Временно

Утром следующего дня за Чонгуком приезжает Хосок вместе со своей семьёй. Хван оказывается спящим в детском кресле, поэтому Чонгук делает пару забавных фото, после удобно устраивается на заднем сидении. – Юнги заберёт Наму? – тихо уточняет он, боясь разбудить племянника. – Ты чего шепчешь? – громко обращается к нему Хосок. – Ты же знаешь, что этого засранца даже ядерная атака не разбудит. Сора слегка поворачивает голову в сторону Чонгука и смеётся, подтверждая слова мужа. – Да, – она отвечает на чонгуков вопрос, – Юнги уже в пути вместе с Намджуном и Призраком. – Он нам вчера звонил и жаловался, что ему понадобился час, чтобы вычесать Призрака, представляешь? – Хосок следит за дорогой, поэтому смотрит на брата через зеркало заднего вида. – Он около получаса возмущался. – Бедный Призрак, – Чонгук усмехается, представляя эту сценку. Хван слегка приоткрывает глаза и рассеянным взглядом осматривает окружающих. – Гу, – полусонно бормочет он, – мы уже приехали? Чонгук ласково треплет его по щёчке и заслоняет его глаза от ярких солнечных лучей. – Нет, крошечный. Можешь поспать ещё немного. На его слова Хван испускает лёгкий вздох и снова погружается в сон. – Так вздыхает, как будто целую ночь мешки таскал, – смеётся Чонгук и обращается к его родителям: – У вас совсем всё плохо с финансами, если вы уже даже ребёнка заставляете работать? – Такое время нынче, понимаешь, – подыгрывает ему Сора и напускает на себя виноватый вид. – Хочешь жить – умей вертеться. За разговорами они незаметно подъезжают к приюту. Стоит им выйти из машины, как их уже встречает Сокджин, приобнимающий Мину за плечи. – Место встречи изменить нельзя, да? – он широко улыбается и подходит к только что подъехавшим. Юнги и Намджун тоже на месте. Последний держит на руках Призрака, и тот оказывает явное сопротивление, пытаясь спрыгнуть на землю. – Пап, не перебарщивай, – Мина слегка пихает отца в бок. – Говоришь как старпёр. Так как она невысокого роста и худенького телосложения, этот толчок выходит таким слабым, что Сокджин его даже не ощущает, продолжая неподвижно стоять. – Так у нас тут старпёры явно перевешивают молодёжь, – возражает девочке Сокджин. Чонгук устаёт наблюдать за сражениями Призрака и Намджуна, поэтому он поспешно подкрадывается к ним и забирает пушистого к себе на руки. Тот сразу же успокаивается и удобно усаживается на чонгуковом предплечье, устраивая передние лапки на его плече. – Ну не знаю, – играясь с Призраком, отвечает Чонгук. – Я чувствую себя молодым и полным сил. Намджун беспомощно наблюдает за этими двумя и протяжно выдыхает. – Нет, ну он точно тебя любит больше всех. – Говорю же, – уже в который раз объясняет ему Чонгук, – мы с ним две потерянные и разбитые души. Намджун поднимает ладони и отступает поближе к Сокджину. – Это ты-то молодой и полный сил? – удивляется Юнги, укладывая руку на чонгуково плечо. – На тебя как ни посмотришь, так ты вечно сонный и уставший. А когда начинаешь жаловаться на здоровье... Призраку явно не нравится посягательство Юнги на плечо Чонгука, поэтому он выпускает свои коготки ему в одежду, из-за чего тот тихо шипит. – Как сказал бы Вэй Усянь: в рот можешь класть, что угодно, но следи за тем, что из него вылетает! – нравоучительно произносит Чонгук и гладит Призрака между ушками, словно награждая его за помощь. – Вэй... Кто? – Сокджин в замешательстве чешет затылок, ища поддержки у Намджуна. – У меня не спрашивай, – тот передёргивает плечами, – я ничего не понял. – Какие вы глупые! Это же Вэй Усянь! Мина протискивается между мужчинами и быстро сокращает расстояние между ней и Чонгуком с Юнги. – Вы читаете новеллы? – она складывает ладони в молитвенном жесте и с надеждой по очереди переводит взгляд от одного к другому. Юнги предпринимает ещё одну попытку приобнять Чонгука, только кладёт ладонь чуть пониже, помня о негодующем Призраке. – Хорошая моя, – торжественно произносит