Смертельные волны. «Смертельная удача».

Море в ту ночь было злым. Не романтично злым, не “волны красиво бьются о борт под луной”, а по-настоящему, по-скотски жестоким — с черными, как деготь, волнами, ветром, который пытался содрать кожу с костей, и небом, где молнии вспарывали тучи так, будто сам дьявол точил клинок. Эллиот ненавидел море. Не потому что боялся воды — нет. Он ненавидел его за людей, которых оно носило. — Живее, псина! — рявкнул боцман, с силой пнув его сапогом под ребра. Эллиот закашлялся, едва не выронив тяжелое ведро с мутной водой, которой драил палубу уже, кажется, целую вечность. — Я стараюсь… — выдохнул он, но договорить не успел. — Старается он, блять. Да ты медленнее дохлой чайки! Грубый смех матросов ударил сильнее пощечины. Эллиот стиснул зубы и опустил взгляд. Как всегда. Он был здесь никем. Не матросом. Не членом команды. Просто удобной рабочей силой — сиротой, которого подобрали в порту не из жалости, а потому что бесплатные руки всегда нужны. Мыть палубу. Чистить трюмы. Стирать кровь после драк. Молчать. И он молчал. Потому что если не молчать — будет больнее. Сильный удар грома прокатился над морем. Корабль качнуло так резко, что Эллиот упал на колени, обдирая ладони о мокрые доски. — Да чтоб тебя… И тут раздался крик. Не обычный. Не пьяный вопль, не ругань. Крик ужаса. — КОРАБЛЬ ПО ПРАВОМУ БОРТУ!!! Палуба мгновенно ожила. Матросы заметались, капитан заорал команды, сапоги загрохотали, канаты заскрипели. Эллиот поднял голову… и кровь застыла. Сквозь ливень, туман и ярость шторма из темноты выплывал другой корабль. Огромный. Чернее самой ночи. Его паруса были темны, как распоротые крылья смерти, а нос рассекал волны с такой уверенностью, будто сам океан расступался перед ним. На борту развевался флаг. Череп. Золотая монета в зубах. — Нет… — прошептал кто-то рядом. — Нет-нет-нет… — “Смертельная удача”… — выдохнул капитан с таким ужасом, будто увидел призрака. Эллиот слышал о нем. Все слышали. Самый непобедимый пиратский фрегат. Корабль, после встречи с которым не выживали. Судно капитана, который смеялся в лицо смерти. Шанс. — ОРУДИЯ К БОЮ!!! — заорал капитан. Но было поздно. Первый залп разорвал их левый борт с оглушительным треском. Мир взорвался. Щепки, огонь, крики. Эллиота отбросило в сторону. Голова ударилась о мачту, перед глазами вспыхнули звезды. — ААА—! Второй выстрел. Мачта рухнула. Корабль превратился в ад. Повсюду были кровь, дым и соленая вода. — На абордаж!!! — донеслось с другого судна. А потом… Они пришли. Пираты. Как демоны шторма. Вооруженные, орущие, безжалостные. Эллиот вжался в бочку, сердце колотилось так, будто хотело проломить грудную клетку. Он видел, как падали люди. Как клинки вспарывали воздух. Как палуба становилась красной. — Скучновато, — прозвучал вдруг веселый, почти ленивый голос. Даже сквозь хаос он звучал отчетливо. Словно принадлежал человеку, который не просто не боялся смерти… А считал всё происходящее развлечением. Эллиот поднял взгляд. И увидел его. Капитан “Смертельной удачи” шагнул на палубу так, будто это был не захват, а прогулка. Темно-коричневая шляпа. Пепельные волосы, липнущие к лицу от дождя. Роскошные украшения поблескивали даже в грозу. Белая рубашка, темный пиджак, высокие сапоги. И очки с темными