Убить волка

Такемичи едва заметно растянул губы в тонкую улыбку, а Манджиро, услышав названные имя и фамилию, невольно напрягся и, положив руку на плечо Ханагаки, слегка сжал его. Он знал, кому они принадлежали. Многие дела, связанные со скупкой и продажей различных наркотиков часто закрывали и оставляли нераскрытыми именно по инициативе Рана и Риндо Хайтани. Эти братья, по подозрениям инспектора Сано, были замешаны в огромном множестве таких авантюрных дел, где вызваляли лишь тех, кто работал на них. Сказать Ханагаки об этом сейчас равносильно тому, словно ты уже готов сложиться в ящик, поэтому, пока что, лучше просто заткнуться и дать консультанту возможность что-то выяснить. По тому, что на лице Такемичи ни дрогнул ни один мускул, Майки хохотнул про себя: святая наивность. Ханагаки выдохнул: — Очень приятно. Не думала, что смогу здесь встретить такую известную личность, которую, к тому же, я заинтересовала первой. Ран счастливо улыбнулся, делая очередной глоток дорого алкоголя, что ему каждые несколько минут подливал один из слонявшихся туда-сюда официантов: — Вы мне льстите, милейшая Нинге́. Такемичи махнул рукой и, аккуратно скинув со своего плеча руку Манджиро, снова улыбнулся: — Ох, ну что вы. Нисколько. Майки повернул голову в сторону и закатил глаза: они когда-нибудь закончат свой обмен любезностями? Однако, что жаловаться. Лучше так, чем вообще никак, верно? Такемичи и Ран ещё немного поулыбались друг другу, а затем консультант медленно произнёс, заправляя прядь выбившихся волос за ухо: — Моё имя Кацуми. Ханагаки Кацуми. Инспектор Сано вздохнул, искренне стараясь перестать некультурно пялится на эту парочку. Честно, он пытался. Однако наблюдать за тем, как они ворковали, оказалось практически невозможно. Майки прокашлялся, поднимаясь с места: — Не подскажете, где найти уборную? Очевидно, что инспектор обращался к Рану, однако на его вопрос, почему-то, ответил Такемичи, указав рукой в левую сторону от себя. Манджиро тихо цыкнул, однако кивнул и, оставив их, скрылся за поворотом. Пока консультант изо всех сил старался отвлечь Хайтани разговорами, что, к слову, у него отлично выходило, Майки быстро и бесшумно двигался вперёд по коридору, стараясь узнать как можно больше о возможном подпольном аукционе. Сейчас инспектор Сано жалел о том, что отвертелся от девушки, которая пыталась с ним познакомиться. Возможно именно она бы и стала ключом к пониманию того, что именно здесь происходит. Обойдя коридор по кругу и не найдя ничего того, что можно было считать подготовкой к демонстрации новых препаратов и наркотиков, Майки вернулся в банкетный зал. Ран и Такемичи уже поднялись с диванчика и мило ворковали у стены, потягивая шампанское. Манджиро нахмурился: какой вообще бокал по счёту сегодня выпил Ханагаки? А, к чёрту! Не так важно. Майки подошёл к ним вплотную, а Такемичи, почувствов лёгкий толчок со спины, обернулся и расплылся в счастливой улыбке: — Ты вернулся! Это прекрасно. Инспектор Сано кивнул, осторожно притягивая Ханагаки поближе к себе: рядом с Такемичи уже стояло два человека, и, видимо, второй подошёл к ним совсем недавно. Предположить кем был подошедший, оказалось пустяковой задачей. Да и к тому же этот кто-то представился сам. Незнакомец снял маску и, уставившись на Манджиро, склонил голову в полупоклоне: — Полагаю, теперь вам ни к чему знать то имя, под которым я сегодня представляюсь всем. — мужчина улыбнулся краем губ и, подняв голову, продолжил: — Моё имя Риндо. Я его младший брат. Риндо ткнул Рана в бок и, дождавшись пока его старший перестанет причитать, преклонил правое колено и, взяв руку Такемичи, поцеловал тыльную сторону его ладони: — Очаровательная госпожа. Приятно видеть в таком месте таких милейших господ. Ханагаки едва заметно смутился, однако склонил голову и, сделав реверанс, улыбнулся уже наверно сотый раз за вечер: — Очень приятно, Риндо. Мне это льстит. Мужчина вновь едва видно приподнял уголки своих