Семиконечная звезда

Вечернее небо над Равнинами Тихого жара окрасилось закатным солнцем. Песок пустыни будто бы плавился в золото и медь под его лучами. Костер, разведенный Юнги, горел неохотно, словно сопротивляясь рукам мага, привыкшего к ледяной точности, а не к мягкому теплу. Он то рассыпал искры, то прижимался к углям, оставляя на пепелище узоры из теней. Юнги сидел, обнимая колени, и пристально всматривался в огонь, словно пытаясь прочитать незнакомые руны, а пальцы нервно перебирали мелкий, теплый песок, оставляя борозды, которые тут же засыпал легкий ветер.       — Может, ты хоть рыбу на ветку насадишь? — Донесся голос Чимина со стороны реки.              Юнги вздрогнул и обернулся. Голос огненного мага звучал легко, но сквозь размеренный шум реки Юнги показалось, что он слышал в нем нотки напряжения. Чимин стоял по пояс в реке, серебристые волосы потемнели от влаги и прилипали к затылку, шрамы на шее и спине серебрились в последних лучах солнца, звездчатые ожоги обнимали его ребра. Свежая рана на боку, прикрытая перевязью из водорослей, слабо светилась алым. Чимин небрежно швырнул порванную рубашку на ближайший камень. Она все еще дымилась и тлела в местах, где ее коснулся огонь Тэхёна.              Ты лишь дух…              ...Снова подумал Юнги.                     Я видел, как огненные мотыльки танцуют вокруг тебя, чувствовал, как твой запах проникает под кожу. Я должен был остановить это. Но у духов нет крови. Нет шрамов. Почему ты не мог просто оказаться духом? Зачем было становиться первым рассветом, который я хочу удержать в своих руках?       — ...Или ты решил поджарить на углях меня? — Каждое движение давалось Чимину болью во всем теле, но он улыбался, будто это лишь царапина. — Знаешь, я даже не против, но такое жесткое мясо, как у меня, должно мариноваться довольно долго. — Добавил он, вздохнув с преувеличенной театральностью.              Юнги вскочил с камня, на котором сидел, едва не запнувшись о подол своего плаща.              — Я… я не думал… — начал он, но слова застряли в горле. Чимин махнул рукой и брызги сверкнули в воздухе алмазной пылью.              — Не думал, что выживу после такого ледяного «знакомства»? — Фыркнул в ответ Чимин, наклоняясь над водой, чтобы ополоснуть лицо. Он вздрогнул, когда вода коснулась раны, но тут же выпрямился и широко улыбнулся. — Расслабься, Ледяной Король, ты не первый, кто пытается проткнуть меня. Хотя… — Он вновь посмотрел на Юнги и подмигнул, — Твой шип был самым красивым. Почти жаль, что пришлось растопить его.              Юнги сглотнул. В груди что-то неприятно колыхнулось, то ли вина, то ли что-то иное, пока безымянное, но обжигающее легкие. Он отвернулся, хватая наточенные ранее веточки, и с преувеличенным усилием начал насаживать на них принесенную Хосоком рыбу.              — Напоминает щенка на привязи, — прошептал Тэхён, развалившись на песке рядом с Хосоком. Алые пряди его волос легко колыхались на ветру в такт пламени костра, а глаза-угли сузились в насмешливом прищуре. — Посмотри, как руки дрожат. Еще немного и он спалит наш ужин.              Хосок поправил прядь волос и вплетенные в них жемчужины зазвенели весенним ручьем.              — Дай ему время. Он годами замораживал свои чувства, а теперь они тают, как ледники под солнцем. — Хосок едва слышно рассмеялся, наблюдая, как хозяин едва не роняет рыбу в костер. Звук напоминал нечто среднее, между шепотом прибоя и мурчанием кошки. — Но знаешь, возможно, к рассвету он сплетет Чимину венок из инея.              — К рассвету? — Тэхён фыркнул и поджег насекомое, севшее ему на плечо. — Он уже едва дышит, стоит Чимину посмотреть на него. Он растает быстрее, чем мое пламя высушит самое маленькое твое озеро.              Хосок в ответ лишь положил рядом с ним ледяной цветок с сияющей бирюзой сердцевиной — Лунный Лотос, и, мягко улыбнувшись, устремил взгляд к небу, которое становилось все темнее. Тэхён не ответил. Ничего. Лишь уставился на парочку у костра.              