Когда море пахнет пеплом. Божественные скачки.

Утро после бала встретило Олимп тревожной тишиной. Золотые облака, обычно мягко плывущие над Пантеоном, сегодня сгустились и приобрели тяжелый, свинцовый оттенок. Боги и претенденты собрались на главной площади у Тотема Испытаний. Валтор стоял чуть поодаль от толпы. Его лицо было бледным после бессонной ночи, а мысли всё еще возвращались к их разговору с Ариэль в саду.Он перевел взгляд на Ариэль: она стояла во главе Винкс. Внезапно Тотем Испытаний с оглушительным гулом пришел в движение. Двенадцать граней начали вращаться с бешеной скоростью, и из его центра вырвался ослепительный столб чистого, белого света, расколовший небо надвое. На вершину Тотема ступил сам Зевс. Его голос, усиленный божественной магией, эхом разнесся над вершинами Олимпа: — Претенденты и избранники! Вы доказали свою силу в гонках, но истинная власть богов измеряется не скоростью. Пришло время для финального испытания — Испытания Чистой Воли! Зрители и участники затаили дыхание. Зевс поднял свой скипетр, и Тотем выбросил во все стороны тонкие, как паутина, серебряные нити. Они мгновенно опутали запястья всех участников, включая Ариэль, Валтора, Винкс и Трикс. — Это испытание сорвет с вас маски! — продолжал Зевс, и его глаза вспыхнули молниями. — Как только вы переступите порог Врат Испытаний, ваша магия будет полностью заблокирована. Больше не будет ни пламени Дракона, ни магии Бездны, ни силы Океана. На этой арене вы останетесь лишь со своей физической силой, своим разумом и своим прошлым. По толпе прошел испуганный шепот. Для фей и магов потеря магии была равносильна потере зрения или дыхания. — Вы войдете туда парами! — объявил Зевс, и Тотем Испытаний начал медленно подсвечивать имена участников. — Вы должны будете дойти до самого сердца лабиринта, полагаясь только на того, кто идет рядом. Любая попытка использовать магию приведет к немедленной дисквалификации и вечному изгнанию с Олимпа. Ариэль посмотрела на свои руки: серебряные нити на её запястьях туго сжались, полностью перекрывая доступ к её изумрудной силе. Она почувствовала себя непривычно хрупкой и беззащитной. В ту же секунду она почувствовала на себе тяжелый взгляд Валтора. Маг смотрел на свои руки — его темная магия Аида больше не искрила на кончиках пальцев. Но в его глазах не было страха. Напротив, в них читалась пугающая решимость. Он понял: это испытание — его шанс. Без магии, без её ледяных стен и его гордыни, они останутся наедине со своей истинной болью. — Пусть Врата откроются! — выкрикнул Зевс. Тотем выбросил луч света на огромную арку из черного камня в конце площади, за которой клубился непроницаемый серый туман. Испытание, которое изменит всё, началось. Серебряные нити на запястьях Ариэль затянулись с тихим, металлическим звоном. Ощущение было такое, будто из её вен разом выкачали всю кровь: магия океана, которая бурлила в ней последние полтора года, испарилась, оставив после себя лишь звенящую, пугающую тишину. Она инстинктивно попыталась призвать хотя бы каплю силы, но Тотем Испытаний мгновенно отозвался резкой болью в запястьях. — Это... безумие, — прошептала Стелла, судорожно сжимая и разжимая пальцы. — Как мы вообще сможем защищаться? — Никак, Стелла. Только руками и головой, — отрезала Ариэль, хотя сама едва сдерживала внутреннюю панику. Она повернулась к Тотему, ожидая, когда монумент выберет пары. Имена на двенадцатигранном камне начали хаотично вспыхивать. *Блум оказалась в паре с Эдвардом — божественное пламя и светлая олимпийская стать. *Стеллу Тотем связал с Аполлоном. *Айси достался один из воинов Олимпа. Ариэль затаила дыхание, всматриваясь в серый камень. И в этот момент её имя вспыхнуло ярким, тревожным светом. А прямо под ним, буква за буквой, проявилось имя её напарника. Валтор. — Нет! — выкрикнула Муза, делая шаг вперед. — Зевс, это ошибка! Они не могут идти вместе! — Тотем не ошибается, дитя, — громовой голос Зевса пресек любые возражения. — Вы пройдете этот путь с тем, с кем вас связывает нечто большее, чем просто случай. Врата открыты. Входите.

***

Ариэль стояла перед колоссальной аркой из черного камня. Серый туман за ней казался живым — он клубился и медленно вытекал на мраморные плиты площади. Без своей магии она чувствовала себя беззащитной, словно её снова выкинули на берег без голоса и без хвоста. Валтор подошел к ней бесшумно. Без своей привычной огненной ауры он казался более земным, но всё таким же высоким и угрожающе сильным. — Не бойся, милая, — его голос был тихим, лишенным привычной насмешки. — Я не боюсь тебя, Валтор, — она даже не повернулась к нему. — Я говорю не о себе. Я говорю о лабиринте, — он сделал шаг вперед, заглядывая в туман. — Там нет магии. И все твои ледяные стены тоже остались здесь. Нам придется доверять друг другу, если мы хотим выйти оттуда живыми. — Ты даже не представляешь, как это нагло звучит. То есть после всего, что было, я смогу тебе доверять? — тихо спросила девушка. — Придется попытаться, если не хочешь остаться здесь похороненной! — внезапно рыкнул маг. — Ну вот. Ты вообще не изменился за эти полтора года... Они одновременно переступили порог. Туман мгновенно сомкнулся за их спинами, отрезая звуки Олимпа и голоса Винкс. Вокруг воцарилась абсолютная, мертвая тишина. Стены лабиринта были высечены из шершавого, холодного камня, а под ногами хрустел мелкий гравий. Ариэль сделала несколько шагов, и её дыхание стало поверхностным. Отсутствие связи с океаном вызвало у неё приступ клаустрофобии. Она пошатнулась, когда пол под ногами внезапно слегка вибрировал. Валтор мгновенно среагировал. Он перехватил её за запястье — выше серебряных нитей Тотема. Его ладонь была горячей и сухой. Ариэль попыталась вырваться, но в её нынешнем состоянии у неё просто не хватило сил. — Пусти! — прошипела она. — Перестань бороться со мной хотя бы сейчас, Ариэль, — он не сжал её руку больно, а наоборот, его пальцы уверенно и мягко переплелись с её пальцами. — Ты дрожишь. И это не от страха передо мной. Тебе не хватает твоей стихии. А я как джентльмен не дам тебе упасть. Ариэль замерла. Она посмотрела на их переплетенные пальцы. Полтора года она бежала от его прикосновений, но сейчас, в этой глухой пустоте лабиринта, его рука была единственным теплым предметом во всем мире. Она не ответила, но и руку вырывать больше не стала. Они двинулись дальше вглубь тумана, держась друг за друга.