Во всем кроме имени

— Видишь эту стену? Она держится благодаря конструкции. — Боюсь, я не совсем понимаю. — Вес когда-то равномерно распределялся по старому потолку, — объяснил Аугара. — А затем все перекрытия связали вот этой балкой. Чтобы, когда бомбы упали, здание не рухнуло, как прочие. Оби-Ван внимательно вглядывался туда, куда указывал гунган. Уже три дня тёмно-коричневый Аугара посвящал его в тонкости строительного дела. До этого Оби-Ван знал лишь дюракритовые стены да транспаристиловые окна. Теперь же он изучал основы конструкций, распределение нагрузки, основы электрики, водопровода и даже то, что здесь называли HVAC. Всё это было новым, непривычным и непростым — чем-то, чего он никак не ожидал. Его удивляло, с какой тщательностью гунганы относились к архитектуре, как строго следовали строительным предписаниям. — Всё должно соответствовать Кодексу! — сказала Аугара, и Оби-Ван был потрясён, узнав, что это слово имеет вес и за пределами Ордена джедаев. Постройки Тида были древними, и многие начали разрушаться задолго до бомбардировок. Аугара удивлялся, что ещё до блокады и вторжения Федерации город не потерял больше зданий. Оби-Ван пытался по-разному применять новые знания. Живая Сила никогда не была его сильной стороной — и это уже дорого ему стоило. Теперь он сосредоточил разум на Силе, окружающей здания, стараясь различать, какие конструкции ещё держатся, а какие обречены. Иногда это вызывало головную боль: читать Силу неодушевлённых объектов было уделом таких, как Куинлан… И память о старом друге причиняла боль. Его недавний разрыв с Орденом всё ещё ранил, и потому он заставлял себя не зацикливаться на этом. Но именно это подтолкнуло его к удвоенной усердности: если он хотел жить как джедай без титула, ему следовало научиться использовать дары Храма новыми, непривычными способами. И, возможно, именно из-за этого сосредоточения он заметил странность. Он замер, подняв валун, — ровно настолько, чтобы Аугара насторожился и посмотрел туда же. — Оби? Бывший джедай наклонил голову, прислушиваясь. Они стояли на груде обломков, некогда бывшей трёхэтажным зданием. И вдруг он остро ощутил — времени мало. Это была Объединяющая Сила. Но вместе с тем он уловил иное: слабую искру жизни, тусклое свечение Силы, скрытое под завалами. Если бы он не сосредоточился на энергии самой конструкции, он никогда бы не заметил этого… — Там кто-то есть! — выкрикнул он, едва не выронив камень себе на ногу. — Что? Где? — Аугара бросился следом, когда Оби-Ван перепрыгнул через поваленную стену и оттолкнул в сторону одного из рабочих. Он кружил, пытаясь поймать направление. — Здесь, — сказал он, склонившись и проведя рукой над обломками, закрыв глаза. — Да. На первом этаже… там ещё живой человек. — Что? — Аугара уставился на него, а несколько рабочих раскрыли рты от изумления. — Но взрывы были неделю назад! — Никто бы не выжил! — Все поисково-спасательные операции давно отменили! Оби-Ван поднялся во весь рост. — Тем не менее, я чувствую чьё-то присутствие. Времени мало. Аугара, можем ли мы использовать тяжёлые машины? Конструкция выдержит? Глаза гунгана на длинных стебельках широко раскрылись, он моргнул, словно не сразу понял вопрос, но тут же встрепенулся и окинул руины взглядом. — Носа, — произнёс он с убеждённостью. — Здание слишком повреждено. Бульдозеры всё обрушат. Но если там есть Хисен, значит, конструкция ещё достаточно прочна, чтобы не раздавить его. — Тогда копаем вручную. Передайте бригадиру: мы нашли выжившего. Остальные — помогайте! — Ты спятил? Оби-Ван обрушил на них всю джедайскую решимость. — Сейчас. И, не дожидаясь ответа, принялся разгребать камни и обломки. Аугара исчез — то ли за помощью, то ли просто доверившись, — а остальные рабочие стояли, растерянно глядя на него. — Что тут творится? Ты стоишь мне денег! — выкрикнул бригадир, спускаясь к завалам. Оби-Ван поднял на него взгляд. — Хорошо. У тебя есть комлинк? Свяжись с охраной. Скажи: найден выживший, нужна поддержка. Чем больше людей, тем лучше. — Он снова наклонился, подхватил