Временно

Говорят, что время лечит. Так ли это? Когда-то Чонгук, скептично настроенный к подобному, рассмеялся бы, да и только. Однако сейчас, раздумывая над этим, ему совсем не смешно. Ещё недавно он был буквально раздавлен болью и накрепко прибит ей гвоздями к полу. Казалось, что есть только Чонгук и она, та, что окутала его в тёплое одеяло и шептала: «Я всегда буду рядом и никогда не оставлю». Она не люди: не сделает хуже, чем было. Ей можно верить, и Чонгук полностью погрузился в неё, не рассматривая других вариантов. Он знает о боли всё – прошёл все её этапы.  Сначала за грудиной ныло так, будто оттуда вырвали сердце. Поселилась тревога, каждый день вгоняющая его в такую панику, что хотелось выйти в окно, чтобы навсегда избавиться от этого ощущения. Руки тряслись как в алкогольном делирии, вот только внутри не было ни капли спиртного. Он пробовал, но состояние становилось туманным и вгоняло его в ещё большую тоску, поэтому этот способ отпал сразу же.  Чонгук бесконечно ходил по ночному городу, пытаясь справиться с тяготящими его чувствами. Даже курить начал, но и это не помогало, лишь садило его и без того потрёпанное здоровье.  Легче от прогулок не становилось, но и домой возвращаться не хотелось: тишина в квартире резала уши. Негативные мысли, словно черви, копошились в его мозгу, напоминая обо всём, о чём хотелось бы забыть. Приходилось громко включать музыку, чтобы перекричать этот бесконечный поток в голове. Однако она отбрасывала на много шагов назад в прошлое, подкидывая различные неприятные сценарии. Чонгук медленно, но верно сходил с ума. Помощи ждать не от кого: все советы были настолько примитивными и далёкими, что к ним не хотелось даже прислушиваться. Постепенно, шаг за шагом, просветление всё же врывалось в его тёмную жизнь. Для этого пришлось избавиться от жалости к себе и хотя бы попытаться встать на ноги. Получалось едва ли, но Чонгук старался. Сначала он делал один шаг вперёд, пять – назад. Мыслительная жвачка засасывала его в прошлое, заставляя прожёвывать каждый прожитый момент. Это наносило новые раны, но в то же время бесконечный самоанализ начал приносить свои плоды. Едва заметные, но всё же. Среди всех людей, окружающих Чонгука, он нашёл самого верного слушателя – самого себя. Эти разговоры были болезненными, но продуктивными. Именно благодаря этому он мог часами рассуждать об одной и той же ситуации, не боясь осуждения. Проговаривал всё, что его беспокоит, – и ответы сами его находили. Те, что всегда были где-то на подкорках, но он их откидывал, мол, это просто навязчивые мысли, приправленные тревожностью.  Он был честен с собой: как же иначе? В конце концов, спасение утопающего – дело рук самого утопающего.  У Чонгука был выбор: остаться на дне с болью или попытаться выбраться. Он остановился на втором. Не сразу, разумеется. Вначале вдоволь нагоревавшись, а уже после стал карабкаться наверх, сдирая кожу на пальцах. Было невыносимо, но результатом он остался доволен. Не без последствий, но иначе никак. Так что да, возвращаясь к вопросу, время лечит. Ну, или хотя бы затягивает раны. Шрамы остаются, но, если за ними ухаживать, они не кровоточат. Чонгук ухаживает. По крайней мере, старается. Хуже дело обстоит со снами: тут он бессилен. Каждую ночь повторяет мантру, чтобы прошлое там и оставалось. Однако этот, кажется, круглосуточно работающий орган даёт ему новую почву на утренние размышления. Иначе почему он подкидывает все эти разбивающие сердце истории? Сегодняшнее утро не стало исключением.

«Можно было и догадаться».

Эхом проносится в голове Чонгука. Он дотрагивается пальцем до экрана телефона, отчего тот тут же загорается: 6:00. – Чёрт, – тихо ругается Чонгук и натягивает одеяло на лицо.

«Можно было и догадаться».

Догадаться о чём? О том, что человек, которому ты отдал своё сердце, разобьёт его?  Догадаться как? Когда ты каждое утро просыпаешься рядом с возлюбленным, видишь его спящее лицо и ощущаешь себя самым счастливым человеком? Догадаться когда? В тот момент, когда тебе каждый день изливают душу о своей бесконечной любви? Или тогда, когда делают какие-либо мелочи, чтобы порадовать? – Чёрт, – повторяется раздражённое из-под одеяла. – А день только начался.