губ и стал подле брата. Ран, выпивая залпом уже, возможно, восьмой бокал шампанского за вечер, хохотнул, начиная вести очередную непринужденную беседу. К удивлению Манджиро, Риндо всё это время просто стоял подле своего старшего брата и молчал, не обращая внимания на его выкрутасы. Ран же, очевидно, пытался флиртовать с Такемичи. Точнее с Кацуми. Инспектор Сано хохотнул про себя: а всё таки идея переодеть Ханагаки была одной из лучших, что они придумали за весь ход расследования этого дела. Спустя несколько минут музыка, что играла в банкетном зале, стихла. Такемичи с удивлением вскинул брови, однако спросить ничего не успел: инструменты начали играть совершенно другую мелодию. Она лилась нежно, словно живая, обволакивая всех людей вокруг. Музыканты заиграли вальс. Пары моментально закружились по залу, и Ран, склонив голову перед Ханагаки, попытался пригласить его на танец, однако консультант то ли не услышал его, то ли специально проигнорировал, и, хитро сощурившись, схватил Майки за руку и потащил его за собой. Старший Хайтани так и остался стоять, молча смотря в пол. Риндо же, увидев, как его брата нагло проигнорировала женщина, хихикнул и, прикрыв рот, постарался успокоиться. Инспектор Сано, коего Такемичи повёл по залу, хмыкнул: — Разве вести должен не я? Ханагаки ещё сильнее сжал талию Майки и, улыбнувшись, продолжил кружиться в такт музыке, ведя его за собой: — Сейчас здесь матриархат. Ничем не могу помочь. Инспектор Сано на долю секунды задумался: интересно, ему бы поверили, если бы он сказал, что эта феменистка в дорогих туфлях и чёрном платье на самом деле мужчина? Наверно, нет. Манджиро тихо засмеялся, смеряясь с тем, что его ведёт "девушка". Казалось, музыка звучала мучительно долго. Ханагаки всё кружился и кружился, вообще не останавливаясь. Стыдно будет признать, но у Майки уже начинали болеть ноги. А музыканты всё играли и играли, не собираясь заканчивать. Для Манджиро исчезло всё: он видел лишь Такемичи, что смотрел прямо на него. На миг показалось, что всё смолкло, и зал опустел. Стало так тихо, что Майки отчётливо слышал только смех Ханагаки, который продолжал литься в такт музыке и вёл его за собой. Красиво. Это было до безумия красиво. Такемичи остановился и, облокотившись о Манджиро, постарался отдышаться. Затем, повернувшись к нему, начал шептать: — Я узнал то, что может показаться тебе до жути интересным. Выслушай, пока на нас после долгого танца не обращают внимания. И кстати, как думаешь, эта стеклянная стена справа тонирована? Инспектор Сано склонился и, моргнув, посмотрел туда, куда указал консультант. Пожав плечами Манджиро постарался на то время, пока Ханагаки говорит, забыть о ноющих ступнях. Нет, серьёзно. Он танцевал примерно лет восемь назад, когда выпускался из старшей школы. Что вы хотите от человека, который не обладает никакой грацией? Майки привык бегать и гнаться за кем-либо, сидеть и рассуждать о раскрываемых делах и поддерживать своё тело в форме. Но танцевать — отнюдь. Однако это, видимо, совершенно не волновало Такемичи. Тот уже практически лёг на Манджиро и, приблизившись к самому ухому, тихо заговорил: — Твой пудель и Сенджу были правы. Знаешь, я ведь знаю наших новых знакомых из рассказов суперинтенданта. Наркодилеры, верно? — Ханагаки не дождался ответа инспектора Сано и продолжил: — Риторический вопрос, спокойно. Не будь таким напряжённым. Вообщем Рана нехило так покачнул тот алкоголь, что он успел выпить в моей компании. Я полагаю, что Риндо пришёл к нему лишь для того, чтобы контролировать то, о чём он говорит. Но до того, как младший Хайтани успел подойти к нам, я узнал много интересного. Такемичи на секунду умолк и, подозвав к себе официанта, взял бокал шампанского. Сделав глоток, Ханагаки вернул алкоголь на поднос и, театрально вскинув руки, повис на шее Манджиро. Майки приподнял бровь, а консультант, хихикая, продолжил: — Я пил не много. Бокал или два. — осознав, что инспектор