стеклами. — Серьезно? — насмешливо протянул Шанс, оглядывая жалкое сопротивление. — И это всё? Я надеялся хотя бы на драму. Он выстрелил почти не целясь. Капитан судна Эллиота рухнул. Просто. Быстро. Будто его жизнь ничего не стоила. — Обыскать всё, что блестит, и не сдохнуть, пока я в хорошем настроении! — широко ухмыльнулся Шанс. — Есть, капитан! — раздалось в ответ. Эллиот замер. Нет. Нет-нет-нет… Только бы его не заметили. Он не был героем. Не был бойцом. Он просто хотел жить. Но, конечно же… — О, а это что у нас тут? Эллиот медленно поднял голову. Перед ним стоял мужчина с ледяными глазами и шрамом на щеке. Высокий. Холодный. Жуткий. Айтраппед. Даже не зная имени, Эллиот понял — этот человек опаснее ножа у горла. — Капитан, — спокойно позвал он. — Тут крысеныш. Шанс обернулся. Подошел ближе. Эллиот впервые оказался так близко к легенде… и, черт возьми, это было хуже. Потому что Шанс не выглядел как чудовище. Он выглядел… красиво. Опасно красиво. Склонив голову набок, капитан присел перед ним на корточки. — Ну привет, — с веселой хрипотцой сказал он. — Ты чей? Эллиот сглотнул. — Н-ничей… Шанс фыркнул. — Пиздец грустно прозвучало. Позади кто-то хохотнул. — Имя? — Эллиот… — Эллиот, значит. Шанс протянул руку, убирая с его лица мокрую прядь золотистых волос, выбившуюся из хвоста. И почему-то замер. На секунду. Всего на секунду. Голубые глаза Эллиота смотрели испуганно, но… мягко. Не как у остальных. Без злобы. Без ненависти. Просто страх… и странная доброта. — Капитан? — сухо напомнил Айтраппед. Шанс резко убрал руку и поднялся. — На вид бесполезный. — Убить? — без эмоций предложил Айтраппед. Эллиот побледнел. — НЕТ! — вырвалось слишком быстро. Все уставились на него. Черт... — Я… я умею убираться, готовить, зашивать одежду, помогать с ранами, чистить… Шанс медленно повернулся. — Продолжай. — …и я не ворую… почти… — Почти? — вдруг раздался новый голос. К ним подошел еще один мужчина. Похожий на Шанса… слишком похожий. Но выше, строже, без лишнего блеска. Лэнс. — О, блять, — ухмыльнулся Шанс. — Началось. — Ты серьезно хочешь взять на корабль это? — Лэнс смерил Эллиота тяжелым взглядом. — А почему нет? — Потому что это может быть проблема. — Или уборщик. — Или проблема. — Или симпатичный уборщик. На палубе повисла тишина. Шанс застыл. Эллиот застыл. Айтраппед застыл особенно жутко. Лэнс медленно повернул голову к брату. — …Что? Шанс тоже будто осознал, ЧТО сказал. — Я имел в виду… просто уборщик. Возможно. С лицом. — С лицом? — Лэнс уставился еще тяжелее. — Ой, да иди нахер, ты понял. Несколько пиратов заржали. Эллиот моргнул. Что… Его только что… Оскорбили? Пощадили? Назвали симпатичным? — Короче, — Шанс махнул рукой. — Берем. — Это тупо, — холодно бросил Айтраппед. — А я люблю тупое, — широко усмехнулся капитан. — Напоминает мои лучшие решения. — Большинство твоих лучших решений едва нас не убили, — заметил Лэнс. — Но не убили же. — Пока что. Шанс проигнорировал его и снова посмотрел на Эллиота. — Поздравляю, парень. Ты официально не сдох сегодня. Он развернулся, делая пару шагов, потом остановился. — А, и да… попробуешь украсть, сбежать или предать… Он слегка повернул голову, и даже сквозь темные очки Эллиот почувствовал этот взгляд. — Я лично сброшу тебя акулам. — П-понял… — Вот и умница.

