Семиконечная звезда

Пролог

      — Мама! Мама! Ну мама! — никак не унимался малыш лет трех, настойчиво дергая за подол длинной хлопковой юбки невысокую женщину с густыми, длинными, черными волосами. — Я хочу сказку!              Ребенок никак не переставал. Уже давно пора спать, но он упрямо дергал маму за юбку, пока та заканчивала мыть посуду и крайне неправдоподобно отчитывала сынишку. Ну не могла она злиться на свою маленькую крошку, ведь они с мужем так хотели ребенка. И вот, спустя десять лет попыток, отчаяния и слез, семь богов послали им сына. Очаровательно улыбающегося мальчика с пепельно-серым цветом волос, пухлыми губами и яркими глазами, удивительно черными, как небо в безлунную ночь, сохранившее в себе отблески лесного пожара и всполохи искр, оставшиеся в его чудных глазах едва различимым алым переливом.              — Милый, подожди еще немного, мама почти закончила с посудой, — женщина вытерла руки полотенцем, закинула его себе на плечо и ласково опустила ладонь на макушку сына, слегка растрепав волосы. — Подожди меня еще чуть-чуть, а пока выбери сказку, которую я тебе прочитаю, и устраивайся в кровати. — Ее улыбка успокоила взбунтовавшееся дитя — на него снова обратили внимание и он крайне этим доволен. Кивнув, он босыми ножками засеменил в сторону своей комнаты, чтобы выбрать самую интересную историю и поскорее спрятать замерзшие пальцы ног под тяжелое, теплое одеяло.              В комнате приятно пахло можжевельником, лавром и кедром, которые мама поджигает каждый вечер, чтобы отпугнуть злых духов. Этот запах теперь плотно ассоциируется у мальчика с домом, защитой и приятным, спокойным сном. Он медленно набрал полную грудь этого усыпляющего аромата и прикрыл глаза, чувствуя, как он проникает в каждую клеточку его тела и, несомненно, защищает от всего того, о чем написано в старых легендах, которые рассказывает бабушка.              Вдоволь надышавшись, мальчик направился в сторону книжной полки — пока здесь совсем немного книг, но когда-нибудь, когда он вырастет, у него непременно будет целая огромная библиотека, в которой он соберет все книги этого света и будет читать их вслух для мамы, ведь это именно она заботливо вплела золотой нитью в его естество любовь к книгам.              Задумавшись на секунду и разглядывая потрепанные корешки, мальчик наконец сделал свой выбор — сегодня он хочет послушать свою любимую историю о семи смелых демонах, ставших богами. Он уже тысячу раз просил маму прочитать ее и практически выучил от корки до корки, но это не мешало ему просить маму снова и снова перечитывать строки, захватывающие его юное сердце, уносящие, кажется, в другой мир. Он не шутил, когда рассказывал папе, что словно отрывается от земли, когда мама читает ему эту сказку. Впечатлительный малыш действительно чувствовал именно это.              — Это всего лишь старая сказка, сынок, — папа почему-то не любит сказки, но всегда улыбается, когда сынишка с полными восторга глазами рассказывает ему очередную историю, прочитанную мамой перед сном. Он добрый человек и, так же как мама, любит своего сына всем сердцем, поэтому не ворчит, когда вместо деревянной лошадки, тренировочного меча или любой другой игрушки, которые так нравились мальчикам его возраста, сын просил очередную книгу, которой у него в коллекции еще не было. Конечно, книги стоят дорого, дороже, чем деревянный тренировочный меч, но счастливая улыбка сына и его радостные писки посреди торговой площади стоили всего золота этого мира.              — Лисенок, ты выбрал книгу? — Мама всегда называет его так. Маленький мальчик с пепельными волосами — так почему “лисенок”? Кто знает, может, ей просто нравится так его называть.              — Хочу про семь демонов! — Кроха уже устроился в кровати, натянув одеяло до самого подбородка, высунув руки с краев, и с торжествующим выражением лица протягивал маме книгу в твердом переплете. Название на корешке уже немного затерто, на некоторых страницах четкие капли от воска свечи, неосторожно упавшие во время разглядывания картинок, но это все равно любимая его книга.              Мама в наигранном удивлении подняла брови, вскинула руки к груди и ахнула:       — Неужели снова, лисенок? — На что парнишка лишь заливисто рассмеялся, выползая из-под одеяла. Он подполз к краю кровати, куда села его мама, и вручил ей книгу.       — Хорошо, но только после того, как ты вернешься под одеяло. — Улыбка мамы всегда была лучиком солнца для маленького мальчика. Он очень любит это ее выражение лица, когда губы изгибаются, на щеках появляются ямочки, а в уголках глаз собираются мелкой паутинкой морщинки. Мама часто улыбается, даже когда ее сынишка проказничает. Ничего не может с собой поделать, ведь просто смотреть, как он дурачится, гоняет гуся по двору, пытается забраться на их охотничью собаку верхом, на что та лишь недовольно фыркает, но терпит, видеть, как он растет, как смеется, как подрагивают его пушистые ресницы, когда он засыпает — все это дарит ей тепло и ощущение заполняющего душу счастья.              После того, как мальчик вернулся под одеяло, мама заботливо убрала волосы с его круглого личика и взяла в руки книгу.              — Готов? — Уточнила мама, улыбаясь.       — Всегда! — Кроха еще немного поерзал в постели, устраиваясь удобнее, и, наконец найдя нужную позу, успокоился и уставился своими большими глазами на маму. — Читай!              — Это случилось совсем давно, когда в нашем мире еще жили драконы, в лесах можно было встретить дриад, собирающих росу с цветов в предрассветный час, когда леса еще дышали магией…       — Нет, — взбунтовался мальчишка, — читай с выражением! — Мама лишь тихо хихикнула и поправила одеяло у ног проказника.       — Хорошо, хорошо, я буду внимательнее.       

***

      Когда каждый человек при должном упорстве мог овладеть мастерством заклинательства и чародейства, а духи природы существовали с людьми в мире и гармонии.              Долгие столетия люди и магические существа поддерживали мир, спокойно сталкивались на дорогах между городов и селений. Охотники тогда договаривались с духами леса, чтобы добыча всегда в избытке водилась в окресностях, а моряки задабривали водяных змеев, чтобы избежать штормов во время дальних плаваний.              На праздниках духи, дриады, демоны, нимфы, люди и другие существа собирались у огромных костров, жгли благовония, пили вино из одуванчиков, танцевали до упаду и рассказывали друг другу сказания своих народов до самого рассвета. Так было и в тот день.              Очередное лето, наполненное запахами луговых трав, пением птиц и переливом струн цитры под нежными пальцами дриад. Леса дышали спокойствием, моря катали рыбаков по своим мягким волнам, а люди и прочие существа готовились к празднику летнего солнцестояния, первого месяца сто одиннадцатого года, ночь полнолуния. Никто и не думал, к чему приведут гуляния в этот священный праздник.              В самый разгар веселья, когда юные дриады в платьях из предрассветного тумана, вплетенными в волосы каплями росы и нежными, едва распустившимися цветами, уже не могли больше играть на цитрах, барабанах и скрипках и оставаться в стороне от танцев. Когда духи полей в венках из сухих рисовых колосьев, облаченные в легкие накидки, казалось, сотканных только лишь из пряного аромата обрядных летних трав, уже едва держались на ногах от количества выпитого вина, а люди уже стоптали ноги от ритуальных танцев, призванных принести спокойствие и благополучие в грядущем году, кто-то заметил зарево на горизонте со стороны Медвежьей горы.              Юная нимфа в толпе одиноко вскрикнула и весь шум празднования разом утих. Кто-то перешептывался, кто-то вглядывался в мерцающее вдали зарево, от которого с громкими криками улетали вороны, кто-то вознес молитву Матери за спасение душ всех присутствующих. Пьянчуги протрезвели, смельчаки схватились за факелы, а самых быстрых отправили к городским воротам за помощью.              Всё в этом зареве было не так: и улетающие птицы, и слишком ранний час для рассвета, и клубы дыма и снопы взмывающих в ночное небо искр. Все понимали, что это значит, но никто до последнего не хотел верить в это — Он вернулся. Демон с Медвежьей горы. И если не изгнать его до рассвета обратно в его глубокую пещеру, то идиллии их мира придет конец.              