Временно

У Чонгука очень чуткий сон, поэтому, когда вибрирует его телефон, оповещая входящее сообщение, он кое-как открывает глаза и подносит экран к лицу. Брат Наму: «Забыли вам вчера сказать, что сегодня выходной! Поспите хорошенько и отдохните перед новой рабочей неделей!» Чонгук переводит взгляд в угол экрана и смотрит на время: восемь тридцать утра. Не глядя, он нажимает на сообщение и переходит в диалог, после зажимая иконку, чтобы отправить видео. – Наму, братишка Хо, – сонно хрипит Чонгук, не поднимая головы с подушки и закрыв глаза, – дай вам Бог здоровья, конечно. Но вы не могли сказать об этом пораньше? Он отправляет кружок и кладёт телефон рядом, снова предпринимая попытки погрузиться в сон. Его смартфон начинает отчаянно вибрировать, заставляя владельца снова обратить на себя внимание. Когда он видит количество уведомлений и их отправителей, он резко принимает сидячее положение, отчего голова отзывается болью в затылке. Миндальный bro-Юнги: «Родной, ты бы хоть проверял, кому сообщения отправляешь». Сокджин: «Такой милый, когда сонный». Брат Наму: «Чонгу, ты, видимо, диалогом ошибся». Чимин: «А предыстория будет?» Манипулятивный сталкер поставил лайк вашему сообщению. Только Хосок ничего не отвечает. Наверное, он благополучно спит, потому что заранее знает о выходном. Чонгук несколько раз моргает и пытается понять, что происходит. Только сейчас он замечает, что мужчины создали общий чат с их новыми знакомыми. Перед глазами Чонгука проносятся воспоминания о вчерашнем вечере. Вероятно, он был настолько сильно потрясён, что все дальнейшие события проходили мимо него. Чат назвали «Семья», и когда Чонгук видит, кто всех в него пригласил, вопросы на этот счёт сразу же отпадают – Юнги, кто же ещё. От неловкости он несильно бьёт себя ладонью по лбу, из-за чего сразу же морщится. Чонгук: «Юнги, чёрт, ты не мог меня предупредить?» Миндальный bro-Юнги: «Я думал, что все видели». Чонгук шумно выдыхает и откидывается на подушку, натягивая одеяло на лицо. Миндальный bro-Юнги: «А ты чего так распереживался-то? Тэхён даже твоё сообщение лайкнул». Чонгук печатает короткое «придурок», затем переходит в чат «Семья» и ненадолго подвисает, будто пытаясь придумать, что написать в своё оправдание. Миндальный bro-Юнги: «Кстати, ты видел фото в истории в инсте Тэхёна?» Чонгук не понимает о чём речь, поэтому присылает в ответ кучу вопросительных знаков. Юнги отвечает закатывающим глаза смайлом и присылает скриншот. Чонгук, открыв фото, конкретно так подвисает. На нём изображены обнимающиеся он, Юнги, Мина, Хван и макушка Призрака, а снизу написан комментарий: «Это весело». Судя по всему, Тэхён незаметно сделал фотографию перед ярмаркой, когда эта компания сошлась в книжных предпочтениях. Чонгук на ней выглядит очень счастливым. Его голова чуть запрокинута назад, а на губах расползлась такая широкая улыбка, что он даже сам не подозревал, что может быть таким… Живым? Но почему именно это фото? Почему именно такой радостный Чонгук? Непонятно. Но внутри становится так тепло. Юнги закидывает его сообщениями, ожидая реакции, но вместо этого Чонгук открывает чат «Семья» и всё-таки придумывает жалкий ответ на своё видео выше. Чонгук: «Прошу простить, диалоги перепутал». Сокджин: «Вот блин, а я хотел прислать кружок в ответ! Думал, у нас что-то типа: кто чем занимается с утра пораньше». Брат Наму: «А ну-ка, мне теперь интересно». И Сокджин присылает видео, где он готовит оладушки. Брат Наму: «Я выезжаю». Миндальный bro-Юнги: «У меня неприличные мысли в голове…» Чонгук облегчённо выдыхает: Сокджин определённо точно умеет разрядить обстановку. Чимин: «Сначала оладушки, потом Намджун?» Чонгук несколько