Да, дерьмовое начало. 

Чонгук понимает, что больше не сможет уснуть, поэтому выбирается из своего убежища. Бегло осматривает диван, который после многочисленных перестановок и переездов уже совсем потрепался, и молча вздыхает. – Только ты не подводи меня, дружище. Моя задница не хочет спать на полу. На кухне по привычке Чонгук засыпает нерастворимый кофе в недорогую кофемашину, заливает воду и плетётся в ванную, чтобы привести себя в человеческий вид. Закончив с утренними процедурами, он удобно располагается за столом с кофе, предварительно добавив полторы ложки сахара. – М-да, – разговоры с самим собой заказывали? – Нет, ну могло быть и хуже. Чонгук притягивает к себе одну ногу и обхватывает её свободной рукой. – Куда уже хуже, Чонгук? – грустно усмехнувшись, делает небольшой глоток и ставит кружку на стол. – Действительно, куда уже хуже? Сидишь тут, разговариваешь сам с собой. Так и до шизофрении недалеко, дружище. Чтобы совсем не окунаться в апатию с утра пораньше, Чонгук скрывается в комнате и, найдя свой телефон, открывает тикток.  – Милейшие шерстяные создания, на вас одна надежда, – и, чуть помедлив, добавляет: – Товарищи-тарологи, на вас тоже. Только без бывших, умоляю. То ли забавные видео с падающими и спотыкающимися людьми, то ли тарологи с позитивным предсказанием на сентябрь, то ли пушистые заставляют Чонгука улыбаться – не имеет значения: эффект достигнут. Из позитивной атмосферы его вырывает сообщение в рабочем чате. Брат Наму: «Чонгу, родной, если ты уже проснулся, не мог бы приехать пораньше?» Чонгук: «Я ещё сплю». Брат Наму: «А отвечает мне, видимо, твой сонный паралич?» Чонгук: «На больное давишь. А я, судя по всему, твоя единственная надежда в столь ранний час». На самом деле, Чонгук не страдает от сонных параличей. Был один как-то пару лет назад, но Намджуну так запала в душу эта история, что он при каждом удобном и не очень случае подтрунивает его над этим. Даже подписал его в контактах – «Сонный паралич». Брат Наму: «Прости, родной. С меня энергетик и вкусная еда. И вообще всё, что пожелаешь». Чонгук: «Берегись своих желаний, дорогой». Вообще, Чонгук любит свою работу. Его и упрашивать не нужно, чтобы он вышел на смену, чтобы кого-нибудь подменить, или приехал пораньше. Кажется, он нашёл своё применение в жизни, и теперь у него всё в порядке. Почти всё. Работа менеджера по работе с клиентами в ветеринарной клинике его более чем устраивает. Особенно после того, как он уволился с учреждения образования. Хосок, его старший брат, долго уговаривал его присоединиться к, как он выразился, семейному бизнесу. Хосок и сам столкнулся с многими жизненными трудностями прежде, чем найти свой путь. Методом проб и ошибок у него получилось найти единомышленника в лице Намджуна, и они вместе начали свою деятельность. Они руководят клиникой на равных, не конфликтуют, а если и возникают ситуации, в которых они друг с другом не согласны, ведут долгие переговоры, после чего принимают решения, устраивающие обе стороны. Хосок, как и Намджун, является ветеринаром, и они оба хлебнули сполна, работая в государственных клиниках. Чонгук называет это судьбой (он немного романтик), а мужчины – стечением обстоятельств. Главное, что всё хорошо и все ладят, верно? Судьба это или обстоятельства – не имеет значения. Когда Хосок узнал о ситуации Чонгука с работой, он почти сразу же стал вкидывать ему идеи о том, чтобы перейти к нему. Опыт общения с людьми у того есть, а подстраиваться под любую атмосферу для Чонгука тоже не проблема. Разве что последний немного мнителен по натуре, но и это не критично.  Сначала Хосок действовал осторожно: просто рассказывал о своей работе, приглашал младшего брата в клинику, знакомил его с персоналом и пушистыми. Не навязывал, а показывал возможности. Чонгук колебался, потому что боялся кардинальных перемен. Однако после того, как Хосок застал его на грани нервного срыва, он начал настаивать более решительно.  Чонгук не рассказал ему корень всего зла, но старший и не требовал. Он видел, как его брат страдает, поэтому пытался ему помочь. Не давил, пытаясь узнать причину, не заставлял – старался быть в зоне доступности, когда он будет нужен.  И вот, взвесив все «за» и «против», Чонгук решился. Как оказалось, это было лучшее решение в его жизни. Ему настолько полюбилась эта работа, что теперь, оглядываясь назад, он чувствует себя очень глупым, что не пришёл к этому раньше. Намджун ему как-то сказал: «Ты нашёл это место тогда, когда очень в этом нуждался. Приди ты сюда не в своё время, возможно, всё сложилось бы иначе».  Чонгук долго размышлял над этими словами и в конце концов согласился с ними. Оставив сожаления позади, он стал ценить то, что обрёл, больше не критикуя себя за несвоевременность. Миндальный bro-Юнги: «Они снова флиртуют. Вы ещё переспите тут». Брат Наму: «Я медленно снимаю свои перчатки после ректального осмотра…» Миндальный bro-Юнги: «Я увольняюсь». Брат Наму: «А ты всё обещаешь…» Либо Юнги действительно раздумывает об увольнении (что, разумеется, исключено), либо просто мысленно послал всех к чёрту, потому что больше от него не приходит сообщений. Чонгук: «Напугали пацана…» Коллектив у Чонгука очень дружный, и он буквально готов там оставаться ночевать. В его обязанности входит различная работа с клиентами: приём звонков, консультация, запись на приём. И ещё документация. Много документации, но с ней он справляется вполне себе неплохо – спасибо системе образования. Можно сказать, что эта часть повседневной рутины ему тоже нравится. Заказы и приём медикаментов, а иногда и помощь самим врачам, когда те слишком загружены. Он, конечно же, не проводит операции или различного рода вмешательства: максимум подержит питомца, чтобы тот не вырывался, поможет сбрить шерсть для УЗИ и всё в том же духе. В общем и целом: универсальный человек. Чонгук всегда хотел заниматься чем-то подобным. Он любит животных больше, чем людей, поэтому и вносит свой маленький вклад помощи. Ещё переводит деньги волонтёрам, иногда помогает пушистым найти свои семьи. В клинике даже есть свой шерстяной сотрудник – Призрак. Его ещё котёнком подобрали на мусорке рядом с клиникой, и он сразу же покорил все людские сердца. Белая длинная шерсть, голубые глаза – именно по этой причине его так и назвали. Вовсе не потому, что Чонгук пересмотрел «Игру престолов» и захотел назвать его в честь лютоволка Джона Сноу. Конечно же, нет. Несмотря на то, что нашли Призрака буквально на мусорке, он себя, очевидно, там не нашёл. Процесс адаптации прошёл довольно быстро – и вот, этот наглый представитель кошачьих уже вовсю обосновался в небольшом здании, послужившим ему домом. Ему даже сшили маленькую хирургическую майку. Нет, ну а что?  Чонгук натягивает чёрные широкие джинсы, тёплую кофту под цвет штанов и накидывает кожаную куртку. Надев кроссовки и захватив ключи от квартиры, быстро справляется со ступенями и оказывается на улице. Весна уже оттеснила зиму на задний план, но ещё достаточно прохладно. Чонгук останавливается около подъезда и недолгое время осматривается.