Проклятый Демон с Медвежьей горы, чудовище, обращающее в пепел счастье в сердцах людей и магических существ, сжигающее дотла мечты. Отнимающий жизни, пожирающий надежду, уносящий с собой в иной мир всё, к чему прикасается. Огромное чудовище с медвежьей головой и антропоморфным телом, размерами не меньше двух поставленных друг на друга повозок. Его острые зубы блестели в свете полной луны, шрам на полморды — след клинка, лишивший чудовище правого глаза — уродовал его еще сильнее. Каждый его шаг сопровождался тихим гулом, на зов которого медленно сползались сумеречные твари. Из пастей некоторых из них капала вязкая слюна в предвкушении нежданного пиршества. Хруст веток, шипение, чавканье, скрежет зубов отвратительной какофонией сопровождали его шествие. Могильный холод сковывал легкие при его приближении, вонь болотной тины щипала глаза и вызывала рвотные позывы. Глаза монстра, черные, как то, что осталось от его души, лишали воли, вселяли ужас. От взгляда этих пустых глаз без единого проблеска света хотелось бежать как можно дальше, не оборачиваясь.              Люди, духи, демоны разных мастей, дриады, озерные и речные змеи, хранители местных лугов и полей: все, кто был на празднике, испытывали такой силы ужас в ту ночь, что мысленно уже простились с родными и собственной жизнью. Первые пришедшие в себя привели в чувства и остальных, люди похватались за оружие, кто за что успел: палки, камни и факелы, осколки глиняных винных бутылей. Кто-то из духов природы кинулся растирать порошки из ритуальных корений, нимфы кровью выводили письмена: защитные, на спинах и груди сплотившейся еще больше толпы, и усиливающие, на импровизированных орудиях. Дриады схватились за цитры и начали в унисон играть защитные мелодии своего народа, чтобы хоть как-то уравнять шансы до прибытия подмоги от Короля. Никто не был готов к такому, но и отступать не собирался: только от них сейчас зависит, увидит ли этот мир утренний рассвет или ночь, полная кошмаров, опустится на эти земли на долгие годы.              Казалось, что они справятся, вот-вот из-за склона холма появятся люди Короля и вместе, все вместе они смогут дать отпор одному проклятому в веках чудовищу. Битва была жестокой: Демон рвал когтями, впивался зубами, давил и раскидывал, но той малой горстки сил магических существ и людей не хватило, чтобы надолго сдержать вернувшегося с того света яростного Демона. Ничто не могло остановить шествие этой небольшой армии из другого, потустороннего мира. Да и страдания их были напрасны. Тревожный колокол так и не прозвенел, солдаты Короля не пришли на помощь. Стражник у ворот не хотел портить знатным гостям праздник, да и не поверил, что подобное вообще возможно. Кто верит теперь в эти старые сказания бродячих музыкантов?              Но посланные за подмогой духи летнего ветра не сдавались, они бились в ворота, кричали и плакали, пока, наконец, это не наскучило стражнику и он не послал с докладом одного из солдат. Король лишь отмахнулся. Это все старые сказки, а если на них и вправду кто-то напал посреди праздника, то это уже их головная боль. Король не поверил. Решил, что беда простых крестьян и какой-то там нечисти — не его проблемы. Он взял очередную бутыль вина, обнял одну из танцовщиц и прогнал солдата.              Никто не пришел. Все погибли. Погибли друг за друга, за свои семьи и за Короля, который так и не появился.              Ночь подходила к концу, тяжелый, сладкий запах крови, вперемешку с терпким запахам вина и удушливым смрадом пожарища быстро распространялся летним предрассветным ветром, как сигнал опасности, призыв о помощи, крик душ тех, кто пал, пытаясь защитить свой дом, себя и близких.              Первые лучи солнца блестели на шерсти и коже чудовища, когда он медленно подходил к городским воротам. Его новообретенная свита шипела, выла и клокотала на все лады. Крики стражей, заклинания военных магов, шум разрывающихся колб с горючими смесями и тревожный колокол разбудили, наконец, сознание Короля, но было слишком поздно. Рассвет пришел. Демона с Медвежьей горы теперь не остановить армией и шести соседних королевств. Это было утро первого месяца сто одиннадцатого года. Утро, когда закончилось мирное время.              Проклятое чудовище ураганом пронеслось по столице, городам и деревням, не дав возможности собрать хоть какие-то силы. Соседние королевства боялись отправлять солдат на помощь друг другу, все концентрировали силы в своих уязвимых точках, отправляли магов создавать защитные барьеры, варить зелья и снадобья. Всех магических существ подвергли гонениям за возможную связь с монстром. Былого союза не стало так быстро — всего месяц с первого появления Демона с Медвежьей горы и люди забыли, скольким обязаны существам, населяющим и оберегающим этот мир.              