Мельница судеб. Свет. Камера. Мотор.

Pov. Кир. Я не знаю, как все это произошло, честно. Никогда бы не подумал, что в моей жизни будет такая весна. Ну да, мне уже семнадцать скоро и, наверное, пора попробовать пожить отдельно, вкусить, так сказать, взрослую жизнь, вот я и подбил Андрэ на это маленькое приключение. Несколько месяцев назад я увидел в соцсетях новость о том, что студия "Мистический Роман" собирается снимать наш ответ "Сумеркам", и загорелся идеей попасть в проект. Андрэ отнёсся к затее скептически, но я не был бы собой, если бы его не уговорил. Ну, что мы теряем, в конце-то концов? Съемки начнутся ближе к лету, занятия в школе уже закончатся, почему бы и не попробовать? Короче, мы сбежали. Отпрашиваться у Ваньки лично ни у меня, ни у Андрэ духу не хватило, и мы предпочли свалить ночью, прихватив с собой только сумку с трусами и носками. Ну, ладно, поступили, наверное, не слишком красиво, но и страшного ничего не произошло, письмо же мы оставили, в котором все объяснили и попросили не волноваться. Ванька знает, что с нами всё в порядке. Он будет в ярости, отреагирует соответственно, мы, когда вернёмся, точно получим по самое не могу, но всё это будет потом, а сейчас нас ждёт приключение, равного которому в нашей жизни ещё не было. Я сижу на крыльце и, довольно улыбаясь, гляжу на Лику, девушку, с которой у нас на экране полыхают прямо-таки шекспировские страсти. Ой, что-то я окончательно растекся мыслью по древу, из моего рассказа трудно что-то понять, но это все от чувств: слишком уж необычно всё, ярко, мне хочется рассказать обо всём и сразу, поэтому так и получается. Хорошо, чтобы никого не путать, начну, как говорится, от печки. Мы приехали на кастинг в среду, и естественно вас сразу взяли, не хочу хвастаться, но по-другому и быть не могло: главным критерием для режиссёра, похоже, была красота, а с этим у нас проблем нет -- потому и исход кастинга был предрешён. На кастинге-то все было нормально, а вот когда стали знакомить с кастом, нас поджидал сюрприз. Первыми нас познакомили... С Валиком и Ко! Ладно я, а вот Андрэ, на которого насмешливо пялился в упор Дамир, думаю, пережил не самые приятные мгновенья, но тут же опомнился и кинулся обниматься. Естественно, режиссер умилился и даже прописал им очень нежную сюжетную линию: создатели фильма оказались очень смелыми и не чурались того что сейчас называется смешанной направленностью, а потому однополых пар в сюжете было несколько. А вот ко мне подвели девчонку, от вида которой у меня забилось сердце. Высокая, всего чуть-чуть ниже меня ростом хрупкая блондинкам с совершенно невероятным глазами -- огромными, зелёными, почему-то похожими на светлячков. -- Вот, -- Анатоль чуть подтолкнул явно робеющую девчонку ко мне -- это твоя пара, Лика, можно сказать, любовь на все лето. Знакомьтесь, притирайтесь, сходите куда-нибудь погулять, одним словом, делайте, что хотите, но на экране вы должны выглядеть... примерно как они, -- он ткнул пальцем в Андрэ с Дамиром. -- Зрители должны искренне верить в то, что у вас роман, лишь тогда вы достигните успеха. Смотритесь вы вместе очень хорошо -- хоть сейчас на любой постер, а значит все у вас получится, если будете работать и научитесь давать зрителю химию. Мы с Ликой посмотрели друг на друга и... покраснели. -- Ну что ж, начало положено, -- улыбнулся Анатоль, -- а значит, все идёт как надо. Давайте, мальчики-девочки, знакомьтесь, обживайтесь а мне в город надо. Он и в самом деле ушел, и тут для нас с Андрэ наступил личный мини-апокалипсис. Нас увели в какую-то небольшую избушку и устроили допрос с пристрастием. -- Ну и что это такое? -- Валик был не то, чтобы груб, но достаточно категоричен. -- Вы как сюда попали, парни, а Ванька... Он вообще в курсе того, куда вы лыжи навострили или по больницам и моргам вас с фонарем разыскивает? Мы переглянулись и дружно сглотнули, а вот сейчас кажется нам будет совсем не весело, да. -- Ээээ...