К этому времени Чимин уже вышел из реки и присел на корточки рядом с костром, который тут же потянулся к нему, стараясь дотронуться до него язычками пламени и лизнуть. Капли воды стекали с волос по шее, спине и груди, теряясь в складках перевязки. Он наклонился к костру чуть ближе, и пламя отразилось в его глазах, словно в темноте вспыхнули два новых солнца. Он задумался на секунду, прикусив нижнюю губу, а затем принюхался к запаху готовящейся рыбы и сощурил нос.              — Ты хоть планируешь специи использовать? Или собираешься накормить нас ужином из тоски пресной?              Юнги молча протянул ему мешочек с солью и травами, изо всех сил стараясь не смотреть ему в глаза, но пальцы все равно дрогнули, когда Чимин коснулся их, забирая приправы.              — Спасибо, — Чимин улыбнулся, мягко и спокойно, словно час назад его не пытались превратить в шашлык. — Знаешь, на твоем месте я бы тоже был в ужасе. Видеть, как твои лучшие атаки не работают… Это может подорвать самолюбие. — Губы Чимина тронула лукавая улыбка. Он был точным отражением Тэхёна в эту секунду.              — Я не… — Юнги снова замолчал, не в силах оправдаться. Он хотел сказать, что это лишь ошибка, что он принял его за аномалию, что все это лишь его вина. Его и его разыгравшегося воображения. Но все слова казались пустыми и ненужными, как эхо в ледяной пещере. Он сжал кулаки и поднял на Чимина глаза, надеясь найти нужные слова, но встретился взглядом с двумя золотыми озерами, искрящимися едва сдерживаемым смехом. Земля вновь ушла из-под ног, а воздух замерз в легких серебристым инеем, сдавив грудь.              — Не парься так, а то выглядишь, как Стеклянный Странник, которого загнали в угол. — Чимин похлопал Юнги по плечу. — Все мы иногда путаем друзей с врагами. Гораздо хуже путать врагов с друзьями, — В голосе Чимина на секунду прозвучала сталь, которая мгновенно улетучилась, когда он повернулся к Хосоку. — Вот Хосок, например, до сих пор путает мою голову с мишенью для водяных шаров.              — Это потому, что вы, вместе с этим никчемным лисом, постоянно поджигаете мой хвост! — Фыркнул Хосок, запуская в Тэхёна небольшую водяную сферу. Чимин рассмеялся, но приступ веселья прервался внезапным стоном. Он схватился за повязку, и щелкнул зубами от неожиданной боли. Юнги инстинктивно вскочил со своего места, чтобы поддержать, но остановился в шаге, словно примерз к земле.              — Что? Считаешь, что я опасен, даже будучи раненым? — Чимин подмигнул и сел на камень у костра, разматывая повязку, рядом с ним тут же оказался Тэхён. — Может, сходишь за хворостом?              Юнги кивнул. Слишком быстро, слишком резко. И, не сказав больше ни слова, ушел в темнеющую пустыню собирать хворост, будто это должно было спасти его от хаоса в голове.              Это моя вина…       Тэхён ворчал что-то невнятное, убирая рыбу с огня и посыпая ее приправами, Хосок шептал заклинания и плел новую повязку, а Чимин, запрокинув голову, смотрел в темнеющее небо и наблюдал, как алые искры летят вверх, танцуя в такт его дыханию.              Юнги вернулся быстро, еда еще не успела остыть.              — Ты — ленивая черепаха, — заключил Тэхён, хватая, наконец, одну из румяных рыбин. Чимин не позволял ему есть, пока Юнги не вернется.              — Ни к чему было ждать меня, — равнодушно бросил Юнги, подкидывая сухие ветки в костер и устраиваясь на теплом песке.              — Я говорил тебе, — фыркнул лис Чимину, — не нужно было его ждать. Ты бы уже поел. — Но Чимин лишь улыбнулся и протянул рыбу Юнги.              — Я привык есть, когда все вместе. Это было бы неправильно.       Тэхён лишь закатил глаза, выплевывая рыбьи кости в сторону Юнги, который крайне усердно делал вид, что не замечает этого. Водный маг украдкой посматривал на огненного, освященного светом костра и улыбкой, рождающей искрящихся мотыльков.

