Убить волка

Сегодняшнее утро выдалось на редкость туманным, однако уборщик, работающий в одной из школ Токио, вышел на смену рано утром. Утро у этого мужчины всегда начинается раньше учителей и учеников, практически с самым восходом солнца. В течении этих несколько месяцев в Токио было неспокойно. И причина этого, как ни странно, крылась не в недавно совершённых терактах, а в нескольких нападениях на детей, учившихся в префектуре Синдзюку. Самой младшей погибшей было всего 10: ребёнка со спины ударили по голове молотком. Девочка получила сильнейшее сотрясение и перелом черепа и скончалась в больнице спустя несколько часов. А два дня назад пропал мальчик, которого всё ещё не нашли. Все утренние и вечерние газеты делали огромные заголовки, дабы хоть как-то помочь отчаявшимся родителям найти своё чадо. Человека, начавшего свою охоту в Синдзюку, действительно стали считать монстром. Подойдя к школьной ограде, уборщик заметил вдалеке два темных пятна, лежавших на земле. Из-за тумана сложно было сказать что это, однако мужчина, тяжело вздохнув, решил было, что дети, которые занимались в библиотеке допоздна, что-то выронили. Подойдя ближе, мужчина прищурился и, наконец поняв что это было, невольно отшатнулся. Возле ограды, практически рядом с главными воротами, лежали изуродованные трупы двух кошек, чьи животы вспороли и чем-то острым выпотрошили все их внутренности. Уборщик сглотнул и скривился: ему нужно сходить за мусорным пакетом и совком, чтобы убрать это. Но, сделав два шага вперёд, мужчина вновь затормозил: на главных воротах, на одном из торчащих пиков, лежал чёрный мешок. Подойдя ближе, уборщик резко согнулся и, расширив глаза, зажал рот рукой. Это был не чёрный мешок. На ворота была насажена детская мальчишечья голова. Полиция приехала на место довольно быстро. Мужчина, нашедший этот ужас, сидел на ступенечке возле школы и, зажав руками голову, что-то шептал про пустые глазницы и разрезанный ножницами рот, в котором что-то лежало. Отрубленную голову снимали несколько человек. Криминалисты, прибывшие на место, явно видели такое впервые. Вскоре на место прибыл вызванный инспектор с двумя своими людьми. Один из уже работающих на месте полицейских подбежал к приехавшим и быстро ввёл тех в курс дела: — Инспектор Сано, здравствуйте, — старший поприветствовал первого, кто вышел из чёрного полицейского автомобиля. Следом кивнул остальным прибывшим: — Эмма, Рюгуджи. И вам доброе утро. Девушка шумно выдохнула, уставившись вперёд: — Да уж. Очень доброе. Что удалось выяснить, пока мы ехали? Полицейский кивнул на одного из криминалистов: — Уточните у Инуи. Все вещественные и материальные доказательства преступления тоже у него. Манджиро Сано кивнул. Оставив работающих на месте полицейских, инспектор и его подчинённые быстрым шагом направились к криминалисту. Тот, завидев их, махнул рукой: — Рад вас видеть. Кен кивнул ему и едва заметно улыбнулся: — Взаимно. Личность убитого удалось установить? Сэйшу ответил лёгким поворотом головы: — Было легко догадаться, однако для достоверности мы взяли его ДНК на точный анализ. Документ будет готов через полчаса, если не меньше. Я склоняюсь к тому, что это пропавший несколько дней назад ребёнок. Инспектор Сано, — Инуи обратился к стоявшему чуть позади Манджиро, — взгляните. Криминалист протянул Майки тщательно упакованную записку и произнёс: — Лежала скомканная во рту мальчика. Из-за того, что написано красными чернилами, с трудом удалось восстановить на нашей копии первую строчку, однако всё остальное вполне читаемо. Инспектор нахмурился, рассмотрев вещественное доказательство. Вернув его Сэйшу, Майки взял из его рук предложенную переписанную копию и зачитал бумажную записку вслух: — "Это начало игры. Полиция, останови меня, если сможешь. Я ставлю на карту свою жизнь ради этой игры." Эмма, тоже