Временно

Следуя за Тэхёном, Чонгук ненадолго погружается в свои мысли. Он вспоминает свою реакцию в машине, и она его немного пугает. Чонгук уже год ни с кем не знакомился. Поначалу Юнги пытался уговорить его зарегистрироваться на сайте знакомств, но это не увенчалось успехом. Дело в том, что Чонгуку было неинтересно от слова «совсем». Юнги не сдавался и парировал тем, что не обязательно искать кого-то для отношений – можно просто пообщаться и расширить круг своих знакомых. Чонгук отмахивался тем, что его и так всё устраивает. Ему достаточно социальных взаимодействий с его семьёй и друзьями, а большего и не нужно. Чонгук анализирует ситуацию с Тэхёном. Почему он так нервничает перед ним? Почему его тело так странно реагирует на присутствие этого человека рядом с ним? Почему его мысли путаются, и не удаётся сказать что-то более-менее приемлемое, отчего он ведёт себя так глупо? Мыслительная жвачка снова овладевает им, затягивая его всё сильнее. Чонгук осознаёт, что всегда делит всё на «чёрное» и «белое». Не важно: будь то жизненные ситуации или люди, окружающие его. Он привык навешивать на людей ярлыки «враг» или «друг» – именно поэтому ему и тяжело с кем-то сблизиться. Раньше Чонгук очень сильно обжигался, имея такой узкий кругозор. Он переоценивал некоторых личностей, наделяя их большей важностью, чем они того заслуживали. Это и сыграло свою роль при выборе спутника для отношений. Он поторопился, повёлся на поводу эмоций и подпустил этого человека слишком близко к себе. Чонгук знал: всё, что быстро начинается, так же быстро и заканчивается. Те отношения давно себя изжили, но было жаль вложенных в них сил и времени. Навязчивые мысли, которые разъедали его мозг, не давали ему покоя, внушая, что всё можно вернуть: былой трепет, прежние чувства. Да, исправить можно всё, что угодно, но лишь тогда, когда этого хотят оба партнёра. Когда старается лишь один, а второй только делает вид и кормит обещаниями, что всё наладится, – нечего спасать. Возвращаясь к Тэхёну, Чонгук понимает, что так же, как и всегда, пытается подогнать общение с ним под свои рамки и навесить на него какой-то определённый ярлык – будто бы это сделает твёрже его почву под ногами. Всё то, что вызывает в нём этот человек, пугает его лишь по той причине, что он не знает, в какую сторону интерпретировать их взаимодействия. В этот момент в голове Чонгука что-то щёлкает. До него доходит осознание того, что всё это время не давало ему покоя. Тэхён – новый человек, который первым проявил интерес в его сторону. За этот год Чонгук примирился с мыслью, что его круг общения больше не расширится, потому что он не собирается прилагать к этому никаких усилий. Чонгук нашёл успокоение в своём одиночестве и сосредоточился на тех, кто рядом с ним. Он по кирпичику выкладывал стены для своей безопасной зоны и учился делать уверенные шаги в будущее. Он не хотел больше никого впускать на территорию своего комфорта. Он привык к размеренной жизни, зная, что его ждёт в завтрашнем дне. Именно по этой причине появление Тэхёна расценилось Чонгуком как хаос. Он не понимал, как себя вести с этим человеком, потому что уже и забыл, каково это: общаться с кем-то незнакомым за пределами работы. Только сейчас до Чонгука доходит, что он снова пытается прибегнуть к своим старым уловками с категориями «друг»/«враг». Но ведь… Это же совсем не обязательно, верно? «Прошлое должно оставаться в прошлом – тебе нет необходимости тянуть его в настоящее», – в голове Чонгука эхом проносится сказанное Юнги. За прошедший год Чонгук очень поменялся как личность. Так почему же он всё ещё не отпускает отголоски давно минувших дней? У него нет необходимости как можно быстрее нацепить на Тэхёна бирку с каким-либо определением. Тэхён – человек, который внезапно появился в его жизни. Возможно, он так же внезапно и исчезнет, так зачем же из-за этого сеять смуту в своей голове? Наконец расставив