Игрок 450

Горизонт потихоньку светлеет, но ночь всё ещё властвует на небе, когда два чёрных автомобиля подъезжают к морскому причалу. Вода тихо плещется об бетонные опоры, ласкает прохладными волнами торчащие из ровной глади камни. Машины продолжают двигаться вперёд по деревянным мосткам, и чем ближе они подъезжают к нужному месту, тем громче в салоне слышится гул судового мотора. Автомобили тормозят у конкретного причала. Одновременно распахиваются двери, и в темноту раннего утра выходят несколько мужчин — все как один в экипировках. Ребята тут же обходят тачки и открывают багажники — действуют быстро, оперативно, слаженно. Достают огромные сумки, чемоданы и под покровом ночи, не медля ни секунды, следуют к двум шумным, завывающим в прибрежной тишине лодкам. С борта одной из которых им уже приветливо машет низенький человечек. — Принимайте груз, капитан! — с задором кричит кто-то из мужиков, замечая маленькую фигуру на палубе, и его весёлость быстро подхватывается чужими усмешками и жужжанием двигателей. Воздух вокруг мгновенно заряжается странным, больным азартом — самый подходящий из возможных настрой, чтобы взять в руки автоматы и поплыть туда, где их ждёт настоящая кровавая скотобойня. — Сегодня ночью была яркая луна, счастливый признак. Значит, впереди хороший безоблачный день, — отвечает на общее веселье капитан Пак, стоящий на корме своей славной рыбацкой лодки. — Нам улыбается удача! С такой погодой и надо идти в разведку. — Будем надеяться, что улыбается она не в последний раз, — парирует Ким, переступая расщелину между мостиком и палубой. — Кто? — Удача. — А-ах, да-да. Старик застенчиво кивает. За две недели совместной работы у него так и не получилось найти общего языка с Ки Хуновской группой наёмников. Особенно он не понимал командира Кима. Они как будто постоянно говорили на разных языках, имели разные цели — ну, цели уж точно были разными — и представления о жизни. Но этому Пак особо-то не расстраивался. Ведь, в конце концов, нужен ему был вовсе не этот высокомерный военачальник, а… Секунда, а где? Капитан оглядывается на остальных ребят, взбирающихся на корпус лодки и гремящих чемоданами по корме. Все они сливаются в одну общую кучку мускулистых силуэтов в чёрной одежде, а в сером утреннем сумраке, хоть глаза выколи, лиц вообще не разглядеть. — А где ж детектив? — пытается докричаться капитан до Кима, который уже развернулся и пошёл вместе с остальными мужиками в трюм, чтобы оставить там все вещи и боеприпасы. Но вопль, как ему кажется, съедает гул мотора и громкие шаги по палубе, поэтому Пак голосит ещё раз, пуще прежнего, подставляя ладони ко рту как рупор: — А ГДЕ ЧЖУН ХО-О?! Ким не сразу откликается. Делает вид, что не слышит, на самом деле прекрасно улавливая краем уха нотки явного недоумения и лёгкой паники в громком выкрике старикана. Только через несколько секунд он медленно поворачивается лицом на зовущего его рыбака — «опа, внезапно расслышал». Он повыше накидывает на плечо тяжёлую сумку и скептически щурится. — У него другая миссия! — наконец доносится до Пака. — Какая же?! — орёт тот в обратку. Но спецназовец его уже не слушает: он сливается с толпой и пропадает на входе в трюм.