раз перепроверяет отправителя сообщения, прежде чем рассмеяться в голос. И это написал даже не Юнги! Миндальный bro-Юнги: «А ты мне уже начинаешь нравиться…» Чимин: «Только сейчас? Я разочарован». Чонгук накрывает рот ладонью, продолжая громко хихикать. Брат Наму: «О чём речь?» Манипулятивный сталкер: «Лучше тебе об этом не знать, мой невинный друг». Брат Наму: «Но я же правда оладушек захотел…» Чонгуку приходит личное смс от Юнги, где тот громко смеётся в голосовом сообщении. Ему тоже ситуация кажется невероятно забавной, и они с другом ещё некоторое время переписываются по этому поводу. Миндальный bro-Юнги: «Я нашёл интересный сериал про КРЕПКУЮ МУЖСКУЮ ДРУЖБУ. Как насчёт заказать пиццу и посвятить день этому прекрасному творению?» Чонгук: «Я заинтригован. Пригоняй к десяти? Я как раз немного приберусь». Миндальный bro-Юнги: «Я не Ким Тэхён. Ради меня можешь не убирать свой бардак и не надевать свои самые красивые трусы – я тебя любым приму». Чонгук дублирует своё «придурок». Немного поразмыслив, он спрашивает у друга, откуда у него инстаграм Тэхёна. Миндальный bro-Юнги: «Вернувшись вчера домой, мы все друг на друга подписались. А ты нет, что ли?» Чонгук: «Я не настолько одержим подписками, как ты». Юнги снова присылает всё тот же смайл и больше ничего не отвечает. На этом и договорились. Чонгук открывает инстаграм и удивляется, когда видит тех, кто просится к нему в подписчики: у него закрытый профиль, потому что он не любит предоставлять свою жизнь общественности. Мина, Сокджин и Чимин – он принимает всю троицу и подписывается в ответ. Однако среди них нет того самого заветного имени, ради которого он сюда и зашёл. Чонгук, немного разочарованный, снова заходит в общий чат и просматривает свой кружок, затем несколько секунд изучает реакцию Тэхёна. Спасибо, что в тот день я встретил именно тебя. Тук-тук – Чонгук слышит собственное сердцебиение. «Ты всё правильно понимаешь, Чонгу». Тук-тук-тук – удары раздаются ещё отчетливее. После этих фраз в голове всплывает образ Тэхёна, обнимающего Чонгука. Тук-тук-тук-тук – сердце стучит словно умалишённое. – Чёрт, – тихонько ругается Чонгук, блокируя и отбрасывая телефон, – я так с ума сойду. Или уже? Хороший вопрос. Главное, правильный.

× × ×

До прихода Юнги Чонгук безуспешно пытался избавиться от навязчивых мыслей о Тэхёне. Он думал, что уборка поможет ему отвлечься, но ему приходилось останавливаться раз за разом, стоило только вспомнить чужие прикосновения. Когда он загружал стирку, недолго сжимал в руках свою одежду, служившую барьером между его кожей и пальцами Тэхёна. Тэхён. Тэхён. Тэхён. Чонгук уже сбился со счёта, сколько раз за сегодняшнее утро он думал об этом человеке. Он бы так и продолжал сражаться со своими думами, если бы его оттуда не вырвал звонок в дверь. – Хеллоу, – Юнги поднимает вверх две пиццы, от которых исходит ароматный запах, и протискивается в квартиру. – Я столько эдитов посмотрел по этой парочке из сериала, что сейчас с ума сойду от нетерпения. Чонгук улыбается, следя за другом. Вместе они направляются в спальню, где Юнги располагается на диване и ставит рядом пиццу. – Твоё любимое, – он достаёт из рюкзака пепси без сахара и пару банок энергетиков, кладя их рядом. Чонгук посылает ему сердечко и, взяв со стола ноутбук, присоединяется к другу. Юнги всегда внимателен к деталям. Стоило ему только один раз услышать, что Чонгук предпочитает именно эти напитки, как тот начал периодически её ему подкидывать. То оставит на столе перед чонгуковой сменой, то возьмёт с собой, если они куда-то вместе собираются. Юнги замечательный друг – таких у Чонгука никогда не было. Он его очень ценит и любит, но, к сожалению, не