он, располагая вторую руку у себя на груди, – мы в этом деле эксперты. Не успевает он договорить, как Мина тут же обхватывает его поперёк талии (насколько ей удаётся в силу роста). – Ты мой новый лучший друг! – радостно пищит она, пытаясь покрепче ухватиться за чужую одежду. Проснувшийся Хван, которого за руку приводит Сора вместе с Хосоком, не особо понимая, что происходит, бежит к этой странной компании и тоже присоединяется к групповым обнимашкам. – А что вообще происходит? Чимин заканчивает с подготовкой договоров и выходит на шум. Документы необходимы для того, чтобы заключать что-то вроде контрактов с новыми владельцами питомцев. Прежде, чем начать заниматься волонтёрством, Чимин и Тэхён тщательно изучали информацию и по опыту других решили сразу же заключать договора – это своего рода подстраховка для них и животных. Опекуны оставляют свои данные и некоторое время поддерживают связь с Тэхёном или Чимином: рассказывают, как проходит адаптация, присылают фото и видео отчёты. Эта система ещё ни разу не дала сбой, но мужчины всё равно сохраняют бдительность. На сегодняшний день они так же подготовили договора и место для их оформления: столик со скамейками идеально для этого подошёл. – У нас образовался клуб по интересам, – отвечает на вопрос Чимина Тэхён. – А Хван, наверное, просто не отстаёт от коллектива. Чимин с вчерашнего вечера испытывал невероятный стресс при подготовке к ярмарке. Он был приятно удивлён, когда к ним присоединилось столько людей для того, чтобы оказать им помощь. Благодарность – меньшее из того, что он к ним испытывает. Наблюдая за тем, что происходит сейчас, Чимин чувствует себя гораздо лучше – с такой командой невозможно долго находиться в нервном состоянии. – Чем бы дети не тешились, лишь бы не плакали, – он поправляет свои слегка отросшие волосы и проверяет пучок на затылке, чтобы тот не распался. – Какие дети? – возмущается Юнги, немного отстраняясь от Мины. – Мне, вообще-то, тридцать три года! – Ого! – искренне удивляется Чимин. – Ты хорошо сохранился для своего возраста! Теперь понятно, почему ты первее всех напился в баре. Стареешь, дружище, стареешь. Чонгук наклоняется к мордочке Призрака, словно пытаясь спрятаться, и тихо смеётся. – Я бы попросил! – вклинивается в разговор Сокджин. – Я, на минуточку, его сверстник. Ты кого старым назвал? Мина тихонько шепчет: «Начинается». Сокджин снова обращается за помощью к Намджуну, но тот, по своему обыкновению, смиренно поднимает руки и отвечает, что ему всего тридцать один. – Нам с Тэхёном тридцать, – Чимин переводит взгляд на Хосока и Сору, и те тихонько шепчут «тридцать два». – Получается, что вы наши старички? Может, вы присядете, чтобы не нагружать ваши разрушающиеся старостью кости? Юнги незаметно перескакивает на сторону Сокджина, и они ведут активную словесную перепалку с Чимином. Тэхён, решив, что устал это слушать, обращается к Хосоку, наконец заметив у него в руках небольшую коробку. – Ох, это, – тот открывает её и демонстрирует окружающим. – Сора предложила создать атмосферу праздника, поэтому мы купили шарики и ленты. Тэхён заглядывает внутрь и удивляется от количества содержимого. – Вы ограбили магазин? – Там всё такое красивое, – смеётся Сора и достаёт пару шариков, – что я не могла выбрать. – Мы даже не подумали об этом, – Тэхён немного теряется, осматривая территорию. – Вы очень здорово придумали. Украсить приют было идеей Соры, поэтому она испытывала некоторую неловкость, когда они с Хосоком покупали все эти вещи. Она боялась, что это могут неверно расценить: мол, пришла в чужой дом и вовсю хозяйничает. Услышав слова Тэхёна, она заметно расслабляется. – Тогда за дело! – Хосок оттягивает Юнги от Чимина и всучивает ему несколько шариков. – Займи свой рот чем-нибудь полезным. Тот собирается возмутиться, что его несправедливо наказывают, но Хосок опережает ход его мыслей и по очереди даёт Сокджину и Чимину такое же занятие.