***

Сквозь странные сны Чжун Хо чувствует, как его куда-то везут. А ещё, даже не успев толком проснуться, ощущает прилив тошноты к горлу, онемение рук и ног и распирающую головную боль, будто его щедро отдубасили сковородкой. «Доброе утро» наваливается на него мгновенно, жестоко и беспощадно. Несмотря ни на что, парень заставляет себя вырваться из пучин Морфея, мысленно хлестает себя по щекам: «Проснись, дурень, ты уже в игре!» Мотивация срабатывает моментально, и жилы наполняются адреналином. Скорее всего, он действительно уже на территориях острова — это понятно по тому, что парень никак не управляет ситуацией, а его уже куда-то тащат. Но Чжун Хо не позволяет себе открывать глаза, пока не поймёт, где и в каком положении находится. Он явно проснулся раньше нужного времени. Вместо зрения парень пытается прислушаться и прочувствовать обстановку: стук колёс тележек, шаги прямо над ухом, какая-то непонятная тряска, отчего он немного перекатывается с боку на бок — вот откуда эта дурацкая тошнота. Понятно. Он точно уже на территории игр. Полицейский смелеет не по минутам, а по секундам: он немножко приоткрывает веки, отчего его реснички едва заметно дрожат. Сквозь тоненькую линию век пробивается яркий белый свет, и Чжун Хо зажмуривается обратно то ли от внезапности, то ли от страха. На мгновение вспоминается наскоро оформленная хирургическая комнатушка с лежащим на столе полу-зомби игроком и нависающими над ним ярко-розовыми работниками, потрошащими его внутренности. Но парень силой прогоняет этот образ — отставить панику! Хван делает вторую попытку и смелее приоткрывает веки: перед ним серый потолок, белая точка лампочки и ничего более. Но в момент, когда глаза привыкают к резкой белизне, предмет под ним останавливается. Чжун Хо, недолго думая, хватает эту возможность и невзначай роняет голову набок, чтобы выхватить новую область для подглядок, при этом сопя как можно убедительней. Теперь перед глазами встают очертания чего-то розового, худого и высокого. Совершенно очевидно, это один из стражей. Наверное, Кружок? Маску с такого ракурса разглядеть было невозможно, в поле зрения попадал только узкий торс, но в своём доводе Чжун Хо остаётся уверен. Ведь именно Кружки в основном занимаются транспортировкой игроков на остров, и Хван это знает, потому что сам выполнял эту работёнку три года назад. Позади же этого мутного силуэта виднеются голые серые стены узкого коридора. Полицейский сопоставляет всё увиденное со своими воспоминаниями и понимает, что их только-только завозят на главную территорию игр, ещё даже не успев переодеть в зелёную униформу. Следующая мысль приходит внезапным осознанием: где-то здесь должен быть и господин Сон. Слышится, как вдалеке открываются механические двери, и стук многочисленных колёс возобновляется. Их завозят в здоровенный амбар, назначение которого для Хвана не загадка: здесь переодевают игроков и ликвидируют у них все сомнительные предметы. Впрочем, представления о «сомнительных предметах» у местных работяг очень расплывчато: жучок такие ребята могут запросто извлечь, а вот ножик при тебе оставят. Потрясающая логика, ничего тут не скажешь. Каталки выстраивают в ряды по всей длине и ширине амбара, затем к каждой койке пристраивают по паре Кружков. Чжун Хо даже не нужно щуриться, чтобы ощутить на себе взгляды двух нависающих над ним мужчин… Или женщин? Кто его будет лапать детективу без разницы, хоть транс, ради бога. Главное, чтобы они не нашли у него ничего, по их мнению, подозрительного. Откуда-то сверху раздаётся механический голос: — Можете приступать к процессу. В эту же секунду, без тормозов и нежностей, Хвану уверенно расстёгивают куртку и прощупывают карманы. Один из стражей как-то чересчур грубо — даже для работника смертельных игр — стучит