02:00. Режим выживания

После глубоких ночных разговоров утро всегда кажется немного непривычным — слишком уж много искренности было вылито в чайные кружки. Поэтому 02-лайн, как истинные мастера защиты от излишней сентиментальности, решили немедленно вернуть в квартиру привычный режим «контролируемого безумия». Всё началось с того, что в холодильнике остался он. Последний баночный йогурт с соленой карамелью и шоколадными шариками. Джей, как единственный, кто проснулся вовремя, уже протянул к нему руку, но в этот момент за его спиной материализовался Сонхун. Он выглядел как призрак в шелковом халате, но взгляд его был острее хирургического скальпеля. — Джей-я, — вкрадчиво произнес Сонхун. — Ты ведь помнишь, что я вчера отдал тебе свою долю печенья? Этот йогурт — моя моральная компенсация. — Твоя моральная компенсация — это то, что я до сих пор не выставил счет за испорченную репутацию перед дипломатами, — парировал Джей, крепче сжимая баночку. — Этот йогурт — топливо для моего творческого процесса. В этот момент на кухню на четвереньках заполз Джейк. Он учуял сахар. — «И вот мы видим двух альфа-самцов...» — начал он своим «енотьим» голосом, подбираясь к их ногам. — «...они борются за выживание. Но они забывают, что у енота есть секретное оружие». Джейк резко вскочил, попытался выхватить йогурт, и в следующую секунду кухня превратилась в поле битвы. Сонхун ловко уворачивался, Джей блокировал удары лопаткой, а Шим просто пытался всех обнять, чтобы дезориентировать. — МОЁ! — выкрикнула вдруг Лейла из гостиной, идеально скопировав голос Джейка. Парни замерли. Баночка йогурта застыла в воздухе, удерживаемая тремя парами рук. — Даже птица понимает, что это общая собственность, — тяжело дыша, констатировал Джейк. В итоге йогурт был поделен на три равные части и одну маленькую ложечку для Лейлы. Они ели его стоя, прямо у холодильника, чувствуя, как вчерашняя меланхолия окончательно растворяется в карамельном соусе. — Так, раз мы подкрепились, пора заняться продвижением нашего хита! — объявил Джейк, включая на колонках вчерашнюю демку Джея. — Лейла, пришло время твоего сольного выхода! Джейк водрузил птицу на кухонный стол, (Джей только закатил глаза и начал готовить тряпку) и начал показывать движения. — Смотри на меня! Лапками — топ-топ, крылышками — бяк-бяк! Сонхун, который не мог оставаться в стороне от любого процесса, требующего координации, встал рядом. — Джейк, у тебя нет чувства ритма для птиц. Лейла, смотри, это называется «грация». Парень начал медленно и элегантно вращать кистями рук. Птица, на удивление, начала ритмично качать головой точно в такт биту Джея. — Она делает это! — закричал Джейк. — Джей, смотри! Она попадает в долю! Чонсон прислонился к косяку, скрестив руки. Перед ним разворачивалась картина: Сонхун делает профессиональные танцевальные связки, Джейк прыгает вокруг как заведенный апельсин, а желтая птица посреди стола исполняет некое подобие «хэдбэнгинга», периодически выкрикивая «О-О-О!» прямо в припеве. — Это будет самый странный видеоклип в истории музыки, — пробормотал Джей, но рука уже сама потянулась к телефону, чтобы начать съемку. — Сонхун, подними её повыше! Джейк, не лезь в кадр своей пятерней! К обеду видео было смонтировано. На нем под стильный инди-рок Джея танцевал «холодный принц» Сонхун и безумная птица, а на заднем плане периодически пролетал счастливый Джейк. — Если мы это выложим, — задумчиво произнес Сонхун, пересматривая ролик, — Брайан больше никогда не будет воспринимать меня всерьез. — Зато тебя будет воспринимать всерьез весь интернет! — воодушевился Джейк. Джей нажал кнопку «Опубликовать». — Пускай. В конце концов, это честное отражение нашей жизни. Хаос, музыка и борьба за еду. Через час под видео уже были первые сотни лайков. Один из комментариев гласил: «Я не знаю, кто эти парни, но я хочу жить в этой квартире». Джей посмотрел на своих друзей, которые сейчас пытались научить Лейлу команде «дай пять», и тихо улыбнулся. — Они даже не представляют, на что подписываются, — прошептал он. Вечер обещал быть спокойным, но все трое знали: это ненадолго. Ведь в шкафу еще оставалась неразобранная коробка со старыми вещами, а у Джейка в голове созрел план, как превратить их балкон в «мини-сад для енотов».

