С высоты полёта

Девушки уже который час щебетали обо всём, параллельно красясь в четыре руки под завывания Лепса «Только-о-о-о рюмка водки на столе-е-е-е». Парни же сидели на кровати хозяйки комнаты, наблюдая за дамами и изредка спрашивая что и для чего наносится. Боря чувствовал себя просвещеннее всех. Ну конечно! Уж ему то не знать! У него вон - Оксанка, сколько он себя помнит, постоянно красилась, да и от Ульяны уже счастливилось слушать и смотреть пару макияжных уроков в кружках всеми известной телеги, а один раз так вообще выпал шанс лично наблюдать за всем этим, сидя за туалетным столиком рядом с русой девушкой вместо Ритки и только успевая обрабатывать информацию. Вот и сидят: Боря в упор разглядывает Ульяну, с плохо скрываемым восторгом, а Мел, боясь столкнуться с осуждающим взглядом Хенка, даже и смотреть боится в ее сторону и наблюдает за Ритой, которая неожиданно кажется ему вполне сносной и приятной девчонкой. Почему-то при Ульяне она совсем не смахивала на местную давалку, коей казалась Меленину раньше. Была ли она такой всегда, а он только разглядел, либо и вправду менялась при новой подруге? Боря любовался. Кажется, ранее ему не удавалось подмечать столько деталей в чужой внешности: шёлковые русые волосы, что наверняка были невероятно мягкими на ощупь и, судя по банкам в ванной, были очень дорогим удовольствием, карие глаза, красиво подсвечивающиеся на солнце огненным заревом, словно у их владелицы в прямом смысле огонь в глазах, нос с аристократичной небольшой горбинкой, пухлые губы, к которым особенно хотелось прикоснуться, когда они обхватывали сигарету перед очередной затяжкой и ряд ровных белых зубов с торчащими клычками, что девушка оголяла при заливистом смехе. Боря влюблен. С самого первого взгляда на неё в конце августа. Тогда он и подумать не мог, что проблемная, но со слов отца «почти родная Ульянка, дочь Серёги», которой нужно помочь освоиться, окажется девушкой невероятной красоты и пленит его сердце. И это легкое чувство, кажется, окрыляет его. Снимает с плеч груз недопониманий с отцом, неразделенной любви к Ольге Васильевне и разладов с Кисой. Хенкин бы очень хотел, чтобы девушка стала его отдушиной, хотел бы проводить с ней больше времени, слушая ее рассказы о доме, что давали эффект «полного погружения» и парень наконец-то мог отвлечься от своих проблем. Боре нравилось наблюдать за тем как она морщит нос, смешно фыркая на чье-то сообщение в группе класса, как она закатывает глаза на особенно глупые подколы Кислова, как записывает кружки в свой канал или же просит Ритку сфоткать её на фоне «о боже она же щас рухнет» школы, чтобы показать эту фотку друзьям из родного города, а сама вместо дурашливых поз, неожиданно становится так будто сошла с журнала вог. Он и сам рад ее фотографировать, помогать ей в квартире порядок наводить - лишь бы провести с ней время, хоть серенаду пой - да уроков брать не у кого, а так-то Хенк уже во всей красе продумал как встанет у нее под окнами и начнет петь что-то вроде: «Девчонка-девчоночка, темные ночи. Я люблю тебя, девочка, очень. Ты прости разговоры мне эти - я за ночь с тобой отдам всё на свете». О её приезде он был осведомлен заранее - отец, зная о его вечных шатаниях с друзьями, начал морально подготавливать его к тому, что Аверцевой нужно будет уделять своё личное время и желательно не допускать ее знакомства с Кисловым. Последнее же ещё в тот августовский вечер, когда отец толкал свою пылкую речь, показалось блондину нереальным. Кису нельзя оградить от девушек, девушек от Кисы. Ему хочется попробовать всех, всем хочется попробовать стать той, кто исправит плохого мальчика, той, ради которой от откажется от своего разгульно-губительного образа жизни и бросит весь мир к её ногам. «Мажорка» - сказал в звонке кудрявый, впервые услышав эту невероятную историю о скороприбывающей новенькой. Однако покорять сердца Ульяна умела, даже на старой страничке ВК у девушки стоял статус «люблю есть сердца, ведь каждый день как день влюбленных» - Боря смотрел, а ещё Боря прекрасно видел поведение лучшего друга рядом с дочкой бывшего прокурора, что, конечно, нельзя было назвать любовью с первого взгляда, но и очевидно, что как-то уж слишком упорно он пытается