Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Чёрный Ролс-Ройс Фантом подъехал к дому N° 17  во время. Пэнси аккуратно села в машину, придерживая чёрное пальто в пол.  Наряд для встречи был выбран элегатно-дерзкий: чёрный свитер с объемным горлом, ботфорты на острой шпильке и юбка-карандаш с разрезом до бедра.  Встреча была неформальной, хотя и в рамках официального взаимодействия. Но, приходить в костюме ей показалось вычурным. И потому она вернулась домой в конце рабочего дня, чтобы привести себя в порядок перед такой значимой для её работы встречей.  Ресторан встретил её не роскошью в привычном смысле, а выверенной тишиной, в которой всё казалось на своём месте — свет, расстояния между столами, даже голоса, приглушённые до уровня, где они не мешают думать.  Это место находилось в одном из самых высоких зданий Лондона и было полностью прозрачным: окна в пол открывали вид на огни ночного города.  Внутри было идеальное сочетание материалов: хром, стекло и мрамор задавали строгий тон. И именно это почему-то не давало расслабиться. Её провели к столику — простым жестом, будто её присутствие уже было ожидаемым элементом вечера. За столами не было ни одного человека.  Интересное совпадение. И совпадение ли? Был только он. Как будто время у него всегда немного опережает остальных, как будто он уже на шаг впереди.  Люциус поднялся, когда она подошла. — Мисс Паркинсон. Голос ровный. Тихий. Мягкий прищур.  — Мистер Малфой. Она не протянула руку первой. Он тоже не сделал лишнего движения. И это было правильно, но создало неловкость.  Ей отодвинули стул и она присела.  И только тогда поняла, что он не отводит взгляд. Впервые она почувствовала его энергию такой концентрированной и давящей.  То самое чувство, когда человек может просто присутствовать, а внутри ощущается его мощная сила и сковывающий движения контроль.  — Благодарю, что согласились на встречу, — сказала она спокойно, открывая блокнот, в попытке разрядить обстановку и задать вежливый лад беседе. — У меня не было выбора, Мисс Паркинсон. Она лишь подняла бровь в недоумении. — Вы запросили дать комментарий о Драко, для меня это всегда важно. — Невозмутимо дополнил он.  — Насколько я осведомлена, Мистер Малфой,  вы не даёте интервью, почему вы приняли решение прервать молчание? — Простой вопрос, на который она искренне хотела знать ответ.  — Я действительно не даю интервью в привычном понимании, Мисс Паркинсон. Я согласился, потому что доверяю вашему видению, компетенции и отношению к Драко. Я это высоко ценю.  Слыша эту фразу она ощутила неловкость. Легкий румянец коснулся её щёк. Не так она представляла себе этот вечер. И представляла ли?  С момента отправки письма прошло двое суток. Крайне насыщенных двое суток. Одни из которых были полностью потрачены на составление вопросов для интервью.  У неё было три основные стратегии. На случай, если беседа пойдет в негативном ключе и гость «закроется»; на случай, если беседа пройдёт в стандартном ключе; и на случай, если интервью получится провести в развёрнутом формате.  Она не собиралась доверять свой шанс воле случая, и потому отвела подготовке множество времени, не жалея сил и фантазии. Люциус смотрел на неё пронзительно, будто бы копошась в её голове, его глаза были темными и отражали огни. — При всём прочем, Мистер Малфой, Вам предлагали интервью лучшие издания, не только Лондона, но ваша жизнь — закрытая книга для всех нас. Закрытая частная жизнь даёт преимущества в виде безопасности, или это лишь контроль за информацией?  Люциус не ожидал от Пэнси Паркинсон такой прямоты и хлёсткости. Он ожидал скорее базовые вопросы о Драко, как и обсуждалось заранее. И ему стало любопытно — если дать ей волю, куда это приведёт? — Мисс Паркинсон, не возражаете, я сделаю заказ? Для столь глубокой беседы нам не помешает немного сил, как считаете?  — Пэнси согласилось лёгкой улыбкой и приняла меню от официанта.  Люциус выбрал стейк, а Пенси предпочла мясу рыбу, хотя и настроение становилось всё более хищным.  Им принесли красное и белое вино, соответсвенно блюдам. И убрали основное освещение, оставив небольшой светильник на их столе.  