«Этой весной холодно не только снаружи, но и внутри».

Поспешно отогнав мрачные мысли, пока они окончательно не обосновались в его голове, он накидывает капюшон и направляется в сторону клиники – та всего в десяти минутах ходьбы от дома, что также подкупило его согласиться на предложение Хосока. – Привет, любовь моя, – Чонгук поднимает Призрака, удобно устроившегося на высокой когтеточке, и прижимает к себе.  Кот тут же утыкается мордочкой в чонгукову шею и начинает мурчать в знак приветствия.  – О, а я уж подумал, что ты это мне, – вздыхает появившийся в дверях Намджун. – Тебя он любит больше всех. Он треплет Призрака по голове, на что тот одаряет его нечитаемым взглядом. – Не ревнуй, – тихо смеётся Чонгук и поправляет растрепавшуюся шёрстку. – Просто мы две разбитые души, нашедшие успокоение друг в друге.  Намджун на это философское высказывание закатывает глаза. Но по-доброму, без капельки злости. Он вообще очень душевный, и Чонгук, наверное, ни разу не видел его хотя бы раздражённым.  – Как закончите миловаться, прошу вас пройти к стойке администратора, – Намджун слегка кланяется и пригласительным жестом указывает на рабочее место Чонгука.  Тот ещё немного тискает Призрака, после возвращая его на привычное место. Чмокнув его в макушку, он скрывается в комнате для персонала, где достаёт свой чёрный хирургический костюм, на кармане которого красуется именной бейдж с котиками, и переобувается в кроксы, также украшенные фигурками пушистых. Их ему подарил Намджун. Как он выразился: «Чтобы немного разбавить твой мрачный вид, а то все клиенты разбегутся». Чонгук не выглядит мрачным, разве что его глаза утратили былой блеск, и он не так часто улыбается. Но с клиентами он всегда учтив и вежлив, никогда не грубит и находит подход к каждому кожаному и слегка обросшему шерстью.