***

Утро началось с подозрительной тишины. Не было звука брызжущего масла на сковороде, не было ворчания про разбросанные вещи. Сонхун и Джейк проснулись сами, что уже было дурным знаком и обнаружили Джея в его комнате. Он был завернут в одеяло по самый нос, а из-под него доносилось только тяжелое сопение. — Джей-я? — Джейк робко приоткрыл дверь. — Ты чего? Ты проспал время нашего завтрака на сорок минут. Джей приоткрыл один глаз, который подозрительно блестел. — Уйди, — прохрипел он голосом, похожим на звук наждачки. — Я... я в отпуске. От жизни. И от вас. Сонхун подошел и приложил ладонь к его лбу. — Да ты же горишь! — Сонхун мгновенно включил режим «паники отличника». — Джейк, неси градусник! И аптечку! И... и загугли, что делать, если наш единственный взрослый сломался! Через десять минут в комнате Джея развернулся полевой госпиталь. Сонхун сидел на краю кровати с блокнотом, куда записывал температуру парня через каждые пять минут. Джейк же отвечал за «атмосферу исцеления». — Так, я принес увлажнитель воздуха! — Шим втащил прибор, который тут же начал пускать густые клубы пара прямо Джею в лицо. — Убери... я не... ежик в тумане... — попытался сопротивляться Джей, но сил хватило только на то, чтобы плотнее закутаться. — Молчи, больной! — строго сказал Сонхун. — Ты столько лет заботился о нас, теперь наша очередь. Я уже составил график приема лекарств. Джейк, иди на кухню и приготовь «целебный бульон». — Есть, сэр! — Джейк отсалютовал и умчался. Джей прикрыл глаза, чувствуя, как по телу разливается слабость. Сонхун в это время начал читать ему вслух статью из Википедии про витамин С на английском. — Vitamin C is very... important for your... immunity. It is found in lemons and... — Сонхун, — прошептал Джей. — Пожалуйста... просто помолчи. Твой английский сейчас делает мне больнее, чем вирус. Через полчаса с кухни потянуло чем-то странным. Это не был запах маминого супа. Это был запах отчаяния и подгоревшего сельдерея. Джейк ворвался в комнату с тарелкой, на которой плавало нечто неопределенного цвета. — Это мой авторский рецепт! — гордо заявил он. — Я добавил туда имбирь, мед, чеснок и... немного той приправы, которая лежала в банке без этикетки. Джей посмотрел на варево. — Джейк... там плавает целый зубчик чеснока. Неочищенный. — Это для сохранения витаминов в их естественной оболочке! — парировал тот. — Давай, ложечку за Сонхуна, ложечку за Лейлу... Лейла, кстати, тоже решила внести свой вклад. Она прилетела в комнату и уселась Джею на подушку, периодически выкрикивая: «БЕДНЫЙ ДЖЕЙ! ПЕЙ ВОДУ! О-О-О!» Сквозь полузабытье и жар Джей приоткрыл глаза. Сонхун и Джейк стояли у изножья его кровати, споря шепотом о дозировке витаминов. В какой-то момент Джейк в порыве расстройства схватил Сонхуна за ладонь, и тот, не глядя, переплел их пальцы, продолжая что-то доказывать. Это было сделано на таком глубоком автомате, что у Джея, несмотря на температуру, пробежал холодок по спине. «Они не просто друзья, — осознал он тогда. — Друзья не ищут опору в чужой руке каждую секунду, когда мир становится чуть сложнее». К вечеру, после того как парни совместными усилиями всё-таки накормили Джея нормальной кашей, которую Сонхун сварил строго по инструкции, трижды перечитав каждое слово, в квартире наступила редкая тишина. Джейк и Сонхун не ушли к себе. Они притащили свои подушки и одеяла и устроились прямо на полу в комнате друга. — Вы чего здесь? — тихо спросил Джей, которому наконец стало немного легче. — Охраняем периметр, — пробормотал Джейк, уже засыпая, привалившись к кровати. — Вдруг тебе ночью захочется йогурт, а нас нет рядом. — Мы не оставим тебя одного в таком состоянии, — добавил Сонхун, поправляя очки. — Кто же будет слушать мой английский завтра, если ты не выздоровеешь? Джей посмотрел на них. Один в обнимку с тапочком, второй с учебником в руках — и почувствовал, как в груди становится теплее, чем от любого чая с имбирем. Он протянул руку и взъерошил волосы Джейка. — Ладно... горе-врачи. Спасибо. Но если завтра вы снова решите варить суп с неочищенным чесноком — я вызову полицию. — Спи уже, ворчливый хищник, — улыбнулся Сонхун, выключая свет. Лейла на шкафу тихо щелкнула клювом и прошептала: «Спи... спи...». И в этой ночной тишине, наполненной заботой и легким запахом подгоревшего сельдерея, Джей наконец-то провалился в глубокий, исцеляющий сон. Он знал, что даже если мир рухнет, эти двое будут стоять на страже его кровати — с неправильным бульоном и бесконечной любовью в руках.