наладить с ней контакт для очередной одноразки, которая скрасила бы его ночь. Видел все его взгляды, прикосновения, слышал каждую пошлую шутку, что Кислов готов был высасывать из пальца, лишь бы получить от неё хоть какую-то реакцию. Хенкин верить в это не хотел, но Ульяна была интересна не только ему, что ещё хуже - девушка за эти неполные две недели своего нахождения здесь и сама тянулась к кудрявому, так будто их что-то связывает. И от этой мысли будто тучи на небе сгущались, наливаясь свинцом и готовясь разразиться страшным громом. Это Боря как маленький ребенок так быстро поддался её чарам, отдаваясь стрелам купидона, она же явно не собиралась прыгать в омут с головой и умирать от любви к нему. Не дотягивает - мысль, крутящаяся на повторе в светлой мальчишеской голове. Видел он пару совместных фотографий с её компанией. С обложки была не только она - вылизанные подростки, с модными уложенными стрижками, одетые по локоновским влажным фантазиям - сплошные бренды читались с самых пят, штампуясь на подошвах дорогих кроссовок, до взъерошенных макушек, красуясь на кепках. Она среди них своя. Он среди них не то что чужой, он среди них - несуществующий. Хохоча девушки делают друг другу бейкинг и пока тот «запекается», Ульяна, вспоминая об обещанной награде мужской части населения этой квартиры за выполненную уборку, предлагает всем пойти поесть, чтобы никого раньше времени не унесло на предстоящей вечеринке. Услышав это парни вздрагивают от белых полос на лицах девичьего дуэта, но не комментируют это, соглашаясь поскорее поесть. Боря мысленно отмечает, что был бы тут Кислов - всем бы пришлось еще ближайший час слушать его невероятно смешные, зачастую только для него, шутки про данную технику макияжа и если бы Ульяна обладала даром телепатии, то точно согласилась бы. Рассадив всех за стол, девушка достаёт остатки пиццы, которой питается последнее время здесь. Только расставив всем тарелки и, наконец, присев, слышит дверной звонок. Ребята, решив, что это наркоманы или дедуся этажом ниже со своей деменцией опять перепутали квартиры, переглядываются, оставаясь на местах, но навязчивая трель не прекращается ни спустя минуту, ни спустя пять.

***

— Сука! Да иду я иду! Кто там блять?! - подхожу к двери и удивляюсь, видя Кислова в дверном глазке. Вспомнишь чёрта - он и явится. — Ты чё тут забыл нахуй, истеричка? - сходу решаю озвучить свое недовольство, но, видимо, злосчастный бейкинг мне серьезности не прибавлял и Киса сначала вздрогнул от моего неожиданного вида, а потом внезапно заржал, грозясь перепугать всех бабулек по соседству и случайно призвать того самого пенсионера, страдающего деменцией, что своим появлением мог означать только долгие и громкие воспоминания об Афгане от которых голова всегда хочет лопнуть. — Хули ты ржёшь?! Защёлкни ебыч и прекрати соседей пугать. — Да всё-всё, красотуль, я это… проветрился короче, и решил, что не прав был. Тебе подгон. - протягивает шоколадку милку, облокачиваясь на дверной косяк. — Ещё тебе. - следом на ладонь опускается упаковка батончиков киндер, а нарушитель покоя расплывается в своей соблазнительной ухмылке. — Опять тебе. - три вишневых эклипса высыпаются сверху шоколадок. — Видел ты такую жуешь. - неловко треплет свои волосы и опускает взгляд в порог. — Можно? - делает какой-то не определенный жест рукой вглубь квартиры. — Проходи, раз притащился. - тяжело вздыхаю, разворачиваюсь и только собираюсь пойти обратно на кухню, как замираю в воздуха от услышанного, как будто меня поставили на паузу. — Ты извини меня, ладно? - небольшая заминка выдает его неловкость от необходимости как-то объяснять свои действия. — Ульян? Ну правда это-о-о… ну… неуместно типа было, во! Ты же не обижаешься? - начинает ковырять заусенцы на больших пальцах, явно ощущая дискомфорт. Извиняющийся Кислов кажется мне восьмым чудом света. — Тебе на голову кирпич упал пока ты бежал из моей квартиры или что так тебя надоумило? — Да я изначально проветриться выходил! - отводит взгляд в сторону - ложь! — Просто задержался немного. Ну так можно? — Заходи. Есть будешь? - пропускаю парня в квартиру, закрывая за ним дверь. — Буду! - мягко улыбается, по-кошачьи выглядывая из-за угла в кухонный дверной проем.