× × ×

Спустя час территория приюта оказывается красиво украшенной. На заборе и стенах красуются шарики, а над входом размещена надпись «Добро пожаловать». Хотелось бы сказать, что всё прошло гладко, но без мелких переругиваний не обошлось. Волосы Соры чуть не встали дыбом, когда она увидела, как мужчины собираются всё развешивать. Мина была с ней полностью согласна, поэтому они обе решили руководить процессом. После нескольких неудачных попыток повесить вывеску, Сора всё же отметила, что теперь она находится там, где и должна быть, на что Юнги и Чонгук облегчённо выдохнули. Мина таким же образом руководила мужчинами, чем сплотила их дух, и всё своё молчаливое негодование они направляли уже на неё, забыв свои утренние разногласия. По территории свободно гуляют котики и собачки, и в перерывах между работой все дружно на них отвлекаются, чтобы немного с ними поиграть и погладить. Призрак удобно располагается на руках Хвана, для которого расстелили плед под небольшим деревом. Майки, разумеется, стоило ему увидеть ребёнка, сразу же к нему прилипает. Все распределяются по командам: Чимин с Юнги ответственные за договора, поэтому занимают стол; Сокджин с Намджуном, Тэхён с Чонгуком, Хосока и Сору на своё попечение берёт Мина – ответственные за предоставление информации по питомцам (они так распределяются, так как Сокджин, Тэхён и Мина знают всё о своих подопечных, а остальные будут у них на подхвате). Чтобы Призрак не потерялся среди остальных питомцев, его садят на стол Чимина и Юнги, предварительно надев на него форму клиники. Только Хван так и остаётся под деревом. Но его, кажется, всё устраивает: он впервые в жизни контактирует с таким количеством пушистых, которые с удовольствием приходят к нему на плед. Первые посетители не заставляют себя долго ждать. Это оказывается молодая пара с ребёнком, которых окружают вниманием Чонгук и Тэхён. Они проводят для них небольшую экскурсию, и Тэхён рассказывает им об их постояльцах. – Мама, смотри! Дочь посетителей присаживается на корточки рядом с небольшой собачкой. При взгляде на неё, у Чонгука больно сжимается сердце: у питомца нет передней лапки. Точнее сказать: вместо полноценной лапы имеется культя. – Это Сара, – Тэхён подсаживается к девочке и ласково гладит собачку между ушками. – Она очень хорошая девочка. Малышка, на вид ей лет семь, осторожно касается шерсти Сары, словно боясь ей навредить. Та мелкими шажками приближается поближе к девочке и кладёт голову ей на колени. – Кажется, она тебя выбрала, – Чонгук пару раз откашливается, пытаясь подавить дрожь в голосе. В руках он крепко сжимает мячик, который предусмотрительно взял из корзины с игрушками. По лицам родителей заметно, что они колеблются. Их опасения и сомнения вполне оправданы, ведь каждому владельцу хочется, чтобы его питомец был полноценным. Однако Чонгуку всё равно становится невероятно тоскливо, когда он смотрит на Сару. Её взгляд, направленный на малышку, как будто наполнен такой нежностью и мольбой, что Чонгук ощущает, как его глаза наполняются слезами. – Чонгу, брось мне мяч, – просит Тэхён и протягивает руку. Он взглядом просит довериться ему, будто замечает перемены на чужом лице. Чонгук передаёт ему мяч, и тот сразу же предлагает его девочке. Она сначала непонимающе смотрит на него, но уже спустя мгновение осознаёт, что от неё требуется. Взяв мяч, она бросает его в сторону, и Сара тут же срывается с места и бежит за ним. Из-за отсутствия лапки её походка выглядит неуклюжей, из-за чего она покачивается по сторонам и пару раз почти падает. Взяв мячик в зубы, она приносит его юной посетительнице и оставляет его у той на коленях. Девочка на радостях хлопает в ладоши и гладит Сару, и та добровольно подставляется под ласки. Чонгук извлекает из кармана лакомство и подрагивающими пальцами передаёт его малышке. Та открывает желе и подсовывает его Саре. Чонгук осторожно переводит взгляд на родителей девочки. Те, обнявшись, в каком-то молчаливом согласии наблюдают за своим ребёнком. Затем, переглянувшись и кивнув друг другу, мама подходит к