-- Андрэ как всегда решил принять огонь на себя, -- понимаешь, тут такое дело... -- То есть не знает, -- констатировал Валик, -- парни, а у вас совесть-то есть? Вы, блядь, понимаете, что у него сердце оперированное? Он же сейчас с ума сходит, уже небось все больницы и морги пешком обежал, всех мало-мальски подходящих покойников отсмотрел, ну как так можно-то? Я вот сейчас ему позвоню и тогда не жалуетесь, задницам вашим не поздоровится, и защищать вас никто не будет, сами виноваты. И как вам такое только в голову могло прийти, вам что пять лет? -- В том то и дело, что не пять, -- вздохнул Дамир, демонстративно заложив пальцы за кромку ремня, -- в пять лет такого не делают, максимум варенье из буфета спереть могут, из дома бегать начинают позже. -- Ох, и беда с вами, -- это уже Мишка решил высказать своё отношение к происходящему, -- вы же понимаете, что ни в каком кино сниматься не будете. Как только Ванька узнает, где вы, сразу же приедет и заберёт вас домой, отсюда до нашего города недалеко, часа через два примчится. -- Не надо, пожалуйста, -- во мне в такие моменты кот Шрека просыпается, -- не надо нам лето портить! Мы же не совсем уроды, оставили Ваньке записку, написали, что уезжаем на кастинг, что с нами всё в порядке, и искать нас не надо. А ещё посоветовали не волноваться за нас, а хорошо провести время с Костей, пока квартира свободна. -- Охренеть, -- Валик широко раскрыл глаза и заржал, -- это же надо заботники какие, квартиру они, понимаешь ли, несчастным влюблённым оставили, чтобы те повеселились всласть. Е-мое, Ванька вас точно пришибёт и имени не спросит, и если честно, будет прав. -- Да ладно, -- махнул рукой Дамир, -- раз уж они сюда добрались, да ещё и кастинг прошли, пусть играют, снимаются в своём кино. Ваньке мы, конечно, позвоним и объясним, что почём, но я лично Андрэ домой не отпущу, сам его вечером отшлёпаю, чтобы дичь не творил, но это лето он проведёт со мной. А Ванька пусть, действительно, отдохнёт и время проведёт с Костей, ему полезно будет. Вы отведите парней к их палатке, а я пока с Ванькой поговорю, сами же знаете у меня с ним самые лучшие отношения, я к нему подход быстро найду, разрешит он вам в кино сниматься, мальчики. Но учтите, следить за вами будем все вместе, шаг вправо, шаг влево -- считается побегом и карается расстрелом, то есть немедленной отправкой в город. Никакого алкоголя, никаких гулянок до утра, начнёте чудить -- живо домой поедете, и вот тогда, действительно, не жалуйтесь! Всё ясно? Мы благодарно закивали и отправились к палатке, раскладывать свои немногочисленные пожитки, а с Ванькой Дамир и в самом деле договорился. Так мы и остались, съёмки идут уже вторую неделю. Если у Андре с Дамиром, естественно, всё получилось сразу, то мы с Ликой преодолели несколько стадий налаживания отношений. Сначала нам было дико неловко: ладно, если бы мы играли самих себя, то есть тех, кто недавно познакомился, так нет -- по сценарию мы были парой, со своими шутейками, общими привычками и устоявшимся укладом жизни (по сценарию, мы были уже второй год вместе и скоро собирались пожениться), а на деле, естественно, были зажаты, стеснялись и нам обоим было неловко, мы же не профессиональные актёры всё-таки. Нет, вы не подумайте, я не девственник, да и Лика -- девочка с опытом: я специально поинтересовался, не будет ли ей неловко, если я её обнимать буду по-настоящему, не сохраняя пионерское расстояние, и она сказала, что ей почти восемнадцать, она шесть лет играет в театре, и вообще, у неё уже был мужчина, так что неловкости от экранных объятий и поцелуйчиков точно быть не должно. Однако робость из наших отношений уходить не спешила: всё же мы были совсем не знакомы. Процесс притирки продолжался дней десять, а потом я стал чувствовать себя значительно