× × ×

Чонгук удобно располагается на своём стуле и скользит взглядом по столу, где обнаруживает список с тем, что нужно заказать для клиники. Быстро просмотрев его, он улыбается, заметив последний пункт. «Хорошее настроение для Чонгука». Юнги – определённо точно в его стиле.  Он только включает компьютер для дальнейших действий, как вдруг открываются двери, и внутрь входят посетители: бабушка и молодой человек, держащий в руках полотенце, в которое что-то (или кто-то) спрятано от посторонних глаз.  – Здравствуйте, – Чонгук выходит из-за стойки и направляется к посетителям. – Чем я могу вам помочь?  Бабушка выглядит обеспокоенной: она то и дело переводит свой взгляд на полотенце.  – У нас тут котёнок, – медленно проговаривает она с тревогой в голосе, – кажется, он стукнулся о проезжающую машину, а потом вскарабкался на дерево.  Она укладывает ладонь на полотенце и слегка поглаживает его. Затем аккуратно цепляет пальцами локоть своего спутника и продолжает: – Этот юноша очень храбрый. Он без раздумий полез на высоченное дерево и достал котёнка.  Молодой человек отвечает лишь улыбкой. Его руки бережно держат полотенце, будто там спрятано что-то ценное. Чья-то жизнь, например.  – Вы можете посмотреть его? – с надеждой в голосе спрашивает бабушка. – Он, наверное, так перепугался...  Ещё непонятно: кто испугался сильнее – эта милая женщина, так отчаянно желавшая помочь животному, или котёнок, который спрятался в глубине полотенца.  – Присядьте, пожалуйста, вон там, – Чонгук указывает в сторону удобных стульев. – Сейчас всё решим.  Немедля, он быстро направляется к Намджуну.  Чонгук восхищается людьми, которые не проходят мимо братьев наших меньших, нуждающихся в помощи. Называет их человеками с большой буквы «ч». Он и сам всегда остановится рядом с бездомышами, купит им еды и воды, подождёт, пока те закончат свою трапезу, и только потом, погладив их напоследок, со спокойной душой оставит их заниматься своими делами.  – Наму, – Чонгук осторожно просовывает голову в кабинет Намджуна, – там котёнка принесли. Вроде как, столкнулся с машиной. Посмотришь?  Намджуна не нужно ни упрашивать, ни повторять дважды. Он уже встаёт с кресла и спешит в холл за Чонгуком.  – Сильно пострадал? – только и спрашивает он.  – Без понятия. Он не показывается.  Намджун замечает парочку на стульях, и те, стоит им увидеть врача, тут же поднимаются и подходят к нему.  – И так, кто у нас тут пострадавший?  Бабушка указывает на свёрток в руках своего компаньона, после чего все дружно отправляются за Намджуном. И только Чонгук возвращается к своим обязанностям.  Посидеть над ними у него так и не получается, потому что через короткий промежуток времени в дверях появляется Намджун.  – Нужна твоя помощь.  Чонгук подпирает кулаком подбородок и, наигранно вскинув брови, вопросительно смотрит на коллегу.  – Ты же в курсе, что у меня недостаточно полномочий?  – Это твоя специализация, – по-доброму улыбается Намджун.  – Мои услуги недешёвые.  – У меня есть кислые червячки.  Глаза Чонгука загораются, а лицо принимает мечтательное выражение.  – Умеешь договариваться.  Когда они входят в смотровой кабинет, Чонгук замечает бабушку, в руках которой бумажная салфетка, а глаза слегка влажные от слёз. Котёнка нигде не видно.  Чонгук вопросительно смотрит на Намджуна, и тот кивает куда-то вниз. Присев на корточки, он находит маленький чёрный комок, вжавшийся в железную ножку. Он выглядит таким крохотным, что, кажется, поместится в руку.  Чонгук аккуратно перемещается на колени и двигается чуть вперёд. Он тянет ладонь к испуганному малышу и застывает. Тот в свою очередь дёргается назад, но отступать уже некуда, из-за чего начинает тихо шипеть. – Не бойся, малыш, я с миром, – тихо ставит его в известность Чонгук.  Котёнок, видимо поняв, что опасности нет, тянется мордочкой вперед и начинает обнюхивать протянутую руку. Его усы приятно щекотят кожу, и Чонгуку стоит больших усилий, чтобы не засмеяться. Он осторожно извлекает из кармана лакомство для животных, которое всегда предусмотрительно там оставляет, и, открыв его, медленно протягивает маленькой тучке. Тот снова начинает обнюхивать уже новый предмет, а после вовсю слизывает выступающее желе.  Чонгук тянет лакомство на себя, и котёнок послушно идёт следом, пока не оказывается в зоне досягаемости.  Чонгук свободной рукой бережно поднимает его и притягивает к себе, продолжая кормить.  – Он у нас в этом деле лучший, – довольно усмехается Намджун.  Бабушка дрожащими руками вытирает слёзы салфеткой.  – Я как-то и не додумалась его покормить.  Чонгук всеми фибрами своей души ощущает на себе чужой пристальный взгляд. Он поднимает глаза, и те пересекаются со взглядом незнакомца.  Тот с интересом наблюдает за развивающейся картиной. Его зрачки не двигаются – полностью прикованы к Чонгуку, отчего последнему становится неловко, и он снова возвращает всё своё внимание котёнку.  После того, как Намджун (не без участия Чонгука) заканчивает осмотр, он радостно сообщает: – Поздравляю, у вас девочка!  Бабушка на это заявление забавно ойкает, прикладывая руки к груди.  – Я прямо чувствовала это! Даже имя подготовила, – она выдерживает некоторую паузу, после ласково протягивает: – Манечка.  «Интересно, – думает Чонгук, – это базовая настройка всех бабушек?» На самом деле, его умиляет эта картина. На сердце становится тепло от зарождающейся надежды, что с этим миром ещё не всё потеряно.  – Вы оставите её себе? – уточняет Намджун, печатающий заключение на компьютере.  – А как же иначе? – недоумевающе отзывается женщина. – Она выбрала меня своей хозяйкой.  Она подходит к кошечке и, по примеру Чонгука, сначала даёт понюхать свою руку.  Удивительная картина разворачивается перед глазами смотрящих: малышка, изучив чужую ладонь, почти мгновенно утыкается в неё своей мордочкой и начинает звучно мурлыкать.  Чонгук очень слаб на подобное. Очень. Его руки от переизбытка эмоций начинают дрожать, поэтому он прячет их в карманах хирургической майки.  Незнакомец тоже не остаётся равнодушным. Он широко улыбается, отчего серьёзность на его лице улетучивается, и оно становится таким светлым, будто на него падают лучи утреннего солнца.  – Вот здесь все рекомендации по уходу. С малышкой ничего серьёзного, просто небольшой шок, но она с ним справится, – Намджун ненадолго замолкает, а после мягко добавляет: – Под таким присмотром точно справится. Её нужно обработать от паразитов, но вы и сами сможете это сделать. Здесь контакты ветеринарной аптеки, – он указывает на адрес. – Скажете, что от нас, и вам сделают скидку.  Женщина рассыпается в благодарностях, прижимая к себе своего питомца. Теперь у малышки есть безопасные стены, которые будут оберегать её от всех невзгод.  – Спасибо вам за помощь, – впервые за всё время произносит незнакомец. – Сколько мы вам должны?  Намджун, до этого наблюдавший за трогательной сценой, наконец возвращается к реальности.  – Просто позаботьтесь об этой малышке – этого нам будет достаточно.  Ещё немного, и Чонгук превратится в лужу. Глаза предательски слезятся, и ему приходится часто моргать и смотреть по сторонам.  Намджун не просто человек. Намджун – Человечище. Когда он рассказал свою историю, Чонгук так растрогался, что утешать пришлось именно его.  Путь Намджуна был долгим и тернистым. Он работал во многих местах, и его так удручало то, что все в первую очередь думают о деньгах, а не о помощи тем, кто себе её оказать не в состоянии.  Разумеется, деньги – важная составляющая часть, но как же человечность?  Намджун рассказывал, как приходилось отказывать многим людям, потому что им нечем было платить за дорогое лечение своих любимцев. Его большое и доброе сердце буквально разрывалось на части.  Именно в такие моменты он и задумывался о своей клинике.  Однажды, сидя в баре и запивая горе алкоголем, он повстречал Хосока, находящегося почти в таком же состоянии. Мужчины быстро нашли общий язык: они проговорили до самого закрытия бара. Всё тщательно обсудив, они решили бросить вызов не миру, а самим себе. Так и началась их дружба, которая плавно перетекла в сотрудничество.  Мужчины смогли позволить себе небольшое помещение, но и это стало их достижением. Изначально они работали почти за бесплатно, себе в убыток. Могли сами ничего не есть, но при этом у них было всё необходимое для оказания помощи. Люди шли к ним – и вскоре о них начали говорить. Намджун и Хосок выручали каждого нуждающегося. Со временем приходили уже лично к ним, чтобы предложить свою помощь. Многие тянули им старую, но в хорошем состоянии мебель, а некоторые, особенно рукастые, сами что-то мастерили по запросу мужчин. У них начали появляться деньги, и они смогли расширить своё маленькое помещение. Правда, необходим был ремонт, но и тут благодарные не остались в стороне. Самое трогательное воспоминание Намджуна (Хосок на этом моменте повествования часто моргал, чтобы избавиться от выступивших на глаза слёз), которое разорвало сердце Чонгука в клочья: мужчины стояли посреди комнаты, которая теперь служит холлом, и не знали, с чего им начать. Когда в дверь постучали, они увидели на пороге мужчин и женщин, которые пришли со своими инструментами. – Ну что, товарищи, помощь нужна? В тот момент одновременно к Намджуну и Хосоку пришло озарение: они всё делали и делают правильно. С самого начала и до сих пор мужчины следуют общему принципу: помоги тому, кто в этом нуждается, несмотря ни на что. Чонгук влюблён в силу духа этих замечательных людей. Он бесконечно гордится тем, что Хосок – его старший брат, а Намджун – новообретённый. Чонгук ни разу не пожалел о своём выборе: ведь теперь у него появились такие замечательные люди и место, которое он может назвать своим вторым домом. Бабушка ещё много раз благодарила за спасение (она именно так и выражалась) её нового члена семьи. Хотя все произнесённые слова должны были быть направленны именно ей: ведь это она не прошла мимо и организовала всю эту спасательную операцию. Молодой человек также проявлял настойчивость в том, чтобы оплатить все услуги, но Намджун аккуратно выпроводил его из клиники и поблагодарил за то, что он сделал. Ох уж этот обмен любезностями. – Мы так разоримся, – ехидно замечает Чонгук, но в душе, конечно же, он счастлив. Намджун оставляет это замечание без внимания. Он прекрасно знает, что его полностью поддерживают и не осуждают за то, что многие расценили бы как расточительство. Какая к чёрту разница, если у Манечки появилась любящая семья? 

