Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Панорамное окно, открывающее головокружительный вид на Лондон, было облеплено мелкими каплями дождя. Свинцовое небо давило, не оставляя надежды на беззаботное настроение.  Бывали дни, когда Люциус ощущал себя роботом, выполняющим монотонные функции, заранее придуманные собой же, и прописанные, как долгосрочные стратегии.  В его жизни не оставалось места непредсказуемому и непрогнозируемому. И это давало … облегчение. Да, возможно, это сопуственно убивало вкус к жизни, но в своей будничной рутине он предпочитал просчитывать все до мелочей.  Он знал стратегию развития своего бизнеса. Он прогнозировал рост акций. Он прекрасно понимал, как выстраивается репутация и как налаживаются отношения с партнёрами и инвесторами.  Он непременно знал, как завести интрижку без отягощения — не то, чтобы он любил поверхностные связи. Скорее, не было готовности переступать сердечную грань.  Но то, что Люциус точно не ожидал, что его всё еще можно пронять. Что его запылившееся сердце со скрежетом всколыхнётся и будет настырно указывать ему путь.  В дверь постучались.  — Мистер Малфой, могу войти? На пороге появилась руководитель отдела учёта. Серый мешковатый костюм и тугой пучок на затылке, хитрые узкие глаза и поджатые губы. Почти тень, почти стальной механизм в его отлаженной системе, кропотливо простроенной с нуля. — Проходите, Лиора, присаживайтесь.  В этой фразе был весь Люциус. Видимость доброжелательности и спокойствия, уступчивости и вежливости. В реальности же это был хищник с остро наточенным клыком, сила, которую не нужно предъявлять и декларировать. Опасность, которую лучше тщательно скрывать за ширмой благочестия и манер. Отчёт давался нелегко. Множество правок, множество споров, которые он всегда охотно допускал в рабочих встречах именно с ней, почти стальным механизмом, знающим даже больше него: — Если вы не готовы к игре на повышенных рисках, Мистер Малфой, роста не предвидится. — Она говорила сухо и без эмоционально. — Стратегия долгосрочного роста учитывает, что вы должны быть готовы шагать в неизвестность. Я не приверженница риска ради риска, вы это знаете и сами. Однако, ситуация на рынке сегодня требует от вас прыжка в бездну.  В голове возник один точный образ, ни коем образом не связанный с предметом их разговора.  — Кажется, Лиора, я совсем забыл, каково это — шагать в бездну.  Лиора едва заметно прищурилась, словно пытаясь определить, была ли это ирония. — В таком случае, возможно, сейчас подходящий момент вспомнить, — холодно ответила она, не отводя взгляда. — Рынок редко ждёт, пока мы будем готовы. Он коротко кивнул, принимая её формулировку без спора. — Подготовьте два сценария, — сказал он ровно. — Один — в рамках текущей модели. Второй — с учётом риска, о котором вы говорите. Я посмотрю оба. — Разумеется. Она поднялась почти сразу, не задавая лишних вопросов. В этом и заключалась её ценность — она работала внутри его системы, не нарушая её формы. Дверь закрылась тихо. Несколько секунд он не возвращался к документам. Фраза осталась в воздухе дольше, чем следовало. Шаг в бездну. Слишком точное совпадение для случайности. Он перевёл взгляд на стол, где лежали бумаги. Чёткие линии, выверенные цифры, прогнозы, которые можно было доказать. Мир, в котором всё имело причину. И всё же образ не исчез. И этот образ не был чем-то абстрактным. Он был вполне себе конкретным, осязаемым. Имевшим форму, имя. Но, не имевшим прогноз. Он не позволил себе закончить мысль.