валун и отшвырнул его в сторону, чтобы тот никого не задел. — Тебя по голове стукнуло? — взорвался бригадир, схватив его за руку. — Никаких выживших! Уже назначили день поминовения, чтобы все могли скорбеть! А эти обломки — сырьё: их нельзя просто раскидывать, они должны идти в контейнеры для переплавки или на шлак. Каждый фунт, который ты мне теряешь, вычтут из твоей платы! Я и вовсе думаю тебя уволить… — О своих драгоценных деньгах позаботишься позже, — жёстко перебил Оби-Ван. — Там, внизу, человек едва держится за жизнь. Наш долг — помочь ему! — Твой долг — расчистить площадку под новое строительство! Аугара вмешалась: — Ты уверен, что там, под завалами, действительно есть Хисен? — Я — джедай, — ответил Оби-Ван, с трудом сдерживая раздражение. — Да, я уверен. — Хорошо! — сказала Аугара, прыгнула вниз и принялась разгребать обломки. Оби-Ван бросил последний взгляд на бригадира и вернулся к работе. Несколько рабочих неуверенно последовали его примеру. За ними потянулись и другие. Два часа спустя они всё ещё продолжали работать. Им удалось пробить лишь один этаж, но, казалось, чем глубже они спускались, тем больше становилось завалов. Проламывать перекрытия оказалось нелегко: прочная конструкция, созданная для того, чтобы сохранять жизнь, теперь отчаянно препятствовала доступу к ней. — Эй, эй, тише! — выкрикнул кто-то, и все замерли. Наступила напряжённая тишина. Каждый вслушивался, пытаясь уловить то, что услышал рабочий. Ничего. — …если я потеряю из-за этого дневную плату… — недовольно пробормотал один из них. Но сомнения не остановили Оби-Вана. Он опустился на колени среди обломков, закрыл глаза и обратился к Силе, умиротворяя разум. Там, вглуби, он ощущал слабый, прерывистый источник жизни. Времени оставалось мало. Должен быть способ ускорить работу. Он осторожно потянулся к чужому сознанию, пытаясь нащупать очаги боли. Это давалось ему с трудом, поэтому он вложил в касание Силу, уверенность и надежду. Ему почудилось слабое мерцание — кашель? стон? — Я слышал! — крикнул кто-то. — И я тоже! — Живее, нам нужно торопиться! Но у Оби-Вана были свои планы. В глубокой медитации он ощутил присутствие своего падавана. Энакин, казалось, с удивлением следил за внезапной спешкой учителя. Оби-Ван снова потянулся к нему — на этот раз осознанно. Если не получится, он справится сам… но покидать место раскопок не хотел. В ответ он ощутил потрясение Энакина. Оби-Ван и сам был поражён — ещё несколько дней назад он не мог бы установить столь прямую связь. Но сейчас всё отодвигала в сторону срочность. Световой меч. Здесь. Сейчас. — Отлично, — мелькнула мысль. Оби-Ван раскрыл глаза и поднялся. — Помощь уже в пути, — сказал он Аугаре. — Мой падаван несёт то, что значительно ускорит дело. — Хм, — кивнул гунган, отбрасывая в сторону очередную груду камней. — Меса нашёл уязвимое место в полу. Может статься, Виса провалится туда. — Покажи, — кивнул Оби-Ван, взмахом руки отбрасывая несколько обломков. В это время Энакин с силой захлопнул планшет, над которым работал, чем немало удивил служанку и заставил Падме резко обернуться. — Эни! Куда ты? — испуганно окликнула она. — Я нужен Оби-Вану! — крикнул он на бегу. И, оставив растерянных слуг Дворца, бросился прочь. Он мчался так быстро, как только позволяли ноги, потому что слово «Сейчас», прозвучавшее в его сознании, жгло острее приказа. Приходилось дважды останавливаться, чтобы перевести дыхание; однажды он споткнулся и влетел прямо в корзину с товарами, вызвав за собой поток возмущённых криков. Но не оглядываясь, он домчался до дома, взлетел по узкой лестнице, влетел в квартиру и рухнул на колени. Перевернувшись на спину, пытался хоть немного унять сердце и дыхание. Задыхаясь, он сосчитал несколько точек на потолке, мысленно восстанавливая двигатель своего пода, чтобы отвлечься и взять себя в руки. Наконец отдышавшись, он поднялся и взглянул на открытую полку. Растение в горшке. И — световой меч. Световой меч Квай-Гона. — Это нужно Оби-Вану, — прошептал он и схватил оружие. Оно оказалось