В бреду, когда температура зашкаливала, Джей метался по подушке и звал кого-то. Сонхун, меняя влажное полотенце на его лбу, слышал лишь обрывки имен, которые не принадлежали никому из их знакомых. Утром, когда жар спал, Джей нашел на тумбочке свой старый блокнот. На последней странице его рукой, дрожащим почерком, было выведено: «Я всё еще пою те припевы, которые ты правил карандашом. Надеюсь, твой новый мир не слишком холодный». Джей быстро вырвал лист и скомкал его, чувствуя, как внутри всё вымерзает. Он посмотрел на Джейка, который спал в кресле рядом, охраняя его сон, и впервые за долгое время его взгляд смягчился. Он не даст им совершить его ошибку. Выздоровление Джея проходило под девизом «Благими намерениями вымощена дорога в хаос». К следующему утру жар спал, и он, пошатываясь, решил выбраться из своей добровольной ссылки в мир живых. Джей ожидал увидеть гору немытой посуды, но реальность оказалась куда страшнее. Когда Джей открыл дверь гостиной, он замер. На стенах висели листы А4, исписанные каллиграфическим почерком Сонхуна. На каждом листе была категория: «Зона чистоты», «Зона тактильности», «Зона интеллектуального развития». — Что это... — прохрипел Джей, глядя на то, как Джейк в резиновых перчатках пытается оттереть пыль с листьев комнатного растения. — Джей-я! Ты воскрес! — Джейк бросился к нему, но Сонхун преградил путь шваброй. — Стоять! Он еще в карантине. Джей, мы решили, что твоя болезнь — результат нарушения энергетического баланса в квартире. Поэтому мы провели реорганизацию. Пак огляделся. Его любимые специи на кухне теперь были расставлены по алфавиту (на английском!), а гитара была обмотана розовым шарфом Джейка, «чтобы струны не простудились». — Сонхун, почему соль стоит на букву «S», а сахар на «Z»? — спросил Джей, опираясь о косяк. — Потому что «Sugar» — это сладость, а сладость для нас — это 02z! — гордо пояснил Джейк. — Логика! Несмотря на «порядок», забота о больном вышла на новый уровень. Сонхун решил, что Джею нужна «терапия звуком». — Садись, — скомандовал Сонхун, усаживая Джея в кресло и набрасывая на него пять пледов сразу. — Я буду читать тебе новости на английском, но очень медленно, чтобы мозг не перегрелся. — «The... stock... market... is... falling...» — монотонно начал Сонхун. — Сонхун, у меня сейчас снова поднимется температура от скуки, — взмолился Джей. В этот момент прилетел «второй врач». Джейк принес тарелку, на которой лежали дольки апельсина, выложенные в форме смайлика. — Это витаминная поддержка! А Лейла сейчас споет тебе исцеляющую мантру! Лейла, которая за время болезни Джея окончательно обнаглела, приземлилась ему на колено и пронзительно закричала: — «ПЕЙ ЧАЙ! ДЖЕЙК — КРАСАВЧИК! О-О-О!» Джей закрыл глаза. В голове пульсировало. — Ребята... я вас очень люблю. Правда. Но если вы сейчас не вернете мои специи на место и не перестанете лечить меня финансовыми новостями, я уйду болеть в подъезд. Там спокойнее. Увидев, что «пациент» начал проявлять признаки привычной агрессии, Джейк и Сонхун поняли: кризис миновал. — Ладно, хищник вернулся, — хихикнул Джейк, снимая перчатки. — Пошли, Сонхун, вернем соль на место, пока он не начал кидаться в нас тапками. Вечер прошел в привычной суете. Джей, всё еще немного бледный, сидел на кухне и наблюдал, как Сонхун и Джейк, под его строгим надзором пытаются приготовить нормальный ужин. — Знаете, — сказал Джей, отпивая настоящий чай без лаванды и чеснока. — Пока я лежал там, я подумал... Как вы вообще выжили эти два дня? Вы же даже не знали, где лежит заварка. — Мы не выживали, Джей-я, — ответил Джейк, аккуратно переворачивая котлету. — Мы учились быть тобой. И поняли, что это чертовски сложно. Поэтому больше не болей. Быть «взрослыми» — это самый тяжелый кастинг в моей жизни. Сонхун кивнул, не отрываясь от нарезки салата, на этот раз без лингвистических амбиций. — Ты — наше сердце, Джей. Без тебя мы просто два парня в квартире с очень странной птицей. Джей улыбнулся в свою кружку. Его «армия хаоса» была невыносимой, шумной и совершенно неорганизованной, но именно они вылечили его лучше любых таблеток. — Ладно, — выдохнул он. — Котлета горит, Сонхун. Переворачивай. И уберите этот розовый шарф с моей гитары, пока Лейла не решила, что это её новое гнездо. Квартира 02-лайна снова наполнилась привычными звуками: спорами, смехом и тихим щебетанием Лейлы. Жизнь вернулась в свою колею, где каждый знал свое место — и где «мама» снова была на посту, а «дети» были счастливы снова быть под присмотром.