Лето , звезды , блекс

Утро пришло тихо, с лёгким скрипом половиц и запахом овсянки, витающим по дому. Саэ проснулся от того, что солнце, уже поднявшееся выше крыши, забралось сквозь щель в ставне и полоснуло по глазам тёплой полосой. Он потянулся, сел на краю раскладушки, потер лицо ладонями — сон ещё клал на мир размытую плёнку. Внизу уже слышались голоса. Он спустился, натянув потертую футболку , и увидел бабушку за кухонным столом. На плите шипел чайник, на тарелке дымилась овсянка с мёдом. — Ну, наконец-то, — улыбнулась она. — Я уж думала, проспишь весь день. — ага , доброе утро, — пробормотал Саэ, садясь. Она рассмеялась, поставила перед ним чашку. Пока он ел, бабушка говорила о погоде, о том, что в огороде наконец-то созрели первые огурцы, а потом, как бы между прочим, сказала: — Сегодня сходим к дяде Тоше. Давно не виделись. И потом… — она сделала паузу, будто взвешивала слова, — его сын приехал. Шидо. Ровесник тебе, почти. Говорит, хочет познакомиться. Было бы хорошо, если бы вы подружились. Саэ замер с ложкой в руке. — Тоша сказал, что сын хочет помочь ему с делами, пока живёт здесь. Молодой, энергичный… — она улыбнулась, будто уже мысленно свела их в идеальную дружбу. Саэ не ответил. В голове всплыл образ — светлые волосы, розовые глаза. Не Тоша. Его сын. Значит, это был он. Тот самый кассир. Он не знал, что чувствует. Не радость. Не интерес. Скорее — лёгкое раздражение. Как будто кто-то влез в его тихое, привычное пространство и начал менять правила. Магазин встретил их тем же колокольчиком. Дверь скрипнула, как вчера. Только теперь за прилавком стоял дядя Тоша — настоящий, с седеющими висками, в старом свитере, с сигаретой за ухом. — О, Татьяна ) — обрадовался он. — И Саэ Ну, здравствуй, парень Давно не виделись! Саэ лишь кивнул . Никогда не любил такие " родные " встречи — А где твой сын? — спросила бабушка, оглядываясь. — Да где-то мотоцикл чинит, — махнул рукой Тоша. — Сейчас припрётся. Говорит, не может без этого железного коня. И словно по заказу, через минуту дверь распахнулась — и в магазин вошёл он. Шидо. Тот самый. В кожаной куртке, чёрных джинсах, с ключами от мотоцикла на пальце. Волосы — как вчера, взъерошены, розовые пряди свисают по бокам. На лице — лёгкая ухмылка, будто он уже знает, что будет дальше. — О, — сказал он, увидев Саэ. — Привет ещё раз. Только вчера виделись, а уже снова) Саэ кивнул, стараясь сохранить нейтральное выражение. — Привет. — Это Шидо, — представил его Тоша. — Мой сын. А это Саэ — внук Татьяны Павловны. Ровесники. Почти. — Почти, — повторил Шидо, подходя ближе. — Я вчера тебя видел. Купил печенье. Не самое лучшее, кстати. У нас в запасе есть «Орео». Мог бы взять. — Я не знал, что ты сын хозяина, — ответил Саэ, стараясь говорить ровно. — А я не знал, что ты внук бабушки Татьяны . Мир тесен , не находишь ?) Бабушка посмотрела на них с надеждой, как будто ждала, что вот-вот начнётся дружба. И, не дождавшись, сказала: — Мальчики, вы бы сходили куда-нибудь. Погуляли. Вон, на велосипедах покатались бы. Лето же! Саэ уже открыл рот, чтобы сказать, что предпочитает побыть один, но Шидо опередил: — На велосипедах? Ну уж нет. У меня есть кое-что получше. Он достал из кармана ключи и позвенел ими. — Я на мотоцикле. Могу подвезти. Если, конечно, Саэнька не боится. Саэ почувствовал, как в животе сжалось. Не от страха. От вызова. — Не боюсь, — сказал он. — Просто не люблю лишнего шума. — Шума? — рассмеялся Шидо. — Это не шум. Это музыка. Ладно, бабушка, разрешите взять племянника на экскурсию? Бабушка посмотрела на Саэ. Тот вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Только шлем дай. Они вышли. За углом стоял мотоцикл — чёрный, длинный, с хромированными деталями, будто выточенный из ночи. Шидо провёл ладонью по сиденью, как по спине любимого коня. — Моя гордость, — сказал он. — Honda . Не новая, но живая. Он протянул Саэ шлем — белый, с чёрной полосой. — Надевай. Я не хочу, чтобы твой мозг разлетелся по полям. Саэ надел шлем. Шидо сел первым, потом махнул рукой — садись