***

Алиса, музыку! «Слоу-колд-флоу — это мой флоу Если поло «Ю-Эс-Эй» — поло не моё Вон дверь, мой друг. Проваливай, мой друг И если не хитрить, ты вовсе не мой друг Врут суки, парни врут — статистика не врёт Освободите Притти — и он выбьет рэп-дерьмо У меня есть кило, но нету отпечатков Моё дерьмо — реальность, твоё дерьмо — случайность Читаю так отчаянно, как будто меня палят Я под блантом с малли, но так же на квартале Я не уходил отсюда: не могу уйти отсюда У меня есть студентки СПбГУ и суки с института» Янг трэппа разливается по всей квартире, а мы с моей блондой начинаем скакать под бит, пытаясь изобразить хоть что-то похожее на танец с нашим уровнем знания слов, качая бедрами и выкрикивая нечленораздельные звуки похожие по тональности на слова из припева. Рите я даю своё короткое белое платье с корсетным верхом, сама же надеваю похожее черное платье со шнуровкой на спине. Помогаю Елизаровой застегнуть замочек на платье и залипаю на то как комплиментарно оно сидит на ней, подчеркивая каждый привлекательный изгиб её тела. Делая Ритуле кучу комплиментов совсем отвлекаюсь от шнуровки на собственном платье, она, кажется, тоже не вспоминает о ней, поэтому заходясь в тягучем танце под новую песню, мы кривляемся для кружков моего приватного телеграмм канала, именно в этот момент в комнату заходят остальные члены нашей делегации на сегодняшний вечер. Отскакиваю от девушки, прижимая платье к груди, молясь, чтобы то не свалилось. — Тебе помочь? - Боря, как настоящий джентельмен, заглядывает мне исключительно в глаза своими озёрами, склоняя голову к плечу, и пока он ожидает ответа Кислов молча подходит ко мне со спины и начинает, на моё удивление, осторожно подтягивать шнуровку у платья, нежно проходясь пальцами по спине. — Как собираетесь, бестолковки? - назидательно качает головой, словно я - ребенок, совершивший оплошность и я впервые за все дни провожу параллель с отцом. — Не туго? - его голова склоняется к моему лицу, выглядывая из-за плеча. Его горячее дыхание опаляет мою щеку и я чувствую как начинаю краснеть от такой близости. — Нормально… затяни потуже. - скомкано бросаю я парню и стремительно отворачиваюсь, натыкаясь на стальной взгляд Хенкина. У блондина ходят желваки, кажется, что стоит только немного прислушаться и можно услышать скрип челюстей. И пока я думаю как разрядить обстановку кудрявый совсем не помогает мне, нарочно долго копаясь с корсетом, как бы случайно кладя руки мне на талию, а после выдаёт то, от чего Борис готов был разорваться ядерной бомбой, стирая с лица Земли мою комнату и заодно меня с Кисловым. — Красотуль, а че ты фотки перевесила что ли? - мотает головой в сторону стены, на которой располагались все значимые для меня моменты с друзьями, запечатленные на фотографии и развешанные над столом. Ловлю удивленный взгляд всех присутствующих, включая Риту, пока этот нахал ненавязчиво и совсем по-кошачьи ластится ко мне, будто имеет на это право. Сука, перед всеми меня подставил! Удовлетворил свое желание показать свою