ему ладонями по желудку и торсу, как будто перед ним не человек, а набивная игрушка с помехой внутри. От этих движений внизу живота недобро клокочет, отчего Чжун Хо не выдерживает: издаёт тихий хриплый стон, за который мысленно бьёт себя по щеке, но из роли спящего не выходит. — Аккуратней ты! — доносится тембр второго охранника, который хватает первого растяпу за кисть. — Ты его разбудишь. — Чёрт с ним, — чеканит первый. Его голос более басистый и резкий, и Чжун Хо предполагает, что над ним виснет крепкий мужчина возрастом где-то за сорок, походу, с сильными ладонями. Тот, что его остановил, по голосу будет чуток помоложе. — Я доложу на тебя, если ты продолжишь, — грозится второй, и Хван неосознанно им восхищается и молчаливо благодарит. — Ты мне угрожаешь? — Пока предупреждаю. Между Кружочками наступает напряжённая тишина, но оба снова принимаются за работу как ни в чём не бывало. Хван это ощущает по прощупыванию карманов у джинс и развязывающимся шнуркам. — Я просто узнал этого парня, — вдруг снова заговаривает грубый голос, и у Чжун Хо, кажется, сердце пропускает удар, а затем начинает биться с двойным мега ускорением. — Этот коп выписал мне штраф и забрал права надели две назад. Сука, так и привязался ко мне тогда, чтоб я дунул ему в эту сраную трубку. Даже деньги не захотел брать, а теперь здесь лежит, уёбище… Надо же, вот это злопамятность. Детектив, конечно, не имеет ни малейшего понятия, что за мужик скрывается под маской. В конце концов, в Сеуле случаи пьяного вождения не редки. Но теперь парень реально пугается, что этот недовольный страж может стать настоящей проблемой. — Истинные личности игроков не имеют значения, — так же спокойно, как и прежде, констатирует второй охранник. Какой он, однако, порядочный работник. — Полицейский этот человек или кто другой, тебя касаться не должно. Сейчас он… Слышится какое-то шуршание, и рядом с головой Хвана кладётся стопка зелёной одёжки. — Сейчас он номер 450. Бывший детектив продолжает лежать как спящий игрок, на самом деле вовсю навострив уши. — Где ж видано, чтоб в игру пускали копов… Нужно какое-нибудь правило, запрещающее допускать сюда этот мусор, — жужжит где-то у ног вредный страж, но потом затихает и возвращается к куртке парня. Хван не может увидеть, но чувствует, с какой злобой и обидой прожигают взглядом его лицо. Если бы не маска, в парня бы уже давно плюнули, а если бы не правила и другие сотрудники — избили. Нет, от этого типа определённо надо избавляться. Возможно, сейчас охранник не представляет прямой угрозы, но в будущем работник может как-нибудь напакостничать ему, а Хван не сможет это проконтролировать или остановить, потому что будет внутри игры. Чжун Хо нельзя так рисковать. Вредный охранник поднимает Хвана в сидячее положение (что снова отдаётся болью в животе), чтобы вытащить чужую руку из рукава куртки. Тот, что поспокойней и порядочней, просто придерживает участника за плечо, нежно и аккуратно. Затем куртка плавно спускается со спины парня, и вот ему уже снимают второй рукав. Становится прохладно или даже зябко, когда верхняя одежда улетает куда-то в сторону, плюхаясь в рядом стоящий контейнер. — Широкий, урод, ничё не скажешь, — саднит сквозь зубы страж. — Здоровенный бугай. Дальше идёт футболка, самый проблематичный элемент переодевания: её нужно осторожно снимать через голову и дальше через руки. Второй Кружок медленно подтягивает края серой футболки вверх, оголяя худой таз, а затем и животик с рельефными мышцами. Чжун Хо еле сдерживает себя, чтобы не втянуться по струнке ровно, когда резиновые перчатки задевают вспотевшую кожу, проводя по ней прямую линию от пупка и выше. От этого становится щекотно всему телу. Складки футболки перехватывает первый охранник и тянет дальше вверх. В это же мгновение