Запах ментола

вагон постепенно пустел, суета, которая еще недавно давила на ребра, растворилась, оставив после себя лишь гулкое эхо рельсов. синдзи занял место у поручня, прислонившись лбом к холодному стеклу, за ним пролетал город. серый, выцветший, похожий на старую кинопленку, которую кто-то забыл раскрасить. здания мелькали рваными кадрами, и в этом бесконечном движении было что то гипнотическое, заставляющее мысли утекать в опасное русло пальцы в кармане теплой ветровки наткнулись на пачку ментоловых сигарет. синдзи начал машинально открывать и закрывать крышку. щелк щелк, этот звук стал ритмом его раздумий, перед глазами все еще стоял тот парень из поезда его алые глаза и странная, почти неземная улыбка и словно светящаяся кожа, но образ каору быстро вытеснила аска. аска, которая была подобна вечному вихрю, который то согревал, то сжигал его дотла сколько они уже общаются? кажется, вечность, и вся эта вечность соткана из лоскутов недопониманий, громких ссор и колких фраз. не помнится что бы они когда нибудь разговаривали по душам, и что бы этот разговор не заканчивался тем, что аска психовала на него, и прекращала разговор с причиной того, что он слишком много знает, она психовала с того, что выглядит «уязвимой». в ушах прозвучало название нужной остановки. но а если так подумать, аска заботится о синдзи, искренне, хоть и скрывая это за маской одолжения и злости, она постоянно отчитывает его, называет глупым, высмеивает его неуклюжесть, но ведь в ту ночь все было иначе? синдзи крепче сжал пачку почти закончившихся сигарет. он не хотел вспоминать этот страх, липкий и холодный пот, струйку теплой жидкости которая шла по предплечью переходя на его запястье. дрожь словно змеей проползла по позвоночнику, он боялся, что это повторится, или, что еще страшнее он мечтал об этом? может, вся его жизнь это просто затянувшаяся прелюдия к какому то финальному аккорду, который он не в силах изменить? будь что будет, главное, чтобы аска не оставила его одного. синдзи вышел на платформу, освещение здесь было тусклым, болезненно белым как в стерильных палатах, вызывая легкую дереализацию. небо над городом затянули тяжелые, плотные облака похожие на грязную вату, лишь кое где сквозь них пробивались лучи солнца словно длинные мечи, вонзающиеся в серую плоть города яркими, расплывчатыми пятнами. перистые комки облаков навязывали депрессивную атмосферу. добравшись до школы, он вошел в класс. атмосфера в помещении была под стать погоде, выцветшие стены, старые, пыльные углы и какой-то едва заметный полумрак, с медленно мигавшей лампочкой в самом конце класса. казалось, само время здесь замедлилось, застряв в текстуре старого, потертого от постоянной ходьбы линолеума. аска сидела за своей партой, вертя в пальцах ручку, заметив его, ее зрачки словно расширились. странно, как синдзи вообще это заметил с такого расстояния? на удивление, он не опоздал, в кабинете, кроме них, одноклассника и его двух друзей с паралели, было пусто. аска потянулась, её движения были резкими, живыми на фоне этой серости, словно она кошка в деревне которая так и греет своим видом уюта и непринужденности на фоне тоски. — синдзи, привет! — звонко бросила она, голос раздался эхом, синдзи выдавил из себя подобие улыбки, усаживаясь на стул и принимаясь раскладывать свои вещи, он осторожно стряхивал пылинки с рефератов, которые всё еще хранили след утреннего инцидента — ты чего то рано сегодня, что то случилось? аска тут же нахмурилась, услышав это от соседа по парте скрестив руки на груди, она фыркнула, и этот звук довольно громко раздался в классе — вечно ты всё замечаешь и тычешь мне этим в нос — а ведь и вправду, синдзи часто замечал, хоть и не говорил, то, как она сегодня оделась, какие духи использовала, как сильно жестикулирует, и смотря на это, можно было вычислить ее настроение. допустим сегодня у нее собранные волосы, хоть и в небрежный чуть распущеннын косички, но она явно встала рано что бы их сделать красиво и закрепить лаком, судя по запаху от ее волос. темно синяя облегающая рубашка в едва заметкую полоску была расстегнула на две пуговицы, под ней виднелась серая майка, а на шее красовались золотистые украшения, из тонкой цепочки похожей на нить. облегающие джинсы красиво обрамляли худые ляжки и красивый изгиб бедер, штанины был расширены ближе к их концам, делая