свободнее и вдруг понял, что начинаю влюбляться, а наш экранный роман потихоньку перетекает в реальную жизнь. Ну, а почему бы и нет? Лика -- девушка привлекательная, на дворе весна, и чувственность, витающая над площадкой, тоже делает своё дело. Наши отношения стремительно развивались: я стал звать Лику своей русалкой, смелее обнимал, поцелуи стали получаться с первого дубля -- в общем, всё шло как надо. Она тоже не дичилась, сказала, что свободна и не прочь попробовать построить что-то, пусть даже начавшееся таким странноватым способом. Несмотря на все запреты и угрозы старших, мы гуляли ночи напролёт и как ни странно, нечисть, которой нас пугали, почему-то обходила нас стороной. Ну да, я слышал и странные крики в лесу, и какой-то жуткий злой смех, но конкретно к нам никто не приходил и не тревожил, а потому и страшно не было. Да какие там средневековые страшилки? У нас здесь и сейчас -- юность, весна и любовь, и никакие бабайки не могли нам помешать. Но всё это было вчера, а сегодня я Лику потерял, вот серьёзно. после, семи не видел от слова совсем, она словно испарилась. Я даже по нашему палаточному городку пошатался, думал, может, она к другим девчонкам ушла и вино под кустиком сирени пьют, такое тоже бывало, но её нигде не было, и в сердце острыми когтями впилась тревога. Чёрт возьми, почему она не берёт трубку? Мы же договаривались, что она ответит в любой ситуации: просто скажет, что занята, и никаких претензий не будет! Я же не сатрап какой-то и не муж ей, ответила бы, что всё в порядке, просто общается с девчонками или даже с парнями -- почему нет? Но телефон молчал и от этого становилось жутко. -- Ты чего сам не свой, -- Андрэ подошёл, как всегда тихо. и крепко обнял за плечи, -- я прям почувствовал твою панику и пришёл. -- Лика пропала, -- выдохнул я. -- Как это пропала? Быть того не может! -- Да я и сам не пойму, что произошло. Мы до половины седьмого на площадке были, сцену отыгрывали такую эмоциональную: по сюжету Антон Маше изменил, и мы пытались правдоподобно изобразить всё это, правда, у нас получилось не сразу, но в конце концов результат режиссера устроил, и нас даже похвалили, а потом Лика сказала, что хочет немножко отдохнуть, а к семи выйдет и мы пойдём на дискотеку. Я пришёл, а её нет. И самое главное, нигде её найти не могу, как бы не случилось чего. -- Да чего тут случится-то может, -- пожал плечами Андре, -- это же не деревня, отчего-то съёмочный лагерь -- самое безопасное место во всей области, все это говорят. И нечисть сюда не лезет, и деревенские стороной обходят, потому что охраны на территории больше, чем актёров, режиссёру неприятности не нужны. Так что не волнуйся, всё в порядке с твоей Ликой, небось в лесу с книжкой сидит, ты же знаешь, ей иногда хочется уединения. -- Да ты что, совсем? Я понимаю, она любит посидеть на полянке днём, но сейчас уже сумерки -- какая нахрен книжка! Да и что мешало ей почитать у себя в палатке? Нет, точно что-то случилось, я пойду её искать. -- Да ты сдурел что ли? Валик же нам запретил выходить после девяти из лагеря, а сейчас уже девять пятнадцать, ты что, хочешь неприятностей на свою задницу огрести ? Мы препирались минут десять, после чего я якобы пошёл к себе в палатку, но на самом деле, убедившись, что Андре отправился к Дамиру, тихо скользнул за небольшой заборчик, которым был окружён лагерь. Нет, так дело не пойдёт, мне нужно узнать, что произошло с Ликой. Далеко идти не пришлось, я спустился чуть вниз по тропинке и тут же услышал плач, рыдала Лика, так горько и безнадёжно, что у меня аж внутри всё похолодело. Господи боже, что же произошло? Я полетел вперёд, выскочил на небольшую просеку и увидел девушку. Она сидела возле небольшого пруда и плакала навзрыд. -- Что случилось, маленькая? -- я подлетел к ней и обнял за плечи. -- Тебя кто-то обидел? Она подняла на меня огромные