Сано всё ещё ведёт себя максимально неестественно, Такемичи наступил ему на ногу и прошипел: —Сделай вид, что ты просто успокаиваешь свою немного выпившую девушку, спасибо. Так вот. Всё это — спектакль. Игра. Знаешь же, что во всех новеллах есть нпс и главные герои с их друзьями? Добрая часть приглашенных сюда — типичные нпс, которые понятия не имеют, что здесь происходит. Пока Ханагаки пытался ввести Манджиро в курс дела, Майки медленно, придерживая консультанта за талию, шёл к дальнему диванчику. Такемичи, для приличия споткнувшись, ойкнул, ещё сильнее прижавшись носом к шее инспектора Сано: — Те, кто в курсе — герои и их-, — Манджиро, не в силах продолжать слушать это сравнение, ткнул Ханагаки в бок и произнёс: — Я понял. Ближе к сути. Такемичи обиженно засосопел, однако действительно стал говорить по существу: — Ладно. Весь этот благотворительный вечер лишь предлог для того, чтобы собрать потенциальных покупателей. И я, — Ханагаки хохотнул, наконец садясь на диванчик, — теперь знаю, где будет происходить демонстрация. Консультант закрыл глаза и поднял руки, в надежде услышать похвалу. Однако не услышав никаких звуков, Такемичи приоткрыл один глаз и, увидев лишь то, что Майки сел рядом, цыкнул и закатил глаза, но ничего не сказал. Спустя несколько минут к ним присоединились братья Хайтани. Ран сразу же подсел рядом и, взяв руку Такемичи, прильнул к ней губами так же, как и его брат до вальса: — Очаровательная Нинге́, мы совсем вас потеряли. Ханагаки постарался растянуть губы в улыбке и, кивнув, спросил: — Неужели уже всё готово? Старший Хайтани улыбнулся и, подозвав своего брата поближе, отдал ему свой бокал с полувыпитым шампанским: — О, милая госпожа. Конечно, конечно! Я сразу подметил, что вы исключительная. Кто же знал, что вы со своим спутником тоже ценители прекрасного! Майки склонился к Такемичи и, приобняв того за плечи, прошептал: — О чём он? Ханагаки постарался сохранить улыбку на лице и, едва заметно склонив голову, проговорил одними губами: — Он подвыпил. Наверно скоро его перестанет крыть. А говорит он о Avh24. Сиди смирно. Риндо, явно недовольный поведением брата, подозвал официанта и отдал ему полупустой бокал. Затем посмотрел на Такемичи и быстро протораторил: — Милейшая госпожа, извините за это. К концу банкета я приведу его в чувства. Младший Хайтани помог брату подняться и, поклонившись, удалился вон. Как только братья покинули банкетный зал, Майки устало вздохнул и потянулся на месте: — Очень почтён тем, что они практически весь вечер меня игнорировали. Благодаря этому я воздержался от разговора с потенциальными мошенниками. Такемичи хохотнул, стараясь вести себя максимально женственно: так открыто, конечно, он потянуться бы не смог, однако выпрямить спину и несколько раз повести плечами — запросто. Затем консультант ещё раз описал то, что узнал, однако с некоторыми подробностями. В итоге всё было более чем понятно. Так Майки показалось на первый взгляд. Но на деле это было сущим адом. Оказалось, что так названый аукцион действительно, блять, аукцион! Манджиро сидел вместе с другими богатенькими людьми под залом уже битый час. Майки готов был поклясться, что если он останется здесь ради того, чтобы смотреть на побрякушки ещё хоть на пару минут, он к херам разнесёт всё, скрутит того, кто будет здесь толкать дурь и уедет отсюда к чёрту. Рядом сидел Ханагаки и действительно с огромным интересом наблюдал за экспонатами, что продавали здесь. Инспектор Сано успел несколько раз обматерить всех и вся, плюсом распознать несколько краденых предметов, за находку которых можно отхватить гораздо больше, чем те деньги, что они ставят здесь. Манджиро склонился к Такемичи и шепотом спросил: — Долго ещё мы будем смотреть на эти цацки? Ханагаки закатил глаза, однако молча указал кивком головы в другой угол подземного зала. Братья Хайтани разговаривали с каким-то низеньким и пухлым человечком, что был одет совершенно не по дресскоду