их вид более элегантным. — сегодня просто такой день, потом скажу… наверное. — да? с чего такая интрига? — по правде говоря.. я не уверена в своем решении и мыслях, — взгляд стал потупленным, а уголки губ расплылись в стеснительной улыбке. — а еще.. рано тебе знать еще, потом расскажу все. ты кстати вкурсе, насчет нового ученика? — ученика? — да, это мой друг.. близкий довольно таки, он со мной в модельном агенстве работает — не слышал. — каору нагиса зовут, думаю ты видел в инстаграмме мой недавний пост, где я с стою с пацаном, патлатый такой, белые волосы и красные глаза? — аа, ну тогда думаю видел. — синдзи пытался скрыть то что он видел его вживую, сегодня в метро. почему я это блять скрываю вообще? — это то что ты мне хотела рассказать? — блять, нет конечно — а когда скажешь то все таки? — да заткни пасть уже! не беси меня — она жестом руки показала ему, что не стоит выпытывать у нее ответа, после чего высунула язык. она постоянно так делала, синдзи по правде говоря, нравилось это. синдзи вздохнул и подпер голову рукой, придвигая к ней стопку бумаг, он достал упаковку конфет, ту самую, которую поднимал каору, и закинул одну в рот. вишневый вкус на мгновение перебил горечь во рту. — и че это такое? — аска брезгливо ткнула пальцем в рефераты — почему оно всё грязное и в пылище? блять ты где их провалял?? — поезд сильно затормозил, упал, — коротко объяснил он. аска пристально посмотрела на него, её гнев внезапно сменился чем-то другим. — ты че то слишком рассеянный в последнее время, всё хорошо? этот вопрос ударил под дых, в голове зашумело, нахлынули обрывки воспоминаний, которые он так старательно прятал, но синдзи выдержал её взгляд, сохраняя невозмутимую, почти каменную мину. он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, чувствуя, как раздражение пульсирует в висках. — возможно, не знаю. чутка плоховато в последнее время, думаю все из за недосыпа. он почувствовал, как в классе повисла тишина, а потом внезапное тепло на фоне всего происходящего, аска протянула руку и приложила тыльную сторону ладони к его лбу. синдзи опешил, он ошарашенно поднял на нее глаза, столкнувшись с её взглядом. в её голубых глазах больше не было злости или отвращения к нему, только странная жалость и искреннее желание помочь. — дрочить меньше по ночам надо, что бы спать нормально, а так.. вроде бы не горишь... — от неодиданности и слишком близкого контакта синдзи думал что уже сгорит со стыда или что еще похуже, словит стояк даже от таких простых касаний, она переместила ладонь на его щеку, щека синдзи под её пальцами начала пылать от смущения — а вот щеки горят. может, уйдешь с лекций? — синдзи сглотнул, чувствуя, как сердце колотится где то в горле. — не знаю... что я дома-то буду делать? у меня ни лекарств нет, ни трав даже, чтобы чай заварить... аска закусила губу, словно принимая решение, она резко отпрянула своб руку от его лица, будто бы осознав что сделала. но свое решение и мысль не озвучила, оно и к лучшему. — тогда сиди и мозги мне не делай — выпалила она. — ты ведь сама спросила насчет моего само..— не успев договорить его ударили по затылку. — просто закрой рот потерев место удара рукой, боль вроде бы утихла, он уставился на разьеренную тихой злостью девушку. у которой непривычно сильно покраснели уши, это всегда так было, или я уже совсем рихнулся с головой своей озабоченностью о внешнем виде аски? уроки прошли незаметно быстро. дождь за стенами школы не просто шел, он властвовал над городом, превращая знакомые улицы в зыбкие акварельные наброски. когда тяжелые дубовые двери захлопнулись за их спинами, синдзи на мгновение замер, подставляя лицо под холодные удары. капельки дождя неприятно били по носу, оставляя за собой след от протянувшейся струйки, которая медленно и лениво стекала с кончика носа прямо на губы, принося с собой металлический привкус города и свежести. синдзи прикрыл глаза, вдыхая этот влажный воздух. дождь сегодня казался ему чем то глубоко личным. он был такой приятный, словно смывал все краски с его лица, делая его безразлично пустым, стирая маску, которую он вынужден был носить каждый божий день. возможно, в этом и была вся его прелесть? смысл дождя, как бы это странно не звучало, можно подстраивать под себя, делая его угодным, хоть грустным, хоть радостным. для кого-то это была просто плохая погода, мешающая