мнимую значимость в моих глазах, молодец. Хенкин становится похож на бомбу замедленно действия: его ноздри расширяются от злости, брови хмурятся, а взгляд впивается в Кислова. — Ты что тут забыл? — В гостях был. - улыбается совсем невинно, словно не он только что тонко намекнул всем, что нас объединяет что-то неозвученное, не он столкнул лбами меня со всеми присутствующими. Чувствую себя как в той пословице «Двое дерутся - третий греется» и решаю вмешаться пока все это не переросло в реальную драку, маячившую на горизонте повисшим напряжением, которая сметет мою квартиру, переворачивая её на несколько сотен градусов. Придерживаюсь единоверной тактики в моем понимании этой ситуации. — Да, немного местами поменяла. Любимые повесила ближе к центру - так на них взгляд чаще падает. - упорно делаю вид, что ничего такого не произошло, оборачиваюсь к нему, но дистанцию он не спешит увеличивать, оставаясь в такой же близости от меня. — Нам тоже надо сфоткаться сегодня, я тебе лично эту фотку прилеплю! - треплет меня по волосам и прыскает со смеху ловя мой убийственный взгляд. Хенк выглядит спокойнее и мне очень хочется верить, что это не обманный маневр и ураган под названием «Иван Кислов» доберется сегодня до дома целым и непокалеченным Борей. В конце концов он - мой единственный шанс достать хоть что-то интереснее сигарет.

***

Гена услужливо подвозит нас к двухэтажному дому Локона, после чего добавляется ко мне в контакты как «Гена go - бесплатное такси». Коттедж встречает нас разноцветными огнями, басами, стучащими по черепной коробке и, неожиданно, хозяином праздника на пороге. Всеволод раскидывает руки в стороны, забавно тряся головой в цветных китайских очках - ну точно петух! Нет, павлин! — Добро-о-о пожалова-а-ать, гости дорогие! - пьяно тянет гласные блондин и переводя взгляд на меня вдруг подскакивает на пару децибел, смешно вытягивая лицо. — О-о-о какие люди! Ульяна, очень рад, что вы заглянули к нам на огонёк! — Было бы болото - черти налетят. - бросаю ему и резко добавляю, вспомнив прошлые вечеринки с неподдельным ужасом от музыкального вкуса парнишки. — Сегодня плейлист с моим мешаем. Хоть музыку нормальную послушаешь. - прохожу мимо него, как вдруг, навалившись на меня сзади и окольцевав плечи он кричит мне на ухо. — Да чё ты, Улю-ю-ю-юсь, нормальный у меня плейлист! - его туша резко пропадает и я слышу уже другой крик, кажется сегодня моя бошка точно лопнет от такого количества шума. — Слышь, пудель, ты коряги свои не распускай почём зря, пока в рожу не получил. - Локон пятится назад, поднимая руки в примирительном жесте. — А вы типо вместе? Сорян, ребят, не знал! - не могу сдержать возмущенного крика, меня почти оскорбили. — Нет! Идиот! И он и ты! - злобно стреляю глазами то по светлым мелким кудрям, то по крупным темным завиткам, но Локонов уже не вникает, а на мои плечи уже знакомым жестом взгромождается рука Кисы, что уже не вызывает такого отвращения к прикосновениям в отличие от руки Севы - правду же говорят, всё познаётся в сравнении!