***

“Смертельная удача” оказалась еще страшнее изнутри. Не потому что там было грязно или мрачно. Наоборот. Корабль был устрашающе величественным: темное дерево, отполированное до блеска. Дорогие ткани. Оружие. Золото. Следы былых побед. Это был не просто корабль. Это был плавучий символ чужой власти. И теперь Эллиот находился на нем. — Не отставай, — рявкнул Лэнс, ведя его по палубе. — Извините… — Не извиняйся каждые пять секунд. Бесит. — Извин…- хорошо. Лэнс тяжело вздохнул. — Если Шанс тебя оставил, значит, ты зачем-то нужен. Пока нужен — тебя не тронут. Наверное. — Наверное?! — Я не нянька. Эллиот нервно сглотнул. — А капитан всегда такой?.. — Какой? — …Странный. Лэнс усмехнулся. — Ты даже не представляешь насколько. Из капитанской каюты вдруг донеслось: — ГДЕ МОЙ РОМ, ЧЕРТИ?! Лэнс закрыл глаза. — Вот. Слышишь? Именно такой. Добро пожаловать на борт, Эллиот. И почему-то именно в этот момент Эллиот понял: Его жизнь официально пошла ко всем чертям… Но, возможно, впервые — в действительно интересную сторону. — Я серьезно, блять, спрашиваю — ГДЕ. МОЙ. РОМ?! — Ты его допил вчера ночью, капитан, — сухо донеслось из-за двери. — Это клевета. — Я лично видел, как ты пытался спорить с пустой бутылкой. — Она первая начала. Лэнс даже не моргнул. Эллиот же замер, уставившись на массивную дверь капитанской каюты так, будто за ней скрывался не человек, а какое-то стихийное бедствие. — Он… — осторожно начал Эллиот, — он всегда такой громкий? — Нет, — невозмутимо ответил Лэнс. — Иногда еще хуже. С этими словами он толкнул дверь. Каюта капитана “Смертельной удачи” оказалась… неожиданной. Эллиот ожидал увидеть хаос. Горы золота. Оружие. Кровавые трофеи. Что угодно, соответствующее легенде о самом опасном пирате морей. Но вместо этого... Да, золото было. Много. Украшения, монеты, карты, дорогие клинки, пистолеты — всё это действительно присутствовало. Но также тут были: идеально разложенные морские карты, дорогой деревянный стол, полки с книгами, компасов штук пять, чья-то шляпа на люстре, три пустые бутылки, одна разбитая, и… — Почему тут курица?.. — выдохнул Эллиот. В углу каюты действительно сидела абсолютно живая курица. — Не задавай вопросов, если не готов услышать ответы, — мрачно сказал Лэнс. — ЭТО НЕ ПРОСТО КУРИЦА, — возмущенно раздалось откуда-то сверху. Эллиот поднял голову. Шанс лежал… на шкафу. Просто. На шкафу. Одной ногой свисая вниз, в расстегнутой рубашке, без шляпы, с чуть растрепанными пепельными волосами и очками, съехавшими набок. — Это адмирал Перьевая Смерть, — с достоинством заявил он, указав на курицу. — Прояви уважение. Эллиот уставился. Лэнс уставился в стену так, будто мысленно уже тонул. — Почему ты на шкафу? — спросил он без капли интереса. — Я упал. — …На шкаф? — Не задавай лишних вопросов. — Я начинаю понимать, почему команда пьет, — пробормотал Эллиот. Повисла пауза. Шанс медленно повернул голову в его сторону. Даже в этом абсурде его внимание ощущалось слишком… прямым. — Ого, — протянул он, и уголки его губ медленно поползли вверх. — А пленник-то с характером. — Я не пленник, кажется… — неуверенно сказал Эллиот. — Пока нет, — бодро ответил Шанс, спрыгивая со шкафа так внезапно, что Эллиот вздрогнул. — Сейчас ты скорее… ммм… Он обошел Эллиота кругом. Медленно. Как хищник. Как человек, который оценивает добычу. Или проблему. — Худой, — заключил капитан. — Не сдохший, — добавил Лэнс. — Пока, — холодно вставил появившийся в дверях Айтраппед. Эллиот чуть не подпрыгнул. Он вообще двигаться умеет без этого жуткого эффекта?! Айтраппед, как всегда, выглядел так, будто даже воздух вокруг него боялся лишний раз шелохнуться. — Я всё еще считаю это плохой идеей, — произнес он. — А я всё еще считаю, что ты зануда, — весело парировал Шанс. — Я серьезно. — А я нет. Айтраппед посмотрел на Эллиота так, будто мысленно уже выбирал, куда лучше воткнуть нож. — Он слаб. — Он моет палубы, — пожал плечами Шанс. — Уже полезнее половины экипажа. — ЭЙ! — раздалось где-то снаружи. — Я сказал “половины”, а не “всех”! Не льстите себе! Лэнс шумно выдохнул. — Шанс. — Что? — Ты собираешься делать что-то полезное сегодня? — Уже сделал. Нашел нового… — он посмотрел на Эллиота, — …человека. — Это не ответ. — Это лучший ответ, который ты получишь до