несчастные глаза. -- Да обидел! Жизнь меня обидела! -- с ненавистью выплюнула она мне в лицо. -- Мне придётся уйти из сериала. -- Ты сошла с ума? Как это уйти? Что могло произойти, если ты решила бросить кино? Тебе же так нравится здесь... -- Дед Матвей, -- всхлипнула Лика, -- он всё узнал и теперь, конечно же, всем расскажет. Ну, а после того, как он расскажет, меня здесь точно не потерпят, выгонят поганой метлой! Боже мой, ну почему? Зачем он сюда припёрся? Я же просто искупаться хотела, а его принесло как нарочно... Мне он, правда ,ничего не сказал, глаза только выпучил и сбежал, но от этого-то не легче, он, небось, уже у Анатоля сидит и всё рассказывает! -- Тихо, тихо, маленькая, успокойся, ты расскажи толком, что произошло, ты здесь траву, что ли, курила? Мысль была, конечно, абсолютно дикая, но другого объяснения произошедшему я не видел. Дело в том, что дед Матвей прямо-таки ненавидит всё, что связано с веществами изменяющими сознание, то есть с наркотой. Он не раз повторял во всеуслышание, что те, кто принимают или даже хотя бы раз пробовали, абсолютно конченые, и на них даже слов тратить не стоит, настолько они ничтожны. И если Лика действительно пыталась принять что-то, последствия могут быть очень серьёзными: Матвей не успокоится, пока не выживет девушку из сериала, тут и к гадалке ходить не надо. Блядь, нужно срочно что-то делать: найти деда, попытаться поговорить, с ним объяснить что Лика просто ошиблась и больше так не будет. Я от чего-то сразу поверил в собственную версию с наркотиками, как единственно возможную, и потому следующие слова Лики повергли меня в шок. -- Да ты с ума сошёл, что ли? -- рявкнула она. -- Не курила я ничего и уж тем более не кололась! Я наркоманов ненавижу ещё больше Матвея, из-за них у меня вся жизнь наперекосяк пошла: отец кололся долгое время, а потом и мать подсадил, они из-за этого вместе в тюрьму загремели, оставили нас с братом сиротами при живых родителях... А потом вернулся папенька и ещё хуже стало, по новой колоться начал. В жизни бы никогда не стала эту дрянь употреблять! Честно сказать, я уже ничего не понимал, тогда что ж, блядь, произошло? В голову полезли совсем уж дикие мысли: она здесь, что ли, как бы это поизящнее выразиться, с собой играла, не решаясь сказать мне, что ей нужен секс? Так за это из сериала точно не выгоняют, ну, неловко, да, но, в принципе, с каждым может случиться... Но зачем заниматься этим в лесу? Дикость какая-то несусветная! -- Не молчи, пожалуйста, -- мягко попросил я, -- расскажи, что произошло. Я уже не знаю, что и подумать... Не труп же ты здесь закапывала? -- Кир, -- резко сказала Лика, -- не надо делать глупых предположений, всё равно не угадаешь. Нет, я не зарывала здесь труп, не мастурбировала и не принимала наркотики, дело совсем в другом. Просто Матвей увидел мою истинную сущность, и теперь всё полетит к чертям, а я ведь так долго к этому шла, ну или шёл... -- Что?! -- меня как будто обухом по голове ударили. -- В смысле, шёл? Наверное, я выкрикнул это вслух, потому что Лика отступила назад и резким движением сняла платье. Сказать, что я охуел, не сказать ничего. Передо мной, кутаясь в длинные волосы, стоял красивый парень и мрачно смотрел на меня. -- Ну, давай, -- с вызовом сказал он, -- начинай! -- Что начинать? -- я даже не знал, что сказать. -- Ну, как что? Ударь, заори, назови пидорасом, или что вы, нормальные, ещё там делаете с такими, как я? -- Подожди, то есть ты парень? -- Я просто стоял и ошалело хлопал ресницами, на большее меня не хватало. -- Нет блядь, святой Пётр с ключами от рая! Сам же все видишь прекрасно, и дед это тоже разглядел, заорал, отпрыгнул и креститься начал, как-будто не парня увидел голого, я как раз из воды выходил, а чудище лесное. Не понимаю я, почему все на это так реагируют! -- То есть... ты чувствуешь себя девчонкой или что? -- попытался