рассмотрев копию, тыкнула пальчиком в левый нижний угол записки: — Подпись на английском? Господи, сколько ошибок. "SHOOLL KILLER". А рядом? Инуи хмыкнул и забрал переписанную копию, аккуратно поместив её в заведённую по этому делу папку: — Иероглифы Кандзи. Мы пришли к выводу, что это его псевдоним. Хигашино Мизунохана. Кен Рюгуджи, до этого молча слушавший, наконец подал голос: — Восточная рыба и водяной цветок? Странный выбор. Инспектор Сано кивнул, соглашаясь с вердиктом своего подчинённого: — Верно. Если точнее, то эти иероглифы просто сложили между собой в красивой последовательности: восток, рыба, вода, цветок. Увлекательно. Криминалист покачал головой: — С этим будете разбираться вы. Вам передали, что к вам переводят консультанта-психиатра? Майки приподнял бровь, а Эмма, явно слыша об этом впервые, раскрыла рот: — Кого?? Это за какие такие заслуги? Конкретно для работы над эти делом? Инуи пожал плечами и, стянув белые перчатки, заглянул в телефон. Затем тихо выдохнул: — Не знаю. Комиссар должен был отправить к вам суперинтенданта. Ждите, видимо скоро прибудет прямо в ваш офис. Майки кивнул, разворачиваясь к машине. Эмма сразу же пошла за ним, а Рюгуджи, похлопав Сэйшу по плечу, ободряюще улыбнулся: — Молодец. Работа налаживается? Криминалист с улыбкой вздохнул: — Как видишь. Я пришлю тебе результаты ДНК-анализа и рапорт. Передашь его инспектору. Кен кивнул: — Удачной работы, Сэйшу. Если что пиши, я всегда на связи. Инуи вновь улыбнулся: — Я знаю, Кенчин. О, к слову. — криминалист, пошарив в папке, достал небольшой листок, — На лице множество порезов в форме буквы "X". Голову не рубили, а отрезали небольшой ручной пилой. Это будет в рапорте, конечно же, но может, пока будешь ехать, сообразишь что-нибудь. Слава богу, что ребёнок был уже мертв. Рюгуджи нахмурился и, вновь похлопав Сэйшу по спине, зашагал за инспектором Сано. Вернувшись в отдел, Майки в первую очередь попросил Кена распечатать документы, которые ему перебросил Сэйшу. Получив их, инспектор вместе с Эммой принялись разбирать зацепки, пока Рюгуджи помечал самое важное на прозрачной маркерной доске. Наконец отложив ДНК-анализ и рапорт, Манджиро устало потёр переносицу: — Мы полностью уверены, что голова, насаженная на ворота, принадлежала 14-летнему Саито Кобаяши, который пропал в Синдзюку три дня назад. Эмма, поднявшись со стула, кивнула: — Верно. Плюс ко всему меня очень настораживают эти многочисленные порезы на лице жертвы. Инспектор кивнул, а Рюгуджи, обведя пометку, медленно проговорил: — Они неровные. Майки поднял голову и, вновь взяв рапорт, кивнул: — Верно. Хоть здесь и написано, что с большой вероятностью над телом измывались после смерти, нанесённые порезы ужасно кривые. Ребёнок вырывался и мотал головой, пытаясь не дать похитителю причинить себе боль. Младшая Сано закрыла рот рукой и, вернувшись за рабочий стол, уставилась на прозрачную доску: — Это ужасно. Кто в здравом уме вообще способен на такое зверство? Кен покачал головой: — Пока это никому не известно. Майки. — Рюгуджи, обратившись к инспектору, закрыл чёрный маркер и, приблизившись к своему месту, сел на стул: — Что мы скажем его родителям? Манджиро резко помрачнел: — Мы? Ничего. Пусть этим займётся оперативная группа, приехавшая на место раньше нас. — Сано замолчал на секунду, а затем продолжил: — Нам нужно поймать убийцу, большего не дано. Эмма кивнула, соглашаясь с Майки: — Брат дело говорит. У меня бы сил не хватило прийти в дом к горем убитым родителям и сказать, что их ребёнка похитили, измывались над телом, затем отрубили голову и повесили на всеобщее обозрение. Тот, кто это сделал, конченный псих. Манджиро посмотрел на сестру: — Эмма, не выражайся. Девушка недовольно надула нижнюю губу: — Ладно, ладно. Прости. Рюгуджи едва заметно улыбнулся, посмотрев на младшую Сано. И всё