обеда. Эллиот все еще стоял как вкопанный, не до конца понимая, почему его еще не выгнали, не связали и не бросили за борт. И, видимо, это было слишком заметно. Потому что Шанс вдруг остановился прямо перед ним. Слишком близко. Настолько, что Эллиот почувствовал запах рома, соли, дождя… и чего-то дорогого, древесного. — Ты сейчас либо очень напуган, либо очень тупой, — заметил капитан. — …Оба варианта? — честно предположил Эллиот. Лэнс фыркнул. Шанс же… Засмеялся. Не издевательски. Не зло. Просто… по-настоящему. Громко. Хрипло. Будто Эллиот сказал что-то искренне неожиданное. — О, ты мне нравишься, — слишком легко сказал он. Айтраппед застыл. Лэнс резко посмотрел на брата. Эллиот тоже. — В смысле как человек, не начинайте, блять, — тут же добавил Шанс, подняв палец. — Я вижу ваши лица. — Мое лицо буквально ничего не выражает, — ледяным тоном сказал Айтраппед. — Именно это и пугает. Шанс хлопнул в ладоши. — Ладно! Правила! — Правила?.. — переспросил Эллиот. — Да. На “Смертельной удаче” ты либо знаешь правила, либо случайно умираешь. Иногда не случайно. — Шанс… — предупреждающе произнес Лэнс. — Что? Я честен. Капитан начал загибать пальцы: — Первое: не трогай мои сокровища. — Понял. — Второе: не трогай МОЙ ром. — Я не пью… — Отлично, значит, шансов выжить больше. — Шанс, — процедил Лэнс. — Третье: если Лэнс злится — беги. — Это хорошее правило, — кивнул Эллиот. — Четвертое: если Айтраппед с тобой слишком вежлив — тоже беги. — Очень смешно, — безжизненно сказал Айтраппед. — Пятое… — Шанс вдруг сделал театральную паузу. — Не падай за борт. — …Это всё? — Пока да. — Это худший список правил, который я слышал, — пробормотал Эллиот. — А ты мне нравишься всё больше. — Шанс. — Да что?! — Ты пугаешь человека. Шанс снова посмотрел на Эллиота. И на этот раз… чуть внимательнее. Мокрая одежда. Следы грязи. Сбитые руки. Усталость. Голод. Попытка держаться бодро, даже когда страшно. Что-то в груди неприятно кольнуло. Очень раздражающе. Очень не вовремя. — Он ел? — вдруг спросил Шанс. В каюте стало тихо. Лэнс медленно моргнул. Айтраппед нахмурился. — Что? — не понял Эллиот. — Ты. Ел? — Ну… вчера?.. — Это не ответ на вопрос “сегодня”. — Тогда нет. Шанс резко повернулся к двери и рявкнул так, что даже курица возмущенно кудахтнула: — КТО-НИБУДЬ, БЛЯТЬ, НАКОРМИТЕ ЕГО, ПОКА ОН НЕ УМЕР У МЕНЯ НА БОРТУ! — Я не собираюсь умирать… — Отлично, но лучше с супом, чем без. Лэнс медленно прикрыл лицо рукой. — Ты буквально ведешь себя так, будто подобрал бездомного кота. — Он менее волосатый. — КАПИТАН, Я ВСЁ СЛЫШУ, — возмутился Эллиот. Шанс снова уставился на него. Пауза. — Даже голосистый, — пробормотал он. Айтраппеду это явно нравилось всё меньше. Очень. Очень меньше. И Эллиот, сам того не понимая, уже стал проблемой. Потому что Шанс… Шанс интересовался редко. А если интересовался — обычно слишком сильно. Через двадцать минут Эллиот уже сидел на кухне корабля, глядя на миску горячей похлебки так, будто это было величайшее сокровище мира. — Если заплачешь, я расскажу всем, — предупредил корабельный кок, огромный бородатый пират по имени Гроган. — Я не заплачу… — Уже глаза блестят. — Это от пара! — Ага. Эллиот все же начал есть. И чуть не застонал. — О боже… — Настолько хорошо? — Нет… просто это первая нормальная еда за… Он замолчал. Гроган перестал ухмыляться. — Ясно. Рядом кто-то сел. Лэнс. — Не привыкай, — спокойно сказал он. — К чему? — К тому, что Шанс добрый. Эллиот нахмурился. — Он не выглядит добрым. — Потому что не добрый. Обычно. — Тогда зачем я здесь? Лэнс некоторое время молчал. — Без понятия. И почему-то это прозвучало честнее всего. — Но… — добавил он, глядя куда-то в сторону. — Впервые за долгое время он посмотрел не на золото, не на карту и не на добычу. — А на?.. Лэнс перевел взгляд на Эллиота. — Вот это меня и напрягает. Лэнс перевел взгляд на Эллиота. — Вот это меня и напрягает. Эллиот замер с ложкой на полпути ко рту. — …Я? — Именно. — Но я буквально просто ем суп. — Поверь, проблема не в супе. — Тогда в чем?! Лэнс тяжело вздохнул так, будто уже жалел, что вообще решил говорить. Камбуз вокруг них жил своей шумной жизнью — кто-то ржал, кто-то спорил из-за карт, кто-то точил нож так подозрительно, что Эллиот решил не смотреть в ту сторону вообще. “Смертельная