Ангельские грёзы

*** Селестия, за два года до начала событий: Селестия... Её можно поистине назвать самым отдалённым и прекрасным уголком этого мира. Острова, парящие над горами, которые издали казались совсем маленькими, но определённо имели душу. Местные жители-ангелы полностью соответствовали своему дому. Не знали войны и бед. Но готовые защитить то, что им дорого. *** Яркие лучи ласкали светлые распущенные волосы, заставляя их переливаться, словно жидкое золото. На них легла изящная женская рука и стала их гладить, попутно играясь с длинными прядями. — Братец. Просыпайся. Упомянутый слегка дёрнулся и неспеша открыл свои ярко-охристые глаза. Его сестра, Люмин, склонилась ближе к лицу Итера, загораживая солнечный свет. Сегодняшнее белое, нежное платье хорошо подчеркивало её добродушную натуру. — Надеюсь, ты помнишь, что сегодня за день? Сестра потянула Итера за руки, заставляя того подняться на ноги. Тот, слегка зевнув, неспеша ответил. — День бесплатных подзатыльников? Люмин уловила нотку сарказма в голосе брата и вскинула руки вверх. — Это у нас и так каждый день. А сегодня, дорогой мой братец, у нас день рождения! От радости на мгновение за спиной девушки возник полупрозрачный силуэт ангельских крыльев, которые так и светились в окружении цветущего сада. Итер лишь усмехнулся. — Поздравляю тебя, сестрёнка. — Затем, неспеша, раздвинул руки для объятий. Люмин кинулась и крепко зажала брата в объятьях. Обычно ангелы рождаются по отдельности, но близнецы были исключением. Остров не пожалел сил настолько, что хватило сразу на двоих — такое случалось крайне редко. Сестра нехотя отстранилась и заправила свою короткую светлую прядь за ухо. — Ну, что... Пойдём к остальным? Итер поправил свою белоснежную накидку и кивнул в знак согласия. Люмин тотчас схватила его за руку и повела к выходу из сада. В нос ударила свежесть, принесённая ветром; впоследствии золотистые волосы пришлось убирать с лица. Люмин сделала пару шагов вперёд, наблюдая за весёлой утренней обстановкой. Вдали несколько ребят что-то бурно обсуждали, пока местный бард спокойно играл на флейте, кто-то возился с местными животными. Человек, оказавшись здесь, наверное, принял бы это место за настоящий рай, возможно, даже в чём-то оказался бы прав. Любому хотелось бы остаться тут навсегда. Белоснежное платье сестры неспеша развивалось на ветру, она сложила руки за спиной и, кажется, чего-то ждала. Короткие волосы слегка распушились, но это придавало внешнему виду уюта. Не успел Итер расслабиться, как что-то влажное уткнулось ему в спину. Резко обернувшись, парень обнаружил перед собой маленького серебристого оленёнка. Тот посмотрел своими глубокими чёрными глазками и потёрся мордочкой о ладонь. Итер слегка приподнял уголки рта и провёл рукой по мягкой шёрстке. Животное издало звук, похожий то ли на мурчание, то ли на хрипение. — Привет, малыш, что отбился от остальных? — Итер! — Раздался поблизости знакомый голос. — С днём рождения тебя и Люмин. Альбедо, наверное, как раз вышел на поиски потерянного оленёнка. Итер кивнул в знак благодарности. — Так себе из тебя сиделка. — Получше, чем ты. Именинник слабо толкнул друга в левое плечо. — Я ещё приду. Не начинайте праздновать без меня, ладно? — Я подумаю над твоим предложением. — С иронией произнёс Итер. Альбедо слегка улыбнулся и повёл зверька к семье. — Дайн! — Неподалёку послышался радостный восклик сестры. Резко повернувшись, ангел увидел, как счастливая сестра уже прильнула руками к шее своего парня. Дайнслэйв мягко обнял девушку и погладил её по голове. Ну, прям обложка романтического романа. Итер лишь цокнул и направился прямиком к «сладкой парочке». Конечно, на самом деле ангел не был против их отношений; более того, Итер был рад, что из всех сестра решила выбрать именно Дайна. Между этими двумя, казалось, пролетела искра, когда ангел только познакомил их. Поэтому закатывание глаз было скорее братской привычкой, появляющейся, когда сестра находила себе парня. Дайнслэйв заметил второго именинника, слегка разжал объятия и уже обратился в сторону пришедшего. — И тебя с днём рождения, Ити. — Селестия, избавь меня от этого... Люмин усмехнулась, посмотрев