всегда может сказать об этом вслух. Изо всех сил старается показать ему это своими действиями, но из-за неуверенности в себе Чонгуку иногда кажется, что он слишком мало делает для своего друга в ответ. – И так, – Чонгук включает ноутбук, – что будем смотреть? Юнги открывает обе пиццы и ставит их на одинаковом расстоянии, чтобы обоим было удобно до неё тянуться. Он только на первый взгляд кажется каким-то несерьёзным, на самом же деле он всегда заботится о своих близких. Останется последний кусок? Съешь ты, я не голоден. Плохо себя чувствуешь? Давай я приеду или отправлю лекарства через доставку, если ты не готов принимать гостей. Не хочешь говорить о том, что тебя беспокоит? Тогда я просто посижу рядом, чтобы ты не чувствовал себя одиноко. Это не про удобного человека. Это про поддержку и сопереживание. – «Жаркое соперничество», – Юнги с горящими глазами смотрит на Чонгука, и тот понимает, что его друг нашёл настоящий клад. Мужчины устраиваются удобнее на диване, взяв каждый по куску пиццы и банку с энергетиком, и погружаются в просмотр сериала.

× × ×

– Нет, ну этот Розанов… Юнги откидывается на подушку и устремляет мечтательный взгляд в потолок. Они заканчивают сериал только к восьми вечера, потому что в перерывах между сериями шло бурное обсуждение сюжета. – А Холландер? – Чонгук располагается рядом и слегка поворачивает голову к Юнги. – Так ломался в самом начале, чтобы так легко сдаться. – Да ты видел этого Розанова? – тот переворачивается на живот и воодушевлённо смотрит на друга. – Я бы тоже сдался, не раздумывая. Мужчины смеются, ещё некоторое время совещаясь о просмотренном. Юнги в самом начале скинул в общий чат фото с пиццей и ноутбуком, написав: «Просьба не завидовать. Мальчики отдыхают». Намджун прислал раздосадованный смайл, мол, это ведь не оладушки, на что Сокджин тут же откликнулся, что он всегда рад гостям. После этих сообщений Юнги и Чонгук полностью погрузились в сериал, поэтому не реагировали на дальнейший диалог. Манипулятивный сталкер: «Обычно так серийные убийцы и заманивают к себе жертв». Чимин: «Во-во. Джун, будь осторожен, Джини тот ещё маньяк». Сокджин на это прислал им фото, где он корчит забавную рожицу. Чимин: «Вылитый маньяк. У меня аж мурашки по коже». – Сокджин такой забавный, – искренне смеётся Юнги, тыча в Чонгука экраном, на котором открыто фото. – Да, – соглашается с ним Чонгук. – Он как добрый дядюшка. Сокджин: «Злые вы. Уйду я от вас». И куча плачущих смайликов. Братишка Хо: «Это что за абьюз в семье? Сокджин, переходи к нам. Мы будем тебя кормить, любить и уважать!» Чонгук читает все эти сообщения с улыбкой на лице. Он снова ненадолго задерживается на тэхёновых сообщениях, после убирая телефон и погружаясь в свои мысли. – Тебя что-то тревожит? Юнги следует примеру друга и, повернувшись к нему боком, подпирает голову рукой. Чонгук некоторое время смотрит в стену, затем поднимает на Юнги взгляд. Он молчит, не зная, как правильно озвучить то, что его беспокоит. Юнги в свою очередь не давит, давая возможность собраться с мыслями. – Это касается Тэхёна? – наконец предполагает он и замечает, как Чонгук мгновенно напрягается. – Я… Чонгук так и не развивает свою идею. Он прячет лицо в ладонях, а после так сильно трёт щёки, что те моментально становятся красными. – Чонгук, – Юнги ласково проводит по его волосам, – я вижу, как вы друг на друга смотрите. – Как? – тихо спрашивает Чонгук, не убирая рук с лица, словно прячась за ними. Юнги принимается сидячее положение и, подняв подушку и поставив её к стене, прислоняется к ней спиной. – Он – с интересом, ты – со страхом. Что тебя пугает? Чонгук поднимается, садится по-турецки и упирается локтями