всё по полочкам, Чонгук решает плыть по течению, больше не привязываясь к грузу прошлого. Только сейчас он полностью понимает фразу Юнги и соглашается с ней, забывая о сожалениях. Когда мужчины подходят к одноэтажному зданию, огороженному по периметру высоким забором, Чонгук испытывает невероятную лёгкость внутри. Он смело осматривается по сторонам и замечает небольшие постройки, которые, судя по всему, используются для содержания бездомных животных. – Это ваш приют? Тэхён отвечает кивком. Взгляд Чонгука цепляется за нечто маленькое, уверенно направляющееся к нему. Это оказывается щенок, который сразу же без стеснения запрыгивает на его бёдра, стоит ему присесть на корточки. – Это Майки, – Тэхён наклоняется и треплет щенка по спинке. – Он очень активный и, судя по всему, нуждается в том, чтобы его помыли. Но лучше в последнюю очередь, потому что к концу дня он будет примерно в таком же состоянии. Чонгук, слушая наставления, ласково гладит лапки Майки. Тот на эти нежные прикосновения тычется влажным носиком в его руки и облизывает их. – А я ему нравлюсь, да? – смеётся он и поднимает щенка на руки. – Определённо, – с улыбкой на губах отвечает ему Тэхён. – Он очень любвеобильный паренёк. Чонгук ещё некоторое время играется с Майки, почёсывая его пузико. Тэхён не соврал – малыш и правда очень нетерпелив к нежностям. Из здания выходит мужчина. Он не сразу замечает чужое присутствие, поэтому потягивается на солнце, разминая спину и ноги. Чонгук окидывает его взглядом и тихо усмехается, когда обращает внимание на одежду незнакомца: его штаны и майка покрыты шерстью. Кажется, на них нет свободного от неё места. – Я вас категорически приветствую! – наконец взглянув в сторону мужчин, он радостно машет им рукой. – Я Сокджин, – быстро сократив расстояние между ними, он протягивает Чонгуку руку. – А ты, видимо, Чонгук? Тот пожимает чужую ладонь, бросая беглый взгляд на Тэхёна. Последний делает вид, что не замечает этого. – Мой старший братишка, – вместо приветственного рукопожатия Тэхён треплет брата по плечу. – Вижу, Майки нашёл себе компанию, – смеётся Сокджин и гладит щенка по голове. – Он как липучка: стоит кому-то попасть в его поле зрения, так и липнет к нему, наотрез отказываясь оставить в покое. Чонгук поддерживает смех мужчины и ласково смотрит на малыша на своих руках. Он и правда очень забавный: покорно лежит на спинке, предоставляя возможность всем желающим почесать своё пузико. – Не проблема, – отзывается Чонгук, удобнее обхватывая щенка. – Он мне тоже нравится. Сокджин одаривает его тёплой улыбкой. Он на каком-то ментальном уровне отмечает родство духа, отчего мгновенно испытывает к Чонгуку симпатию. – Смотрю, подготовка полным ходом? – Тэхён взглядом окидывает брата, замечая на его одежде огромное количество шерсти. – Да, мы тут вовсю уже моем и сушим этих товарищей, – Сокджин делает пару движений, чтобы хоть немного избавиться от шерсти, но вскоре понимает, что это бесполезно. – От помощи не откажемся. – Что выберешь? – на этот раз Тэхён обращается к играющему с Майки Чонгуку. – Мыть, сушить, вычёсывать или убраться на территории? Сокджин наклоняется к уху Чонгука и тихо шепчет ему: – Тэхён предпочитает избегать мытья, сушки и вычёсывания. – Я вообще-то здесь и всё слышу, – Тэхён складывает обе руки под грудью, словно пытаясь выглядеть грозным, но его лицо выглядит абсолютно безмятежно. – Ой, – наигранно вскрикивает Сокджин, – а я думал, что ты ушёл! Чонгука забавляет эта семейная сцена, и он сразу вспоминает про Хосока. У него складывается впечатление, что эти братья очень дружны, отчего внутри становится по-особенному тепло. – Пойдём, мой новый друг, – Сокджин слегка приобнимает Чонгука за плечи и ведёт внутрь здания. – Нас ждут великие дела! Тэхён взглядом провожает парочку, пока те не скрываются в помещении. Его губы сами по себе расплываются в широкой улыбке, а взгляд становится ласковым.

