Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Дыхание застряло где-то в сухом горле, причиняя физический дискомфорт. Сердце билось внутри, вероятно в попытках достучаться до здравого смысла — пропащего гостя.  Пэнси облокотилась спиной на черное кожаное кресло, впиваясь короткими ногтями в подлокотники и с силой зажмуривая глаза.  какогохрена Неприятное чувство скручивало внутренности, так настойчиво предвещая неминуемый полет навстречу распростёртым объятиям эмоциональной бездны.  И если вчера общение с Ним было забавой, дарящей эйфорию и драйв — сегодня внутри отчётливо укоренилось знание, что она в беде.  Её имя на его губах звучало слишком интимно, слишком неестественно. Зачем вообще он назвал её по имени? И этот чёртов интерес не предвещал ничего хорошего. Быстрым шагом в офисное кафе. Ей нужно всё тщательно обдумать. Или нет, наоборот. Надо как можно скорее об этом забыть.  Густой ароматный чёрный кофе заглушил внутренний шум, приводя Пэнси Паркинсон в чувство.  Быстрый взгляд на часы на стене — через 20 минут собрание с коллегами. И ей надо быть в форме.  Она допила кофе слишком быстро, обожгла язык и даже не поморщилась. Много лишнего в голове — значит, лишнее нужно убрать действиями. Движение. Только движение сейчас имело смысл: папка под мышку, бумаги по порядку. Ручка в пальцы. Привычные действия собирали её обратно — давая ощущение контроля, будто ничего не происходило этим утром, ничего не выбило её из колеи. Ей казалось, что если ускориться достаточно сильно — всё остальное не догонит. Не догонит ощущение, что что-то сдвинулось и теперь стоит чуть иначе. Зал для конференций был привычным. Пэнси заняла своё место, разложила бумаги, открыла блокнот. Люди входили, рассаживались, начинали говорить. Она слушала. Голос начальства звучал ровно, фоново, почти убаюкивающе. — …и в рамках взаимодействия с линией Малфой–Паркинсон… Сначала она не поняла. Не потому что не услышала. А потому что мозг отказался сразу соединять это в смысл. Это было просто сочетание звуков. Обычное. Но крайне неподходящее. Будто её собственные мысли вывели на общий экран во время собрания. Мысли, которые она с таким усердием прятала. Потом смысл всё-таки собрался. Слишком медленно. Шестерёнки вращались со звуком, в попытках разгадать ребус: Малфой. Паркинсон. И в этот момент что-то внутри неё резко остановилось. Как будто на секунду выключили звук у реальности. Она не двинулась. Даже не моргнула сразу. Просто смотрела в одну точку, не фокусируясь даже на чём-то конкретном, и пыталась понять, почему эти два слова вместе звучат так выбивающе. — Мисс Паркинсон, вы здесь? Шёпот рядом прорезал тишину. Взрослый мужчина по имени Артур заметил, как она до белеющих костяшек сжимает ручку в руках. Она резко моргнула. — Да, — ответ прозвучал ровнее, чем она ожидала от себя. — Вспомнила, что нужно внести пару правок, — тоже шёпотом. Теперь часть её внимания всё ещё оставалась в том мире, где было место этому сочетанию: Малфой — Паркинсон. Ручка в её пальцах вдруг оказалась слишком жёсткой, она услышала треск.  Пэнси ослабила хватку только через несколько секунд.