***

Дом светится всеми цветами неона, что его хозяин смог найти, в углах стоят огромные колонки и, кажется, реальная диджейская стойка. Подростки стягиваются к столу, вытащенному в зал, на котором расставили бутылки со всевозможным алкоголем - видимо, вечеринка в честь открытия учебного года должна была стать грандиозной. Русоволосая пересчитывает взглядом бутылки и с задумчивым видом делает пометку сделать за предстоящий учебный год тусовку фееричнее, а разгорающийся блеском азарт в девичьих карих глазах, лишь говорит о том, что ранее - дома - такие мероприятия для девушки были лишь разминкой. Ульяна берет два красивых высоких бокала и передаёт один подруге. Локон не пожмотился на несколько нормальных посудин среди множества пластиковых стаканчиков и кареглазая искренне радуется, что им еще достались нормальные фужеры. Одновременно отпивая какой-то намешанный сладкий коктейль девушки идут на танцпол. После стычки с Кисловым Локон не решился оспаривать частичное право плейлиста, поэтому на весь хорошо обставленный первый этаж разливается знакомая Аверцевой музыка, под которую она тянет блондинку ближе к импровизированному центру танцпола, поднимая бокал вверх, словно салютуя им всем прохожим, так девушка делала дома, чувствуя себя вип персоной в окружении своих друзей, с которыми хотело дружить полгорода. Интересно как они? Как там Еля? «Твой смех настоящий только когда незаконно Черные очки тусовки кепка boy london Зиплок под розовым чехлом разбитого айфона Скажи мне правду сейчас - это любовь или ломка? Королева тусы каждый знает что у тебя есть Call me when you sober моя девочка Evanescence По тебе всё заметно, но тебе похуй на это Под твоим кожаным Mugler'ом нихуя не одето За ночь ты собираешь где-то 10 клубных браслетов Но продолжаешь врать что любишь меня больше зачем то Я могу ебнуться если слышу твой запах Зачем ты рядом, блять, когда не надо Ты еле стоишь на ногах, но так пиздата Прошу не сдохни завтра любимая наркоманка» Выкрикивая строчки трека Ульяна вьётся в жарком танце с Елизаровой, прижимаясь к ней и оглаживая формы блондинки, играясь с её волосами, кажется, к утру в чате класса снова будут висеть их шоу-выступления. Чувствую горячие ладони на коже. — Про тебя песня? - парень подходит со спины и укладывает руки на её талию, и, не встречая сопротивления, прижимается ближе, танцуя с новой местной звездой. — Про меня нет песен! - самоуверенно улыбается ему Ульяна и он не может сдержать ответной реакции, щерясь во все тридцать два. Играет следующая песня и брюнет за бедра разворачивает меня к себе, пока Ритка, хитро улыбаясь, отходит к какому-то парню. — Почему нет? - склоняется ко мне, чтобы его было лучше слышно. — Потому что я одна такая. Как про меня может написать кто-то песню если со мной он не знаком, а я - единственный экземпляр? - закидываю руки ему на шею под размеренную медленную музыку. — А я найду про тебя песню. — Тогда уж лучше спой - и то эффекта больше будет. — А вот спою! - смотрит на меня и я вижу блеск его глаз. Отчего-то становится не по себе. Как будто здесь должен быть Шнайдер, но Шнайдера здесь нет. Замечая мою заминку кудрявый спешит утянуть меня в другой разговор. — Как тебе тут вообще? - обводит взглядом дом Локоновых. — На самом деле довольно уютно, если бы не недовольные взгляды девятиклассниц на меня из-за твоей спины - я бы почти расслабилась. - смеюсь ему в шею, отчего он прижимает меня ближе и расправляя плечи, поворачивается так, чтобы закрывать меня от колючих взглядов. — Всё, котюнь, можешь расслабиться. - лёгкое поглаживание по спине начинает успокаивать меня и я сама, подобно уличному котёнку в поисках тепла, жмусь к тёплому мальчишескому телу.