на брата, а затем отряхнула своё платье. — Вы и в такой день будете рычать друг на друга? — А кто рычит-то? Девушка мысленно закатила глаза, — Ладно, подруга позвала меня, хочет что-то показать. Оставайтесь здесь, я ненадолго. Люмин помахала рукой и побежала в сторону деревни. Ребята даже не успели сказать что-то в ответ. Тяжело вздохнув, Итер устроился на слегка влажной траве, направляя взгляд куда-то вдаль, где виднелись вершины гор и других парящих островов, покрытых туманом. Дайнслэйв устроился рядом. Пауза в диалоге не была неловкой, но между друзьями чувствовалась недосказанность. — Всё хорошо? Ты сам не свой. — Аккуратно спросил Дайн, устремив взгляд на блондина. — Да, с чего бы мне быть грустным? — Я тебя знаю слишком долго, так что давай, рассказывай. Итер закатил глаза и упёрся руками о землю, — Да нечего рассказывать! Дайнслэйв поджал губы, но взгляда не отвёл, продолжая напирать. Спустя пять минут такого немого допроса Итер сдался и поднялся на ноги, — Прости... Просто, понимаешь, мне уже семнадцать лет, впереди ещё вечность, но я не знаю и не вижу ничего, кроме парящих островов. Ты нашёл здесь счастье — в Люмин и в работе, а я... Будто пустышка. Бледное пятно по сравнению с вами, не нашёл ни страсти, ни любви, может, моё место не здесь? — Не говори так, будто ты нам мешаешь, Итер. Все мы тебя обожаем, не думай, что тебе тут не место. Дайн поманил ангела к себе, а после заботливо потрепал по голове. — Я знаю, что это глупо, поэтому и не хотел говорить. Дайнслэйв приподнял уголки губ, — Брось, это нормально — мечтать о чём-то, но... Ты уверен, что спускаться вниз, к земным людям, безопасно? Наши народы никогда не были в тёплых отношениях. — Но прошло уже больше трёхсот лет, люди, как и ангелы, наверняка поменялись, а как можно проверить по-другому? — Итер отвёл взгляд куда-то в сторону. — А что на этот счёт думает Люмин? — Она не знает. Дайн замер и потупил взгляд куда-то вниз, как будто что-то обдумывая, — Я думаю, она поймёт. Итер хотел было сказать что-то в ответ, но слова застряли в горле, когда резко содрогнулась земля, словно кто-то хочет расколоть её на две части. Ангел успел предотвратить падение, вовремя выставив перед собой руки. Дайн помог другу подняться, — Что, чёрт возьми, это?.. — Его голос оборвался на полуслове, когда взгляд устремился на кроваво-алое небо. Острова, как единый организм со своими обитателями, впитывали все эмоции здешних жителей, будь то боль, радость, страх... Сейчас небо было непривычно мучительно-алого цвета, словно оно само кричало в агонии. Оторвавшись от этого ужаса, Итер заметил Альбедо, бегущего в их сторону, и ребята мигом подбежали к другу. — Альбедо! Что случилось!? — Итер схватил друга за плечи, чтобы тот не упал. Тот, прорывая голос через быстрые вдохи, пытался что-то объяснить. — Земные жители. Они пришли. Взгляд помутнел, а зрачки невольно сузились. Глаза Дайнслэйва внимательно осматривали пришедшего, а кулаки невольно сжались, — Пошли к нашим на помощь. — Дайн сжал плечо Итера, тот, словно очнувшись от долгого сна, мотнул головой. Когда трое приблизились к деревне, в лицо ударил резкий запах крови и горелой плоти. Дома, объятые пламенем; убегающие вдаль животные прямо под болезненные крики ангелов. Руки невольно затряслись, а ноги перестали слушаться, когда перед глазами возникли десятки мёртвых тел. Это не может быть реально. Куча земных людей, похожих скорее на чудовищ с устрашающими масками и шубами-доспехами. Без капельки сожаления или мешкания прямо на глазах у троицы один из них перерезал горло одному из ангелов, попутно забрызгав кровью потускневшую траву. — Тварь... Из-за спины резким движением прорезались белоснежные крылья. В глазах застыл гнев. Над головой возник золотистый нимб с девятью остроконечиями. Глаза, возникшие на крыльях, тоже пылали ненавистью. Итер уже не слышал и не хотел понимать, что происходит вокруг, он просто накинулся на врага и ногой откинул его тело на пару метров, тем самым заодно разозлив остальных незваных гостей. Ангела окружили со всех сторон, продолжая напирать. Итер поднял с земли чей-то меч, потерянный во время битвы; тот в мгновение наполнился ангельской энергией