таки она волшебная девушка. Поняв, что он пялится на неё дольше положенного, Кен потряс головой, возвращаясь к рапорту: — Почему именно "X"? Может мы неверно трактуем те символы, что высекли на лице мальчика? Инспектор закрыл глаза, откидываясь на спинку стула: — Неясно. Кенчин, сделай мне копии приложенных к рапорту фото. А сами вернитесь на место происшествия и допросите уборщика. Или привезите его в наш отдел. Майки неоднозначно посмотрел на вставшего с рабочего места Рюгуджи и, расплывшись в улыбке, медленно произнёс: — Кенчин, позаботься о моей сестре. Рассчитываю на тебя. Щёки Кена вспыхнули, однако тот, быстро развернувшись, зашагал к принтеру: — Конечно, инспектор. Манджиро хмыкнул, возвращая привычное бесстрастное выражения лица. Посмотрев на сестру, Майки вздохнул: — Эмма, я прошу тебя, не лезь на рожон. Будь рядом с Рюгуджи и не суй нос везде, куда тебе захочется. Девушка подскочила со стула и, показав брату язык, повисла на Рюгуджи: — Кенчин ведь будет со мной, а ты переживаешь. Да и что такого в том, чтобы опросить свидетеля? Я что, по-твоему, с этим не справлюсь? Инспектор цокнул языком, заметив, что Кен начинает едва заметно дрожать: — Отпусти офицера, Эмма. Ты его задушишь. Когда девушка заметила, что действительно повисла на шее Рюгуджи, быстро встала на ноги и, несколько раз извинившись, со злостью зыркнула на старшего брата: — Это ты во всём виноват! Майки хотел было ответить, однако в офисе раздался чужой голос: — У вас всегда начало работы так проходит? Все трое резко развернулись: на пороге их отдела стоял парень. Светлые волосы слегка топорщились в разные стороны, а в ярких голубых глазах явно читалась насмешка. Достав изо рта чупачупс, блондин причмокнул губами и, поклонившись, протараторил: — Такемичи Ханагаки! С этого дня я буду работать с вами в качестве приглашённого консультанта-психиатра. Надеюсь на хорошее сотрудничество! Эмма разинула рот: — А ты.. Намного симпатичнее, чем я себе представляла. Я старший офицер — Эмма Сано, приятно познакомиться! Рюгуджи нахмурился: — Нам никто не сообщал о твоём прибытии сегодня. Такемичи махнул рукой, вновь зажимая между зубов конфету на палочке. Чуть отойдя от двери, он тыкнул пальцем на медленно поднимающегося мужчину: — Он со мной. Инспектор сразу же вскочил с места, и, сделав лёгкий поклон, поприветствовал: — Суперинтендант, добро пожаловать. Ханагаки хрустнул конфеткой: — Наото, чего же ты так долго плетёшься. Из-за тебя я поставил людей в затруднительное положение. С лестницы донеслось недовольное кряхтение и названный, наконец зайдя в офис, глубоко вздохнул: — Вы лифт чинить не собираетесь? Вы, мать вашу, на шестом этаже! Я поставлю вопрос о переводе вас на этаж пониже. Такемичи хмыкнул, а затем захихикал: — Наото, вы же один из старших в полицейском управлении! Неужели вам не хватает сил для того, чтобы пробежаться до шестого этажа? Суперинтендант нахмурился и, влепив Ханагаки звонкую оплеуху, цыкнул: — С такой скоростью, с какой влетел сюда ты, даже я не справлюсь. Чёртова обезьяна. Странно, что ты прям по перилам вверх не пополз. Такемичи состроил страдальческое лицо и, сложив руки в молитвенном жесте, склонился перед Наото: — Да прибудет с тобой сила, чтобы не умер ты раньше отведённого тебе срока. Аминь. Суперинтендант снова замахнулся, однако Ханагаки вовремя сделал несколько шагов назад, положив принесённые им документы на стол. Наблюдавшие за их небольшой перепалкой явно расслабились. Эмма вызвалась помочь консультанту и, разобрав его документы, быстро ввела блондина в курс дела. Манджиро вышел вместе с Наото, дабы переброситься с ним несколькими словами о их новом психиатре, а Рюгуджи, которого оставили одного, тяжело вздохнул. Усевшись на стул, Кен залип в телефон, ожидая возвращения младшей Сано. Спустя пару минут, Рюгуджи подскочил с