тяжелее, чем он ожидал, но он не обратил на это внимания. Выскочив из квартиры, оставил дверь распахнутой и помчался обратно вниз по лестнице. Оби-Ван говорил, что они работают на главной улице, сильнее всего пострадавшей от бомбардировок. Энакину предстояло пересечь мост, чтобы попасть туда. Добравшись, он вновь споткнулся, и световой меч Квай-Гона выскользнул из рук. — Нет! — вскрикнул он и, почти ползя, метнулся за оружием, успев схватить его в последний момент, прежде чем оно скатилось в воду притока. — Ты в порядке, мальчик? — раздался голос. Энакин, всё ещё тяжело дыша, поднял взгляд на старуху с корзиной еды на локте. Сил не хватало даже на слова — он лишь молча кивнул. — Похоже, Федерация по пятам за вами гонится, — пробурчала она. — В чём, к чёрту, дело? Сделав глубокий, почти отчаянный вдох, Энакин смог выдавить лишь одно: — Я нужен своему брату! — и снова бросился вперёд по незнакомому переулку, по дороге, которой никогда прежде не пользовался. Разум его заработал так же стремительно, как во время гонки на подах; инстинкты подсказывали путь: налево, направо, прямо, снова переулок, ещё раз налево… и, к собственному удивлению, он выскочил на широкий бульвар. Оглядевшись, он пытался разыскать строителей. — Оби-Ван! — крикнул он. — Где ты? Но он взывал не только голосом — его мысль тоже потянулась к наставнику. И Оби-Ван услышал зов совершенно ясно. Поднимая очередную тяжёлую плиту, с напряжёнными мышцами и струйками пота, катившимися по лицу, он ответил: — Я здесь, падаван, — послал он в разум ученику. Он понимал, что позже, когда придёт время осознать всё, его настигнет тяжесть содеянного. Но сейчас для него существовал только один приоритет — выживший. — Учитель, мы не сможем пробиться дальше без чего-то, что возьмёт дюракрит. — Теперь это уже не проблема, — спокойно ответил Оби-Ван. Его глаза засияли. С усилием оттолкнувшись, он одним рывком поднялся на добрый десяток метров из ямы, которую команда копала вот уже четыре часа. Не обращая внимания на испуганные крики, он вскинул руку. — Энакин! — позвал он вниз. Маленькая фигурка ловко проскользнула сквозь ряды рабочих, отмахивавшихся от него криками — Детям сюда нельзя! — и начала карабкаться вверх по завалу. На полпути бригадир перехватил его и сжал в объятиях, но Энакин, вырываясь, поднял голову. — Оби-Ван! — крикнул он и метнул вверх световой меч. С характерным жужжанием Силы рукоять вспорхнула в ладонь учителя. Оби-Ван мгновенно активировал клинок — и изумлённо увидел зелёное свечение, хотя ожидал синего. — Учитель… — прошептал он. Квай-Гон. Это был его меч. — Спасибо… Развернувшись, он снова прыгнул в яму. Рабочие, заворожённые светом, поспешно отступили. Оби-Ван вонзил клинок в массивный пласт дюракрита — и тот, соприкоснувшись с энергией, тут же зашипел и расплавился. Осторожно очертив широкий круг, он использовал Силу, поднял и отшвырнул в сторону многотонный кусок обломков. — Падаван, ты смотришь и чувствуешь? — спросил он, не отрываясь от работы. — Ого, ещё как! — восторженно отозвался Энакин. Края дюракрита всё ещё тлели, но Оби-Ван не обратил на это внимания, шагнув в свежепробитый проход. Зелёный свет отбрасывал длинные тени, но ему и не нужно было зрение — присутствие выжившей притягивало его сознание. Он двигался осторожно: хотя уровень был первый, он не знал, насколько устойчива конструкция над ними, и не смел отвлекаться. Под резным столом лежала женщина, её лицо было залито кровью. Оби-Ван одним жестом отодвинул препятствие, опустился на колени и оценил повреждения. Они были серьёзными — чудо, что она вообще дышала. Он понимал, что спасти её будет непросто. Подняв взгляд к световому проёму, он окликнул рабочих, а затем силуэт Аугары: — Мне нужна вода и верёвка! Придётся соорудить носилки. — Да! — послышался ответ. Мечом Квай-Гона он быстро отсёк ножки у стола и, опираясь на него, осторожно поднял женщину с помощью Силы, уложив её на импровизированные носилки. Подняв клинок над головой, он подсветил лицо пострадавшей, проверяя её глаза. — Оби-Ван! Я