***

      Ночь опустилась на пустыню, принося с собой прохладу. Чимин лежал у костра на шкуре саламандры, одеялом ему служила морда огненного лиса, мирно сопевшая на его животе. Чимин перебирал пальцами шерсть и смотрел на звезды.       — Ты должен спать. Раненым необходим отдых. — Юнги сидел с противоположной стороны костра и точил кинжал. Он делал это словно на автомате, изучая глазами руку, что гладила сейчас голову лиса, руку, которую Чимин протянул ему еще совсем недавно. Он еще чувствовал жар на своем запястье.              — Не могу спать, когда на меня смотрят как на последний десерт после праздника, — едва слышно рассмеялся Чимин.              Юнги закрыл глаза и вздохнул. Этот вопрос терзал его с окончания битвы и он больше не мог держать его в себе.              — Зачем? — Вопрос прозвучал как обвинение, Юнги до боли в суставах сжал свой клинок, сам не зная, чего ждет от ответа и на кого зол сейчас больше — на себя, за свою глупость и опрометчивость или на него, за то, что простил так легко. За то, что пахнет мечтой. За то, что ни один рассвет в жизни Юнги больше не сравнится с глазами этого наглого огненного мальчишки.              Чимин медленно опустил голову Тэхёна на песок и встал, сделав несколько шагов в сторону Юнги. Приблизившись, он наклонил голову на бок, и серебристые пряди упали на лицо. Он улыбнулся. Эта улыбка была почти безумной. Юнги сильнее сжал в руке кинжал, готовясь бежать или бить, но Чимин лишь мягко прошептал.              — Потому что ты не смог.       Юнги вздрогнул. Перед глазами пронеслась картина того, как его ледяные шипы почти долетели до горла мальчишки, но лис отшвырнул его в сторону. Сердце сжалось, а в горле встал удушающий ком.       — Ты приказал Хосоку убить меня, но в последний момент… не смог. — Чимин снова сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к Юнги. Их дыхания — обжигающее и ледяное, рождали пар в прохладе ночной пустыни. Юнги чувствовал, как от тепла Чимина тает иней на его коже. — Ты дрожишь, Ледяной Король.       — Не трогай меня, — прошипел Юнги сквозь сжатые до боли зубы, но Чимин уже схватил его за запястье.       — А что, если я хочу? — Пальцы обожгли кожу, как раскаленные угли. — Твоя вода не защищает тебя. Ты ничего мне не сделаешь.              И Юнги понимал, что это была правда. В его груди бушевал шторм: ледяные стены трескались, обнажая давно похороненные эмоции. Он пытался вырвать руку, но, вопреки ожиданиям, Чимин оказался сильнее.              — Отпусти! — Крикнул Юнги, и с неба полетели ледяные осколки, направленные на Чимина.              Тэхён среагировал мгновенно, оказавшись рядом с хозяином, но Чимин, продолжая улыбаться, положил руку ему на голову.              — Видишь? — Осколки льда обернулись проливным дождем, скатываясь по лицу Чимина. Руки Юнги дрожали, Тэхён в недоумении посмотрел на хозяина, не понимая, что ему делать. — Ты не ранишь меня. Только не по-настоящему.              Юнги задышал чаще и отступил назад, вырвавшись, наконец, из хватки Чимина. Его магия, всегда послушная, дважды за эти сутки отказывалась подчиняться. Или это он лжет сам себе?              — Да что происходит?! — Взревел Тэхён. Его шкура пылала алым, а из носа валил дым.              — Просто наш Ледяной Истукан слишком… перегрелся, — фыркнул Чимин.       — Это глупо! Я чуть не убил тебя! — Руки все еще отказывались слушаться Юнги, так же, как и его магия. Дождь заливал пустыню прохладными каплями, разбиваясь о плечи, песок и камни. И Юнги не мог это остановить.       Но Чимин снова лишь улыбнулся, зачесывая назад мокрые пряди, липшие к лицу.       — Твоя магия не лжет. Ты не хочешь тушить мое пламя. Тэхён наблюдал. Его хозяин был совершенно спокоен и, если бы не всплеск магии так близко, он бы даже не проснулся. Но вот Юнги. Он словно призрака увидел. Дыхание не ровное, руки и ноги дрожат, лицо бледнее, чем днем. И лис знал причину. Как знал ее теперь и Юнги. Его привычный мир разрушен. Чимин прав — лед в его сердце таял, обнажая нечто опасное и неконтролируемое. Нечто, что он годами прятал под маской совершенства.       — Искорка, оставь его, тебе нужно отдохнуть. — Тэ потянул хозяина обратно к лежаку.       — Я… — Юнги попытался что-то сказать, но слова потерялись между воздухом и губами. Чимин же снова улыбнулся, словно читая его, как открытую книгу.              — Останови кровь. — Он указал на вновь открывшуюся рану. — Хосок должен был научить тебя. Тэхён снова зарычал, тихо, но угрожающе. Его глаза-угли сверлили Юнги, пытаясь понять, что произошло, пока он спал.       — Все хорошо, Тэ, я покажу тебе позже. Юнги колебался. Пальцы дрожали, когда он, наконец, решил коснуться раны. Вода, обычно холодная в его руках, теперь текла сквозь пальцы теплым потоком, смешиваясь с жаром тела Чимина и проникая в рану. Лед, окружавший его сердце, окончательно треснул и в груди что-то… загорелось.

***

Остаток ночи компания провела немногим более спокойно. Над лагерем повисло тяжелое, почти ощущаемое физически молчание, которое нарушали лишь треск веток в костре, прерывистое дыхание Чимина и шепот Тэхёна. Кошмары приходили все реже, но избавиться от них окончательно не выходило. Чимин ворочался, скрипел зубами, шептал что-то невнятное, хватался пальцами за шкуры и песок, словно стараясь удержаться за реальность. Хосок испробовал уже сотню успокаивающих смесей, зелий, песен. Тэхён… Тэхён все еще продолжал искать.       — Керессан венар, малахир сейтан. Илтариш феран, корахир вейн. Драконнир эт мор, шарим таль-вей… — Тэхён сидел рядом, скрестив ноги, и напевал древние песни огненных духов — мелодии, похожие на потрескивание смолы в костре. Каждое слово заклинания окутывало Чимина мягким алым сиянием, растворяя кошмары, как утренний туман. Но даже магия не могла стереть холодный пот с его висков. Юнги так и не смог уснуть. Он сидел, прислонившись к валуну, и наблюдал, как тени от костра падают на лицо Чимина, делая его еще более… уязвимым. Каждый стон, каждое вздрагивание заставляли его сжимать кулаки, пока ногти не впивались в ладони.       — Духи пламени, услышьте зов, изгоните тьму из снов. Оберните его пеплом защиты, пусть сгорят тревоги дотла. Клянусь силой дракона, да прибудет покой в душе. — Внезапно прозвучал голос Хосока. Демон материализовался из темноты, его кошачьи уши нервно подрагивали. — Он не первый раз так спит. И ты не единственный из нас, кто винит в этом себя. Юнги вздрогнул, но не отвёл взгляда от Чимина:       — Что с ним случилось? Эти шрамы… — в горле Юнги пересохло и он нервно сглотнул, не в силах закончить вопрос. Хосок замер, словно река, скованная внезапным морозом. Его глаза, обычно переливающиеся глубинами океанских вод, стали холодными и темными, как перед штормом.        — Это не моя история. И не твоя. — Он повернулся, чтобы уйти, но все же бросил через плечо. — Спроси его сам, если осмелишься. Тэхён, не прерывая напева, метнул в Хосока искрящийся гневом взгляд. Чимин резко сел, задыхаясь, словно его только что вытащили из бурной реки. Глаза метались по лагерю, то ли в поисках чего-то, то ли в надежде подтвердить, что кошмар закончился. Метались, пока не встретились с холодным сапфиром глаз Юнги. На мгновение в них вспыхнул дикий страх — голый, беззащитный. Затем Чимин засмеялся, хрипло и надсадно.       — Видал, Ледяной Король? Мне жаль.       — Заткнись и пей. — В чашке, которую Тэхён протянул, дымился настой: горький, но снимающий боль. Чимин сделал глоток, поморщился, но улыбнулся. Он давно привык к этому вкусу.              — Ты бы хоть мёду добавил. Или решил, что я уже достаточно сладкий? Юнги встал, не в силах вынести весь этот фарс. Он подошёл к реке, словно течение могло смыть тяжесть с души. Но она не могла. Он не знал, что ему следует делать. Нельзя же было просто подойти и обнять его. Нельзя было сказать, что он теперь рядом и вместе справится будет легче. Признаться честно, он вообще слабо представлял, что можно в таких ситуациях. Тем более теперь, когда речь шла о Чимине.

