, судя по пустоте вокруг, пользовались ею нечасто.       Они остановились неподалёку от дороги, у негустого леса. В сторону от тракта уходила ещё одна дорога, куда более узкая.       На развилке стояла небольшая табличка, но Тори не мог ничего разобрать. Язык был незнакомым.       Он оглянулся. Кроме леса, далеко впереди виднелись горы. Карет было всего две. Во второй ехали несколько солдат в более качественной одежде и экипировке. Среди них был один жрец. Тори не видел их в общем зале на Стене. Скорее всего, они обладали каким-то званием.       Но Павел, видимо, был действительно большой шишкой. Даже не столько по должности, сколько по силе. Тори подумывал использовать на нём способность амулета, чтобы узнать уровень, но слишком боялся того, как в этом мире может проявиться эффект агрессии.       Кучер приглядывал за лошадьми. Павел с Нейей так и не вышли из кареты. Оттуда снова донёсся голос девушки. Похоже, они опять спорили.       Тори вздохнул и отошёл подальше.       Здесь была небольшая поляна. Видимость отсюда неплохая. Как Тори успел услышать, первый город на их пути назывался Калинша. До него, по идее, было уже не так далеко.       Тори незаметно сунул руку под плащ и открыл инвентарь.       Пальцы коснулись свитка телепортации.       «Начальный свиток телепортации». В отличие от обычных свитков с ранговой магией, этот можно было использовать даже без соответствующих классов и навыков.       Такие свитки выдавались на старте игры, чтобы новички, если потеряются, могли вернуться в город или другое безопасное место.       Свиток у него был всего один. И Тори не знал, как телепортация работает в этом мире. Но стоило прикоснуться к предмету, как он интуитивно понял: тот всё ещё действует.       Если что-то пойдёт не так, ему останется только использовать свиток и молиться, чтобы тот сработал.       Тори ещё раз окинул взглядом развилку, лес и дорогу.       Место было плохим. Слишком открытым, слишком близким к тракту, без настоящего укрытия поблизости. Не таким, куда хотелось бы бежать, спасая собственную шкуру.       Но другого пока не было.       Значит, дальше придётся искать.       Вскоре из карет начали выходить люди. Кучеры и их помощники принялись разбивать лагерь.       Тори снова вспомнил своих товарищей и их совместные приключения. Почему-то в игре они часто устраивали похожие стоянки — обязательно с костром под открытым небом, вдали от своей гильдии.       Это было опасно. Несколько раз они попадали в засаду.       Тогда это его злило.       Теперь, вспоминая, он почувствовал только тоску.       Быть может, в этот мир закинуло не только его одного? Может, кого-то из бывших товарищей? Адам ведь был совсем рядом. Они встретили конец вместе.       Значит, оставался хотя бы призрачный шанс, что где-то под этим же небом сейчас живёт кто-то ещё из его прошлого.       И за этот шанс Тори неожиданно захотелось держаться.