× × ×

До конца рабочего дня Чонгук без проблем справляется со списком, оставленным Юнги. Намджун в его содействиях больше не нуждался, так как у него были плановые операции.  День в принципе выдался спокойным: пациентов было не много, поэтому Чонгук мирно лавировал между пришедшими на приём и звонками, время от времени нарушающими тишину в клинике. Ещё у Чонгука и Призрака было достаточно моментов для уединения и порции нежностей. Перед самым закрытием входные двери распахнулись, впуская внутрь посетителя. Чонгук только собрался поприветствовать вошедшего, но, подняв глаза, увидел молодого человека, который приходил утром с бабушкой. Его мозг тотчас же начал подкидывать ему различные плохие сценарии: начиная от: «Простите, нам не нужен котёнок. Не могли бы вы его забрать?», заканчивая: «Хреновые вы специалисты. Кошка умерла по дороге домой!» Но вместо этого молодой человек оставляет на стойке пакет, из которого до ноздрей Чонгука доносится запах чего-то вкусного, и два стаканчика кофе. – Это, – он указывает на пакет, – благодарность от бабушки. А вот это, – подталкивает кофе поближе к Чонгуку, – от меня.  У последнего, наверное, от изумления открывается рот. Иначе почему незнакомец издаёт короткий смешок? – А ещё вот, – он оставляет рядом визитку. – Если вам когда-то понадобится помощь, смело обращайтесь. Чонгук не успевает ничего ответить, потому что молодой человек поспешно покидает помещение. На визитке указан номер и, судя по всему, имя его обладателя.