***

Утро встретило их не милостью рассвета, а колючим ветром, гнавшим по песку волны позолоты. Чимин разматывал перевязку, пока Хосок старательно плел новую, а Тэхён разбирался с вещами. Непременно есть огромное преимущество в том, чтобы не таскать с собой кучу вещей. Когда ты сгусток древней первозданной стихии, Демон, существо из магии — один взмах руки и вещи оказываются в другой части этой реальности. Или в этой. Как тебе будет угодно. Чимин не сразу начал пользоваться этим преимуществом. Раньше, еще ребенком, он таскал с собой тяжелые рюкзаки, уставал, краснел и пыхтел, но никогда не жаловался. Тэхён улыбнулся воспоминаниям о том, как долго убеждал его, что это нормально — пользоваться такой возможностью, и он не должен надрываться из-за глупого упрямства. Сам Тэхён даже посох свой никогда не носил с собой, призывая его лишь в крайне тяжелых схватках. Юнги же бесцельно мялся с ноги на ногу в молчаливом ожидании окончания сборов. Наконец, Чимин встал, стряхивая с брюк песчинки. Его новая рубашка ничем не отличалась от старой — белый, летящий шелк, широкие рукава, тонкая вышивка золотыми нитями в виде огненных лилий, лепестки которых похожи на языки пламени. Просто, но утонченно. И так ему идет. Юнги встряхнул головой, чтобы выветрить оттуда лишние мысли.       — Наблюдать, говоришь? — Тэхён щелкнул пальцами, и в воздухе вспыхнул огненный шар, принявший форму насмешливого лиса, высовывающего язык. — Ледяной Король, ты придумал достойное оправдание, чтобы идти с нами? У тебя нет причин на это, мы выяснили еще вчера. Юнги, поправил наплечники с вышитыми волнами и кивнул. Получилось уж слишком официально.       — Гильдия требует отчёта. Я должен пронаблюдать, почему столько сообщений было именно о «Блуждающем огоньке» и именно в тех местах, где бывали вы двое. Такое большое количество людей просто не может ошибаться одинаково. — Он избегал смотреть на Чимина, будто тот был солнечным затмением, опасным для зрения.       — О, баланс… — Чимин сделал заинтересованное лицо. — Значит, ты здесь, чтобы спасти мир от моих злодейских искр? — Он подошёл вплотную, и запах меда смешался с холодным ароматом морской соли, витавшим вокруг Юнги. — Не волнуйся, я обещаю не поджигать твои драгоценные отчёты. — Задумавшись на секунду, он добавил: — По крайней мере специально.       — Серьезно? Он просто пойдет с нами? — Тэхён едва не подавился смехом.       — Ну… — Чимин снова задумался и подмигнул Тэхену, перейдя на шепот, — Тебе ведь тоже весело наблюдать за этим чудиком, да? Дорога, выбранная наугад, вела через каньон, где скалы, словно гигантские ножи, резали небо на лоскуты. Чимин шёл впереди, каждые десять шагов оборачиваясь, чтобы бросить Юнги шутку — о песчаных змеях, о том, как Тэхён однажды спалил себе хвост, пытаясь впечатлить нимфу, о том, что «блуждающий огонёк» — слишком скромное прозвище.       — Ты всегда так… болтаешь? — Юнги наконец не выдержал, споткнувшись о камень, который Чимин любезно подтолкнул под его ноги.       — Только когда нервничаю. — Честно признался Чимин, присев на валун и вытирая лоб. — А рядом с тобой я чувствую себя как новичок на первом ритуале.       — Почему? — Вопрос вырвался сам, прежде чем Юнги успел прикусить язык. Чимин замер, и на мгновение в его золотых глазах мелькнула тень — быстрая, как ящерица.       — Потому что ты смотришь на меня, будто я ошибка в рунах, которую ты не можешь найти. Написано правильно, но не работает. И это… забавно. Тэхён, шагавший сзади, громко закашлял, снова подавившись собственным смехом. К полудню они вышли к руинам — древнему храму, чьи колонны, покрытые трещинами, напоминали кости исполинского зверя. Чимин щелкнул пальцами, и десяток огненных мотыльков рассыпался по руинам, вырисовывая на стенах узоры. Он принюхался.       — Странно…       — И что теперь? — Юнги коснулся руки Чимина, чтобы привлечь внимание, и тут же отпрянул, будто обжёгся.       — Мы «исследуем», — Мурлыкнул Тэхён, развалившись на обломке алтаря. — Пока мы полжизни бесцельно бродили по землям, то выяснили, что Чимин — идеальная приманка для всяких странностей. Он светится, как маяк для потерянных душ. — Юнги перевел взгляд с Тэхёна на Чимина, рассматривающего руины древнего сооружения, предназначение которого едва ли можно узнать без соответствующей литературы.              Чимин с неподдельным интересом рассматривал трещины, едва различимые следы древней письменности, растения, пробившиеся тут и там. Он принюхивался, прикасался к каменным колоннам и выглядел так, словно ищет что-то конкретное.              Наблюдать за ним было завораживающе. Юнги не сразу заметил, что пялится слишком долго и откровенно.              — Это место для жертвоприношений. Камень пропитан кровью и воняет смертью. — Чимин подал голос так внезапно, что Юнги вздрогнул. — И сюда что-то приходит. — Взгляд Чимина на секунду расфокусировался. — Оно тоже воняет смертью.              — Ты растешь в моих глазах, малыш! Держи вкусняшку, — Тэ бросил Чимину мешочек с вялеными ягодами. Юнги никак не мог найти, что сказать и как среагировать. Все это…       — Спасибо за комплимент, — огненный маг поклонился с преувеличенной театральностью. — Но если это окажется чем-то скучным, вроде гнилушки, я требую компенсацию за потраченное очарование.              — Это чушь какая-то! — Наконец встрял в разговор Юнги. — С чего ты все это взял вообще? Невозможно утверждать однозначно о предназначении этого места, просто осмотрев его. Есть соответствующие документы, протоколы… — Чимин закатил глаза, пережевывая ягоду ежевики. Он никогда раньше не встречал настолько упертых и искренне верящих в скуку людей.       — Хозяин… Юнги, слушай… но он прав. Я могу найти документ, чтобы ты убедился, но он не ошибается. Никогда. — Голос Хосока звучал расслабленно, но в глазах читалось искреннее веселье.              — Это бред какой-то, я не верю… — Юнги скрестил руки на груди. — Как ты пришел к этому выводу? — Чимин вздохнул и начал объяснять.              — Ты не дурак, раз дополз до Верховного мага воды аж в Гильдии Семи Стихий. — Юнги фыркнул и упер руки в бока, но Чимин заткнул его рот до того, как Юнги успел его открыть. — Ты не просто маг. Подойди к камню и принюхайся. Что ты чувствуешь? Юнги поднял одну бровь и посмотрел на Хосока. Тот лишь жестом предложил ему выполнить задачу. Юнги чувствовал себя ужасно глупо. Едва ли не через стон он подошел к колонне и принюхался. Пахло горячим камнем, пылью, дикими травами и… кровь? Это шутка? Нигде не было видно свежих следов. Его глаза округлились от внезапного открытия и он уставился на Чимина с немым вопросом.              — Понял? Кровь, верно? — Юнги кивнул. — Хорошо, продолжим. Это место на отшибе, отсюда не видно поселений, но сюда ведет несколько троп.       На это Юнги возразил:        — Это может быть храм или место оракула.              Чимин снова закатил глаза и вздохнул. Юнги почувствовал себя учеником на экзамене. И он явно был далек от хорошей оценки.              — Храмы всегда близко к поселениям, а оракул… мы в Огненных землях. И если Ваше Высочество не в курсе, то здесь он всегда был один. И всегда у подножья Пылающего Сердца. — Юнги смутился. Это было на поверхности, но он не помнил об этом. — Продолжим. Посмотри на алтарь. Его размер, трещины, сколы, форма. Есть что-то странное?              