деловых мероприятий и встреч. Майки сощурился и, чуть не вскочив, скривился: — О, серьёзно!? Мне казалось, здесь все собрались для того, чтобы увидеть эффект новой дури. Какого чёрта так тянуть? Ханагаки насильно заставил инспектора Сано не дёргаться и, закинув свои ноги ему на бёдра, надавил на них и шикнул: — Сиди и смотри. Молча, прошу. Как ты, будучи настолько нетерпеливым, в копы полез? Майки нахмурился, но с Такемичи решил не спорить. Ведь пока что Ханагаки очень успешно отыгрывает феминистку в юбке. А спорить с женщиной — даже такой — себе дороже. Так прошли ещё несколько долгих минут. Разумеется, Манджиро было довольно сложно. Он целый день искал чёрт знает что, плюсом к этому потратил последние деньги на блядские туфли! Инспектор Сано вновь хотел начать бубнеть, но резко умолк, когда в помещение погас свет, и на сцену вышел уже знакомый им толстенький низенький человек. Такемичи приподнял брови и сощурился, пытаясь разглядеть хоть что-то на сцене из-за ярких прожекторов, которые светили прямо туда. Через пару минут глаза привыкли, и Ханагаки со старшим Сано наконец точно были уверены, что человек на сцене — тот самый проповедник, которого они видели на документах, найденных в архивах. Стоит отметить, что этот человек тоже был выходцем из того детдома, к церкви которого он присоединился после 18? Вероятно, стоит. Майки быстро сообщил об этом Такемичи, на что консультант кивнул, мол: "я в курсе, сиди и слушай". Проповедник на сцене распинался ещё минут 15, и Майки, он хотел поклясться, уже был готов снять с себя ботинок и швырнуть тому в голову. Ханагаки сидел рядом, всё ещё удерживая Манджиро своими ногами. Когда же наконец прожекторы на сцене стали чуть тусклее, в зале зажгли свечи. Такемичи хохотнул и, улыбнувшись, осмотрелся вокруг: — Как будто сейчас начнётся оргия и половина из присутствующих начнут пить кровь и убивать, вгрызаясь в сонную артерию. Готичненько. Инспектор Сано приоткрыл рот и приподнял брови: — Что, прости? Ханагаки лишь махнул рукой, поудобнее укладывая свои ноги на бёдрах Майки: — Да не важно. Люблю такие романы, вот и всё. Вдруг толстенький человек на сцене поклонился и, попросив присутствующих пройти в соседнее помещение и подняться на лифте вверх, удалился туда первым. За ним, Манджиро уверен, за шторкой скрылись Ран и Риндо Хайтани. Ускорив шаг, Майки потащил Такемичи за собой и они, пройдя одними из первых, встали рядом с братьями Хайтани. Ран, сразу заметив их, протянул Такемичи руку и, подтянув их обоих поближе, улыбнулся: — Милая Кацуми, как я рад, что вы действительно интересовались именно этим. Клянусь вам, очаровательная госпожа, если бы вы остались там как гостья на вечере, я бы вывел вас вместе с собой одной из первых. Ну, а теперь, могу лишь пожелать вам насладиться шоу и наглядной демонстрацией эффекта, разработанного одной из подпольных компаний по производству дури. Такемичи нервно хихикнул и улыбнулся: он пожалел, что не взял с собой веер. В следующий раз обязательно возьмёт его с собой. Майки стоял рядом и, нахмурившись, постучал по стеклянной перегородке, которая была зашторина красным бархатом. Если он не ошибся, то по размеру эта маленькая достаточно узкая комната была примерно такой же по длине, как и банкетный зал, который они покинули около двух часов назад. Ладно, возможно его мучения сейчас смогут окупиться. Однако Такемичи, видимо, сообразив кое-что раньше, прильнул к Рану и, включив всё то женское обаяние, на которое был способен, промурлыкал: — Ран, милый, послушайте. Я всё хотела уточнить: я видела эту стеклянную стену во время того, пока кружилась в вальсе. Если я правильно полагаю, это стекло тонировано? Старший Хайтани охнул и, придержав Такемичи за талию, улыбнулся: — Очаровательная госпожа, вы как всегда правы. Удобно, скажите? Манджиро, что стоял рядом, кивнул: — Разумеется. Но для чего тогда нужно было зашторивать эту стеклянную перегородку? Риндо цыкнул и, заметив