***

Спустя пару часов танцев под знакомые зажигательные треки, навевающие воспоминания из родного города, гул раззадоренной толпы, и периодические отходы к самопровозглашенному бару, ноги ноют и я, потеряв свою блонду в толпе, удачно падаю в руки Кислову, что весь вечер ошивается рядом, даже не ища новых приключений в лице липнущих к нему девушек. Он подхватывает меня подмышки и отталкивает в сторону от народа. — Наверх пойдём? — Я не буду с тобой трахаться! - голос срывается от разочарования, возмущенно пытаюсь отпихнуть его, но только страшно пошатываюсь на своих босоножках, черт бы их побрал. — Верю-верю! - снова подымает меня, ставя в более менее устойчивое положение. — По-моему тебе пора присесть. - замолкает, но видя мой недоверчивый взгляд спешит добавить: — Косячок хочешь? - с этого-то и стоило начинать! Глаза словно звездами загораются и я участливо киваю как болванчик. Киса, осознавая наше шаткое положение, усаживает меня на лестницу, расстегивая мои босоножки и беря их в одну руку, подхватывает меня, относя на второй этаж. — Ты просто в нулину! - попутно дергает ручки дверей на втором этаже. Находя свободную комнату, закрывает за нами дверь на щеколду, бережно опуская меня на кровать. — Котюнь, по-моему ты сегодня без стаффа. - протестующе цепляюсь за его руку, что он решает трактовать как «полежи со мной», идиот. — Ну Ки-и-ис, пожа-а-а-алуйста. Давай один на двоих. - умоляюще смотрю на парня, сжимая его ладонь для убедительности. Перекатываюсь ему под бок, устраиваясь как можно ближе к нему - надо усыпить его бдительность. Ваня мягко приобнимает меня одной рукой, второй поднося косяк к губам и поджигая его. Сколько у нас уже было таких моментов за пару недель? Хорошо, что Киса оказался достаточно сговорчивым и делился своими запасами с завидной щедростью. Брюнет делает глубокую затяжку, лениво выпуская дым в потолок, и подносит самокрутку к моим губам, предлагая курить с его рук. Затягиваюсь и выпускаю белый дым ему в лицо, чувствуя как тело постепенно расслабляется. — Котюнь, а вот если по чесноку - почему ты сюда переехала? Очевидно же, что не от хорошей жизни. - поворачивает голову ко мне, выдыхая клубы в мои приоткрытые губы. — Передоз. - сухо отвечаю, стараясь съехать с темы. Всё ещё не уверена, что хочу, чтобы кто-то знал истинную причину моего нахождения здесь. Отмахиваться от подобных вопросов чем-то безобидным, вроде: «Здесь мне климат идёт», «Да там по хуйне дома накосячила - папа заистерил» - стало привычным и слетало с языка так, словно я заучивала это полжизни, а не придумывала каждый раз новую причину на ходу. Сразу вспоминаю видео, попавшееся недавно в тик токе «Говори всем людям разные вещи о себе, чтобы когда они начинали сплетничать - путались и ругались». Почему-то сейчас Кислову хотелось довериться. Хотелось верить, что рядом со мной лежит не Киса, а Ваня. Ваня, который аккуратно зашнуровывал мне платье. Ваня, который осторожно расстегивал мои босоножки и, крепко прижимая к себе, нёс на руках по лестнице, чтобы я не переломала себе все ноги. Ваня, который почему-то стремится занять место в моей жизни, вытесняя других претендентов своими наглостью и упорством. — Чем? - почти черные глаза внимательно концентрируются на моем лице. — Мефом. То была очередная тусовка, организованная нашинскими на неё были приглашены некоторые люди, имеющие особый статус среди подростков, но все начало выходить из под контроля уже на этом моменте - кто-то притащил с собой друзей, те еще друзей, ну и «закрытость» вечеринки уже поплыла. Это была не первая моя дорога, обычно за мной следили, чтобы не перебрала. Тут народу оказалось втрое больше, я немного стрессанула - у меня есть с этим некие проблемы. - прерываюсь на самокрутку, её трещание приятно действовало на мой воспаленный мозг, успокаивая нервы. Умалчиваю о том, что следил за мной обычно Елисей и что в тот роковой вечер пережить я не смогла именно его безразличия. — немного поругалась с близким человеком, не смогла выдержать в таком состоянии его дальнейшей выходки - закрылась в комнате на втором, взяв с общака своё, и упоролась. Меня нашли, когда мой «наблюдатель» понял, что сделал - он знал мои особенности психики - и