Лето , звезды , блекс

Летний вечер в самом начале июня Небо ещё не успело привыкнуть к долгим сумеркам, и солнце, уставшее от дневного пути, медленно скользит за лес, будто нехотя покидая землю. Его последние лучи — тёплые, золотистые — ложатся на поля, словно укрывая их мягким одеялом света. Воздух, ещё хранящий дневное тепло, постепенно наполняется прохладой — такой лёгкой, что она не бьёт в лицо, а лишь ласкает кожу, как дыхание сна. По краю деревни, где дорога уходит в лес, уже стелется тень — длинная, синеватая, будто налитая тишиной. Кусты смородины и малины, пригретые за день, отдают аромат — сладковатый, чуть терпкий, с ноткой влажной земли. Где-то в огороде скрипит ведро у колодца — бабушка приносит воду, и по двору тянется свежий запах петрушки и укропа, только что срезанных на ужин. Грунтовая дорога, усыпанная светом вечернего солнца, дрожала от тишины. Воздух был тягуч и сладок — пахло скошенным клевером, влажной землёй и дымком из трубы бабушкиной печи. Ворота старого дома, выкрашенного в бледно-жёлтый, скрипнули на ветру. В этот момент из-за поворота выехала машина — более чем качественная, лакированная и, похоже, дорогая. У ворот, после остановки, открылась дверь пассажирского сиденья. Первым вышел парень лет шестнадцати — высокий, статный, с холодной грацией. Розовые волосы аккуратно зачёсаны назад, взгляд — спокойный. Пока он прошёл к багажнику, чтобы достать спортивную сумку, из автомобиля вышел и второй подросток. Вероятно, на год-два младше, но всё же чуть выше. Темно-зелёные волосы слегка растрёпаны, взгляд — холодный, но не лишённый эмоций; напротив, в нём чувствуется доля радости. Окно с водительской стороны опустилось, и раздался женский голос — Саэ, давайте в этот раз без глупостей. Просто проведите хорошее время с бабушкой — и всё. Женщина на переднем сиденье говорила с лёгкой раздражительностью. Наверняка ей хотелось скорее вернуться домой и наконец-то расслабиться. — Всё будет нормально, — произнёс Саэ, не рассчитывая, что эта фраза произведёт какой-то эффект, но игнорировать «наставления» матери он не мог. В конце концов, когда Рин закрыл багажник, они прошли к калитке, а автомобиль уже скрылся за поворотом. Как и ожидалось, бабушка тепло поприветствовала внуков, и они прошли в дом. Планировка была стандартной: прихожая, кухня, две комнаты и санузел. Был также второй, чердачный этаж и погреб. Разувшись, Саэ поднялся в верхнюю часть дома. Здесь находилась его комната. Несмотря на то что назвать это полноценной комнатой было нельзя — вместо привычных стен здесь был корпус треугольной крыши — место было уютным. По крайней мере, парень предпочитал жить именно здесь, а не на основном этаже. Подойдя к центру, он провёл ладонью по письменному столу. Пыльно. Но это и не удивительно: кроме Саэ сюда никто не заглядывал, а сам он приезжал сюда лишь летом. Солнце уже давно зашло, поэтому он решил разобрать вещи в следующий раз и спустился на кухню. Бабушка ставила чайник и сервировала чашки на столе. Завидев Саэ, она, улыбнувшись, обратилась к нему: — Саэ, внучек, сходи в магазин, пожалуйста, пока совсем не стемнело. У меня тут ничего и не осталось к чаю. Мягкий взгляд родного человека подсознательно возвращал его в детство. — Хорошо, — кивнул он и вышел на улицу. Достав из гаража велосипед, он поехал в магазин. Сама по себе деревня была небольшой, и в округе имелся всего один магазин — выбора у Саэ особо не было. Пока он ехал, вечерний воздух приятно касался лица. Поля, окрашенные в розоватый от заката, завораживали. Красиво. Спустя минут десять он уже ставил велосипед у входа и заходил в небольшой магазинчик. На вывеске значилось: «Универсальный». Открывая дверь, прозвенел колокольчик. Внутри было тихо — даже за прилавком никого не было. Наверное, продавец отошёл на склад. Саэ не стал вдаваться в подробности, прошёл в отдел с выпечкой, печеньем и другими сладостями. Несколько минут он стоял, пытаясь вспомнить, какое печенье любит бабушка. Мысли не хотели складываться в единое целое, поэтому