удача” была похожа не столько на корабль, сколько на плавучий дурдом, каким-то чудом еще не ушедший ко дну. И всё же… Несмотря на шум, ругань и запах рома, жареной рыбы и соли — Эллиот впервые за долгое время не чувствовал себя… один. Это пугало. — Слушай внимательно, — наконец сказал Лэнс, понизив голос. — Шанс может показаться идиотом. — “Может”? — пробормотал Эллиот. — Не перебивай. — Молчу. — Он азартный, самоуверенный, жадный до сокровищ, иногда бухает так, что пытается драться с мебелью… — Это было один раз! — донеслось возмущенно откуда-то с верхней палубы. Лэнс медленно закрыл глаза. — Ещё у него слух как у… — Я ВСЁ ЕЩЕ СЛЫШУ. — …Как у проклятия, — закончил Лэнс. Несколько пиратов за соседним столом заржали. — Но, — продолжил он, наклоняясь ближе к Эллиоту, — если мой брат чем-то… заинтересовался, это никогда не бывает просто так. Эллиот нервно сглотнул. — Ты говоришь так, будто я нашел себе не капитана, а стихийное бедствие. — Поверь, разница минимальна. — Спасибо, успокоил. — Я не пытался. Эллиот уткнулся взглядом в похлебку. — Я не понимаю… Почему вообще меня оставили? — Это и меня бесит, — ледяной голос раздался так внезапно, что Эллиот чуть не подавился. Айтраппед. Он стоял в проходе, как ожившая угроза. Высокий. Безэмоциональный. С таким выражением лица, будто само существование Эллиота портило ему день. Хотя… скорее всего так и было. — Он слаб, — холодно продолжил Айтраппед. — Не обучен. Не проверен. Не предан. — Зато не нудный, — сухо сказал Лэнс. — Я разговариваю не с тобой. — Какая трагедия. Напряжение между ними ощущалось почти физически. Эллиот осторожно поднял руку. — Можно вопрос? Оба посмотрели на него. — …А вы всегда так себя ведете? — Да, — одновременно ответили они. — Ясно. Айтраппед подошел ближе. Слишком близко. Эллиот буквально почувствовал холод, исходящий от него. — Послушай внимательно, мальчишка, — тихо произнес он. — Мне плевать, почему капитан решил сохранить тебе жизнь. Но если ты создашь проблемы… Он наклонился чуть ниже. — Ты пожалеешь, что тебя не выбросили в море сегодня. Эллиот застыл. И, наверное, стоило испугаться. Стоило замолчать. Кивнуть. Но… — Тогда постараюсь быть полезным, — тихо, но твердо ответил он. Пауза. Лэнс медленно повернул голову. Айтраппед прищурился. Кажется… Такого ответа он не ожидал. — Храбрый, — без эмоций заметил он. — Или тупой, — добавил Лэнс. — Да почему все выбирают между этими двумя вариантами?! — Потому что третьего пока не видно, — раздался знакомый веселый голос. Шанс. Он буквально развалился в дверях камбуза так, будто это было его личное театральное появление. Шляпа чуть набекрень. Очки на месте. Рубашка всё еще слегка расстегнута. На губах — фирменная ухмылка человека, который или задумал что-то ужасное, или уже сделал. — Капитан, — коротко кивнул Айтраппед, тут же отступая. И Эллиот заметил это. Как быстро изменился его тон. Как моментально жесткость превратилась в контролируемое спокойствие. Странно. Очень странно. — Итак, — бодро сказал Шанс, подходя к столу. — Проверка. — Чего?.. Шанс без предупреждения схватил ложку Эллиота… и попробовал его суп. Повисла тишина. Абсолютная. Кто-то уронил кружку. — …Нормально, — заключил капитан. Эллиот смотрел на него в полном ахуе. — Это… был мой суп. — Уже нет. — Ты… ты просто… — Капитан обязан проверять качество еды. — ВРЕШЬ КАК ДЫШИШЬ, — рявкнул кок. — Гроган, не разрушай мой авторитет. — У ТЕБЯ ЕГО НЕТ. Экипаж снова заржал. А Эллиот… Против собственной воли… Тоже. Он закрыл рот рукой, но было поздно. Шанс резко повернул голову. — О. — Что “о”? — насторожился Эллиот. — Ты смеешься. — …И? — Ничего. Просто обычно люди на моем корабле либо боятся, либо пьют. — Может, я просто странный. — Может, — неожиданно легко согласился Шанс. И снова этот взгляд. Внимательный. Цепкий. Слишком долгий. Лэнс это заметил. Айтраппед — тоже. И, судя по тому, как напряглась его челюсть… Ему это категорически не нравилось. — Раз уж ты поел, — вдруг сказал Шанс, резко хлопнув Эллиота по плечу, — пора работать. — Что?! — Ты же не думал, что будешь просто сидеть красивый? Эллиот поперхнулся. — Я НЕ— — Пошли. — Куда?! — Увидишь. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Я отказываюсь. — Поздно. — Это не аргумент! — А мне хватает.