разобраться я в ситуации, -- Блин, прости за такие дебильные вопросы, но я никогда не общался с людьми которые хотели сменить пол. Ты же сам видишь, у меня близнец с парнем живёт, да и не он один, братьев у меня много, есть среди них и те кто предпочитают... Ну. в общем. ты понял... И не надо осуждать меня за то, что я практически блеял: я действительно не понимал, как вести себя в подобной ситуации. Как ни странно, желания заорать, оскорбить, ударить, по отношению к этому парню у меня не было, хотя до этого я никогда даже не думал "перейти на тёмную сторону", как называл это Андрэ, я всегда предпочитал девчонок, а меня, получается, обманом заставили целоваться с парнем... Вроде, это достаточно весомый повод испытать приступ агрессии, но его не было, и потому в моей картине мира словно сломалось что-то: получается я уже две недели обнимаюсь, целуюсь и играю в любовь с парнем? Другой бы, наверное, испытал ужас, другой, но не я. Мне просто было жаль этого мальчишку и хотелось узнать, что же случилось с ним такого, что он решил притвориться девочкой, отрастил волосы, носит платье, что с ним не так? Нет, я никогда не осуждал тех, кто живёт с парнями, и думаю, это понятно; но, допустим, тот же Андрэ никогда себя как девчонку не позиционировал, несмотря на то, что любит парней. Чёрт, как же всё сложно-то, я действительно ничего не понимаю, в голове кавардак, чувства осмыслению не поддаются. -- Да нормальный я, -- внезапно заявил парень, -- ну в смысле, как нормальный -- да, парней люблю, но девчонкой становиться никогда не хотел, просто тут ситуация такая: мне бежать пришлось из города, а фотки с моей физиомордией на каждом углу расклеены были, вот я и решил зайти к другу и грабануть его сестру. Слава богу, хоть размер у нас один, в ее платье я влез в лёгкую. -- Ну ни фига себе! А что случилось-то? -- Я убил человека, -- заявил парень, -- и ничуть об этом не жалею. Меня, кстати, Феликс, зовут или Ликс, так что да, почти Лика. Меня все Ликсом с детства зовут, поэтому я Лика и выбрал, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда окликнут, ведь подозрительно же выглядеть будет, если я подскакивать начну. Вижу спросить хочешь, как я до этого додумался... Да очень просто. Я сначала вообще не вкурил, как мне из города выбраться, а потом вдруг подумал: ну, я же на девчонку немножко смахиваю, симпатичным всегда был, так надо просто платье надеть и всё, волосы, пока я в подвале сидел, отросли почти до талии, они всегда были длиннее положенного, за это меня отец и хуесосил постоянно. -- Так ты отца убил? -- стал доходить до меня размер катастрофы. -- Да отца! И что теперь? Возненавидишь меня, лекции начнёшь читать, что терпеть надо было всё, что он со мной вытворял, и благодарить да? Руки целовать, за то что он меня в этот свет привёл? Можешь не начинать, я эти песни наизусть знаю. -- Что ты глупости несёшь, -- рявкнул я, -- никогда бы такого не сказал, у меня похожая ситуация была, только я был слишком мал, чтобы справиться с ублюдком, а брат... Его остановила мысль о нас. Да ты же его видел, Валик наш тоже один раз на отца с ножом кидался, его за это даже в психушку забирали. Нет у меня к тебе осуждения, отлично понимаю всё, что ты чувствовал. А почему фотографии на каждом столбу висели, убийство отца, конечно, ужасное преступление, но не настолько, чтоб его такой огласке предавать. -- Мой отец, он не простым человеком был, -- вздохнул Ликс, надевая платье и присаживаясь на поваленный ствол, -- меня обвинили в том, что я убил его из-за наследства, да только это смешно. Договорить он не успел, потому что прямо на нас из леса вылетел Матвей с огромным крестом в руках. -- Господи, живые! -- выдохнул он. -- Быстрее в лагерь, если жить хотите, нечисть совсем распоясалась! Абсолютно ничего не понимая, мы поспешили за ним. Да уж, вот это мы попали, конечно.