в колени. Он всё ещё не поднимает взор: смотрит на свои носки, будто ища на них написанную подсказку. – Ты боишься повторения истории, да? – аккуратно озвучивает Юнги. Чонгук едва заметно качает головой – ему даже произносить это страшно. Как же сильно на нас влияет предыдущий опыт. Однажды столкнувшись с чем-то негативным, мы будем всю жизнь избегать повторения той ситуации, боясь снова столкнуться лицом к лицу с чем-то подобным. Будем ходить окольными путями, удлиняя дистанцию, только бы не наткнуться на то, что некогда причинило нам сильную боль. – Чонгу, – ласково зовёт Юнги, – нет ничего плохого в том, что тебя привлекает Тэхён. Он… Он замолкает, чем привлекает внимание Чонгука. Тот поднимает глаза и пересекается со взглядом друга: в нём нет осуждения, лишь отблески поддержки. – Он не кажется плохим человеком. Конечно, мы мало с ним знакомы, но я не вижу в нём черт психопата, – это вызывает у Чонгука лёгкий смешок, на что Юнги улыбается, словно именно этого он и добивался. – Ты можешь попробовать сделать шаг ему навстречу, а я буду подстраховывать тебя со стороны. Главное, не теряй голову, – и чуть тише добавляет: – Главное, не теряй себя. Лицо Юнги становится каким-то мрачным, будто он вспоминает о чём-то неприятном. Он поджимает губы, и Чонгук замечает, что его пальцы мелко подрагивают. – У тебя был плохой опыт? Чонгук сам не замечает, как переходит на шёпот. Такое ощущение, что о таком нужно говорить тихо, чтобы никто, кроме их двоих, этого не услышал. – Да, был. Короткий ответ навевает на Чонгука мысль, что Юнги не хочет об этом говорить. Он не решается дальше расспрашивать, хотя очень хочется. – Можешь рассказать об этом, когда будешь готов. – Нет, – резко отвечает Юнги, после сразу же виновато улыбается. – Давно уже надо было рассказать, да всё повода не было. Чонгук подползает к другу и, расположив подушку поблизости, садится к нему вплотную. Таким образом он даёт понять, что готов слушать; показывает, что он рядом и, в случае чего, предоставит своё плечо. – Я пять лет находится в токсичных отношениях, где мне приходилось терпеть как моральные, так и физические унижения. Сначала всё начиналось красиво и невинно, поэтому я и купился. Мы очень быстро съехались – тогда всё и начало рушиться. Чонгук предполагал, что история будет не из приятных, но, чтобы настолько… Он наощупь находит ладонь друга и, взяв её в свою, крепко сжимает. Юнги чуть спускается пониже и устраивает голову на чонгуковом плече. Он слишком долго нёс этот груз один, поэтому ему хочется побыстрее от него избавиться. – Постепенно я лишился всех друзей и просто приятелей. Мне постоянно нужно было спрашивать разрешение, чтобы с кем-то увидеться. Поначалу он отпускал меня, но после мог часами игнорировать из-за этого, а я извинялся, извинялся, извинялся… Перед глазами Чонгука возникает сцена, как Юнги просит прощение за то, что не сделал ничего плохого. Из-за кома злости ему становится трудно дышать, но он кое-как справляется с этим – сейчас не время. – После моих многочисленных отказов, друзья поняли, что бесполезно куда-то приглашать меня. Я стал комнатным человеком, просчитывал каждый свой шаг, чтобы не разозлить его. Позже до меня начало понемногу доходить, что это не нормально, но мне было некуда идти. Мои родители, узнав, что я живу с парнем, отказались от меня, назвав больным человеком. Представляешь? Юнги пытается приподняться, чтобы взглянуть на Чонгука, но тот прижимает его голову к своему плечу – он не готов смотреть на него, потому что его глаза полны слёз. Но не Чонгук нуждается в утешениях, а Юнги, поэтому он не позволяет себе перекрутить ситуацию в другую сторону. – Находясь рядом с