Без права на монтаж

Ночь после скандала превратилась для Максима в бесконечный цикл самобичевания. Он сидел в монтажной, уставившись в выключенный монитор, и в сотый раз прокручивал в голове их перепалку. В ушах всё еще звенело её дрожащее «я в тебя не влюблена», которое он сам же из неё вытряс своей грубостью. «Идиот», — выдохнул он в темноту, закрывая лицо руками. Он ведь сам выстроил эту стену. Сам требовал дистанции. А когда она пришла и попыталась её сократить — самым невинным, «блогерским» способом через эту дурацкую йогу — он сорвался, как цепной пес. Он испугался. Испугался, что не выдержит её близости, и вместо того, чтобы признать это, ударил наотмашь словами о «дешевом байте» и «аксессуарах». Максим понимал: он переборщил. Он не просто защищался — он уничтожал то единственное светлое, что еще связывало их после Дубая. И если сейчас он не сделает шаг назад, завтра никакие охваты не заставят её зайти в эту квартиру снова. В шесть утра, когда небо над Питером стало грязно-серым, он достал телефон. Сначала — сообщение Яну. Коротко, по-деловому, чтобы скрыть смятение: Максим (06:03): «Нужна форма для йоги. Два комплекта. Женский — S, красный. Мужской — M. Привези к обеду, позвони в дверь. Не спрашивай зачем». Затем он открыл диалог с Настей. Пальцы зависли над клавиатурой. Он удалял и переписывал текст трижды. «Прости» казалось слишком коротким, «я был неправ» — слишком официальным. В итоге он написал позже, когда пальцы перестали дрожать, выбрав тактику «профессионального перемирия»: Максим (06:47): «Насть, извини за вчерашнее. Я перегнул. Настроение было паршивое из-за бесконечной череды монтажа. Давай сегодня снимем Sims на твой канал? Спокойно, без лишнего шума. Я настрою моды, будет весело. Мир? Кофе с меня». Она ответила только через два часа. Короткое: Настя (08:50): «Ладно. Буду в 11». Максим стоял у кофемашины, наблюдая, как темная струйка наполняет её любимую кружку — ту самую, с чуть сколотым краем, которую он почему-то хранил в дальнем углу шкафа. Рядом на салфетке лежал батончик с арахисом. Его руки слегка подрагивали, когда в дверь раздался знакомый перебор звонка. Не резкий, как вчера, а осторожный. Максим открыл дверь, прежде чем она успела нажать кнопку второй раз. Настя стояла в дверях, пряча подбородок в воротник огромного худи. Глаза припухли — значит, всё-таки плакала. Когда она вошла, в квартире стояла звенящая тишина. Никаких софтбоксов, никаких нависающих штативов. Только два кресла у монитора и один микрофон на двоих. Настя была в огромном худи, спрятав руки в карманы — её личная «броня». Она кивнула, не улыбаясь, и двинулась в сторону кухни, так и замерев на пороге. На столе стоял кофе в её кружке. Той самой, которую она уронила и случайно надколола еще год назад, когда они записывали один из совместных роликов. Она тогда страшно расстроилась, а Максим ворчал, что «вещи — это просто вещи». Оказалось, не просто. — Еще горячий, — Максим прошел мимо неё в гостиную, стараясь не встречаться взглядом. — Я всё настроил. Там моды... Ян скинул. Думаю, твоим подписчикам зайдет этот трэш. Настя взяла кружку. Тепло керамики обожгло ладони, и она почувствовала, как ком в горле немного разошелся. Это было его молчаливое извинение. Корявое, пахнущее арахисом и горьким эспрессо, но это был шаг навстречу. — Sims, значит? — она вошла в гостиную, делая глоток. — Показывай, что ты там накачал. Настя стянула с себя объемное худи, бросив его на край дивана, и осталась в облегающем розовом топе. Максим на секунду замер, скользнув взглядом по её открытым плечам, но тут же заставил себя отвернуться к