× × ×

Сокджин выделяет Чонгуку фартук, который, честно говоря, совсем не помогает: спустя короткий промежуток времени его штаны и кофта оказываются забрызганы водой. Но это его не печалит, наоборот: он чувствует себя очень полезным в данный момент, поэтому всецело погружается в выделенную для него работу. Ему нравится болтать с Сокджином. Тот ловко справляется с мытьём животных и учит Чонгука парочке лайфхаков. – Значит, этот приют – ваше с Тэхёном детище? Чонгук не испытывает напряжения, находясь рядом с этим мужчиной. Ему очень комфортно разговаривать с ним, задавать вопросы и учиться чему-то новому, при этом не ощущая себя глупым. С животными он также не испытывает затруднений. В принципе, он всегда находил с ними, скажем так, общий язык. На работе в клинике он тоже многому научился, поэтому сейчас чувствует себя очень спокойно в том, чем он занимается. – Ой, нет, – тут же протестует Сокджин, смывая пену с небольшой собачки. – Это полностью дело Тэхёна и Чимина. Я им помогаю, когда есть необходимость. – Например, как сегодня? На глазах Чонгука собачка, которая до этого была грязно-серого цвета, превращается в белоснежную красавицу. – Например, как сегодня, – с улыбкой отвечает Сокджин, бережно набрасывая на животное полотенце. – Мина, Сьюзи готова! В следующее мгновение в просторной ванной появляется девочка, на вид лет тринадцати. – Крошка Сью, какая же ты чистая! Девочка аккуратно поднимает собачку, предварительно укутав её в полотенце. – Привет, я Мина. Я бы протянула руку, да они у меня, как видишь, обе заняты. – Нестрашно, – смеётся Чонгук, осторожно осматривая девочку. Он улавливает удивительное сходство с Сокджином. Сокджин подходит к Мине и убирает с её волос пучки шерсти. В этих движениях отчётливо прослеживаются нотки заботы. – Это моя дочь, – сообщает он, когда девочка уходит в другую комнату. – Она очень трудолюбива и отзывчива. Когда Сокджин говорит о дочери, его голос становится совсем мягким. Для Чонгука очевидно, что он очень к ней привязан. – Она родилась рано, когда нам с её матерью было по двадцать лет. Чонгук внимательно прислушивается к тому, что ему рассказывают. Он поднимает на металлическую столешницу очередную собачку и аккуратно расстёгивает с её шеи именной медальончик, на котором выгравирована кличка питомца – «Джек». – Конечно, сложно быть молодыми родителями, толком ничего не имея, – продолжает Сокджин, скармливая прилипчивому Майки лакомство. – Но мы, вроде как, справились. Плюс нам очень помогал Тэхён: в свои семнадцать он добровольно вызывался быть нянькой по мере надобности. Наверное, именно поэтому между ними сейчас особенно тёплые и крепкие отношения. Мне иногда кажется, что она его больше любит, чем меня. Сокджин негромко смеётся на своё же замечание. Чонгуку эта история кажется знакомой: он сразу думает про себя и Хвана. Ему нравится узнавать что-то новое о Тэхёне. И очень часто это «новое» пересекается с его жизнью, что не может не удивлять. – У вас с женой, наверное, тёплые отношения? – Чонгук пытается сопоставить их отношения с Хосоком и Сорой. – Ох, нет, – Сокджин как-то виновато жмёт плечами. – Мы с женой разошлись три года назад. Чонгук неловко передёргивает плечами и бормочет что-то вроде «извини», но мужчина отмахивается от его слов. – Ничего, всё в порядке. Я ведь сам начал об этом говорить, так за что ты извиняешься? Сокджин действительно не выглядит оскорблённым и смущённым. Он, напротив, кажется, готов отвечать на любые вопросы и давать на них честные ответы. – Не сошлись характерами? – пытаясь поддержать заданный непринуждённый темп беседы, уточняет Чонгук. Сокджин отвечает не сразу. Он как-то задумчиво смотрит на Чонгука, словно что-то взвешивая в своей голове. – Ну почти... – туманно произносит он. – Я всю жизнь пытался быть хорошим человеком. Мы оба были не готовы стать родителями, но оставить Мину казалось таким правильным. После