человеком, я никогда не чувствовал себя таким одиноким, – горько усмехается Юнги. – Сначала он уничтожал меня морально, а потом перешёл к физическим действиям. Мне было очень больно, но некому было утешить меня. Чонгук поднимает глаза кверху и часто моргает, но это не помогает: слёзы стекают по его щекам и подбородку, падая на волосы друга. Он ощущает, что его домашняя майка становится мокрой – это плачет Юнги. – Он толкал меня – несильно, словно прощупывая грани допустимого. Потом перестал стесняться и бил всё ожесточённее и сильнее. Я мог ходить только на работу, но и тут он хотел, чтобы я уволился и сидел дома. Однажды он так сильно избил меня, что я почти потерял сознание. Не помню, из-за чего – причина всегда находилась. Засыпая, я понял, что больше этого не вынесу. Я не хотел продолжать так жить. Дождавшись, когда он уйдёт на работу, я собрал свои вещи и сбежал. Дрожащий голос Юнги срывается, и он замолкает. Чонгук сильнее обхватывает его своими руками и прижимает к себе. Он гладит друга по волосам, слегка влажным от слёз. Все слова застряли в горле, и он ничего не может из себя выдавить – только вот так крепко обнимать, показывая, что он разделяет эту боль на двоих. Юнги выпрямляется и берёт чонгуковы руки в свои. На его красном лице появляется подобие улыбки. – Тогда я и встретил твоего брата, – он вытирает плечом щёки. – Я не шутил, когда говорил, что нашёл семью, придя работать в клинику. Юнги сжимает чужие ладони и с какой-то отчаянностью смотрит в глаза напротив. – Кроме вас у меня никого нет. Чонгук поднимает их переплетённые пальцы и вытирает глаза. Слёзы щекочут кожу, из-за чего Юнги тихонько смеётся. – Юнги, – наконец отзывается Чонгук. Его голос чуть охрип из-за долгого молчания. – Мы все считаем тебя частью своей семьи. Ты не одинок в этом мире. Юнги кивает и тянет друга за руки к себе, после переплетая пальцы в замок за его спиной. – Спасибо, что поделился, – шепчет Чонгук. – Я бы этому психопату все конечности переломал. Он не может представить, через какие муки проходил Юнги. Этот человек всегда казался таким жизнерадостным, что подобное даже не приходило ему в голову. Только теперь Чонгук понимает, что это была лишь маска, за которой Юнги прятал всю свою боль и всё своё предательство. Сегодня Чонгук чуточку лучше узнал о своём беззаботном друге, и ему становится стыдно за то, что он не попытался выяснить это раньше. Сколько Юнги страдал из-за этих ужасных воспоминаний? Сколько ночей он не спал, боясь, что тот человек найдёт его и снова заставит страдать? Почему такие люди вообще существуют? Как можно так жестоко поступать с другими и оставаться безнаказанными? Что, чёрт возьми, не так с этим миром? – Так вот, – подбородок Юнги прижат к плечу Чонгука, из-за чего ему приходится говорить сквозь зубы, – возвращаясь к теме нашего разговора: Тэхён не кажется мне психопатом. Чонгук с трудом понимает речь друга. Когда он кое-как её распознаёт, его плечи начинают трястись от сдерживающегося смеха. – Не прячься, Чонгу. Позволь себе быть счастливым. – Ты тоже, Юнги, – Чонгук заботливо гладит его по спине. – Ты больше всех этого заслуживаешь. Лишь один вечер, только один душевный разговор, но сколько облегчения он приносит обоим разбитым сердцам. Мы ошибочно полагаем, что сами справимся со всей той тяжестью, что несут наши плечи. Нам тяжело, но мы держимся – ведь так мы закаляемся и становимся сильнее. Но что, если поделиться этим грузом с тем, кто рядом? С тем, кто готов выслушать? Тогда тяжесть уменьшится вдвое, и наши плечи чуточку расправятся. С каждым шагом (читай как: сказанным словом) будет становиться легче, и со временем от былого бремени не останется и следа.

