Мельница судеб. Свет. Камера. Мотор.

Pov. Валик. -- Нет, вы серьёзно? -- вопрошает Мишка, хлопая себя по колену, -- да это же просто невозможно! Я не собираюсь перед камерами скакать, что я шут что ли с колокольчиками? Не подпишет меня Женька на такое, и всё тут. -- Но почему сразу шут, -- пытаюсь успокоить его я, -- успокойся, всё будет нормально. Во-первых, тебя ещё никто на роль не утвердил -- нам кастинг предстоит; во-вторых, за это заплатят такие бабки, какие нам на мельнице и за год не заработать, об этом подумай. Дамир вон уже на все согласен, он прекрасно понимает, что если снимется в идиотском фильме, то сможет без труда оплатить обучение, а вот если встанет в позу, как ты, то ему ещё, как минимум, лет пять на мельнице пахать. Вот ты прикинь себе перспективу: ты же на квартиру копишь, чтобы от матери не зависеть, так подумай, сможешь ли ты её купить без обещанного гонорара? -- Смогу, -- упрямо бормотал Мишка, -- я все смогу. -- Сможешь, но совсем не скоро, -- вздохнул я, -- насколько я понимаю, тебе ещё лет пять - семь копить только на первоначальный взнос по ипотеке, и то не факт, что её тебе дадут, а вот если ты сумеешь закрепиться, так сказать, в мире кино, то станешь обладателем уютной однушки уже в конце лета. Так что на твоём месте я бы подумал, по мне, так игра стоит свеч. -- Ну так-то да, -- Мишка всегда сдает назад неохотно, не любит признавать, что был не прав, -- квартира, конечно, нужна позарез. Жить с матушкой я больше не могу ни под каким видом. Это вот хорошо, что сейчас мы с Ошей в деревне, но ведь всё хорошее заканчивается, закончится и наша вахта, нам по-любому придётся возвращаться в город. И что, снова под розги матери ложиться? Нет, я на это не согласен! Слава богу, услышал парень голос разума, ухмыльнулся я про себя. -- Ну всё, решено, идём на кастинг вместе, кому повезёт, тот роль и получит, а остальные вздохнут с облегчением. Зато Женя нам зарплату поднять обещал аж на двадцать пять процентов, если мы участие в кастинге примем, вот и прикиньте, куда не кинь, везде польза от этих съемок. -- Ок, -- Мишка решительно встаёт, -- я согласен, когда тот кастинг начнется? -- Да куда ж ты собрался-то, -- смеюсь я, -- кастинг ещё только в среду будет, времени у нас полно, завтра на мельницу режиссер с бригадой приедут, будет фотосессия и всё такое... -- Да кому вообще сдалась наша мельница, и что на ней снимать можно? --интересуется Мишка. -- На что мы хоть подписались-то, надеюсь, это не будут съёмки по типу любимого жанра нашей матушки. -- Ну, это точно нет, там какая-то мистическая сага намечается, очень, говорят, зрелищная, с философским уклоном, всё очень концептуально и изыскано, короче, наш ответ "Сумеркам". -- Ну, зашибись, вообще, -- всплеснул руками Мишка, -- всю жизнь мечтал попробовать себя в роли Эдварда Каллена. -- Если учитывать наш с тобой типаж, -- откровенно смеюсь я, -- мы с тобой больше на роль того Оборотня подходим, как его там звали? -- Да понятия не имею, -- ворчит Мишка, -- плевать мне на тех оборотней, меня больше другое волнует, от нас-то что требуется, какую нам роль приготовили? Кого-то типа Бубочки? -- Понятия не имею, -- легкомысленно пожимаю плечами, -- я в кино никогда не снимался, так что мне в принципе без разницы кого играть, особых возражение ни одна роль не вызовет, лишь бы платили. Надо будет и Бубочку изображу, Бу из за угла кричать не сложно. -- Ну, ты молоток, вот у таких поучиться надо, -- Дамир смотрит на меня с явным уважением, -- ты у нас как танк, вижу цель, не вижу препятствий! -- Ну да, это и есть мой девиз по жизни, с ним, знаешь ли, легче. Я если что-то решу, обязательно сделаю и плевать мне на внешние обстоятельства, добьюсь своего, несмотря ни на что. -- Это всё классно, конечно, -- вздыхает Оша, -- молодым нужно пробовать что-то новое, вдруг найдёте себя в чём-то