Когда море пахнет пеплом. Божественные скачки.

Ариэль стояла на пьедестале под открытым небом Олимпа. Её изумрудно-золотой гоночный комбинезон сиял в лучах заходящего солнца. Зевс лично возложил на её ярко-красные распущенные волосы лавровый венок, выкованный из чистого олимпийского золота. Она приняла награду с безупречной улыбкой, вскинув кубок победителя. Её взгляд снова на долю секунды пересекся с Валтором. Он стоял среди знати, не отрывая от неё глаз. Ариэль лишь слегка приподняла бровь и одними губами произнесла: «Смотри внимательно». После официальной части гости переместились в колоссальный бальный зал Олимпа. Но сегодня это был не просто классический прием. В центре зала возвышалась полноценная магическая сцена. Она была создана из полупрозрачного хрусталя и подсвечена лазурными и золотыми огнями, имитирующими ночной океан и звезды. Винкс сменили свои гоночные костюмы на сценические наряды группы «You are a goddess.». Они сочетали в себе античный шик и современную дерзость. Короткий топ из сверкающей изумрудной чешуи и асимметричная юбка из тончайшего белого шелка с золотой цепочкой на талии. Высокий разрез полностью открывал стройные ноги, которые так привлекали внимание всех молодых богов в этом зале. В зале погас свет. На хрустальной сцене вспыхнули лазурные и золотые лучи, заставив всех затаить дыхание. Когда из темноты появилась Ариэль, толпа взорвалась аплодисментами. Она стояла в самом центре, её распущенные кроваво-красные волосы мягко падали на открытые плечи, а топ из изумрудной чешуи переливался, как морская пучина. Валтор стоял в VIP-зоне прямо напротив сцены. Он не сводил с неё глаз, сжимая в руке бокал с вином. Зазвучали первые аккорды — это была не дерзкая и агрессивная мелодия, а глубокая, тягучая баллада о любви. Ариэль поднесла микрофон к губам. Её голос зазвучал чисто, без прежней хрипоты, но в нём слышалась такая пронзительная, щемящая тоска, от которой у гостей Олимпа по коже пробежали мурашки. Во время припева Ариэль подошла к самому краю сцены. Её взгляд — расчетливый и холодный на первый взгляд — на долю секунды встретился с глазами Валтора. И в этот миг её маска «богини, живущей в своё удовольствие» дала трещину. Валтор, обладающий тончайшим чутьем на чужие эмоции, мгновенно уловил этот диссонанс. Он увидел ту самую боль одиночества, которую она так тщательно прятала за шикарными нарядами и успешной карьерой. Её песня была не просто выступлением — это был её скрытый крик о том, что свобода без него оказалась слишком холодной. Ариэль допела последнюю ноту, глядя прямо на Валтора, и на её губах снова появилась привычная насмешливая улыбка, маскирующая внутреннюю рану. Валтор почувствовал, как в его груди что-то сжалось. Он смотрел на неё — сияющую на сцене, но глубоко несчастную внутри — и понял: она всё ещё любит его. И это была их общая трагедия.

***

Стоило дверям гримерки Олимпа закрыться за спинами Винкс, как маска «недосягаемой богини» осыпалась. Ариэль прислонилась спиной к прохладному зеркалу, и её плечи судорожно задрожали. В тишине роскошной комнаты, обставленной в античном стиле, раздался первый тихий всхлип, который она больше не могла сдерживать. Всё её показное веселье, бары, безупречная карьера и триумфальные победы на скачках — всё это было лишь броней. Внутри она оставалась израненной девушкой, которая каждую ночь возвращалась в пустое поместье. Видеть Валтора сегодня, чувствовать его взгляд и петь о любви, которую они оба сожгли дотла, оказалось невыносимой пыткой. — Ариэль... — Флора первой подбежала к ней, нежно обнимая за плечи. Следом подошли Муза и Блум. Они окружили её плотным кольцом, не задавая лишних вопросов. За полтора года Винкс выучили каждый шрам в её душе и знали, как тяжело ей дается эта независимость. Муза молча гладила её по ярко-красным волосам, а Блум вытирала слезы, катившиеся по её бледным щекам. — Ты была невероятна на сцене, — прошептала Блум. — Но если тебе больно, не нужно притворяться перед нами. — Я... я просто устала быть сильной, — хрипло выдавила Ариэль, сжимая в руке свой изумрудный чокер. — Я устала притворяться, что мне всё равно. Она дала себе ровно пять минут на слабость. Выплакав ту горечь, что копилась месяцами, Ариэль глубоко вдохнула. Она отстранилась от подруг, подошла к столику и взяла влажный спонж. Через пару минут её макияж снова был безупречен, а в глазах вместо слез застыл привычный холод. Из гримерки она вышла всё той же королевой — с высоко поднятой головой и идеальной осанкой. Ни одна живая душа на Олимпе не смогла бы догадаться, что эта девушка только что рыдала.