дочери и присаживается на корточки. – Ну что, милая, – она тянет Саре свою ладонь, – ты готова отправиться домой? Чонгук готов поклясться, что собачка смотрит на неё таким человеческим взглядом, какой он не встречал у людей. Он проводит пальцами по своей щеке и замечает, что те становятся слегка влажными. – Мне очень хочется тебя обнять, – шепчет Тэхён, непонятно как оказавшийся рядом, – но боюсь, что ты разрыдаешься ещё больше. Чонгуку почему-то очень хочется сейчас быть обнятым, но он понимает, что это неуместно. Он лишь слегка отмахивается на чужие слова и продолжает с нетерпением ждать, как поведёт себя Сара. Та, в свою очередь, присаживается на задние лапки, а переднюю вкладывает в ладонь женщины. Если до этого Чонгук держался, то сейчас он сдаётся. По его щекам начинают течь слёзы, и он быстро вытирает их рукавами своей кофты. – Простите, – дрожащим голосом извиняется он, – я просто очень слаб на подобные вещи. Женщина поднимает на него взгляд, и Чонгук видит в них застывшие слёзы, которые вот-вот польются из её глаз. – Я тоже, – усмехается она и осторожно поднимает нового члена своей семьи. Мужчина подходит к жене, обнимает её за плечи и целует в висок. – Какие документы нам нужно заполнить? – взяв дочь за руку, спрашивает он. Тэхён указывает ему направление, и пара вместе с ребёнком и Сарой идут к Юнги и Чимину. – Ты такой нюнька, – Тэхён слегка хлопает Чонгука по спине. – Но мне нравится, что ты очень сострадательный. Прежде, чем последний успевает отреагировать, Тэхён уже оставляет его. Чонгук ещё некоторое время будто ощущает эти похлопывания, глядя мужчине вслед.

«Мне нравится».

Чонгук будто в трансе оглядывается по сторонам, а кончики его ушей становятся красными, будто кто-то за них только что дёргал. Сокджин вместе с Намджуном тоже не теряют зря время. Они показывают молодой девушке котиков, и та сквозь слёзы просит их выбрать самих, потому что она испытывает огромное чувство вины за то, что ей приходится с этим сталкиваться. Мужчины оказываются в полнейшем ступоре, потому что им самим-то как справиться с этой ситуацией? – У вас есть котик, который давно у вас находится, и его никто не забирает? – девушка подкидывает им идею. – Да, точно! – Сокджин поспешно ведёт всех в здание и заходит в одну из комнат. Особенностью этого приюта является то, что здесь питомцы не находятся в клетках: они свободно разбредаются по помещению и улице. В жилых комнатах можно заметить много лежанок, на которых спят как котики, так и собачки. Лотки и пелёнки находятся в отдельной комнате – Сокджин и Мина лично занимаются приучением к лотку новоприбывших. Также имеется карантинная зона, если животное чем-то болеет. Но обычно такого пушистика забирают к себе либо Чимин, либо Тэхён, либо Сокджин с Миной. Когтеточки, конструкции на стенах для того, чтобы животным не было скучно, – всё это делали и покупали сами мужчины. Для собачек позади здания есть небольшая площадка для обучения, да и просто для игр. Днём они свободно перемещаются по территории, но на ночь всех закрывают в здании. Животные, сплочённые общей бедой, не конфликтуют и живут в мире и согласии. В конце комнаты на одной из лежанок троица находит чёрного котика с белым пятнышком на грудинке. – Это Кант, – Сокджин аккуратно подбирается к котику и поднимает его на руки. – Его так Чимин назвал: он не одинокий, просто по-философски смотрит на мир. – Он в костюмчике! – воодушевлённо произносит девушка, разглядывая окраску котика. – Какой деловой молодой человек! – А почему его никто не забирает? – Намджун ласково гладит Канта по бокам, пока тот внимательно изучает присутствующих своими зелёными глазками. – Потому что он не идёт сам на руки и не демонстрирует своё превосходство приходящим посетителям, – усмехается Сокджин и передаёт котика девушке. – Он не очень активный и предпочитает отлёживаться, поэтому все проходят мимо. Такой уж у него характер. Девушка прижимает Канта к себе, и спустя мгновение до ушей присутствующих доносится тихое мурчание. – Ну ничего себе! – искренне удивляется Сокджин и, поставив