Вне фокуса

К вечеру напряжение стало почти осязаемым. Это чувствовалось в быстрых взглядах менеджеров. В том, как стафф внезапно начал перепроверять каждую камеру. В том, как рядом с BTS теперь постоянно кто-то находился. Словно компания пыталась одновременно потушить скандал и не дать группе сказать лишнего. Чимин делал вид, что не замечает. Но он замечал всё. Особенно — взгляды. Сочувствующие. Осторожные. Иногда виноватые. От них становилось ещё тяжелее. Поэтому перед выходом на сцену он тихо ушёл в самый дальний коридор за кулисами, где обычно хранили запасной реквизит. Там было темно и прохладно. И впервые за несколько дней — тихо. Чимин прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Всего пять минут. Просто побыть не айдолом. Не человеком, за которым сейчас наблюдает весь интернет. Просто… собой. — Я так и знал, что найду тебя здесь. Чимин даже не вздрогнул. — Ты становишься слишком предсказуемым, Гук-а. Чонгук подошёл ближе, держа в руках две банки холодного американо. — А ты слишком хорошо умеешь исчезать. Он протянул одну Чимину. Тот тихо пробормотал благодарность и открыл банку. Несколько секунд слышалось только шипение газировки где-то в соседнем коридоре. Потом Чонгук вдруг спросил: — О чём думаешь? Чимин криво улыбнулся. — Хочешь честно? — Всегда. Он медленно провёл пальцем по холодному металлу банки. — О том, как странно всё изменилось. — В каком смысле? — Раньше я думал, что если буду работать достаточно хорошо, то однажды перестану бояться. Что стану увереннее. Спокойнее. Чонгук внимательно слушал, не перебивая. — Но чем больше нас узнают… тем страшнее ошибаться. Он тихо засмеялся, но в этом звуке совсем не было веселья. — Забавно, да? Миллионы людей любят меня, а я всё равно иногда чувствую себя тем самым мальчиком на ежемесячной оценке. Чонгук медленно отвёл взгляд. Потому что понимал слишком хорошо. Они все через это проходили. Но у Чимина страх будто въелся под кожу глубже остальных. — Хён. Чимин поднял глаза. — Ты знаешь, каким я тебя вижу? Тот усмехнулся: — Сейчас будет что-то очень смущающее? — Возможно. Чонгук сделал шаг ближе. — Я вижу человека, который выходит на сцену, даже когда ему больно. Человека, который держит нас всех вместе сильнее, чем думает. Человека, из-за которого стадион начинает кричать ещё до того, как заиграет музыка. Чимин смотрел на него слишком тихо. А Чонгук продолжил: — И мне так жаль, что ты годами смотрел на себя иначе. В горле у Чимина болезненно сжалось. Он отвёл взгляд почти сразу. — Ты всегда говоришь такие вещи так легко. — Потому что это правда. — Нет… потому что ты любишь меня. — А это отменяет правду? Чимин не нашёлся с ответом. Чонгук мягко улыбнулся и ткнул пальцем ему в щёку. — Вот. Опять этот взгляд. — Какой ещё взгляд? — «Я сейчас расплачусь, но буду отрицать это до смерти». Чимин фыркнул и оттолкнул его руку. И именно в этот момент в коридоре появился Тэхён. Он замер, глядя на них. Потом очень медленно развернулся. — О, простите. Не хотел мешать вашему эмоциональному корейскому сериалу. — Иди отсюда, — беззлобно бросил Чонгук. — Не-а. Намджун ищет вас уже десять минут. И ещё… — Тэхён хитро прищурился, — если вы сейчас снова пропустите выход, менеджеры реально начнут бояться Чонгука. — Они уже боятся, — пробормотал Чимин. — И правильно делают, — невозмутимо ответил Тэхён. Чонгук закатил глаза, но Чимин вдруг тихо рассмеялся. Легко. Искренне. И оба — Тэхён и Чонгук — мгновенно это заметили. Тэхён улыбнулся почти облегчённо. Потому что за последние дни они слишком редко слышали этот смех.