монитору. — Решил, что нам обоим нужно выпустить пар, — бросил он, нажимая кнопку записи. — Подожди секунду, кое-что забыл. Он вышел из комнаты, оставив Настю в недоумении. Через минуту дверь в гостиную распахнулась. Максим вошел, на ходу натягивая на себя её только что снятое худи, которое было ему явно маловато в плечах. На голове у него красовался нелепый парик с длинными черными прядями — реквизит, оставшийся от старых скетчей. Он замер перед камерой, поправил «локоны» и, идеально копируя её интонации, выдал: — Всем пириве-е-ет! Настя на секунду опешила, глядя на это бородатое чудо в её одежде, а потом согнулась пополам от неконтролируемого смеха. Злиться на него в этот момент было физически невозможно. Весь вчерашний яд, все обиды и слезы будто выветрились из комнаты вместе с этим смехом. — Боже, Макс! — она вытирала выступившие слезы. — Ты выглядишь ужасно! Отдай мое худи! — Зато просмотры пойдут вверх, — он стянул парик, довольно ухмыляясь. — Что, мир? — Ладно, мир, — Настя всё еще всхлипывала от смеха, поправляя микрофон. — Но это приветствие мы оставим, только перепишем с моим голосом, вставим в начало, пусть все видят, какой ты дурак. Напряжение окончательно спало, уступив место привычному рабочему азарту. Они сели плечом к плечу, и Максим взял мышку первым. Экран осветил их лица холодным сиянием редактора персонажей. — Так, начнем с тебя, — негромко произнес он.  — называем персонажей... — он быстро вбил имена. — Ты у нас будешь Анастася. А я... — А ты будешь МакСИМС, — прыснула Настя. — Идеально. Максим начал «лепить» её персонажа. Это был его легальный пропуск в «запретную зону». Чтобы выставить ползунки в редакторе, Максиму нужно было сопоставлять пиксели с оригиналом. И он воспользовался этим на полную. Он медленно повернул голову к Насте, замирая на каждом миллиметре её лица с пугающей, почти хирургической точностью. В реальности он не смел так долго и открыто смотреть на неё, но сейчас работа служила идеальным прикрытием. Максим изучал изгиб её губ, чуть заметную горбинку на носу, разлет бровей и то, как падал свет на её скулы. На мгновение он забыл, что нужно дышать. Настя сидела неподвижно, затаив дыхание, чувствуя на своей коже его тяжелый, сканирующий взгляд. — Ого, — прошептала она, когда он перевел глаза на монитор и парой уверенных движений завершил лицо её виртуальной копии. — Ты... ты правда видишь меня такой? — Я просто стараюсь соблюдать пропорции, — буркнул он, хотя сердце ушло в пятки. Неловкость достигла пика, когда дело дошло до выбора одежды. Из-за кривого мода персонаж Насти внезапно остался на экране полностью голым. — А-а-а! Макс, отвернись! — закричала Настя, закрывая монитор ладонями. — Я просто проверяю текстуры! — Максим ржал, хотя сам покраснел до ушей. — Видишь, какой реалистичный мод Ян подогнал? Настя перехватила мышку, чтобы создать его. Она действовала быстрее и хаотичнее, но, когда дело дошло до черт его лица, она тоже затихла, поймав его ответный взгляд. — Добавим тебе черту «Сноб», — Настя хитро прищурилась, пытаясь сбить нахлынувшую неловкость. — Чтобы ты мог ходить по дому и ворчать на дешевые обои. Это же твой портрет со вчерашнего вечера! Не хватает только кнопки «прочитать лекцию о качественном контенте». А еще «Неловкий в общении». Тебе ведь проще код написать, чем сказать человеку «привет», не превратив это в драму. — Так значит? Хорошо-хорошо, — парировал он, следя за тем, как её виртуальная копия уже бежит к холодильнику. — Очень реалистично. — Настя придвинулась чуть ближе к экрану, забыв о дистанции. — Ты мне сделал черту «Обжора?», «СДВГ»? Серьезно? — А разве нет? — Максим