другом, кроме муки. На мельнице-то ничего хорошего не заработаешь, кроме как сорванную спину, да больные насквозь лёгкие. Что касается вас, это нормально, но вот то, что Матвей на экран захотел, по моему мнению, уже полный маразм. -- Чего? -- у меня аж глаз дёрнулся, Матвей на экран захотел? Зачем ему это надо? Денег у него столько, что за десять жизней не потратишь, да ещё и внукам и правнукам останется, так для чего тогда это всё? -- Славы ему захотелось, -- вздохнула Оша, -- и приключений, скучно жить стало нашему ясновидящему, твердит что звёзды ему сказали: -- Попробуй, Матвеюшка, у тебя всё получится, самое яркой звездой станешь! -- Ох, и зачем я ему дар открыла? Теперь каждую свою глупость может пророчеством звёзд оправдать, и не подкопаешься ведь, бог его знает, что там звёзды считают и какие послания во снах передают. -- Так-то оно так, -- вздохнул я, -- до звёзд и впрямь далеко и, что они там передают, никому неведомо, я вот лично с ними разговаривать не умею. -- Так разве деда в кино возьмут? -- поинтересовался Игорь. -- Вроде бы фильм про молодёжь намечается. -- В каждом фильме про молодёжь должны быть герои с благородными сединами, -- усмехнулась Оша, -- вон сегодня в местной газете объявление дали о кастинге. Вы наверное её не читаете? Мы дружно помотали головами, интересно, когда нам ту газету читать, пашем мы без продыху, и многое ускользает от нашего внимания. -- Да я, если честно, вообще не знал, что в деревне газету издают, это же как-то архаично что ли, кто сейчас таким занимается, у всех интернет есть. -Ну нифига себе ты рассуждаешь, -- ухмыльнулась Оша, -- какой ещё интернет? Сам знаешь, что он у нас только на горке ловит, не каждый сможет туда влезть, да и стоит сотовая связь не копеечку, не каждому по карману, а газета стоит двадцать рублей, покупай и читай про всё, что в районе происходит. Там даже сплетни печатают, да мы, между прочим, можно сказать, передовые в этом вопросе: в деревне журналисточка есть молодая, ей сорок девять всего, уж она точно знает, как интересные новости подать, пикантно, да с острым соусом... Мы переглянулись, с трудом пытаясь остаться серьёзными. Не, ну смешно же, правда, молодая журналисточка сорока девяти лет! -- Ох, парни, вот доживёте до моего возраста, сорокадевятилетние вам девочками казаться будут, -- вздохнула Оша. -- Ну, ничего, мы ещё тоже многое можем, так что смейтесь сколько хотите, а насчёт объявления -- вот оно, смотрите. Мы дружно, едва не столкнувшись лбами, нагнулись над серым листком, не слишком успешно прикидывающимся газетой. Объявление там напечатали прямо на первой странице, в красивой такой, по мнению издателя, рамочке. " Приглашаем на кастинг! Если ты давно на пенсии, тебе семьдесят плюс, и ты устал от скучных будней, то приходи восьмого мая на деревенскую площадь, там будет проходить кастинг на роль графа и графини Турбиных, для нового сериала, который будет сниматься в нашей деревне. Хорошее настроение, приличный гонорар и чай с тортом гарантируется. Не упусти возможность поймать удачу за хвост!" Да уж объявление, конечно, шик, интересно, кто такие придумывает? -- И что, Матвей туда реально пойдёт? -- Ещё как пойдёт, но меня волнует не это, пусть бы себе звездил старый, от этого большого вреда нет, меня Наташка волнует. -- Какая ещё Наташка? -- удивился я. -- Не знаю такую, в деревне Наташ вроде нет, среди пожилых, я имею в виду. -- Дачница она, с той стороны моста живёт, -- возмущённо сказала Оша, -- приехала месяц назад, сняла у Олёны избу до сентября, хорошо заплатила, не торгуясь, жилица она справная, тут нареканий нет. К Олёне уважительно относится, по имени отчеству её зовёт хоть и моложе всего на пару лет, постоянно продукты, диковины всякие из городу привозит -- одним словом, вроде, баба неплохая, вот только одинокая она, и этим сразу местных