места, чуть не упав со стула: — Твою мать! Из соседнего кабинета вылетела Эмма и, таща за собой Такемичи, уставилась на с грохотом свалившийся на пол стул: — Кенчин? Матерь божья, что случилось!? Рюгуджи закряхтел, поднимая стул, и, задвинув его за стол, хмыкнул: — У нашего свидетеля инфаркт. — Кен на секунду замолк, с недоверием уставившись на Ханагаки, однако в конце концов лишь махнул рукой и продолжил: — Только что Сэйшу написал, сказал что он вместе с двумя полицейскими сопровождает нашего уборщика на скорой. Нужно выдвигаться туда. Я позову инспектора, а ты, Эмма, быстро сложи всё необходимое в сумку. Младшая Сано кивнула и, последовав приказу Рюгуджи, стала собирать документы, связанные с этим делом. Через минуту в офис вернулся Майки. На вопросительный взгляд Такемичи, инспектор лишь махнул рукой: — Суперинтендант ушёл. Сказал, что ты сам нам объяснишь всё в случае необходимости. Ханагаки, причмокнув, вытащил из кармана новую конфету на палочке. Засунув её в рот, консультант-психиатр улыбнулся: — Понял. Значит сейчас мы едем в больницу? Манджиро приподнял брови, пропуская Эмму и Кена вперёд: — Мы? Ты остаёшься здесь. Наведи порядок в документах, раз уж так сильно хочешь помочь. Захлопнув дверь их отдела, старший Сано закатил глаза: — Он мне не нравится. Эмма, которая передала все документы в руки Кену, недовольно сморщила носик: — Тебе никто не нравится. По-моему он очень милый. А ты как считаешь, Кенчин? Рюгуджи вздохнул: — Моё мнение что-то изменит? Я ему не доверяю. Вам не кажется это всё слишком подозрительным? Эмма промолчала, а Манджиро, кивнув, молча согласился с Кеном. Выйдя из здания, все трое приблизились к черному автомобилю. Инспектор открыл машину и на заднее сидение уселись двое его подчинённых. Когда в автомобиль сел сам Майки, рядом с ним вдруг хлопнула дверь. Ханагаки нагло, даже не спросив разрешения, уселся на соседнее переднее сидение и, хрустнув чупачупсом, расплылся в лисьей улыбке: — Я согласен! Это всё так подозрительно! Манджиро скривился, а его сестра, осмыслив выходку Такемичи, улыбнулась и громко похлопала в ладошки: — Неплохо! Ханагаки подмигнул Эмме и вернул своё внимание на Майки: — Инспектор! Не поймите меня неправильно, я ни в коем случае не хочу умалять ваши заслуги, но подумайте логически. Я — психиатр. У меня есть медицинское образование. Если наш жмурик всё таки придёт в сознание, то мне, как врачу, будет легче его расспросить. Манджиро промолчал, однако понял, что в какой-то степени этот цыплёнок прав. Сделав несколько вдохов и выдохов, инспектор постарался успокоиться. Вставив ключ в замок зажигания, Майки хотел его повернуть, однако ему в лицо тыкнули какой-то палочкой. Уставившись на Такемичи, инспектор постарался оставить выражение своего лицо максимально серьёзным. Этот Ханагаки только что ткнул его в щеку конфетой на палочке. Такемичи счастливо улыбнулся: — Будешь? У меня ещё есть. Манджиро бесстрастно развернулся, продолжая заниматься заведением машины. Ханагаки пожал плечами и, развернувшись к сидевшим на заднем сидении, спросил: — А вы будете? Выудив из кармана второй леденец, Такемичи протянул их в руки офицерам. Эмма с радостью кивнула, хватая конфетку и сразу же снимая обёртку. Рюгуджи же отрицательно кивнул. Консультант не обиделся, наоборот, приняв отказ, парень всучил второй леденец в руку Эмме: — Может быть твой парень захочет позже. Ну или съешь за него! А то эти мужчины никогда ничего не понимают. Кен, услышав слова Ханагаки, изменился в лице до неузнаваемости, а младшая Сано захихикала: — Нет-нет! Такемичи, Кенчин мой друг. Мы не встречаемся. Ханагаки расстроено выдохнул: — А так хорошо смотритесь вместе. Какая жалость. Манджиро громко кашлянул, заставив всех замолчать. Такемичи пожал плечами, продолжая облизывать свой чупачупс. До больницы все четверо ехали молча.