едва заметно усмехнулся, не отрываясь от монитора. — Ты же вечно как заведенная. Прыгаешь, шумишь... Съемки ролика проходили спокойно, игра подкидывала неожиданные ситуации, а комнату постоянно наполнял их общий смех. — Почему твой персонаж пьет в баре и уже пьяный в стельку? — Настя ткнула пальцем в экран, когда их аватары оказались в ночном клубе. — Смотри, его уже тошнит! — Это реализм, Настя, — парировал он. — А почему ты в игре пытаешься «плюхнуться попой на лицо» первому встречному? Это тоже из твоего списка идей для видео? — Это мод на запредельную жестокость! — она расхохоталась, и этот звук заполнил квартиру, — Я просто пытаюсь выжить в этом безумном мире! Атмосфера в комнате начала накаляться, когда на экране всплыло уведомление: «Анастася чувствует сильное влечение к МакСИМС». В комнате повисла такая тяжелая тишина, что было слышно, как гудит системный блок. Настя судорожно глотнула уже остывший кофе. — Эм... Ян явно переборщил с настройками реализма, — она попыталась перевести всё в шутку, но голос предательски дрогнул. — Тут еще кнопка «Обсудить любимую категорию порно» появилась, — Максим нажал на неё прежде, чем успел подумать. Персонажи на экране начали активно жестикулировать, явно обсуждая что-то пикантное. — Макс! Зачем ты это нажал? — Настя закрыла лицо руками, но сквозь пальцы было видно, как она краснеет до корней волос. — Для контента — он старался звучать безразлично, но чувствовал, как пульс бьет в виски. Ситуация стала еще более двусмысленной, когда игровой персонаж Максима внезапно выдал действие «Медленный танец». Музыка в игре сменилась на тягучую мелодию, и два аватара обнялись, плавно двигаясь в центре виртуальной гостиной. В реальной гостиной в этот момент стало нечем дышать. Настя сидела неподвижно, глядя, как их копии на экране прижимаются друг к другу. Максим чувствовал запах её духов — тот самый аромат, который на самом деле был его личным наркотиком. Его рука, всё еще лежащая на мышке, оказалась накрыта её ладонью — Настя потянулась, чтобы отменить действие, но замерла. Это было секундное касание, но в контексте их войны оно ощущалось как подписание пакта о капитуляции. На экране была близость, о которой они оба молчали, а в реальности — лишь миллиметры между их плечами и бешеный ритм двух сердец. Но магию момента испортил резкий звонок в дверь. Настоящий. Максим поднялся, чувствуя странное облегчение. На пороге стоял Ян, тяжело дыша и прижимая к себе два пакета. — Фух! — Ян ворвался в прихожую, сияя как медный таз. — Еле нашел, Макс! Красный, S-ка, всё как ты просил. Сказал, чтоб «подчеркивало, но не мешало»! На, держи свой спецзаказ. И тебе черное взял. Ян вывалил содержимое пакетов на диван. Ярко-алая, эластичная ткань спортивного комплекта вспыхнула в комнате, как сигнал к капитуляции. Настя медленно подошла к дивану. Она коснулась пальцами мягкой ткани топа, потом перевела взгляд на Максима. Её глаза подозрительно блеснули, но на этот раз — не от обиды. — Ты сам попросил его купить... красный? — она подняла на него взгляд, и в нем не было «брони». Только чистое, детское удивление. — Я просто подумал... раз уж мы всё равно будем снимать йогу, — Максим замялся, чувствуя, как краснеют уши. — Пусть это будет выглядеть профессионально. — Профессионально, — повторила она с мягкой улыбкой. — Ладно, мистер Сноб. Ты победил. Завтра будет йога. Она окончательно оттаяла. Раскол в их мире всё еще был виден, но теперь он был заполнен чем-то теплым и общим. Максим понял: завтра, когда она наденет этот красный топ и ему придется касаться её по-настоящему, никакие моды Sims его уже не спасут.