и засветился светло-золотистым цветом. Одним ударом он отбросил от себя троих, как вдруг заметил приближающуюся сзади тень. Итер уже готовился к приливу острой боли, как врага пронзил меч Люмин, которая, как Итер и Дайнслэйв, обзавелась похожими атрибутами, разве что цвет энергии у всех был разным. У сестры — нежно-голубой, а у Дайна — фиолетовый. — Итер, ты совсем сдурел, в одиночку лезть! — прокричала Люмин, становясь спиной к спине брата. Дайнслэйв находился чуть дальше и отбивался как мог. Лязганье металлических мечей друг о друга отзывалось противным эхом в ушах. — Где Альбедо? — быстро спросил Итер, уклоняясь от удара. — Он ушёл эвакуировать остальных и архангелов. Они будут прятаться, улететь нельзя — эти гады как огнём дышат! Из всех подвидов только серафимы могли использовать свою энергию в бою. Сердце бешено колотилось, тело уже... — Кто-то из серафимов ещё остался? Сестра ответила не сразу, лишь через время до сознания донеслась простая, короткая, но до жути холодящая фраза: — Нет. Тонкий голос мигом затих, не успела она договорить. Итер почувствовал у себя на спине тёплую растекающуюся жидкость. Сестра упала на его плечи, стараясь удержаться на ногах. Мир вокруг словно застыл или вовсе перестал существовать, а тело двигалось само по себе. Резким движением запястья он отбил удар наступающих нелюдей и подхватил сестру. Глубоко в её шею вонзился кинжал, из-под которого сочилась тёмная вязкая субстанция. Глаза и рот наполнились кровью вперемешку со слезами. Уже пыльное белое платье стало окрашиваться в алый. Половина противников ринулась догонять беглецов. Остальных отгонял внезапно появившийся Дайн. Его сознание полностью затмил гнев; если бы напор был чуть слабее, он без раздумий сейчас бы кинулся к Люмин, но, видимо, рациональность не покинула его до конца. Хотя его лицо переполняли волнение и ужас. Он прижал руку к ране Люмин, стараясь остановить кровь. Взгляд сестры помутнел, а отрывистые фразы и вовсе нельзя было разобрать. Глаза Итера наполнились слезами. Он не помнил, когда плакал в последний раз. — Люмин... Пожалуйста. Девушка слегка пошевелила пальцами, пытаясь ухватиться за рукав брата. Она явно хотела что-то сказать. Губы успели сомкнуться лишь один раз, когда нимб погас. Люмин больше нет. — Нет. Это просто дурной сон. — Пожалуйста. Не верю. Дайна окружили со всех сторон, и Итер ринулся к нему на помощь, пытаясь разглядеть что-то вокруг себя из-за дыма и слёз. Ноги подкосились, а руки не хотели слушаться. К его горлу приставили нож. Дайнслэйв, пытаясь помочь другу, тоже был взят в заложники. Однако их не убили, а прижали коленями к земле, словно преступников. И тогда появился он. Высокий мужчина со светло-голубыми волосами и в чёрной шубе. С этой сумасшедшей ухмылкой и спрятанными под чёрной маской глазами. — Господин Дотторе! — выкрикнул кто-то из толпы. — Как вы и говорили, мы никого не щадили, остались только два серафима. С ними что делать? Доктор сложил руки за спиной и равнодушно взглянул на пленников. Итер уже не видел перед собой ничего, только пепел. — Двое нам точно ни к чему. — Ублюдок! — Из последних сил выкрикнул Дайн, и это стала его последняя фраза. Дотторе пронзил его грудную клетку своей жутко-железной рукой. Словно его оскорбило подобное обращение. Дайн упал замертво, лужа крови растекалась всё сильнее. Невольно Итер подумал, что сейчас хочет умереть. Это сон. Просто кошмар. Жидкости для слёз уже не осталось, он просто был готов упасть прямо сейчас и больше не проснуться. Дотторе почти нежно взял пленника за подбородок. Его голос всё больше разъедал сознание. — Забавно. Такой сильный и одновременно слабый. Сломанный. Дотторе стал касаться прядей ангела. — Я хочу посмотреть на то, как ты упадёшь в бездну окончательно. Итер уже не слушал его. Мир вокруг перестал существовать. Презренный резко зажал волосы ангела в кулак, так что голова резко задралась наверх, и, взяв в руки первый попавшийся меч... Острая боль, словно от разряда, обдала тело. Душераздирающий крик парня заполнил округу. Тело обессиленно упало на землю. Дотторе отсёк Итеру крылья, словно это было что-то ненужное, мешающее чему-то. И тогда наступила темнота.