***

Эллиот стоял посреди верхней палубы, сжимая в руках швабру, и смотрел на капитана так, будто лично желал ему упасть за борт. — Ты серьезно привел меня… мыть палубу? — А что, думал, сразу сделаю тебя принцем моря? — Я просто надеялся на что-то менее унизительное! — Добро пожаловать в реальность, принцесса. — Я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь. — Почему ты так уверен?! Шанс наклонился почти к самому его лицу и с ухмылкой произнес: — Потому что я пока что был с тобой слишком мил. Эллиот замер…Что. — КАПИТАН! — донеслось с мачты. — СЛЕВА ПО КУРСУ! Все изменилось мгновенно. Веселье исчезло. Шанс выпрямился так резко, будто щелкнул невидимый переключатель. Его улыбка осталась… Но стала другой. Опасной. — Докладывай. — Торговое судно! Лэнс уже был рядом. — Флаг? — Королевский. На палубе стало тихо. Даже Эллиот почувствовал, как воздух изменился. Шанс медленно поднял голову к горизонту. А потом… Усмехнулся. Не весело. Хищно. — О-о-о… — протянул он. — А вот это уже интересно. Айтраппед появился будто из ниоткуда. Опять. — Прикажете готовить орудия? Шанс поправил перчатки. — Нет. — …Нет? — Пока нет. Лэнс нахмурился. — Ты что задумал? Шанс медленно повернул голову… И посмотрел прямо на Эллиота. У того по спине пробежал холодок. — У меня появилась идея. — Нет, — мгновенно сказал Лэнс. — Да, — сладко ответил Шанс. — Мне уже не нравится. — Мне тоже, — честно признался Эллиот. Шанс подошел ближе. Снял с него платок с шеи. Криво повязал по-другому. Отошел на шаг. — Мило. — Что ты делаешь?.. — Поздравляю, Эллиот. — С чем?! Шанс широко улыбнулся. — Теперь ты наша наживка. — Я ЧТО НАШ?! Лэнс уронил лицо в ладонь. Айтраппед впервые за долгое время… Улыбнулся. И почему-то от этого стало страшнее, чем от пушек. Шанс же хлопнул Эллиота по спине так бодро, будто не собирался втянуть его в потенциально смертельный план. — Не бойся. — ЭТО БУКВАЛЬНО ХУДШЕЕ, ЧТО МОЖНО СКАЗАТЬ! — Всё будет отлично. — Ты пират! — Именно поэтому я хорош в плохих идеях. Он развернулся к команде, вытаскивая саблю. — ПО МЕСТАМ, ЧЕРТИ! ПОКАЖЕМ ЭТИМ БОГАТЫМ УБЛЮДКАМ, ПОЧЕМУ “СМЕРТЕЛЬНУЮ УДАЧУ” БОЯТСЯ ВСЕ! Экипаж взревел. Пушки загрохотали. Канаты натянулись. Море снова ожило. А Эллиот стоял посреди этого хаоса, с шваброй в одной руке, с ужасом в глазах и только одной мыслью: “Какого хуя это теперь моя жизнь?!” И, глядя на безумно ухмыляющегося капитана пиратов, он еще не знал… Что именно этот день станет началом самого опасного, самого нелепого и самого важного приключения в его жизни.