принёс всё, что ты просил! — Энакин? — Они боялись обжечься о края, — торопливо объяснил мальчик. — Я говорил, что это безопасно, но никто не поверил — потому что я ребёнок. Вот. Что нам делать дальше? Оби-Ван на мгновение прикрыл глаза, сдерживая эмоции. Он не успел даже подумать, когда просил у Энакина меч Квай-Гона, и воспоминания обрушились лавиной. И всё же его ученик не только услышал его на таком расстоянии, но и точно выполнил приказ — это вызывало в нём смесь гордости, тревоги и беспокойства. А мысль о том, что падаван рискует жизнью в неустойчивом здании, терзала его ещё сильнее. Ошибки множились, но сейчас у него не было права на раздумья. Важно было только одно — жизнь женщины. — У неё несколько переломов. Нужно закрепить их, чтобы кости не сместились, когда будем поднимать её. — Понял, — кивнул Энакин. — Но как именно мы это сделаем? Оби-Ван быстро и в общих чертах объяснил Энакину полевые методы, и они вдвоём принялись искать предметы, которые могли бы послужить шинами и прочими нужными вещами. Он показал ученику, как поить раненого, а остатки воды использовал для промывания тех ран, что были видны. Затем велел Энакину сосредоточиться и направить свои чувства на женщину — ощутить, какие повреждения у неё были и что он способен почувствовать. Когда её состояние удалось стабилизировать настолько, насколько это было возможно, они осторожно и медленно вынесли её к столбу света. Оби-Ван поразился, сколько времени они провели во мраке, освещаемом лишь световым мечом Квай-Гона. Он наблюдал за происходящим, и ему почти нравилось думать, что он чувствует гордость, — но он знал, что это всего лишь иллюзия, и отбросил её прочь. — Ладно, Энакин, ты первый. — Но… — Ты пока не знаешь, как это сделать. Лучше, если ты окажешься там наверху и подстрахуешь её, если что-то случится. — …Хорошо… Энакин вскочил, и Оби-Ван поднял его Силой. Чёрт, он был уже совершенно измотан, но заставил себя забыть о собственном изнеможении и сосредоточился на женщине, привязанной к столу, который прежде был её тюрьмой, а теперь стал опорой. Он медленно поднял её, внимательно следя, чтобы она не задела края проделанного отверстия, и дождался, пока не ощутил, что чьи-то руки подхватили её сверху. Лишь тогда он освободил проход, пристегнул световой меч учителя к поясу и выбрался наружу. Он и не ожидал, что его встретят радостные возгласы, похлопывания по плечу и крепкие рукопожатия. Энакин не вполне понимал, что происходит: повсюду сияли улыбки, слышались свист, крики и восторженные выкрики, шум сливался в оглушительный хаос. Он был здесь, весь в пыли, со следами земли на лице и одежде, но на его лице сияла самая широкая улыбка. — Женщина? — с волнением спросил он. — Как она?.. — Медики сразу подбежали и забрали её, — быстро объяснил Энакин. — Все кричали и аплодировали ещё громче, чем сейчас. Они счастливы! Здесь даже съёмочная группа! Мы все станем знаменитыми! …Знаменитыми? — …Зачем? — спросил Оби-Ван, окончательно растерявшись. — Зачем? — уточнил он, а рядом оказалась Аугара. — Ты спас человека! Чего ещё тут объяснять? — Но… я не… — Сэр! — крикнул кто-то, и прямо перед его лицом зависла камера с микрофоном. — Откуда вы знали, что там есть выживший? — Какие чувства вы испытали, осознав, что только что спасли жизнь? — Есть ли ещё выжившие после столь позднего спасения? — Кем вы работаете? — Почему её никто не нашёл раньше? Оби-Ван растерянно моргнул, осознав, что все взгляды прикованы к нему. Лицо его залилось краской, слова застряли в горле. Он только что-то невнятно пробормотал, но это вызвало ещё больше вопросов. Он невольно отступил назад. Энакина же толпа ничуть не смущала. — Его зовут Оби-Ван Кеноби! — радостно объявил он. — Он джедай, и именно поэтому узнал, что там есть выживший. А меня зовут Энакин Скайуокер, я его падаван, и скоро я тоже смогу делать такие крутые штуки! Толпа взорвалась восторженным гулом, и Оби-Ван отступил ещё дальше, едва не сорвавшись обратно в провал. — Учитель, — прошептал он себе, — как же я переживу всё это?..