её рождения мы скромно поженились и полностью погрузились в совместный быт. Я долго не мог понять, почему чувствую, будто нахожусь не на своём месте. И только в тридцать лет я нашёл ответ на этот вопрос. Сомнения появлялись и раньше, разумеется, но мне понадобилось много времени, чтобы признаться в этом самому себе и окружающим. Чонгук смывает с Джека остатки пены и аккуратно вытирает его полотенцем. Когда Сокджин останавливает свой рассказ, подводя его к кульминации, он замирает и с каким-то трепетом, поселившимся в душе, смотрит на него с жаждой продолжения. – Я уважаю женщин, но меня к ним не тянет, – Сокджин выдерживает паузу. – Понимаешь, что я имею в виду? В его взгляде словно прослеживается вся та внутренняя борьба, которую он вёл на протяжении большей части своей жизни. Кажется, сейчас он очень нуждается в понимании и принятии. – Я понимаю, – тихо отвечает ему Чонгук. – Как никто другой. Глаза Сокджина будто начинают светиться изнутри. Он укладывает обе мокрые руки на грудь и тихо смеётся. – Я знал, – победоносно сообщает он. – Чувствовал в тебе это родство душ. Чонгук дожидается, когда Мина забирает Джека. Она бросает на мужчин странный взгляд, но решает ничего не уточнять. Если до этой исповеди Чонгук чувствовал себя свободно, то после неё он совсем расслабляется, сбрасывая маску невозмутимой неприступности. Он задаёт Сокджину ряд вопросов, из которых узнаёт, что бывшая жена была вне себя от ярости после того, как мужчина признался ей в своей ориентации. Сначала она подумала, что он шутит, но позже начала сопоставлять все имеющиеся у неё факты и убедилась, что он действительно говорит правду. Она долго кричала на него, обвиняя в том, что он испортил ей жизнь и опозорил её перед окружающими. Сокджин испытывал невероятное чувство вины, поэтому со всем соглашался, ни с чем не спорил и не пытался выйти сухим из воды. Мужчина знал, что это он разрушил семью, поэтому не смел сказать ни одного слова против. Однако женщина пошла дальше в своих оскорблениях и в конечном итоге назвала его больным, после чего забрала дочь и ушла. Сокджин догадывался, чем всё закончится, но он больше не мог играть роль примерного мужа. Мысли разъедали его изнутри, и он сдался, больше не смея выносить эту атаку. Тэхён и здесь проявил себя как образцовый брат: он выслушал Сокджина и долго молчал, словно пытаясь переварить поступившую информацию. В конце концов он поблагодарил брата за честность и поддержал его. Конечно, чувства разбитой женщины можно понять: она осознала всю фальшь их совместной жизни – и это не могло не разбить ей сердце. Однако она хотела преуспеть в своих стремлениях сделать Сокджину больнее, настраивая Мину против отца. Это для мужчины оказалось хуже всего, потому что он очень любил свою дочь. Тэхёну было больно наблюдать за всей этой разворачивающейся драмой, и он предпринимал попытки, чтобы достучаться до бывшей жены брата. Она не стала его слушать, выпалив, что он поддерживает больного человека, которого нужно отдать на лечение в психиатрическую больницу. После этого Тэхён больше не выходил с ней на связь. Всё изменилось, когда спустя месяц после развода Мина сама приехала к отцу. У неё было очень красное и опухшее от слёз лицо, и Сокджин решил, что, узнав всю правду, она поспешила к нему, чтобы сказать, как сильно его ненавидит. Однако, к его удивлению, девочка бросилась к нему в объятья и долгое время бормотала что-то бессвязное, и в этом сумбуре слов Сокджину удалось выяснить, что она его очень любит. Сердце мужчины пропустило новый удар, но вместе с этим пришло и облегчение. Мина рассказала, что мама всячески порочила имя её отца, не стесняясь в своих выражениях. Она любыми способами пыталась перетянуть ребёнка на свою сторону. У неё ничего не вышло, потому что у девочки был собственный образ отца. В её глазах он был любящим и заботливым, а также искренне за неё переживающим. Когда