руки в бока, наклоняется к котику. – Я ни разу не слышал, чтобы ты мурлыкал! Кант не обращает на него никакого внимания: его взгляд будто приклеивается к девушке. – Мы с ним похожи, – улыбается она и мягко целует котика между ушками. – Думаю, это судьба. Сокджин и Намджун в унисон облегчённо выдыхают – ещё одна пристроенная пушистая душа. Чимин очень удивляется, но одновременно с этим радуется количеству посетителей. Заключая очередной договор, он окидывает взглядом своих подопечных. – Если вашему любимцу понадобится ветеринарная помощь, берите с собой этот документ и приходите в нашу клинику, – Юнги указывает на надпись внизу, написанную от руки, – и мы сделаем вам скидку. Посетители уже со своим питомцем благодарят мужчин и уходят. Чимин в недоумении поворачивается к Юнги. – Это наша общая идея, не переживай, – отвечает тот на немой вопрос мужчины. – Я даже не знаю, как вас благодарить, – смущённо произносит Чимин. – Вы нас так выручаете, но мы ничего не дали вам взамен. Юнги оставляет ладонь на его плече и слабо сжимает пальцами чужую одежду. – Посмотри, чем вы занимаетесь, – он окидывает взглядом окружающую их обстановку. – Как бы сказал Намджун: это лучшая благодарность. Чимин не успевает ответить, потому что к ним направляется девушка с чёрным котиком. – У вас даже есть пушистые сотрудники? Вот это здорово! Все трое смеются, и Чимин протягивает девушке договор. Сора подходит к Призраку и оставляет ему миску с водой, втихаря скармливая ему какое-то лакомство. Она замечает небольшую группу людей, заходящих на территорию. – Вот эти люди помогли моей Манечке! – бабушка, идущая во главе, с гордостью ставит в известность всю свою компанию. Чонгук оборачивается на знакомый голос и узнаёт в нём ту самую посетительницу, которая приходила вместе с Тэхёном в их клинику. – Бабушка! – радостно восклицает он и поспешно оказывается рядом. – Какой приятный сюрприз! Бабушка делает шаги в его сторону и берёт его за руки, сжимая его ладони в своих. – Благодаря вам моя Манечка растёт здоровой кошечкой! – в уголках её глаз скапливаются слёзы, но она быстро их смахивает. – Вот, я привела к вам свою семью, чтобы они тоже нашли для себя кого-нибудь мягкого и пушистого! Чонгук уже сбился со счёта, сколько раз за день он пытался не заплакать. Он ласково гладит пальцами тыльные стороны ладоней бабушки. Та складывает губы в тонкую линию, словно разделяя его эмоции и держась из последних сил, чтобы не разрыдаться. – Боже мой, кого я вижу! – Намджун тоже узнаёт эту милую женщину, и у него на щеках появляются ямочки. – Как ваше здоровье? Как Манечка? – Благодаря вам всё замечательно, – она слегка кланяется, выражая свою благодарность. Намджун придерживает бабушку и говорит, что это всё мелочи – главное, чтобы у них с кошечкой всё было хорошо. Тэхён также приветствует свою знакомую и справляется о её самочувствии. Он искоса смотрит на Чонгука и замечает, что ещё немного, и его слёзные каналы прорвут дамбу, и как минимум приют точно затопит. – Я вам кое-что приготовила, – бабушка подзывает своего внука, и тот передаёт Намджуну большую коробку, из которой доносится просто невероятный запах. – Неужели это хвалёные пирожки? – Юнги, заинтересованный происходящим, ненадолго оставляет свой пост. Пока все обмениваются любезностями, Тэхён незаметно кладёт ладонь на чонгукову талию и несильно сжимает её сквозь одежду. – Если бы я знал, что ты сегодня решишь устроить слёзный потоп, я бы захватил для тебя салфеток, – он едва шевелит губами, стараясь не привлекать ничьё внимание. У Чонгука не то, что дыхание перехватывают, у него, кажется, даже слёзы высыхают из-за чужих действий. Он нервно сглатывает, бросая косой взгляд на Тэхёна. Тот, по своему обыкновению, выглядит абсолютно невозмутимым. Юнги забирает коробку с пирожками. На всеобщее возмущение он заявляет, что обязательно оставит им по одному пирожку, но говорит это без энтузиазма. Намджун забирает с собой всю компанию, и Чонгук с Тэхёном остаются наедине. Последний не торопится убирать свою ладонь, а Чонгук боится пошевелиться. Тэхён