стал искать меня. Вынес дверь уже с моим отцом, которому набрал. Сказал - испугался. Хз, не хочу углубляться в это. И ты никому не рассказывай. Если это где-то всплывет, то только от тебя - я ещё никому не рассказывала. - заканчиваю повествование и подношу косяк к его губам, заглядывая в глаза и позволяя затянуться с моих рук. — Тебе не было страшно? - обеспокоено спрашивает кудрявый. — Я почти не помню сам момент, когда поняла, что борщанула. Сначала страх был панический, сердце жутко билось, я ни рук ни ног не чувствую, а в голове только мысли, что я умираю, а ему так всё и не сказала и он даже не узнает что я тут сдохну, потом я, видимо, отключилась, знаю - в комнате никого не было пока дверь не выбили, но знаешь, мне казалось, что он мою голову себе на колени укладывает и волосы так нежно перебирает, я видела его руки, слышала его парфюм и мне так спокойно стало, будто я и вправду у него на руках умираю. Улетела получается. - вместо всевозможных уточняющих вопросов Ваня просто кладет остаток косяка на подставку для украшений - видимо мы в родительской спальне - и крепко обнимает меня, утыкаясь носом в волосы. — Ты не виновата в произошедшем. Я же понимаю о чем ты - они не смогли дать тебе эмоций и ты искала их сама где могла. — А потом я переломалась в какой-то ребухе экстерном и папенька отослал меня сюда пламенным приветом. Решил, что моя проблема не столько в веществах, сколько в окружении. — А здесь контингент сильно лучше. - тихо прыскает со смеху Кислов и я подхватываю его хохот. Наконец-то пробило на хи-хи. — Я ему также сказала! - в глазах появились искорки от того, что темно-карие напротив смотрели на меня не с осуждением, не с презрением или безразличием, а с понимаем. Я чувствовала, будто между нами протягивается тонкая светящаяся нить: прямо из моего солнечного сплетения в его, словно души встретились. Стоит признать, что сегодня ебучий Кислов не такой уж и ебучий! Не знаю сколько времени мы ещё провели в комнате. До седативных мы так и не дошли и я пятьсот раз пожалела, что рассказала Кисе свою волшебную историю переезда, которой он так проникся, что мы даже не стали раскуривать второй косой. Проснулась я на его груди, прижатая к нему его же руками, от громкого стука в дверь, кажется Ваня тоже стал отходить ото сна, смешно моргая глазами, пытаясь прийти в себя. От резкого пробуждения громкими звуками меня начинает трясти и, кажется, это действует на брюнета отрезвляюще, потому что он садится, крепко меня обнимая и бормоча что-то обеспокоенным тоном. Стук повторяется и оставляя меня на кровати парень подходит к двери. — Да кому че нахуй надо?! - злобно орет кудрявый, стуча по двери в ответ. — Да завались, идиот, там чел с параллели бледного словил походу. Не знаю - ты не ты толкнул ему колёса, но кто-то вызвал ментов и мой батя будет рад взять тебя за жопу. - быстро информирует нас Боря, пока я на ходу сую ноги в босоножки. — Кис, съёбываем. Мне нельзя светиться в таких местах, тебе, я думаю, тоже. Нам только Риту надо найти. - Кислов подхватывает меня под локоть, открывает дверь и мы вылетаем из комнаты как ошпаренные под удивленно-недовольный борин взгляд. — Ты чё трахал её, ублюдок? - орет светловолосый и мне страшно не успеть сбежать отсюда из-за их драки. Надо будет позже прояснить момент с его нездоровой реакцией. — Да хватит! Где Мел и Рита? Забираем их и валим! - встаю между ними, прикрывая Кислова. — Мел внизу на диване страдает по Анжелке, Рита где-то возле него страдает по нему. — Отлично! Бежим! - хватаю Ваню за руку и бегу по лестнице, надеясь не подвернуть ногу, он предусмотрительно подхватывает меня, помогая быстрее спуститься. Втроем подбегаем к нашим, таща их за собой. Поворачиваюсь, невольно задерживаясь взглядом на теле в центре комнаты. Парень сидит, прислонившись к стене. Руками держится за голову, крепко хватаясь пальцами за волосы и мне кажется, что я слышу стук его сердца и тяжелое дыхание отсюда. Стеклянные глаза не двигаются, а тело бьёт мелкая судорога. Слабак. Не имея желания дальше разглядывать эту мерзкую картину, подчиняюсь вытягивающей меня из толпы руке Кислова. — Сука, такой душевный разговор прервали! - возмущается Кислов, придвигая меня