***

Когда Ариэль вернулась в главный бальный зал, музыка снова закружила гостей. Но стоило ей сделать шаг к ложе, как её путь преградил Эдвард — младший брат Аполлона. Он был воплощением олимпийского совершенства: высокий, с мягкими чертами лица, каштановыми кудрями и глазами цвета теплого янтаря. В его облике не было ни капли той подавляющей, тяжелой тьмы, которой дышал Валтор. От него веяло солнечным светом и искренним теплом. —Мисс Лайва.— Эдвард галантно склонил голову, и его голос прозвучал как мягкий аккорд лиры. — Ваше выступление было настоящим чудом. Я никогда не слышал, чтобы в голосе сирены было столько... живой души.Милая, ты выиграла скачки, покорила сцену и затопила весь зал, вас слушали даже музы Аполлона. — мягко продолжал он, подходя к девушке всё ближе. —Ну-ну, мистер Эдвард, вы меня смущаете! Но хотела бы уточнить один момент, мы с Вами всё на Вы. — довольно вежливо отрезала принцесса. —Прошу простить, Ваше Высочество... —И ещё одно. Не смейте напоминать мне про то, что я принцесса! — твёрдо попросила фея, чем очень удивила бога. —Как скажете мисс...— задумчиво протянул он, а потом предложил. — Потанцуем? Его внимание было обволакивающим, мягким и подчеркнуто уважительным. Он не пытался командовать, не метил её своими цветами. Он просто восхищался ею, как богиней. Ариэль слегка улыбнулась, принимая бокал. Его забота была приятной прохладой после обжигающего огня прошлого. Поэтому она и вложила свою руку в его и они закружились в медленном танце. Эдвард вел её осторожно, почтительно придерживая за талию, не нарушая личных границ. Но стоило им сделать всего пару шагов, как траекторию их танца бесшумно перерезала высокая фигура в обсидиановом камзоле. — Прошу прощения. — голос Валтора прозвучал вкрадчиво, с легким, издевательским поклоном. На его бледном лице играла та самая хищная ухмылка. — В этом зале сегодня слишком тесно. Особенно когда некоторые пытаются танцевать не в своем ритме. Эдвард напрягся. Его янтарные глаза потемнели, а рука на талии Ариэль невольно сжалась крепче. Он сразу распознал в Валторе угрозу, но его олимпийское воспитание не позволяло ответить грубостью. — Лорд Валтор, — Эдвард процедил это сквозь зубы, сохраняя вежливую улыбку. — Места здесь достаточно для тех, кто умеет уважать чужое уединение. Ариэль всё прекрасно понимала. Она видела, как Валтор едва заметно поправил свой шейный платок, выпуская едва уловимую, удушающую волну своей магии, от которой воздух вокруг них на секунду стал сухим и горячим. Это была его безмолвная территория, его скрытый вызов сопернику. Она видела его ревность — дикую, яростную, скрытую за маской аристократичного приличия. Мелодия сделала резкий переход. По правилам олимпийского бала, в этот момент партнеры могли смениться. Валтор не упустил свой шанс. Прежде чем Эдвард успел сделать следующий шаг, Валтор скользнул вперед. Его движение было быстрым и властным. Он мягко, но непреклонно перехватил свободную руку Ариэль, а его вторая ладонь легла ей на талию, буквально вытесняя Эдварда из круга. — Позвольте мне извиниться за мою неловкость... танцем, — Валтор посмотрел на Эдварда сверху вниз, и в его глазах вспыхнул опасный алый огонек Аида. — Ариэль слишком долго танцевала под мою музыку, чтобы ты мог вести её в правильном темпе. —Оох, именно поэтому я и сбежала от тебя. Кстати спасибо за собачек, я смогла выпустить пар. — с сарказмом протянула русалка. Эдвард замер, его пальцы сжались в кулак. Он взглянул на Ариэль, ища в её глазах знак, чтобы вмешаться. Но Ариэль лишь едва заметно кивнула ему, давая понять, что держит всё под контролем. Валтор прижал её к себе чуть ближе, чем требовали приличия. Его рука на её спине была горячей, и от этой близости по телу Ариэль снова прошла та самая знакомая, предательская дрожь. Но она мгновенно подавила её, выстраивая между ними ледяную стену. — Ты ведешь себя как ревнивый мальчишка, Валтор, — прошептала она ему на ухо, и её голос был полон холодного сарказма. — Столкновения плечами? Серьезно? Это твой новый уровень «величия»? — Я просто возвращаю то, что принадлежит мне, милая, — ответил он, и его губы почти коснулись её ярко-красных волос. В его голосе больше не было насмешки — только глухая, собственническая ярость. — Можешь улыбаться этому олимпийскому щенку сколько угодно. Но мы оба знаем: ни одно его прикосновение не заставит твое сердце биться так, как это делаю я. Ариэль лишь насмешливо изогнула бровь, продолжая двигаться в такт музыке и глядя ему прямо в глаза: — Ты опоздал со своими правами на полтора года, Валтор. Моё сердце больше не бьется ради тебя. Оно просто... бьется. И только я решаю, в каком ритме. — Да? И с какого момента? —С того момента когда ты запер меня в своей комнате со змеями. — ядовито напомнила сирена. Она вела этот танец на равных, не позволяя ему командовать. И Валтор, чувствуя её новую, расчетливую силу, понимал: этот раунд он перехватил, но вся война за её душу еще впереди.