Пробуя вино на запах и вкус, Люциус начал с мягкой улыбкой и пронзительным взглядом: — Я привык защищать то, что по истине люблю и чем дорожу, Мисс Паркинсон. Мой мир требует закрытого формата жизни. И знаете, я не оказался в этих обстоятельствах — я их выбрал. Всё то, что есть в моей жизни, я выбираю и создаю. И не готов этим рисковать. — Значит, безопасность для вас важнее риска? — Прямым взглядом в ответ.  — Я не могу вам ответить на этот вопрос именно сегодня, Мисс Паркинсон. Я ценю как безопасность, так и риск, а точнее возможности, который он открывает. Однако, риск должен быть оправдан ценой, бонусом или выигрышем, если хотите.  — Своим сильным качеством, которое помогло вам сделать свое имя вы бы скорее назвали риск или способность обеспечить безопасность кропотливо выстроенному миру?  — Без одного нет другого в моём мире. Это две противоположные по заряду стратегии, которые я чередую. И очень надеюсь, что смогу и дальше сохранять этот баланс.  — Вы всегда находите в себе силы соблюдать баланс? Агрессия и дипломатия, риск и безопасность, делегирование и контроль? Насколько для вас важен контроль, Мистер Малфой?  Он смотрел не отрываясь, но говорил при этом спокойно, и, казалось, оголённо-искренне: — Я люблю контроль, Пэнси.  Она резко оторвала взгляд от блокнота, сбившись на половине фразы. Подумав, что не расслышала, что ошиблась в расшифровке слов. Но, подняв глаза, она поняла, что услышана все правильно — по его взгляду.  Он смотрел всё так же — не отрываясь, не боясь, что его неправильно поймут. Он не опускался ниже глаз, будто намеренно не давая прямого ответа на её немой вопрос, не перепутал ли он слова.  — Я люблю контролировать ситуацию, я люблю прогнозировать и видеть дальнейшие ветки вероятности. Мне не нравится, когда я не понимаю, что меня ждёт. И каким будет ответ. Прочистив горло, Пэнси взяла бокал белого холодного вина, и сделала глоток, стараясь заполнить паузу и понять, как вести беседу далее и как повернуть её в свою пользу.  Сейчас ей было не понятно, он говорит о своих ощущениях намеками всерьез, пытаясь открыть свои чувства, или же пытается ввести её в ступор, ожидая, что она пойдет на попятную.  В полной готовности идти до конца, Пэнси взяла себя в руки: — Мистер Малфой,  насколько вы склонны доверять своей интуиции? Имеет ли место доверие случаю в вашем деле?  — Я не верю в случайности, Пэнси. Все ситуации, люди, события — не случайность, а импульс к действию. И бездействие — тоже выбор, об этом не стоит забывать. На этих словах ей вспомнился разговор у камина и она решила импровизировать : — Как часто вы оставляете решение ситуации на волю случая, бывали ли у вас такие кейсы? — К моему сожалению. — И каким же был исход? — Судьба преподносила мне ещё одну попытку, которую я не упущу.  Он говорил это буднично, как констатацию факта, не расставляя акцентов, не делая из этих слов драму. Аккуратно разрезая ножом мясо и пробуя его на вкус.  Он поднял глаза и снова встретился с её прямым взглядом.   Весь её настрой медленно спадал. Не было ни ожидаемой холодности, ни официоза, ни открытой беседы, чтобы впечатлить читателей. Он разговаривал именно с Ней. Эти ответы были только для Неё.  — Хотите посмотреть ресторан? — Отвлекая её от мыслей, спокойно и вежливо.  — Я бы прошлась, Мистер Малфой. На его лице промелькнула улыбка, будто бы его позабавил её официальный тон и то, как усердно она продолжает играть свою роль, даже после смены пьесы.  Он предложил локоть, и она приняла.  Они шли медленно и молча, оценивая панораму на ночной Лондон. Вид был и впрямь завораживающий.  Она отпустила его локоть и слегка ускорилась, подходя к стеклянному балкону и вдыхая прохладный воздух. Сердце учащало ход, потому что она балансировала между набором таких разных эмоций.  Насладившись вдоволь видом, она резко развернулась и нашла глазами его.  Он стоял, не приближаясь к ней, и любуясь её неподдельным восхищением.  — Вы не боитесь высоты, Пэнси?  — Не могу сказать однозначно, Мистер Малфой, ведь здесь нет опасности, высота под контролем. — Иногда мы успокаиваемся раньше времени, когда безопасность — лишь видимая.  — Может быть.