планам, но для синдзи дождь, стекая по щекам, напоминал слезы. именно поэтому каору напоминал дождь. сейчас казалось, будто бы весь мир сейчас оплакивает его и его истерзанную душу, избавляя его самого от необходимости проявлять слабость. он вдруг глубоко задумался, а когда он последний раз плакал не от моральной, а от настоящей, жгучей физической боли? я даже не помню этого. память подсовывала лишь обрывки серых будней, где чувства были притуплены, словно под толстым слоем ваты. а ведь реально, я даже не помню, когда последний раз плакал. хотя нет, помню. это было тогда, когда острие лезвия касалось блаженными ласками моего плеча левой руки, разделяя кожу и выпуская наружу всё то, что не помещалось внутри. мне стыдно за это, не хочу, чтобы кто-нибудь когда-то узнал о них, об этих уродливых полосах, которые стали моей единственной правдой. возможно, этим человеком когда нибудь станет аска, хотя я не уверен, что она не бросит меня до этого момента, может это будет кто то другой? или этого человека вообще не будет? не думаю что у меня хватит сил дотянуть до того дня, когда я смогу открыться. по крайне мере сейчас, я люблю свою жизнь, я доверяю ее, не себе, ене своим планам, не аске, а судьбе которая как река течет подставляя под собой моменты и периоды жизни которые я необходимо должен пройти. я люблю свою жизнь за то, как аска злится на меня, как сигареты приятным дымом обволакивают мое лицо, когда я готовлю что то, — ну что ты встал? ты пойдешь на остановку или нет? — резкий, звонкий голос аски ворвался в его сознание, заставляя синдзи буквально проснуться в своих мыслях и вздрогнуть от неожиданности. — да, прости, задумался, — он тряхнул головой, разбрызгивая капли воды, скопившиеся на волосах. аска взглянула на него, и её мимика сменилась за доли секунды. сначала в её глазах вспыхнул привычный яростный огонек, она ненавидела медлительность и неопределенность. но затем этот огонь внезапно погас, сменившись недоумевающим, почти жалостливым выражением, словно она что-то увидела. и это действительно было так. в его глазах словно пропала искра, тот крошечный лучик, освещающий путь в конце темного тоннеля, окончательно затух, оставив лишь пепел. она на мгновение замерла, её брови извились то ли в гримасе отвращения к его слабости, то ли в порыве полного сожаления о том, что происходит с этим парнем. о чем он думает? что у него на душе за шторм, который он так отчаянно прячет? боюсь спрашивать, не хочу спрашивать, ведь это разрушит мой собственный хрупкий мир, но если отбросить все мои принципы и чертову гордость, я волнуюсь за него. по настоящему, до колющей боли в груди волнуюсь. — аска, все в порядке? — синдзи заметил её странный взгляд и сделал шаг к ней. — д-да, просто... — она осеклась, чувствуя, как капли дождя затекают ей за воротник, но не в силах отвести взгляд. — мм? он склонил голову над ней. разница в росте в десять сантиметров сейчас казалась огромной пропастью, которую он попытался пересечь этим простым движением. — у тебя глаза красивые, — неожиданно даже для самой себя выпалила она. слова сорвались с губ раньше, чем мозг успел выставить цензуру. и зачем я это произнесла? я намеревалась сказать совсем другое, хотела наорать на него, заставить идти быстрее. вот дура, сука, опять спизданула не то, не подумав о последствиях. теперь он точно подумает, что я сошла с ума, или что еще похуже.. на её удивление смутилась только она. синдзи не отшатнулся и не покраснел. он лишь медленно расплылся в какой-то очень тихой, нежной улыбке, издав звук, похожий то ли на короткий смешок, то ли на довольное мурчание кота, которому наконец-то уделили внимание. этот звук был настолько интимным и настоящим, что у аски по спине пробежали мурашки. но он ничего не ответил, словно слова могли только испортить этот момент. — пойдем? — он мягко кивнул в сторону дороги. аска промолчала, лишь плотнее натянув капюшон кофты. они двинулись по тротуару, и на полпути синдзи начал внимательно наблюдать за ней. он подметил, как она, несмотря на всю свою внешнюю агрессию и напускную силу, забавно ежится от особо сильных порывов ветра. он заметил, как она старается наступать на сухие участки асфальта под деревьями, хотя вся её одежда уже давно пропиталась влагой. в этом была какая-то детская, трогательная надежда остаться сухой посреди океана. он подметил, как