очень близко – запредельно. Несмотря на то, что Чонгука от прикосновения защищает одежда, ему кажется, что чужая ладонь лежит на его оголённом участке. Он ощущает, как по тому месту пробегаются мурашки, оставляя после себя лёгкое покалывание. Чонгуку невыносимо жарко, хотя на улице гуляет прохладный ветерок. Ему хочется снять одежду и окунуться в холодную воду, чтобы привести себя в чувства. Неужели Тэхён совсем не замечает, как сильно он влияет на Чонгука? Последний хотел бы поменяться с ним местами, чтобы тот прочувствовал всё на себе. – Ты дрожишь, – хриплым голосом произносит Тэхён, – но у тебя красные щёки и уши. Значит, это не из-за холода? Чонгук готов рассмеяться, но не потому, что ему смешно, а из-за того, как сильно он нервничает. – Переволновался, – только и отвечает он. – Это очень мило, – издевательски тянет Тэхён и притягивает Чонгука поближе. Наверное, со стороны это странно выглядит: двое мужчин стоят совсем близко друг к другу и едва слышно переговариваются. Благо позади забор, и никто не может видеть, что всё это время рука Тэхёна покоится на чужой талии. – Можно узнать причину твоего волнения? «Нет, ну ты точно издеваешься». Чонгук больше не может выносить эту пытку. Мало того, что мысли атакуют его мозг со скоростью света, так ещё и Тэхён предательски близко и задаёт такие неудобные вопросы. Ни стыда, ни совести, ни дальнейших действий. – Их очень много, – Чонгук поднимает взгляд и смотрит в упор на Тэхёна, решая идти до конца. – И одна из них – ты. Тэхён был уверен, что Чонгук снова избежит вопроса или даст абстрактный ответ. Однако, вопреки его ожиданиям, тот выражается довольно прямо, из-за чего у мужчины постепенно исчезает его привычная улыбка, а замешательство занимает её место. – Если тебя волнуют подобные вещи, – Тэхён проводит ладонью по чонгуковой пояснице, – то как же ты собрался со мной в душ? Их взгляды направлены друг на друга, и никто не собирается уступать. Это прикосновение снова вызывает приятную волну дрожи, которую Чонгук не в силах контролировать. Тэхён ощущает чужой озноб, и уголки его губ снова тянутся кверху. Ему нравится наблюдать за тем, как Чонгук смущается. Нравится дразнить его, ведь тот сразу же становится на дыбы и пытается защититься. Но от кого и зачем? – Я поработаю над этим. Колени Чонгука предательски подкашиваются – ему невыносимо это трепетное поглаживание. Он чувствует себя невероятно глупо из-за своей реакции на чужое прикосновение. Но ему так хочется постоять ещё немного, и чтобы Тэхён не убирал свою руку. – Я могу помочь тебе с этим. Чонгук наблюдает за тем, как посетители в компании его команды слушают, что им рассказывают про питомцев приюта; затем смотрит в сторону Юнги и Чимина, которые заключают договора и о чём-то болтают с другими; его взгляд находит Хвана, всё ещё нежно обнимающего Майки, – и всё это кажется ему таким далёким и нереальным. Он будто окружён какой-то иллюзией, и только стоящий рядом Тэхён кажется действительностью. Такой странной и немного напряжённой, но явью. – Да, – Чонгук вновь поворачивается к мужчине, – пожалуй, я возьму у тебя пару уроков. – А ты изменился. Этот чёртов шёпот сводит Чонгука с ума. Ему хочется втайне записать его и потом включить в наушниках, чтобы наслаждаться им в уединении. Стоп. Что это за мысли? – У меня хороший учитель. Вдох-выдох. Главное не забывать дышать и делать вид, что всё в порядке, и Чонгук не находится в полуобморочном состоянии. – Эй, голубки, помочь не хотите? Сокджин неосознанно помогает Чонгуку устоять на своих двух и не рухнуть на землю на глазах у всех присутствующих. Он машет мужчинам рукой и приглашает их присоединиться к тому, зачем они, собственно, здесь все сегодня собрались. – Идём, – в унисон отвечают Чонгук и Тэхён, вызывая у Сокджина тихий смешок, который он прячет в кулаке. Чонгук первым делает шаг вперёд, ощущая, как чужая ладонь напоследок проводит вверх по его спине. Затем это прикосновение исчезает, но ему кажется, что по мере того, как он приближается к Сокджину, рука Тэхёна всё ещё сопровождает его.