Хван понимает, что ладони порядочного Кружка исчезли, а значит, ситуация полностью передаётся под контроль пьянчуги-водителя. — На этого громилу будет явно не хватать дневных порций. Вот бы он первым устроил дебош, я бы знатно прихуел! Полицейский против правил, круто, а? — Хватит болтать. Меня не интересует твоё мнение. — Да пошёл ты — вот моё мнение… Вырез футболки скользит по шее и переходит на голову, проходясь шершавой тканью по румяным щекам и цепляя уши. Становится уже звиздец как холодно, и кожа спины, где сейчас лежит ладонь дерзкого стража, покрывается мурашками. Другая рука охранника резко дёргает в сторону футболку, которая застревает на локтях детектива. И тут Хван ощущает вес собственного тела. Его почти не удерживают, да ещё и дёргают вперёд, сбивая центр тяжести. Да это просто потрясающая возможность, чтобы нарушить идиллию процесса. Лучше шанса и быть не может. Нужно действовать сейчас! Чжун Хо напрягает мышцы и не придумывает ничего лучше, чем с усилием устремиться вперёд, как танк на вражескую оборону. Даже испуганно подставленная рука никак не останавливает его. «Бессознательное» тело падает на Кружка, и тот, совсем шокированный, попросту не выдерживает эту восьмидесятикилограммовую фигуру, и — БАЦ! — они оба с гулким грохотом падают на пол. Вокруг наступает абсолютная тишина: все Кружки отвлекаются от процесса из-за очень громкого звука, разлетевшегося эхом по амбару. — Что ты творишь?! — с ужасом шепчет второй Кружок, только и успевая перегнуться через всю койку и схватить рукой воздух. — Ч-чёрт… Сволочь, тяжёлая сволочь! — доносится где-то над ухом Чжун Хо сбивающееся дыхание, потому что парень всем своим телом — не специально, но и не без удовольствия — придавливает розового стража к полу. Голая, немного влажная грудь прилипает к холодному, но приятному наощупь костюму охранника. Ужасно признавать, но вот сейчас становится в разы теплее и комфортнее. Правда, что-то колючее и шершавое утыкается Хвану в чувствительный сосок — опознавательный номер, пришитый к ткани. Несмотря ни на что, Хван не открывает глаз и не двигается, лежит пластом как трупик. Его сердце стучит так бешено, что в какой-то момент, прижимаясь к незнакомому мужику продрогшим туловищем, ему приходится задержать дыхание, только чтобы уменьшить частоту ударов. Откуда-то сбоку, за спиной Чжун Хо, доносятся шаги. Они останавливаются у двух лежащих на полу тел, и полицейский чувствует лёгкое касание пальцев в резиновой перчатке к своей шее. Кто-то мерит ему пульс, который, спасибо Будде, уже успевает утихомириться. — Номер 97, немедленно подняться. Номер 82, помогите ему поднять и вернуть игрока на место. — Механический баритон, лидерские нотки. К ним явно подошёл Квадрат. Охраннику под номером 97, развалившемуся на полу, правда, самостоятельно встать на ноги так и не получается. Сначала потребовалось, чтобы с него сняли мускулистого парня, который был действительно счастлив доставить столько неудобств и болевых ощущений этому вредителю. По степени удовольствия это было так же приятно, как дать пьяному водителю по роже. Когда 450-го игрока подняли и опустили обратно на каталку аж несколько розовых охранников, Квадрат приказал следовать за ним провинившемуся Кружку. У последнего же не было выбора, кроме как подчиниться и покинуть помещение вместе с менеджером. Чжун Хо отлично понимал, что случится с этим охранником, как только он переступит порог амбара и за ним закроются двери, чтобы выстрелы не разбудили игроков. Эх, если бы 97-й просто промолчал о том, что они когда-то виделись в прежней жизни Чжун Хо, — странном промежутке времени, где он пытался просто забыться, впахивая, как умалишенный — этой сцены бы не случилось. Но дьявол потянул мужчину за язык. Дьявол и его противный