Ким Тэхён – волонтёр отряда «Феникс». Девиз: бездомные пушистые тоже хотят жить.

– Волонтёр, значит, – тихо проговаривает Чонгук.  Он ещё несколько раз перечитывает написанное, и уголки его губ почему-то ползут кверху. – Я всё видел, – голос Намджуна, доносящийся со стороны, заставляет Чонгука дёрнуться. – Ты о чём? – на его лице застыло глуповатое и растерянное выражение, отчего он быстро кладёт визитку на столешницу. – О кофе, – загадочно отвечает Намджун, подходя поближе. – Конечно же, о кофе. Обоим понятно, что речь далеко не о горячем напитке, запах которого медленно заполняет помещение.  Чонгук, чтобы скрыть эту чёрт знает откуда взявшуюся неловкость, хватает пакет и заглядывает внутрь. – Тут пирожки! – радостно вопит он. – Пирожки, Наму! И всё это нам! Намджун, словно не веря услышанному, за пару миллисекунд преодолевает оставшееся расстояние и по примеру Чонгука осматривает содержимое принесённого. – Ущипни меня, – просит он и отставляет руку. – Это нежнейшие домашние пирожки. Чонгук, – кое-как отрывает взгляд от того, что скоро окажется в его пустом желудке, – мы в раю? – Определённо точно, – Чонгук на всякий случай щипает и Намджуна, и себя. Казалось бы, обычные пирожки. Но их приготовили с любовью, специально для Намджуна и Чонгука. То, что в них вложили всю душу, – остаётся без сомнений. Это ведь нужно было потратить время и силы, а бабушке, очевидно, всё это дорого: годы берут своё. Поэтому у ребят такая реакция: на их добро ответили ещё большим добром. Разве это не может не греть душу?

× × ×

Чонгук прощается с Намджуном и Призраком. С последним, разумеется, дольше всего. Пушистого забирает к себе Намджун, но он не живёт у него на постоянной основе. Можно сказать, что одновременно все сотрудники являются его хозяевами, потому что он по очереди находится в доме каждого из них ровно месяц. Всех такой план вполне устраивает. Сейчас очередь Намджуна, поэтому Призрак и отправляется с ним. Следующий месяц Чонгука, и он с нетерпением его ждёт: с шерстяным ему не так одиноко. В шкафчике стоят миски для еды и воды, в ванной – наполнитель и лоток. По дороге домой Чонгук, всё ещё воодушевлённый мыслью о лежащих в рюкзаке пирожках, допивает кофе. Он уже подносит руку к урне, чтобы выбросить стаканчик, но останавливается, когда замечает на его дне надпись.

«Не закрывай своё сердце».