насторожила. Никому ж неохота, чтобы городская фря мужа увела, но она вроде первые пару недель вела себя прилично: прогуливалась в одиночестве у реки, надевала длинный сарафан, книжки читала на лугу, в общем всё как у всех, а потом будто перемкнуло её. Выходит Оля утром во двор и видит: стоит её жилица, разодетая так, как-будто прямо сейчас на трассу собралась, и макияж а-ля боевой раскрас индейцев поправляет у зеркала, что возле рукомойника висит. -- Ты куда собралась в таком виде? -- только и спросила Олёна, а жилица ей: -- Скучно мне стало, вот хочу прогуляться по центральной улице, может, найду себе зазнобушку, что к сердцу прильнёт. И нашла паскуда! Матвеюшка ей мой приглянулся, она вокруг него и так, и этак, и задом станет, и передом, и ножку мосластую из разреза юбки выставит, а совсем недавно настолько обнаглела,что домой к нему заявилась. -- У меня, -- говорит, -- радио работать перестало. Может, проверите мою точку, наверное, там какой-нибудь проводок отошёл... И задом перед ним верть, верть. А уж одевается сейчас, мама дорогая: колготки сеткой, бодя эта утягивающая или как там называется такая штука, что жиры в кучу собирает, юбки с каждым днём всё короче и короче, косметики у неё просто чемодан, Олёна лично видела, говорит ощущение такое, что она "Золотое яблоко" ограбила -- это магазин такой специальный, где бабские мазилки продают. Мы с парнями переглянулись. Ого, какая трагедия разыгрывается у нас прямо под носом: Матвей увести хотят! Не-не-не, нам такое не надо, у них с Ошей любовь, и третья здесь явно лишняя. -- Ошенька, ты успокойся, -- я тихонечко подошёл к негодующей бабуле и погладил её по голове, как ребёнка, -- всё будет хорошо! -- Да где же хорошо! Матвеюшка-то у меня вон какой видный, его непременно на роль утвердят, -- всхлипнула бабуля, -- да и эта, если честно, баба не из последних. Как бы ее на роль не взяли... А то станут они супругов играть, ведь там, наверняка, и сцены постельные будут... Ой, нехорошо, делать-то теперь что, уведёт она его у меня! -- А ты сама на кастинг сходи, -- неожиданно заявил Игорь, -- не, ну а что, ты тоже очень красивая, и потом, между тобой и Матвеем есть химия, опытный режиссер это сразу заметит и утвердит вас на роль супругов, тогда никакая Наташка страшна не будет. -- Чего? Меня на экран? Да как так-то? Что я там делать буду? -- Тоже что и все, -- пожал я плечами, -- играть. Причём я уверен, что у тебя получится ничуть не хуже чем у той Наташки, а что, ты посмотри на себя: фигура огонь, лицо благородное, волосы длинные, можно причёски красивые делать! Вперёд, Оша, не тормози, а то уведут у тебя Матвея, что потом делать станешь. -- Нет уж, нам тут городских не надо, -- рявкнул решительно Юрка, -- мы сейчас тебя так нарядим, что ни одна мымра тебе и в подмётки не сгодится. Я тут в доме культуры познакомился кое с кем, мы тебе костюмчик из музея возьмём, как раз нужного фасона. Ничего особенного, без всяких там кринолинов или корсетов, просто длинное платье, элегантную шляпку -- знаешь, какая будет красота. Изысканную причёску тоже сделаем, я когда-то на историка поступать хотел, а потому примерно представляю, как должна выглядеть жена графа из девятнадцатого века. Жёны, они не любовницы: одевались скромно, но элегантно с достоинством -- как раз для тебя роль, можешь даже и не сомневаться. -- Ты серьёзно так думаешь, мальчик мой, -- в глазах Оши мелькнули слёзы. -- Естественно, я всегда говорю, что думаю! Знаешь, это будет очень интересное приключение, в общем, я за платьем побежал, надеюсь, успею до темноты, а вы, парни, пока сахар разведите в бутылке. -- Чего? -- вытаращил глаза Дамир. -- Это ещё зачем? -- А причёску мы ей как сооружать будем? -- деловито поинтересовался Юрка, быстренько надевая мою, на минуточку, джинсовку. Ох, и любит это зараза мои вещи таскать, будто мёдом ему намазано, у