её рыжие пряди, выбившиеся из под капюшона, облепили её щеки, и как она периодически закусывает нижнюю губу, когда погружается в свои мысли. синдзи думал о ней сейчас не в том типичном романтическом ключе, о котором пишут в дешевых романах. нет, его мысли были куда более глубокими и сложными. она казалась ему единственным ярким пятном в этом сером, вымытом дождем мире. она была для него воплощением хаотичной энергии, которая, несмотря на свою разрушительность, заставляла его самого чувствовать себя живым. он смотрел на её спину и думал, что она как костер в лесу ночью. к ней опасно приближаться, можно обжечься, но без этого тепла в его душе наступит окончательная, вечная мерзлота. она была его связью с реальностью, его персональным громоотводом. и пока она шла рядом, пусть даже злясь и скрывая глаза, синдзи чувствовал, что его собственное существование обретает хоть какой то призрачный, но всё же смысл. продолжая идти сквозь плотную завесу дождя, который, казалось, вознамерился смыть саму память о сегодняшнем учебном дне. асфальт под ногами превратился в зеркало, в котором дрожали отражения их силуэтов. синдзи шел чуть позади, погруженный в мерный ритм падающих капель, пока резкий звук уведомления не заставил вытащить телефон. экран на мгновение осветил бледное лицо холодным мертвенным светом. сообщение было от группы класса, высвечивалась только аватарка, и наличие сообщения, что было там написано, не показывалось, да и для меня не имело значения, все равно ничего интересного. я бросил взгляд на время, затем на аску, чья тонкая рубашка уже давно пропиталась влагой и неприятно липла к коже. я вдруг остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. честно говоря, этот момент был словно в трансе, словно я смотрю фильм где два главных героя сейчас сделают что то милое, полче сего будут жить вместе и счастливо и умрут с старости, слишком хороший сценарий, правда? должен быть в чем то подвох, например, если я сделаю то что намереваюсь, то аска отпинает меня и я буду валяться в луже грязи смешанной в собственной крови, корчась от боли сломанного носа, чью переноносицу только что раздолбала на вид хрупкая рука, с милым маникюром и кучей колец напоминавших сейчас кастет уголовника, скрывающийся за милыми розовыми камушками которые поблескивали от света фонарей и проезжающих мимо автобусов, под крики того что я полный идиот и извращуга. наверное, я преувеличиваю, но в мыслях аски это должно выглядеть именно так. а возможно это произойдет так, что я сделаю это, аска расплачется от моей доброты и кинется мне в обьятия. мне стоило поменьше фантазировать.. хотел бы я почувствовать когда нибудь на своей шкуре, что означает любить такого человека, а уж тем более не то что скрывать свои чувства, но показывать их ,и обниматься на улице, под взором осуждения всех, как мне тогда казалось. на свой страх и риск, уже думая о своих последствиях, но надеясь на лучшее, или хотя бы на то что аска не сожжет мою ветровку, убрал телефон обратно в карман и тихо спросил. — не холодно? аска замерла через пару шагов. внутри неё в этот момент боролись две стихии. одна привычная гордость, заставляющая держать спину ровно даже под дулом пистолета, и вторая пронизывающий холод, который уже давно пробрался под ребра, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. она могла бы наорать, могла бы смутится до кончиков ушей и оправданно обвиняя во всем синдзи, могла бы разбить ему нос, могла бы толкнуть в плечо, сказав что его подачки ей не нужны, и что такая как аска не посмеет себя так принижать, но она чувствовала, как по позвоночнику бегают ледяные мурашки, а пальцы рук онемели настолько, что стали похожи на чужие. ей хотелось согреться, хотелось, чтобы этот бесконечный путь наконец закончился, но признать слабость перед синдзи было выше её сил. это было слишком постыдно для нее, хотя особой причины как для нормального человека быть не должно было — нет. короткое, как щелчок хлыста, слово сорвалось с её губ. она даже не обернулась, стараясь контролировать собственное дыхание, чтобы оно не превратилось в прерывистый стук зубов. но синдзи, который обычно был слеп к очевидным вещам, сейчас смотрел на неё с пугающей проницательностью. он заметил, как её плечи мелко вздрагивают, а лопатки под мокрой тканью ходят ходуном. она мерзлячка? неожиданное открытие