Мина не поддалась на все нападки своей матери, та переключилась на неё, и начала обвинять её во всём, что приходило ей в голову. В конечном итоге она поставила девочку перед выбором: либо она соглашается со всем, что говорит её мать, либо та от неё отказывается. Чонгук не может поверить в то, что слышит. Как такое вообще возможно? Да, женщину можно понять, но зачем вмешивать сюда ребёнка? Ведь Сокджин заботился о девочке, одаривал её вниманием и любовью – разве это не свидетельствует о том, что он хороший отец? Разве была необходимость вмешивать в отношения мужа и жены ребёнка, который должен был выбирать чью-то сторону? Бывшая жена Сокджина посчитала поступок Мины предательством, поэтому отказалась от неё и больше не хотела иметь с ней и Сокджином ничего общего. Разумеется, это оставило на душе ребёнка огромный отпечаток. Она одинаково нуждалась в отце и матери, но последняя не оставила ей выбора. – Три года – достаточный срок, чтобы раны затянулись. Но этого недостаточно, чтобы Мина не переставала ждать свою маму. На восприятие мира Чонгука очень повлияла эта история, оставляя горькое послевкусие. Его семья не знает о том, что ему не нравятся девушки в интимном смысле этого слова. Он много раз хотел рассказать им, но боялся, что его не примут, поэтому решил не рисковать и не портить их хорошие взаимоотношения. В этой истории нет правых и неправых: обе стороны пострадали. Чонгук отчасти понимает чувства женщины – в этом ему помогает собственный опыт, но полностью их оправдать он не в состоянии. Да, она вполне справедливо обвиняла своего бывшего мужа в предательстве, но при чём здесь ребёнок? Девочка просто хотела, чтобы у неё было два любящих её родителя – разве это плохо? Выясняйте отношения между собой, но заставлять ребёнка выбирать чью-то сторону – жестоко.

× × ×

Когда вся троица справляется со своей частью работы, они решают выйти на улицу и отдохнуть под тёплыми солнечными лучами. Чонгук замечает подъезжающую машину, но не может её толком рассмотреть из-за высокого забора. Услышав протяжное «Гу», его губы сами собой расползаются в улыбке. Чонгук устраивает Майки на своём предплечье и делает пару шагов несущемуся навстречу Хвану. Обхватив племянника свободной рукой, он поднимает его. Тот сразу же обвивает чужую шею своими маленькими ручками и прижимается щёчкой к чонгуковой щеке. – Ты снова стал тяжелее! – смеясь, восклицает Чонгук. – Я хорошо кушаю, чтобы стать таким же большим и сильным, как мой Гу! – тут же прилетает ему в ответ, заставляя всех окружающих тихонько хихикать. Вслед за Хваном появляются Намджун и Сора, держащая на руках Призрака. – Помощь нужна? – Намджун поднимает пару коробок пиццы и пакет с газировкой. – Я как раз проголодалась! – Мина демонстративно хватается за живот и гладит его. Сокджин подходит к Намджуну и помогает ему, забирая у него пакет. – А это что за прелесть? – Мина тянет руки к Призраку и немного колеблется, прежде чем начать его гладить. – Мы подумали, что ему будет скучно одному дома, поэтому захватили его с собой, – Сора подставляет Призрака для чужих ласк, и он совсем не против. – Это Призрак – шерстяной сотрудник клиники. Сора осторожно передаёт его в руки девочки. Та, услышав имя, сразу же прищуривается. – Призрак? – уточняет она. – Как лютоволк Джона Сноу! – Ага, – Намджун кивает в сторону Чонгука. – Это он его так назвал. Мина разворачивается к мужчине и неспеша направляется к нему. – Кто твои любимые персонажи? Чонгук под этим пристальным взглядом понимает, что у него нет права на ошибку. Хван, который уже забрал Майки к себе, немного пугается такого наступления, поэтому крепче обнимает щенка и прижимается к своему дяде. – Лютоволки, – Чонгук по очереди загибает пальцы, – драконы, Тирион Ланнистер, – он чуть запрокидывает голову назад, словно над чем-то задумывается, – Дейенерис тоже хороша. – Бриенна? – Мина оказывается совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. – Классная тётка, – соглашается с ней Чонгук. Мина слегка освобождает свою ладонь и тянет её Чонгуку. Тот тут же обхватывает её своей и несильно сжимает. – Ты мой новый лучший друг, – официальным голосом сообщает девочка, а потом кивает на Намджуна. – Он тоже, потому что принёс с собой пиццу. Это заявление заставляет всех присутствующих громко рассмеяться. – Как тебя легко подкупить, – отзывается сбоку Тэхён. Чонгук упустил тот момент, когда к ним присоединяется мужчина. Он слегка поворачивает к нему голову и замечает на чужом лице искреннюю улыбку. – Красивый дядя! Хван оказывается проворнее Чонгука и, высунувшись из-за плеча дяди, машет Тэхёну своей ладошкой. Тот подходит к нему, слегка наклоняется вперёд и ласково треплет протянутую ему ручку. – А ты не ревнуй, – Мина корчит рожицу и прячется за спину Чонгука. – Даже не думал, – Тэхён примирительно поднимает руки кверху. Атмосфера между присутствующими становится какой-то дружелюбной. Все знакомятся друг с другом – и неловкости будто бы неоткуда взяться. Все устраиваются за небольшим столиком на улице. Сора одну за другой открывает коробки с пиццами, приглашая всех за импровизированный обед. Сокджин достаёт газировку из пакета, и каждый берёт то, что ему больше нравится. – Юнги проболтался, что ты поехал помогать Тэхёну, – Намджун удобно располагается на скамейке и вытягивает ноги. – Хосок связался с Чимином, и он сообщил, где вас искать. Сора внимательно следит за Хваном, которого на своё попечение берёт Мина. Кажется, они довольно быстро находят общий язык. Девочка, держа его за руку, проводит ему небольшую экскурсию по приюту и представляет его вниманию всех питомцев, встречающихся на их пути. – А нам с Хваном всё равно нечем было заняться дома, поэтому мы и предложили свою компанию, – Сора аккуратно отрывает небольшой кусок пиццы. – Мы вам очень признательны, – в голосе Сокджина слышатся нотки благодарности. – Работы и правда много, поэтому парочка лишних рук нам точно не помешает. Намджун немного ёрзает на стуле, чем привлекает внимание Чонгука. Последний смотрит на него и понимает, что тот хочет сказать что-то ещё. – Не знаю, как вы это расцените, – мнётся мужчина и с осторожностью смотрит на Сокджина и Тэхёна. – Мы разместили информацию про завтрашнюю ярмарку на своей странице в инстаграм, и Сора опубликовала её на своём профиле. Ещё Хосок и Юнги рассказывают про неё всем сегодняшним посетителям клиники, приглашают их и просят передать своим знакомым. Чонгука трогает эта информация. Он даже перестаёт жевать и сжимает бортик пиццы в пальцах. В этом все его коллеги и по совместительству друзья – они всегда стремятся помочь, даже если их об этом и не просили. Чонгук разделяет переживания Намджуна. Ему тоже становится волнительно, поэтому он поспешно пробегается взглядом по лицам Сокджина и Тэхёна. На последнем задерживается подольше, так как это его с Чимином задумка, и именно с их мнением нужно считаться. – Я… – начинает Тэхён, но сразу же замолкает. Чонгук видит, что на его глазах скапливается влага, поэтому быстро отводит взгляд, чтобы не смущать мужчину. – Я невероятно тронут, – договаривает Тэхён, и его голос снова звучит твёрдо. – И очень вам признателен. Правда, спасибо вам большое. Лицо Намджуна мгновенно расслабляется. Они с Чонгуком тайком переглядываются, и последний незаметно показывает ему большой палец. – Это пустяки, – Намджун машет рукой, пытаясь разрядить обстановку. – Вы занимаетесь таким важным делом, так как мы можем остаться в стороне? Сора поддерживает его несколькими хлопками в ладони и поднимает свой напиток. – Выпьем же за это! – Выпьем! – встаёт Сокджин и чокается с женщиной, давая пример остальным. Чонгук испытывает невероятное облегчение. Глазами, полными гордости, он смотрит то на Намджуна, то на Сору, словно таким образом пытаясь сказать им, как сильно он их любит.