самого почти такая же есть, ну разве что без шипов на воротнике, но нет, чужая ему нравится больше. Правда, эта зараза уверяет, что делает это лишь для того, чтобы моё тепло всегда было с ним. Согласитесь, очень милое заявление, ну как такому откажешь, но мне просто кажется, что он считает меня стильным и надеется, что если он наденет мою вещь, то этот стиль перейдёт и к нему. И кстати, он не ошибается, в моих штанах, куртках и так далее, выглядят он просто на ура, мне так кажется, что главная роль именно к нему и уйдёт. Ну что ж пожелаем ему удачи, а мы продолжим на мельнице впахивать, тоже в принципе неплохо. Ээээ, подождите-ка, доходит до меня, куда он там собрался? В дом культуры? Так это же довольно далеко, а уже темнеет, не-не-не один он точно не пойдёт! -- Стоять, -- рявкнул я, -- ты куда это один собрался? Забыл, что в деревне происходит, или хочешь, чтобы тебя Милашка утащила? Нет уж, я с тобой пойду. -- Валик,что ты как маленький, -- засмеялся Юрка, -- ну какая Милашка меня утащит, я что ребёнок, что ли? Не, ну если хочешь, можешь пойти со мной, конечно, я так-то совсем не против, сделаем вид, что идём на свидание, -- он улыбнулся и торжественно взял меня под руку, -- пойдем, по аллее прогуляемся. -- Да какие там аллеи, -- возмущённо выдернул руку я, -- ещё не хватало прогуливаться! Тут рысью нестись надо, чтобы Бубочка не догнала, вот в город приедем и будем себе прогуливаться в парке, а здесь не время и не место для свиданий, прости. Юрка огорчённо вздохнул, но крыть ему было нечем, и мы едва ли не бегом отправились в дом культуры, который, бог знает зачем, работал круглосуточно. Мне вот просто интересно, кто на ночные экскурсии ходит, был ли хоть один случай, чтобы ночью кто-нибудь на экскурсию забрел, особенно по нынешним временам. Народ ночью до сортира пробежаться боится, не то что всей семьёй торжественно на экскурсию идти. Ну это-то ладно, а к кому, собственно говоря, Юрка подкатить собрался, чтобы костюмчик получить? Я в музее не был, поэтому, кто этим заведением командует, понятия не имею, надеюсь, там не какая-нибудь знойная сорок пять плюс милфа рулит, которая могла прельститься огромными зелёными глазками моего блондина. Я этот вопрос мигом задал. -- А у кого ты костюмчик просить собрался, -- нежно интересуюсь я, -- какая тётенька настолько любит молоденьких мальчиков, что согласиться нарушить должностную инструкцию? -- Тётенька? -- Юрка непонимающе распахивает огромные глаза и начинает громко смеяться, -- ой не могу, Валь, ты меня приревновал, что ли? Не смеши мои копыта, они и так смешные! Ну откуда здесь тётеньки-то: музеем уже лет сто, наверное, Антон Игоревич руководит, он мою бабушку знал, роман у них был, между прочим, по молодости, а меня он за внука считает. Встретились мы тут две недели назад возле речки, помнишь, когда я хотел нервы успокоить, ну так вот, он меня сразу узнал, хотя в последний раз видел, когда я ещё под стол пешком ходил. Мы поболтали, а потом он и говорит: "Заходи обязательно в музей", и я пару раз зашёл, пока вы спали. Скучно мне было, вот я и решил развлечься, но ты не подумай, это после ночной было, -- увидев мои глаза, мигом пояснил он,-- вы-то днём дрыхнете, а я не могу, я и пошел дедулю навестить. Знаешь, музей здесь довольно-таки большой, несколько интересных экспозиций есть, всё путем -- одним словом, особенно про быт помещиков восемнадцатого века было интересно узнать, вот там как раз таки платья на Ошу и есть, и думаю, Антон Игоревич с удовольствием одно даст напрокат. -- Да с какой такой радости, -- удивлённо пожимаю плечами я, -- небось это музейный экспонат, его не то, что на Ошу надевать, руками-то трогать нельзя. -- А, так ты ещё не в курсе? Антон Игоревич в Ошу влюблён давно, намёки ей делал ещё при жизни мужа, только ничего у него не вышло, потому что Оша наша женщина