характер. Впрочем, может, ему просто сделают выговор? Или пустят пулю в ногу или руку, чтобы в следующий раз он вёл себя аккуратней и чётко следовал правилам? Но если 97-го не убьют, зачем тогда Чжун Хо сейчас так рисковал? — И вовсе никакой не громила, — выводит парня из мыслей тихий голос 82-го стража, который теперь должен был в одиночку переодевать игрока. — Что он к нему так привязался… Тон оставшегося Кружка звучит задумчиво, даже как-то мечтательно, оставляя Чжун Хо в некоем недоумении. Но только потом всё начинает вставать на свои места: 82-й нагибается к уже уложенному на кушетке игроку, по-прежнему наполовину обнажённому. Приближается всё ближе, почти к самому лицу… — Ты даже весьма, весьма неплох. Надеюсь, тебе повезёт в этом турнире чуточку больше, чем всем остальным. — Механический шёпот раздается практически над ухом. Чжун Хо даже готов поклясться, что чувствует горячее дыхание на своей щеке, и ему становится просто отвратительно внутри. — А если выйдешь победителем, мы можем даже встретиться с тобой. В реальной жизни. Хотя ты тогда станешь несметно богатым и превратишься в совсем наглого мальчика, которому никто не будет нужен. Резиновая перчатка касается обветренных губ Чжун Хо, и парень еле сдерживается, чтобы не закрыть рот. Она проходит по нижней губе, ласкает её по горизонтали и половинкой фаланги проникает внутрь — «сдержись, парень, не откуси ему этот сраный палец!» На зубах остаётся противный вкус резины. — Тогда, надеюсь, ты умрёшь в предпоследних играх, чтобы все мы успели насладиться твоим живым присутствием. А потом и мёртвым, договорились? Затем уже мокрый от слюны палец снова проходится по пухлым губам, тем самым увлажняя их. После этого, к счастью, рука исчезает. — Ну что ж, посмотрим, что у тебя там дальше, игрок 450. На этом моменте Хван слышит, как расстёгивается ширинка его джинс, и приходит к грустной, обречённой мысли: один охранник ничуть не лучше второго, и третьего, и четвёртого. И всех здесь вместе взятых в принципе. Спасибо хоть, что в этом амбаре нет никаких разделений на кабинки или что-то в этом роде. Нет VIP-комнат… Парень, прекрасно ощущая, как с него снимают последние остатки одежды и частички гордости, с трудом сглатывает желание просто заснуть обратно. Вместо этого он старается думать о том, как найти господина Сона. Ведь он где-то здесь, среди этих людей, лежит на каталке в бессознательном состоянии. Или, может, как и детектив уже проснулся раньше времени и продумывает дальнейший план действий. Ха-ха, в таком случае Чжун Хо тем более следует разыскать его как можно скорей, ведь господин Сон отвратительный стратег. Не забываем, как ужасен его план «Б». Но ничего страшного. Когда Чжун Хо найдёт его, всё будет в порядке. Всё будет совсем иначе. Потому что, найдя его, они опять будут работать вместе, сплочённо, как и договаривались с Сон Ки Хуном с самого начала, сидя ночью вдвоём на кухне. В этот раз Чжун Хо не придётся перекапывать этот остров в одиночку вдоль и поперёк. И не придётся видеть одному то, что до сих пор он никак не может объяснить и уложить в своей голове по полочкам. Да, они всё равно столкнутся со всеми ужасами этого места. Оба. Снова. Но они пройдут через это вместе. Не по одному, ни в коем случае. Теперь только вместе. Господи, как же этого чувства не хватало младшему Хвану, хоть он и до сих пор не мог себе в этом признаться. Этого тягучего, тёплого… Нет, даже горячего жжения в груди, что есть кто-то постарше, знающий вместо него, что делать. Беспокоящийся вместо него, как сделать. Любящий и поэтому всегда выбирающий — сделать это вместе с Чжун Хо. Зелёная униформа с номером «450» наконец оказывается на Сон Джу. Свет в амбаре отключается, и розовые работники по очереди вывозят каталки из помещения. Теперь уже в общежитие.