Нескончаемые схватки с Демоном и вставшими на его сторону монстрами. Голод из-за убийств и гонений духов-покровителей этой земли — больше некому оберегать поля и очищать их от ядовитой поступи приспешников Демона. Быстро началась среди крестьян эпидемия, разносившаяся по ветру, словно пух одуванчика, заражая все новые города и деревни. Споры Королей о том, кто прав и как стоит защищаться, ни к чему не приводили, а лишь усиливали вражду между ними. Маги теряли силу без поддержки священных мест и существ. Все это продлилось долгих десять лет, пока оставшиеся на ногах семь сильнейших чародеев семи соседствующих королевств не объединились и ценой своей крови не призвали в этот мир Не Изгнанных: Семерых высших существ, семерых непокорных, названных Семиконечной звездой.              Чародеи уговорили своих королей пойти на этот отчаянный шаг, несмотря на то, что плата за освобождение от гнета Демона будет слишком велика. Так и оказалось — все семеро потребовали брачных союзов с первыми детьми королей и законные права на трон каждого королевства. Королям-отцам было больно отдавать детей в руки неизвестных магических существ, но иного выхода за прошедшие десять лет никто так и не нашел. Посему было решено закрепить контракт кровью каждого короля и каждого члена Семиконечной звезды.              Первый и самый старший — Земля — стойкий, упорный, способный создавать и разрушать, единственный, кого слушали и к кому прислушивались остальные.       Второй — Вода — тихий и спокойный, любящий тишину, но страшный в гневе.       Третий — Воздух — часто шумный и быстрый, любящий перемены. Вольная птичка, глядя на которого нельзя не улыбнуться. Особенно любит донимать Второго, потому что тот начинает волноваться и закипать.       Четвертый — Огонь — может быть мягким и греющим, но если за ним не уследить, превращается в стихийное бедствие и не способен успокоиться самостоятельно. Требует много внимания, но его братья (или сестры? у магических существ бывает сложно с определением пола, они просто первозданная сила этого мира) это понимают.       Пятый — Молнии — слишком непредсказуемый, контролировать его способен лишь Первый. Вспыльчив и раним.       Шестой — Тень — строгий и молчаливый, делает вид, что ненавидит, когда Четвертый ошивается рядом, но все равно любит его. Способен погрузить во тьму весь этот мир, но слишком ленив, чтобы заниматься этим.       Седьмой — Звук — с одинаковым успехом сможет как усыпить вас, так и взорвать ваш мозг, если захочет этого. При его появлении все знают, в каком он настроении, ведь в голове начинает играть музыка.              Все семеро взяли себе в мужья и жены первенцев королей, выбрав противоположный своему характер. Короли сдержали свое слово и каждое их дитя тоже — они понимали, что их счастье стоит куда меньше жизней целых стран.              В свою очередь Семиконечная звезда также выполнила свою часть договора. Демон с Медвежьей горы был вновь отправлен в потусторонний мир и запечатан первозданной магией. Считается, что эти оковы невозможно снять или уничтожить без желания наложившего их.              Битва была долгой и ожесточенной, но ничто не сравнится с первозданным хаосом, в котором родилась магия, а из нее — Семиконечная звезда. Они вечные, как небо над нашими головами. Они всегда были и останутся с этим миром навсегда, сколько бы ни сменилось поколений.              В честь победы Короли устроили невероятный пир, после которого каждая супружеская пара понесла ребенка. Не просто ребенка — полукровку, унаследовавшего магию родителя.              Годы сменялись десятилетиями, десятилетия — столетиями, но ни в следующем поколении королевских внуков, ни после них на свет не появлялись больше полукровки. И мир забыл, но Семиконечная звезда не забыла. Раз в сто одиннадцать лет на свет появляется малыш — копия того самого великого прародителя. Его внешность, характер и, разумеется, способности. Тогда все члены Семиконечной звезды снова спускаются на землю, чтобы оберегать свое хрупкое сокровище, наставлять и учить жить с этой силой.       

***

      Мама закрыла книгу, когда малыш уже тихо посапывал, обнимая угол одеяла и свернувшись в очаровательный клубочек.              — Спи сладко, малыш Чимин-и, мама будет рядом, — женщина наклонилась, чтобы поцеловать сына в макушку, но тут раздался настойчивый стук во входную дверь.