для него. — ты дрожишь же, — констатировал он, делая шаг навстречу. аска мгновенно залилась густой краской, которая была видна даже сквозь серые сумерки. она стиснула зубы так сильно, что челюсть заныла. ярость на саму себя и на его неуместную наблюдательность вспыхнула внутри жарким пламенем, которое, впрочем, не могло победить холод. — ничего не дрожу я, ты сука слепым уже стал! — выпалила она, резко отворачиваясь. она попыталась ускорить шаг, надеясь скрыться в тумане дождя, но не успела пройти и метра, как почувствовала, что на её плечи опустилось что-то тяжелое и удивительно теплое. плотная куртка синдзи, еще хранившая жар его тела, накрыла её, мгновенно отсекая ледяные порывы ветра. — одень, ты только в рубашке стоишь и мокнешь. простудишься же. аска замерла. это тепло было таким внезапным и таким... нужным, что она на секунду потеряла дар речи. внутри неё всё перевернулось. она хотела сорвать куртку и бросить её ему в лицо, крикнуть, что ей ничего не надо и он ей нахуй не сдался со своей курткой, но тело предательски расслабилось под этим весом. — так ты же.. — она попыталась выдать осмысленное возражение, но голос подвел её. она запиналась, пытаясь подобрать слова, которые бы сохранили её лицо и сохранили непоколебимый образ, но с каждым разом всё больше путалась в собственных мыслях. она отвела взгляд куда то вниз, на свои промокшие ботинки, чувствуя себя пойманной в ловушку этой нелепой заботы. — ну?? — с нелепым, выжидающим взглядом сказал синдзи, чуть склонив голову набок. — сам ведь промокнешь, идиотина, — наконец выдавила она, вцепившись пальцами в края его куртки. — мне даже нравится так, — он едва заметно пожал плечами, позволяя дождю свободно стекать по его волосам и лонгсливу. — возьми лучше. аска опешила. её поразило то, как просто синдзи вывернул её наизнанку, как он спокойно и без тени издевки прочитал её состояние. в этом была какая-то новая для него сила тихая уверенность, которая лишала её возможности спорить. — тебе правда нравится? — буркнула она, поудобнее устраивая куртку на плечах. — ну.. да, думаю? — слова вышли из его уст с уже привычной неуверенностью, которая под ее взглядом еще больше проявлялась. — но я ее сожгу после того, как приду домой. вдруг ты извращенец, а я просто не знаю, и специально подсовываешь мне это. синдзи расплылся в усмешливой улыбке. его глаза, поблекшие от усталости и хронического недосыпа, на мгновение блеснули лукавством. — хорошо) — дебила кусок. — аска легонько ударила его в плечо, пряча за этим движением новую волну смущения. она накинула куртку посильнее, просовывая руки в длинные рукава. она тут же почувствовала запах. это не был просто запах синдзи. это было странное сочетание сладкой, почти кондитерской ванили и резкой, холодной мяты. аромат казался противоречивым, как и сам парень, стоящий рядом, но аске он неожиданно понравился. он был успокаивающим и каким-то... правильным. они пошли дальше, и теперь между ними установилась иная тишина. аска чувствовала, как под защитой куртки к ней возвращаются силы. она краем глаза наблюдала за синдзи. он шел под дождем совершенно спокойно, словно вода не причиняла ему дискомфорта. его волосы облепили лоб, а одежда промокла насквозь, но он выглядел странно умиротворенным. философия этого момента для синдзи заключалась в простом обмене. он отдал тепло, но получил взамен нечто более важное как возможность быть полезным без условий. он смотрел на аску, которая в его огромной куртке казалась маленькой и непривычно беззащитной, и думал о том, что эта одежда теперь станет своего рода связующим звеном. она будет пахнуть его ванилью, а он её дождем. она думала о том, что этот «идиотина» умеет быть невыносимо внимательным именно тогда, когда она меньше всего этого ждет. она чувствовала тепло, исходящее от подкладки куртки, и ей казалось, что это не просто ткань, а частичка самого синдзи, которую он позволил ей забрать. её гнев медленно растворялся в этом аромате мяты и ванили. она больше не хотела ускорять шаг. ей хотелось, чтобы эта пустая, залитая дождем улица длилась чуть дольше, чтобы это ощущение странного, нелепого единства не прерывалось гудком автобуса или светом в подъезде. они шли вдвоем, две одинокие точки в сером пространстве, и каждый шаг по лужам казался им теперь чуть более осмысленным, чем все слова, сказанные за день.