пришлось взять первое попавшееся — песочное. — Вечер добрый ) — его размышления прервал голос со стороны кассы. — Простите, я отошёл на склад. За прилавком уже стоял кассир. Но то, что удивило Саэ, — это был отнюдь не дядя Тоша, которого он знал с детства. Высокий, поджарый юноша с выразительной внешностью. Светлые, почти белые волосы стояли вверх и кончики окрашенны в розовый , с двумя характерными прядями, спадающими по обе стороны лица, придавая ему островерхое выражение. Самое запоминающееся — глаза: розовые радужки и узкие, вертикальные зрачки, словно у кошки, — взгляд получался гипнотически пронзительным. Он облокотился одной рукой о стойку и, то ли улыбаясь, то ли ухмыляясь, смотрел на Саэ. Тот, в свою очередь, подошёл к прилавку и положил товар. — Больше ничего не нужно, — спокойно ответил Саэ и открыл сумку, чтобы достать кошелёк. — Океей, 340 ₽ к оплате. Саэ передал купюры, забрал сдачу и развернулся к выходу. — До встречи, — почему-то этот странный кассир произнёс это только тогда, когда Саэ уже почти закрыл дверь. Пришлось остановиться и ответить: — До свидания. Саэ вышел из магазина, придерживая дверь, чтобы колокольчик не звякнул слишком громко. Вечер уже вовсю вплетал в себя темноту — по небу, как по старому ковру, разливалась глубокая синева, и первые звёзды загорались одна за другой, будто кто-то осторожно поджигал фитили на чёрном бархате. Он поставил сумку с печеньем в корзину на руле, сел на велосипед и поехал обратно, вдыхая прохладу, которая медленно сползала с полей на узкую дорогу. Колёса мягко шуршали по асфальту, а мысли, как назойливые мошки, возвращались к тому парню за прилавком. Розовые глаза. Как у кошки. И эти волосы — будто не человек, а персонаж из старого аниме, которое он смотрел в детстве. Саэ покачал головой. Всё это было странно. Не Тоша, не его хриплый голос, не запах табака и кофе, который всегда висел в магазине. Всё по-другому. Но, наверное, и к лучшему. Деревня живёт, меняется. Даже если внешне — почти неуловимо. Дом встретил тёплым светом из окон. Бабушка стояла у кухонного стола, уже налила чай. — Ну, слава богу, — улыбнулась она, увидев его. — Я уж думала, заблудился. — Да нет, — он поставил сумку на стол, достал пакет с печеньем. — Просто задумался по дороге. — Песочное? — она взяла упаковку, прищурилась. — Ну, сойдёт. Главное — чай горячий. Они сели за стол. За окном — тишина, только стрекочут сверчки. Бабушка говорила о том, как зацвёл жасмин у калитки, как соседская кошка снова родила котят, как вчера дул ветер и шумел на чердаке. Саэ слушал, кивал, но ему хотелось оказаться где-нибудь в другом месте . Не знал , где конкретно , но не здесь Когда чашки опустели, он встал: — Я на чердак. — Не засиживайся допоздна, завтра много дел — напомнила бабушка, уже убирая посуду. — Хорошо. Он поднялся по скрипучей лестнице, прошёл к панарамному окну под самой крышей. Открыл его — и холодный, чистый воздух хлынул в комнату. Саэ сел на подоконник Над головой — небо. Бескрайнее, тёмное, усыпанное звёздами, как будто кто-то высыпал на ткань вселенной горсть сверкающего песка. Саэ всегда любил астрономию и космос . Его привлекали эти тайны , неизвестность . Столько всего скрыто в этом тёмном полоте . Однако сейчас его взгляд был направлен на одно определённое созвездие . " Рак " пронеслось в голове . Сейчас этот рисунок из звезд был таким ярким ,что чуть ли не затмевал собой другие звезды . Говорят , что звезды предсказывают будущее , но чтобы мог значить этот жест ? И снова — мысли о магазине. О тех глазах. О том, как странно было смотреть в них. Не отвращение, не страх — а что-то другое. Любопытство. Как будто парень за прилавком тоже смотрел на него не как на очередного покупателя, а как-то чересчур странно . " Идиот какой-то " – решил для себя Саэ Затем лег на раскладушку, натянул плед до подбородка. Глаза закрывались. За окном — тишина, звёзды, и где-то внизу, в тёплой кухне, бабушка, наверное, ещё что-то шепчет сама себе, перебирая старые фотографии. Он провалился в сон