ближе к своему боку. Слишком много прикосновений в последнее время между нами. Такое ощущение, что с каждым тактильным контактом воздух между кожей становится все напряженнее и напряженнее, будто готовясь заискриться кучей маленьких звезд, создавая вокруг вселенную, обволакивающую нас. Не могу точно сказать насколько меня это напрягало, но с каждым днем, проведенным около него, я словно чувствовала, что он способен понять меня. Это не выражалось чем-то глобальным, нет, я совсем не привыкла делать разумные выводы, основываясь на фактах. Он просто договаривал за меня мысли, которые я не всегда успевала сформулировать, опережал меня в высказывании колкостей, часто снимая с языка мои фразы и смешно шутил до боли в животе и нехватки воздуха от смеха. Временами у меня складывалось впечатление, что у нас схожи взгляды во многих аспектах жизни. Будто недостающей частью моего мировоззрения был всего лишь Иван Кислов, который почему-то понимал меня с полуслова - полувзгляда, так, будто знал меня всю жизнь, а то и больше. С Кисой я не чувствовала пустоты - он всё пространство заполнял собой. Во всех смыслах. Ваня приходил в мою квартиру без спроса, заявляя: «Меня не зовут - я сам прихожу», нагло разваливался на огромном мягком винном диване, вытягивая ноги и обязательно закидывал одну на стеклянный журнальный столик и по-хозяйски командовал Алисой, даже пристрастившись к моей музыке и напевая ей назойливые строчки, не силясь запомнить каждую песню, что слышал в моем доме. Иногда парень напрашивался на ночь. В такие вечера мы долго что-то пересматривали, комментируя каждый момент - меня радовало, что у Вани, совсем как у меня, рот не закрывался во время просмотра фильма и он превращался в самого экспрессивного кинокритика, то ругаясь благим матом и всплескивая руками, то хваля и подначивая главного героя. Мне было к-о-м-ф-о-р-т-н-о в его компании и это часто не вязалось в голове у Ритки, что ещё старалась понять мой выбор «родственной души», Хенка, что предпочитал это глухо отрицать, игнорируя светящиеся ребячеством глаза лучшего друга, когда тот рассказывал об очередной ночёвке, и Мела, что не вмешивался, не отговаривал, но и активного одобрения не выражал. Особенно весело мне было, когда Киса подносил мне джойстик от плейстейшена и, смотря на меня глазами кота из Шрека, звал играть. Тогда мы усаживались на диване по разные стороны друг от друга, но уже через минут сорок, уставая от нахождения в одной позе, бросались друг на друга в шуточном бою на подушках, переплетаясь конечностями и снова усаживались играть уже в полуобнимку. И если бы психическое расстройство под названием «Ванечка Кислов» не бунтовало бы время от времени, выкидывая самые разные нападки, то я бы с уверенностью сказала, что он резко и нахально ворвался в мою жизнь за столько короткий срок, но сделал это так, словно находился в ней всегда и теперь представить себе жизнь без его нудения где-то в поле моего зрения - странно.

***

Расходимся у перекрестка. Хенк и Мел сворачивают направо до поворота в мой двор, провожая Риту, а Киса нагло продолжает идти около меня, как привязанный. И кто сказал, что собака - лучший друг человека? — Котю-ю-юнь, а мы сегодня поиграем в мортал комбат? - остаётся только тяжело вздохнуть в ответ, потому что уходить он явно не собирается. Ты знаешь моя мама так тебя любит, хотя ни разу не видела, наверное рада, что я остаюсь у тебя, а не шляюсь где попало. Она мне сказала, что если я тебя обижу - она мне по голове настучит. - добродушно улыбается, заглядывая мне в глаза, пока я открываю квартиру, пропуская его вперед. - Завтра в школу, ты же в курсе? - От тебя пойду, заодно и провожу - ты посмотри как романтично! - Скинув обувь, наконец-то смотрю в телефон - впервые за весь вечер пользуясь им по назначению, а не в качестве внештатного фотоаппарата. 18 пропущенных от контакта «Отец». Поздравляю тебя с началом учебного года. Подарок на карте. 12:34 Отец Позвони как дома будешь. 14:57 Отец Трубку возьми. 21:18 Отец Ты в игры со мной играть решила? Только попробуй и там упороться, мразота малолетняя. Я тебя в нарколечебницу закрою и год оттуда не выйдешь. Неблагодарная. 23:42 Отец Смотрю на часы - 03:21 Сука!