сзади. Он запрыгнул, устроился на узком сиденье. Шидо завёл двигатель — рёв прокатился по улице, как гром по сухой земле. Саэ инстинктивно ухватился за край сиденья. — Держись за меня, — крикнул Шидо через плечо. — Или улетишь. Саэ помедлил — и обхватил его за торс. Кожа куртки была прохладной, но под ней чувствовалось тепло. Они тронулись. Сначала медленно, потом — быстрее. Ветер ударил в лицо, шум дороги слился с рёвом мотора. Поля понеслись мимо — зелёные, золотые, бесконечные. Саэ прикрыл глаза за визором шлема. Это было… странно. Не страшно. Не плохо. Новое. Как будто он впервые за долгое время вышел за пределы привычного. Через двадцать минут они остановились у старого пруда . Вода стояла тихая, зеркальная, отражая облака и небо. Камыши шелестели. — Ну что, — заявил Рюсей, раскинув руки, — добро пожаловать в святилище тишины и духовного просветления Место, где рыбы молятся, лягушки читают Ницше, а камыши — это древние стражи, охраняющие тайну вечности! Саэ медленно снял шлем, посмотрел на него с усталым выражением. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Шидо, приложив руку к сердцу. — Я только что провёл ритуал посвящения. Теперь я — Хранитель Пруда. А ты — моё сокровище ). Прими знание: вода здесь обладает свойством превращать скептиков в лягушек. Особенно если они слишком много думают. Саэ Окинул взглядом пруд — тихий, зеркальный, как будто Шидо и не появлялся вовсе. — Я приехал сюда, чтобы не слушать бред, — сказал он. — А ты как будто специально его генерируешь. — О, это не бред, — Шидо плюхнулся рядом, слишком близко. — Это философия. Упрощённая, для начинающих. Например: если лягушка прыгнет в воду, а никто не услышит — значит, она вообще прыгала? Или просто исчезла, как надежда отца на то, что я когда-нибудь возьмусь за ум? — Ты неисправим, — вздохнул Саэ. — Неисправим, но интересен) — поправил Шидо. — А ты, между прочим, сидишь тут как пленник . Даже не пытайся делать вид ,что ты не счастлив от моей компании ! Саэ посмотрел на него. — Ты вообще слушал, когда я говорил, что не люблю болтовню? — Слушал, — кивнул Шидо. — И поэтому болтаю вдвойне) Чтобы заполнить твою внутреннюю пустоту. Это моя миссия. Я — человеческий динамик, а ты — мёртвый динамик. Без меня — тишина. Слишком тяжёлая. — Я предпочитаю эту тишину, — холодно сказал Саэ. — Она не пытается быть умной. — Ой, ой, — Шидо прижал ладонь ко лбу, будто его ударила волна драмы. — Как же мне тебя жаль. Ты даже шутку не воспринимаешь как шутку , Саэнька . Или может быть заинька? ) — Может, просто перестанешь? — Саэ встал. — Мы приехали, посидели, посмотрели на воду. Можно возвращаться. — Уже убегаешь? — Шидо ухмыльнулся. — А я думал, ты герой. Герои не убегают от странностей. Они их принимают. Как метеоритный дождь. Или как соседа, который каждое утро поёт под окнами про любовь и варенье. — Я не герой, — сказал Саэ. — Я просто хочу побыть один. — О, вот оно — Шидо вскочил, будто получил откровение. — Я просто хочу побыть один — фраза номер один в арсенале всех, кто на самом деле боится быть рядом с кем-то живым. Ты не одинок, Саэ. Ты просто не привык, когда кто-то не боится тебя раздражать. Тем более такой классный как я )) Саэ замер. Посмотрел на него. В глазах — не злость. Просто усталость. — Ты не раздражаешь меня, — сказал он. — Ты утомляешь. Это разные вещи. Шидо на секунду замолчал. Потом рассмеялся — не злобно, а с искренним весельем. — О, это жестоко. Утомляю. Значит, я слишком много. А ты — слишком мало. Может, мы идеально друг другу подходим? — Нет, — коротко ответил Саэ. — Не подходим. — Ну и ладно, — Шидо пожал плечами, снова надевая шлем. — ты ещё просто не подшарил, Саэнька Он запрыгнул на мотоцикл, завёл двигатель. — Садись ) Пора возвращаться а то мне твоя бабушка кое что оторвет Саэ постоял. Потом, не говоря ни слова, надел шлем и сел сзади. Он всё ещё раздражался. " Что этот придурок , вообще себе позволяет ?" Он уже хотел пуститься в мысленную тираду , но шальная мысль пролетела в голове " однако он интересный "