Сумасшествие – не иначе.

× × ×

К вечеру посетители расходятся, забирая с собой уже своих питомцев. Вся компания приводит приют в порядок, снимая все шарики и вывеску. Оставшихся пушистых кормят, убирают их помещения и закрывают на ночь. Все устраиваются за уличным столом, уже ставшим как привычное место для сбора. Посредине ставят бабушкины пирожки и газировку, которую привезли Юнги и Намджун. Разлив её по одноразовым стаканчикам, каждый берёт себе по одному. – Я бы хотел сказать пару слов, – Чимин поднимается с места с газировкой в руке. Все тут же прекращают переговариваться и поднимают глаза на Чимина. Даже Хван, сидящий на коленях Чонгука и играющий с Майки, затихает. Призрак же, покоящийся на скамейке рядом с тем же Чонгуком, вообще не обращает никакого внимания на происходящее. – Я очень тронут тем, сколько сегодня нас здесь собралось, – продолжает Чимин, оглядывая всех присутствующих. – К нашему небольшому отряду всегда кто-то присоединяется, но они не задерживаются с нами надолго. Я не осуждаю. Разумеется, мы рады любой помощи. Просто очень выматывает надеяться на тех, кто обещает помогать, а потом бесследно пропадает. Чимин слегка сжимает пальцы на стаканчике. Чонгуку становится грустно от этих слов. Он никогда не знал о другой стороне волонтёрства. Понимал, что это очень большой труд, но на этом всё. – Я не рассчитывал на многое, когда мы с Тэхёном пришли в вашу клинику. Но получил даже больше, чем ожидал. Взгляд Чимина, наполненный огромной благодарностью, скользит по всем новым знакомым. – За эти несколько дней вы помогли нам так, как никто другой. Вы самые искренние и замечательные люди, которых я когда-либо встречал. Моя команда не в счёт, – Тэхён на последнюю фразу легонько хлопает его по спине. – Со стороны вы действительно выглядите как самая настоящая семья, и, осмелюсь сказать за всех, нам бы очень хотелось стать частью этой семьи. – Не знаю, как ты, – отзывается Мина и поочерёдно указывает на всех, – но мы с ними уже полноценная семья. Это вызывает всеобщий смех, и Чимин награждает девочку ласковой улыбкой. Юнги в свою очередь чокается с ней стаканчиками, подтверждая сказанное. – В общем и целом, чтобы не создавать лишней драмы, хочу сказать, что я очень благодарен всем вам за то, что вы для нас сделали. – И будем делать! – Хосок поднимает свой стаканчик. – Выпьем! – Сора встаёт и вытягивает руку с газировкой вперёд. Все дружно подхватывают эту идею и следуют примеру женщины. Хван из-за своего низкого роста не поспевает за ними, поэтому Чонгук берёт его на руки и помогает присоединиться к остальным. Хосок подходит к своему сыну и присаживается на корточки рядом с ним. – Ты придумал, где будет спать твой новый дружок? Хван забавно хмурит брови, не понимая, что у него спрашивают. А вот до Чонгука сразу доходит мысль брата. Хосок указывает на Майки, и глазки мальчика сразу же загораются. – Правда? – почти визжит он, прижимая щенка к себе. – Мы заберём Майки домой? – Правда, милый, – Сора ласково гладит сына по голове. – Майки теперь полноправный член нашей семьи. Хван поочерёдно бросается в объятия отца и матери, а потом подбегает к Чонгуку и делится с ним новостью, будто тот не слышал её собственными ушами. – Вы лучшие родители, – Чонгук одновременно обнимает Сору и Хосока за плечи. – Вы же знаете это? Те скромно улыбаются ему, наблюдая за тем, как их ребёнок, подхватив Майки на руки, подбегает к каждому и сообщает им радостную новость. Чонгук замечает Тэхёна, прислонившегося к дереву неподалёку. Он подходит к нему и становится с другой стороны. – Чимин прав: вы замечательные и искренние люди, – негромко произносит Тэхён, посматривая на носящегося вокруг Хвана