Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Звонкий, искрящийся, как пузырьки шампанского, смех проносился по коридорам Малфой Мэнора, вихрем влетая то в одну, то в другую комнату. Французский паркет, уложенный ёлочкой, тяжёлые пурпурные шторы и антуаннетки из тончайшего стекла на длинных ножках  — атмосфера поместья стала куда более непринуждённой с тех пор, как Нарцисса покинула его по доброй воле.  Они с Люциусом, как благородные люди и давние союзники, расстались спокойно; и, насколько он знал, она уже нашла своё счастье — без него. Жизнь шла своим чередом. Люциус не возражал против приёмов Драко — семейное владение должно дышать жизнью, даже если эта жизнь временами казалась ему чрезмерно шумной. Ценные бумаги приносили достойный доход, но отнимали куда больше сил, чем он был готов признавать, и потому он позволял себе эти редкие вечера — перекинуться парой слов с приятелями сына: Блейзом и Теодором, неизменно саркастичными, обсуждающими новые авто и свои лёгкие, почти небрежные увлечения. Он слушал вполуха. Скорее — наблюдал. Это давало странное, почти забытое ощущение: быть снова юным, живым, беззаботным, хоть на двадцать минут в месяц отпускать строгий контроль.  — Люциус, старина, ты совсем пропадаешь в работе! — почти колкое замечание, которое он как всегда спишет на горячую молодую кровь Теодора.  — Всех денег не заработаешь, но попытаться всё-таки стоит, Нотт, — Мягко отозвался Люциус, проигнорировав настрой Теодора на длительную перепалку.  Сегодня настроение было откровенно дерьмовым, и он здесь чтобы выпить свою порцию огневиски, не отягащая себя интеллектуальными дуэлями с интеллектуальными калеками, что уж греха таить.  Желание шутить ещё не означает мастерство в этом деле. Он хлопнул парня по плечу и двинулся дальше, в эпицентр смеха и бесед, где рассчитывал найти рокс, пару кубиков льда и огневиски.  Четверо человек теснилось на старинной софе, еще трое — на мохнатой тахте болотного цвета, Мерлин бы её побрал. Молодые люди кружили с темы на тему в лёгком вальсе, с жадностью перебрасываясь фактами, домыслами и новостями.  Не похоже на их обычные вечера, более оживленно — скользнуло в голове.  Пройдя мимо беседующих, он налил себе горячащего и отправился к креслу в дальнем углу. Хорошо бы так сидеть незамеченным, наблюдая вихрь вечера, но не участвуя в нём ни эмоционально, ни физически.  Ему нравилась эта компания на пятничные вечера. Для интеллектуальной подпитки у него были субботние — с приятелями в сигарном клубе.  Для духовно-эмоционального досуга у него был конный клуб с инвесторами из маггловского Лондона.  Да, Люциус пересмотрел свои приоритеты с недавних пор, а точнее эти глобальные перемены случились с подачи Драко.  Сын выбрал иной путь, да и время многое расставило на места и в жизни Люциуса появились такие увлечения, как конный клуб, сигары и дорогие авто. Нет, кризис среднего возраста его пощадил и красным спорткарам он предпочитает комфорт и изысканность.  Однако, всё теперь в мире Люциуса стало иначе. И это ему совершенно точно шло на пользу. На место снобизма пришла гибкость, которая множила и без того объёмный капитал. На место средневековой прическе и мантии — пришла современная стрижка и деловой костюм.  Вовремя отшумевшая буря убрала застарелую пыль и дала место новому: дышащему и живому. В веренице своих мыслей его будто бы окликнул звонкий смех. Чуждый, незнакомый. Буквально выдернувший его из размышлений за шкирку. Глазами он наткнулся на брюнетку, ранее не присутствующую на посиделках. И, возможно, именно она стала причиной оживившихся бесед. Пэнси Паркинсон собственной персоны.