приличная, если одному сказала да,второму ловить нечего. Слава богу, по дороге никакой нечисти мы не встретили, Антон Игоревич оказался дедком очень умным, эрудированным и даже юморным, к просьбе нашей отнёсся с пониманием и костюмчик выдал, пожелав Оше достойно победить соперницу. Когда на следующий день Оша, наряженная в невероятный костюм, с высокой причёской, которую соорудил Игорь, уже несколько лет подрабатывающий гримером в местном театре, появилась на площадке, все замерли; и даже Наташка, та самая перезрелая красотка шестьдесят плюс никак не смогла повлиять на исход кастинга. Между дамами естественно разгорелось соперничество, они пронзали друг друга взглядами и старались не общаться поначалу, но под конец, когда им предложили сыграть совместную сцену, у них неожиданно получилось. Ощущение было такое, что перед камерой две реальные подружки, которые вместе в школу ходили и чай пьют каждый день друг у друга в гостях по очереди, очень круто тётушки сыграли тут слов нет. Как выяснилось, Наташка оказалась достаточно умной женщиной и поняла, что худой мир лучше доброй ссоры, а потому с кастинга, в котором естественно победила Оша, они ушли уже подружками. Наташку в кино тоже взяли, на очень маленькую роль без гонорара, но тем не менее на площадке она будет присутствовать каждый день, потому что помимо роли она теперь помощница режиссёра. Режиссёру, кстати, лет тоже немало, прелестями Натальи он явно увлёкся, и это всё прекрасно. Не, ну а что, мы потихоньку расспросили кой-кого, он свободен между прочим, пусть уж лучше Наталья с ним любовь крутит, чем пытается Матвея из семьи увести. Ну да, Оша с Матвеем хоть и не поженились пока, но уже семья, даже живут вместе: дедок теперь у нас на чердаке с комфортом чиллит, а свою избу дачником сдал. А что, копеечка-то, она не лишняя, тем более речь идёт, если честно, вовсе не копеечке, а о приличной такой сумме: дом у него крепкий пятистенок огромный, двор большой, красивый сад, немалую сумму за съём городским выложить придётся. Ну, а нам не повезло всем, увы. К сожалению, ролей оказалось гораздо больше, чем мы рассчитывали, и нас забрали всех оптом, да в списке актеров оказались не только мы, а и кое-кто, кого мы увидеть никак не ожидали, но об этом позже. Май только начинается, а в деревне снова кипят страсти. Нечисти прибавилось, утонула одна из актрис -- молоденькая хохотушка Оленька, ей, блин, приглянулся какой-то красавчик из местных, и она постоянно с ним гуляла по ночам, вот однажды ушла на свидание и не вернулась. Если честно мы реально в шоке: она была такая молодая и красивая... Страшно подумать, что такая судьба может ждать каждого из-за нас. Но мы не отчаиваемся, надеемся, что всё будет хорошо, потому что нечисть отчего-то боится камер, и к съёмочной площадке, где мы проводим большую часть времени, не суётся, ну или почти, Дарьян, правда, воду мутит: с Оборотнями задружился, и теперь они стаей вокруг площадки кружат, неприятно это, конечно, но что поделать. Мы, мужчины, вот и охраняем всех, кого можем, в том числе и Ошу с Матвеем, которые тоже живут с нами, в небольшом палаточном городке.Здесь довольно уютно и мило, каждый вечер мы сидим у костра и поём под гитару, самозабвенно сплетничаем и, наверное, в первый раз за долгое время никто из нас не мучается от боли в спине. Мы веселимся, гуляем в лесу, развлекаемся и совершенно не понимаем актёров, которые жалуются, что сильно устают во время ночных съёмок. Ну, подумаешь, ерунда какая, ночью по лесу побегать с факелами -- от чего тут устать-то можно? Им бы, блин, мешки потаскать сорок поддонов за ночь, вот тогда бы я на них поглядел. В общем жизнь стало интересней и заиграла новыми красками. Ну, а чем дело закончится, мы узнаем позже: съёмки-то дело непростое и заканчиваться пока не собираются, а значит впереди ещё так много всего.