и остальных. Чонгуку хочется обменяться с ним любезностями, но он интуитивно понимает, что Тэхён ещё не закончил свою мысль. – У нас действительно часто опускались руки, – тот становится боком, полностью развернувшись в чонгукову сторону. – Все приходили и уходили, и только мы всегда оставались здесь: я, Чимин, Мина и Сокджин. Мы ни на кого не могли положиться, только друг на друга. Чонгук почти замирает, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Он даже моргать, кажется, прекращает, словно боится, что всё это иллюзия, которая исчезнет, стоит ему закрыть глаза. У него появляется непреодолимое желание обнять Тэхёна. И, скорее всего, будь они одни, он бы это и сделал, а уже потом думал о последствиях. – Наша встреча была судьбоносной, – Тэхён делает маленький шажочек к Чонгуку. – Встреть я другого в тот день, я бы не вернулся туда, и не произошло бы того, что случилось после. – Теперь ты говоришь туманно? Чонгуку хочется расспросить, что значат эти слова. Он понимает их по-своему, думая, что в них совсем другой смысл. Словно боясь услышать ответ, он ничего не спрашивает. – У меня хороший учитель. Тэхён усмехается, осматривая Чонгука с ног до головы. Последнему же совсем не до смеха – эта улыбка такая притягательная, что от неё сложно отвести взгляд. – Спасибо, что в тот день я встретил именно тебя, – договаривает Тэхён с серьёзным выражением лица. Он будто пытается донести всю важность своих слов, поэтому убирает привычную шутливость, показывая Чонгуку своё ответственное отношение. По телу Чонгука разливается приятное тепло. Он одновременно понимает и не понимает сказанного. Ему нужны разъяснения, иначе он перекрутит ситуацию вверх дном и запутается в своих же мыслях. – Был бы тебе признателен, если бы ты выражался чуть яснее. Тэхён замечает маленький лист в волосах Чонгука. Он осторожно цепляет его пальцами и убирает, после поправляя чужие прядки. – Ты всё правильно понимаешь, Чонгу, – на грани слышимости произносит мужчина. – Мне незачем объяснять тебе очевидные вещи. Чонгук следит за его пальцами, ощущает прикосновения к своим волосам, и всё, что ему нужно, – продлить этот момент как можно дольше. – Ты ведь не знаешь, о чём я думаю, – шёпотом отвечает он. Тэхён оборачивается и замечает, что все прощаются друг с другом и направляются каждый к своей машине. Пользуясь случаем, пока никто не обращает на них внимание, он быстро сокращает расстояние между собой и Чонгуком и обнимает его. – Знаю, – горячее дыхание опаляет чонгуково ухо, из-за чего он вздрагивает. – До встречи, Чонгу. Чонгук не успевает насладиться моментом, потому что Тэхён поспешно его отпускает и уходит, оставляя его наедине со своими мыслями. Чонгука знобит. Он пытается сделать шаг вперёд, но понимает, что ноги совсем его не держат: ещё немного, и он совсем рухнет. Чонгук не может понять: это реальность или сон – застрял где-то между. Он бы и стоял так ещё неопределённое время, но к нему на помощь подбегает Хван. – Гу, – малыш тянет его в сторону машины, – пора ехать. Мужчина бормочет что-то бессвязное и плетётся за племянником, крепко сжимая его ладошку. Забравшись в салон, он бессмысленно упирается взглядом в окно. Сора, Хосок и Хван активно обсуждают их новую жизнь с Майки, поэтому на задумчивого Чонгука никто не смотрит. «Ты всё правильно понимаешь, Чонгу». Чонгук прикрывает веки и представляет в уме недавнюю ситуацию: прикосновения Тэхёна, его поглаживания, его… Объятия. Мимолётные, невесомые, но это были объятия. Мужчина запускает ладонь в волосы. Он не знает, за какую мысль зацепиться – их так много, что одну и не выберешь. Чонгук думал, что готов ко всему. Но, чёрт возьми, как же сильно он ошибался.