Юнги задумался. Алтарь был горизонтальным, а не вертикальным и длиннее обычного. На нем было много сколов, шероховатостей и странных царапин, а еще он пах кровью еще сильнее, чем камень колонн.              — Но как ты… — Юнги не закончил.       — Растения вокруг. Они все либо могильные, либо ядовитые. Вывод — много крови, запах крови и могильника — жертвоприношения. Тэ в этом лучше меня, у него гораздо больше знаний. Я никак не могу разобраться со старым языком. Слишком он… не знаю. Все в нем слишком. Я могу отличить его от современного на письме, на этом все. И это старый язык, хоть руны и сохранились, перейдя в современную письменность.              Юнги был шокирован. Тэхён, наблюдая за этим умирал от смеха, едва не свалившись с валуна, на который тактично отступил, когда профессор Чимин начал урок применения теоретических знаний на местности. Хосок подошел к Юнги и ободряюще похлопал его по плечу.              — Все в порядке. Чимин с пяти лет путешествует с Тэхёном. Это опыт. Юнги не мог в это поверить. Чтобы заметить все это, проанализировать и сделать вывод, Чимину понадобилось всего пара минут. Это невероятно! А что, если пригласить его в гильдию? Это же невероятная находка. Его сила, опыт, подход — хоть и странные, но невероятные.       — Чимин, я… — Юнги поднял глаза на Чимина, снова прошелся оценивающим взглядом по огненному магу. Слишком шумный и яркий, слишком доверчивый, слишком расслабленный — для такого количества шрамов на теле. Слишком уязвимый по ночам, слишком вкусно пахнет… слишком хочется коснуться…              Юнги потерял нить изначальных размышлений и снова встряхнул головой, после чего заметил, что Чимин как-то странно притих. Его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Он невидящим взглядом смотрел куда-то в кустарник. Оттуда виднелся обломок цепи, покрытый ржавчиной, с зазубренными краями.       — Это не отсюда, — прошептал Чимин, и голос его звучал чужим, плоским, отстраненным. — Такие цепи… их куют в Подгорных кузницах. Тэхён вмиг оказался рядом, закрыв собой хозяина от любопытного взгляда Юнги.       — Малыш, это просто железо. Но Чимин уже отступил назад, натыкаясь на шершавый камень колонны. Его дыхание участилось, а мотыльки вспыхнули алым, окрашивая руины в цвет крови.       — Чимин? — Юнги сделал шаг вперёд, забыв о дистанции. — Что с тобой?       — Не трогай его! — Тэхён рыкнул, но было поздно. Юнги коснулся его плеча и мир Чимина взорвался. Крики, запах горелой плоти, смех за спиной — обрывки воспоминаний ударили волной: каменные стены, цепи, мужчина в белом, что склонялся над ним с пинцетом. Чимин рухнул на колени, давясь кашлем, а Юнги стоял, бледный как мел, не зная, что сделал и как помочь.       — Всего лишь прошлое, — прохрипел Чимин.       — Я не хотел…       — Знаю. — Огненный маг поднялся, пошатываясь, но улыбка вернулась на лицо, словно броня. — Видишь, почему я свечусь? Тьма оставляет следы. Но, — он щёлкнул пальцами, и мотыльки вспорхнули, танцуя вокруг Юнги, — даже она не может потушить искру. Тэхён, схватив Чимина за локоть, прошипел Хосоку.       — Твой хозяин — идиот.       — Твой тоже, — буркнул водный демон, наблюдая, как Юнги, всё ещё дрожа, протягивает Чимину флягу с водой. А далеко в каньоне, за следующем поворотом, что-то вспыхнуло зеленоватым светом — холодным, ненастоящим. Что-то наблюдало. И ждало. Солнце скатилось за зубчатые скалы, окрасив руины в багровые тона, будто сам камень истекал ржавчиной. Чимин сидел у костра, вертя над пламенем шампур с мясом, и напевал что-то бессвязное. Его тень плясала на стенах храма, то удлиняясь, то сжимаясь, словно пытаясь убежать.