× × ×

Юнги, вымотанный тяжёлым разговором, засыпает первее Чонгука. Тот заботливо укрывает его одеялом и поднимается с дивана, чтобы убрать оставленный ими беспорядок. Захватив пустые коробки и бутылки, Чонгук оставляет всё на раковине, чтобы утром всучить это Юнги: выбросит по пути на работу. Чонгук прикрывает двери и опускается в кресло-мешок. У него очень много мыслей, которые терзают его голову, но он не может зацепиться за какую-нибудь конкретную – настоящий хаос. Он открывает инстаграм и выкладывает в историю фото их с Юнги посиделок, так и не придумав подпись. В уголке он замечает, что кто-то хочет на него подписаться. Тук-тук. Чонгук открывает запросы и задерживает дыхание, когда видит фото пользователя. Тук-тук-тук. Он подрагивающими пальцами принимает запрос и нажимает «подписаться в ответ». В новостях высвечивается история Тэхёна, и Чонгук нажимает на неё. Он смотрит на уже виденную ранее фотографию и, опустив палец ниже, оставляет свой лайк. Shadowstrike: «Leave me alone? Почему я не удивлён?» Чонгуку кажется, что ситуация повторяется: Юнги спит в его комнате, а он сидит на кухне и переписывается с Тэхёном. Leavemealone: «А что не так с моим ником?» Shadowstrike: «Я не написал, что с ним что-то не так. Просто не удивлён, что он именно такой». Чонгук, нервно хохотнув, отправляет ему задумчивый смайл. Shadowstrike: «Как посидели?» Leavemealone: «Тебя интересует сериал или то, что было после?» Shadowstrike: «Omg. Моя бурная фантазия уже рисует сюжет второго сезона с вашим участием». До Чонгука не сразу доходит, что он сам написал двусмысленное сообщение. Он тихонько бьёт себя по лбу, тут же печатая в ответ. Leavemealone: «Какой ты извращенец!! Я имел в виду, что мы потом говорили по душам и всё такое… О чём ты думаешь, Ким Тэхён…» Shadowstrike: «Ты сам дал мне пищу для размышлений, и сам же меня обвиняешь? Обалдеть». Leavemealone: «Это что за перекладывание ответственности? Какой-то ты несерьёзный…» Shadowstrike: «Создал драму на пустом месте… Не перестаёшь удивлять. Я, вообще-то, написал тебе с серьёзными намерениями». Почему, стоит Чонгуку пообщаться с Тэхёном, у него на лице сразу появляется эта глуповатая улыбка? Почему его организм так реагирует на появление этого человека в его жизни? Откуда берётся это учащённое сердцебиение и замедленное дыхание? Вспоминая свой предыдущий опыт, Чонгук понимает, что у него не было такой реакции: было очевидно, что к чему идёт. Значит, этот отклик на Тэхёна – ответ на неопределённость в их взаимоотношениях? Leavemealone: «Ты представлял нас с Юнги вместе в том самом контексте, какое ещё пустое место??» Shadowstrike: «Представлял, но не с Юнги». На это у Чонгука широко распахиваются глаза. Чего, блин? Так и хочется заорать в голос. Про какую там неизвестность он так отчаянно распрягался? Leavemealone: «А какие серьёзные намерения?» Если Чонгук попросит объяснений на предыдущее сообщение, его бедное сердце этого точно не выдержит. Shadowstrike: «Лаконично слился с самого интересного… Ты такой очаровательно робкий, Чонгу». Ким. Мать его. Тэхён. Почему этот человек такой прямолинейный? Рядом с ним Чонгук чувствует себя неотёсанным школьником, который только-только переступил порог половой зрелости. Shadowstrike: «А вообще, хотел предложить тебе завтра встретиться». Чонгук тихонько кашляет, плотно прикрыв рот ладонью. Он испытывает облегчение, что его освобождают от обязанности отвечать на то неловкое