Чонгук проводит большим пальцем по буквам. Несмотря на холодный вечер, он совсем не замёрз. Быстро делает фото фразы, затем всё же выбрасывает стаканчик. Дома Чонгук принимает душ и, захватив электронную книгу, устраивается на своём ветхом диване. Недавно он жесточайшим образом подсел на китайские новеллы про крепкую мужскую дружбу – и это стало ещё одним его спасением.  Всё началось с безобидной книги «Цветы пиона на снегу», сюжет которой поглотил его целиком и полностью. Он читал её везде, где только можно, засиживаясь до самого утра.  Как-то раз Юнги, увидев его сонное лицо и книгу в руках, тут же приклеился к нему с расспросами. Услышав чонгуков ответ, он на всю клинику воскликнул: «Ну где же ты был раньше?» Так они и спелись. Юнги, как выяснилось, большой эксперт в этой теме. Именно благодаря ему Чонгук подсел на новеллы окончательно и бесповоротно. Они даже начали читать их вместе, чтобы потом обсуждать сюжет. Хосок и Намджун не до конца понимают, что именно те читают, так как все ответы на их вопросы очень туманны. Мужчины лишь переглядывались и пожимали плечами – молодёжь, что с них взять. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало и выполняло свои рабочие обязанности. Безмятежность длится недолго: в голову вновь начинают лезть мысли, от которых Чонгук уже устал убегать, но и думать об этом невыносимо. Он откладывает книгу в сторону и на автомате включает на телефоне излюбленную и ненавистную ему песню «Loveless — Sun». Одно негативное воспоминание сменяет другое, и Чонгук отдаётся им – сопротивляться всё равно бесполезно. Устал. Как же он устал. Прошёл уже год, так почему же ему всё равно больно? Наверное, потому что он был не готов к такому финалу. Да и кто был бы готов? Ты долгое время строишь отношения, вкладываешь в них всю свою душу, требуя взамен лишь такую же отдачу. Но в один момент всё рушится. «Я тебя не люблю. Хочу пожить для себя». Что, твою мать, это значит? Как такое возможно? Ведь именно он клялся в бесконечной любви и преданности. Показывал, что кроме Чонгука ему никто не нужен, что Чонгук – самый дорогой для него человек.  И что в итоге? Ладно, через «я тебя не люблю» уже проходили дважды. Чонгук цеплялся за любую надежду, предлагал сходить к психологу и проработать отношения.  Такое ведь уже было, так почему бы не попробовать снова? Однако на этот раз это было окончательное решение. Чонгук съехал с общей квартиры, но не перестал лелеять надежду. Тревожный ком в его груди разрастался с каждым днём всё больше и больше. Он не мог ни есть, ни сохранять здравый рассудок – как сумасшедший проверял свой телефон, желая увидеть там сообщение только от одного человека. Хотел, чтобы тот написал ему, как сильно ошибся в своём решении. Чонгук поехал бы к нему, не раздумывая.  Но правда была куда хуже, чем он предполагал: всё это время его возлюбленный строил отношения с другим человеком. Последние четыре месяца их отношений, пока Чонгук ждал его дома с работы, готовил для него вкусную еду, тот проводил время с другим. Водил его по различным заведениям, оставался у него с ночёвкой, а Чонгуку говорил, что он на работе.  Правда ударила больно, но вместе с тем и отрезвила. Заставила его перестать унижаться и начать двигаться дальше, оставив груз прошлого позади.  Надежда умерла в тот момент, когда всё скрытое всплыло на поверхность. Прошёл год, но воспоминания о том дне до сих пор свежи.  Чонгук не помнит как ни одного хорошего момента во время отношений, так и ни одного плохого, лишь тот день, когда всё узнал. Остальное настолько размыто, что сейчас он даже с трудом сможет воссоздать в памяти некогда любимое лицо. – К чёрту, – тяжело выдыхает Чонгук. – Пошло всё к чёрту. Он выключает песню и некоторое время сидит в тишине. По привычке снимает телефон с блокировки и замечает сообщения в рабочем чате. Открыв его, начинает смеяться, когда видит фото Намджуна с пирожками. Брат Наму: «Я валяюсь, девочки. Это так вкусно». Надо же, Чонгук совсем забыл об этом. Он быстро достаёт из рюкзака пирожки и, надкусив один, испускает вздох удовольствия. Кое-как сделав фотографию, отправляет её в чат. Чонгук: «Просьба не завидовать». Братишка Хо: «Вы ограбили вокзальный ларёк?» Брат Наму: «После прошлого раза они решили так не рисковать и наняли охрану. А это вкуснейшая благодарность от посетителей». Миндальный bro-Юнги: «Это не справедливо! Почему они, а не я?» Чонгук: «Кто на что учился, приятель». Юнги пишет своё привычное: «Я увольняюсь», и Намджун советует ему, как более правильно это сделать.  Чонгук молча наблюдает за разворачивающей драмой, но та быстро переходит в обсуждение предстоящего рабочего дня. У него завтра выходной: его сменит Юнги.  Чонгук заходит в галерею и натыкается на недавно сделанное фото надписи со стаканчика. В мозгу калейдоскопом проносится утренняя сцена, и он непроизвольно начинает улыбаться. 

«Не закрывай своё сердце».

Ещё недавно Чонгук бы не обратил на это внимание, но сейчас его взгляд пригвождён к замысловатой фразе, а в голове крутится мысль: может, это и есть послание от Вселенной?