что его брат уже во всю разговорился с Кацуми Ханагаки, сдержанно ответил: — Всё просто. Ради зрелища. Люди, особенно неприлично богатые, любят зрелища. Манджиро замолк, а Такемичи, наконец найдя предлог, отошёл от Рана и встал вплотную к инспектору Сано. Майки взял Ханагаки за руку, чтобы того ненароком от него не оттолкнули. Когда проповедник начал рассказывать о том, что это вещество им послал сам господь, Майки скривился, однако получив укоризненный взгляд от Такемичи, постарался изобразить искреннее удивление. К слову, у него это вышло уж очень плохо. Однако сейчас это уже никого не волновало. Шторки из красного бархата раздвинулись, и всем, кто стоял за стеклом, открылся тот зал, в котором все они некоторое время назад выпивали и танцевали в такт музыки. Однако Майки, приглядевшись, ещё сильнее сжал руку Такемичи и, наклонившись, прошептал: — Музыканты пропали. Ханагаки кивнул и, словно зачарованный, уставился перед собой. Все люди, оставшиеся в зале, пили шампанское. Все. Бокалы им разносили официанты, которые, вскоре, покинули помещение. Толстенький проповедник довольно закивал головой и, хлопнув в ладоши, мерзко захихикал: — Господа, через пару минут наркотик, добавленный в их бокалы подействуют, и они начнут делать то, что я им скажу. Наслаждайтесь шоу, дорогие гости! Майки скривился и полез рукой в кабуру пистолета, что он спрятал за пазухой, однако Ханагаки успел его остановить и зло прошипел: — Ты всё испортишь. Начнёшь сейчас — погибнет куча народу. Да, до ужаса мерзких, но ты коп, инспектор. Пожалуйста, подожди. Манджиро ещё сильнее схватился за оружие, но Такемичи снова с силой надавил на его руку: — Да успокойся ты. Что сейчас изменит твоя пальба? Те, кто по ту сторону стекла уже выпили шампанское, в которое им подмешали этот препарат. Они уже подписали себе контракт с дьяволом. Инспектор хотел было возразить, однако как? Ханагаки, как бы не хотелось этого признавать, был прав. Через несколько минут в банкетном зале включились красные прожектора, а проповедник, одетый в свой церковный рабочий костюм, ядовитым голосом произнёс в рацию: — Устройте нам интересное шоу, ребятки. Глаза Майки поползли на лоб, когда люди, до этого вполне адекватные, стали раздеваться и кидаться друг на друга. Манджиро уставился на Такемичи: парень прижался к нему и смотрел вперёд с таким отвращением и ужасом, что инспектор Сано не удержался от колкой шутки: — Ты же любишь такие романы, консультант. Ханагаки скривился ещё больше, когда люди действительно начали устраивать чёртову оргию в красном свете: неважно, кто был на ком. Там, за этим стеклом, все они стали похожи на один сплошной ком из человеческих тел, а в просветах между ними валялась скомканая одежда. Такемичи тяжело выдохнул и прошептал: — Читать такое не одно и тоже, что и видеть воочию. О Господи, это отвратительно. Ран и Риндо стояли чуть поодаль, и старший Хайтани, заметив что Такемичи начинает едва заметно пошатываться, сразу подошёл к нему: — Очаровательная Нинге́, вы не были готовы к такому? Ханагаки прикрыл рот рукой и, начиная играть несчастную, слегка склонился: — Нет, извините. Это слишком, — Такемичи вновь кинул свой взгляд за стекло, — экстравагантно. Скажите, Ран, а вас не смущает, что этот продукт рекламирует человек, одетый в одежду священника? Старший Хайтани махнул рукой и, подмигнув, улыбнулся: — В этом есть свой шарм. Слуга господень, к сведению, наслаждается этим больше всех. Чёртов извращенец! Ханагаки вновь отвернулся от стекла, а Манджиро, явно поняв что Такемичи скоро станет ещё хуже, притянул его к себе и обнял, утыкая носом в своё плечо. Конечно из-за их небольшой разницы в росте это выглядит слегка странновато, но эту разницу как могла конпенсировала обувь. Майки хмыкнул и, вновь кинув быстрый взгляд за стекло, произнёс: — Спокойнее. Если не нравится — просто не смотри, идёт? Ханагаки закивал и постарался успокоиться. Однако через секунду раздался выстрел.