смс. Да и что на него вообще можно ответить? Leavemealone: «Ты приглашаешь меня на свидание?» Теперь Чонгук пытается загнать Тэхёна в угол, чтобы тот немного понервничал. Но стресс и Тэхён – вещи несовместимые. К такому выводу приходит Чонгук, когда тот быстро присылает ответ. Shadowstrike: «Что, если да?» Что, если да? Да вообще ничего. Абсолютно. Всё в полнейшем порядке. Чонгук понимает, что ему здесь не выиграть – напротив, он уже давно проиграл. Ему ни за что не обойти Тэхёна и не заставить его испытывать смущение. «Чонгу, нет ничего плохого в том, что тебя привлекает Тэхён». «Не прячься, Чонгу. Позволь себе быть счастливым». Перед глазами Чонгука появляется Юнги, крепко его обнимающий и говорящий эти слова. Ведь и правда – что плохого в том, что его привлекает Тэхён? Всё же очевидно, так почему он отмахивается от этого? Почему он позволяет страху взять верх? Почему он до сих пор думает о предыдущем опыте и боится подпустить Тэхёна поближе? Почему он просто не может позволить себе быть счастливым? Что страшного в том, если ничего не получится? Не попробуешь – не узнаешь. Зачем же мучать себя сценариями, которые могут и не произойти? Прошлое должно оставаться в прошлом – ему там самое место. Испытывать страх перед неопределённым настоящим – абсолютно нормально. Главное сделать хотя бы один шаг вперёд, чтобы узнать, что ждёт дальше. Leavemealone: «Время и место встречи?» Чонгук отбрасывает свои сомнения и решает плыть по течению. С него довольно опасений – он чертовски сильно устал от этого. Ему надоело маскировать свои ощущения, вызываемые Тэхёном. Ему наскучило придумывать странные отговорки, почему в его голове столько мыслей об этом человеке. Его утомляют попытки найти объяснения чужим мыслям и действиям. Хватит. Чонгук истощён. Да, ему нравится Ким Тэхён. Да, ему хочется узнать его получше. Да, он желает пойти с ним на свидание. Shadowstrike: «Я за тобой заеду к одиннадцати. Подойдёт?» Leavemealone: «Ты готовишь какой-то масштабный сюрприз?» Shadowstrike: «С тобой по-другому никак». Тепло. Как же внутри становится тепло. Чонгук запрокидывает голову и прикрывает веки. Неужели всё это происходит именно с ним? Скажи ему кто-то об этом раньше, он ни за что бы не поверил. Прошлый Чонгук не поверил бы даже настоящему Чонгуку – он был загнанным в угол котёнком, которого до смерти напугали людские поступки. Leavemealone: «Мне это нравится». Уверенность приходит на смену бесконечным сомнениям. Как удивительно устроен человек: сначала он долго прячется, никого к себе не подпуская и оставаясь один на один со своей болью. Наращивает шипы, отпугивая всех вокруг и от этого всё больше погружаясь в одиночество. Но стоит заинтересованному в нём лицу крепко сжать его руку, пробившись сквозь эти шипы и исцарапав свою кожу, как вдруг страх сменяется любопытством. Острые выступы отпадают сами собой, когда человек шагает неизвестности навстречу. Благодаря поддержке ближнего уверенность забирает его в свои объятия, оставляя былые страхи позади. Shadowstrike: «Тогда до скорой встречи, Чонгу». Чонгуку нравится, когда Тэхён обращается к нему именно так. Чонгуку нравится это предвкушение о предстоящей встрече. Чонгуку нравится непоколебимая уверенность Тэхёна. Чонгуку нравится Ким Тэхён. Он убирает телефон и на некоторое время задумывается – ни о чём-то конкретном, а просто так. До него доходит осознание одной истины, которая вызывает лёгкую усмешку. Как раньше уже не будет.