× × ×

Дружным коллективом вся работа к вечеру оказывается выполненной. Приют как внутри, так и снаружи убран; питомцы – вымыты, высушены, вычесаны и накормлены. Прощание с Майки особенно тяжело даётся для Хвана. Он его очень много обнимает и гладит – что трогает сердца всех, кто созерцает эту сцену. – Может, это знак? – тихо спрашивает Сокджин у Соры. – Он давно выпрашивает у нас с мужем котёнка или щеночка, – женщина с любовью наблюдает за своим сыном. – Я обязательно поговорю сегодня с Хосоком. – Мы тут это, – Намджун приобнимает Чонгука за плечи, как будто это заставит его поменьше нервничать, – посовещались с коллегами и хотим вам предложить свою помощь на завтрашний день. Тэхён забирает у Мины её рюкзак, чтобы после положить его в машину. Сжимая его ручки, он поочерёдно пробегается по всем глазами. Когда их взгляды с Чонгуком пересекаются, последний смотрит в упор. Он слабо кивает, словно подтверждая выше сказанное, а его ласковая улыбка выглядит такой утешающей, что у Тэхёна пропадают все сомнения и возражения о том, что это будет неудобно. – Я даже не знаю, как вас благодарить, – всё, что он может произнести. – Вы нас очень выручаете. – В семье так и принято! – Сокджин приходит ему на помощь. – Мы ведь уже почти семья, разве нет? Даже с одного стола ели и пили! Мина обнимает дядю за талию и прижимается к нему, приподнимая голову и заглядывая ему в глаза. – Они мне нравятся, – честно признаётся она, и по её взгляду Тэхён понимает, что она говорит искренне. Сора устраивает ладони на плечах Хвана. Происходящее трогает её до безумия – и она показывает это своей нежной улыбкой. – Ну что, семья, – Намджун радостно трёт ладони, – по машинам? – По машинам! – поддерживает его Сокджин, и вместе с Миной они направляются к автомобилю Тэхёна. – Все сегодня хорошо поработали, поэтому завтра встречаемся на этом же месте и творим благое дело! Мина толкает отца в бок, будто прося его не перебарщивать. Но он лишь громко хохочет, вызывая смешки у всех присутствующих. Когда все расходятся, Тэхён подходит к Чонгуку и останавливается напротив него. – Я очень вам благодарен и одновременно с этим растерян, – признаётся он. Лёгкий ветерок проникает под одежду Чонгука, заставляя его поёжиться от холода. Пряди его волос подпрыгивают вверх – и это выглядит очень забавно. Тэхён неосознанно протягивает ладонь, чтобы поправить их, но на полпути останавливается, словно понимая, что это будет не совсем уместно. Чонгук боковым зрением следит за передвижениями ладони и слегка разочарованно выдыхает, когда Тэхён прячет её в карман штанов. – Мы ведь семья, – склонив голову набок, отвечает Чонгук. – А семья должна помогать друг другу. Тэхён кивает и тихо смеётся. Он ещё некоторое время рассматривает лицо напротив, а Чонгук снова испытывает неловкость из-за этого пристального взгляда. Наверное, к этому невозможно привыкнуть. – Тогда я очень рад, что стал частью такой потрясающей семьи. Тэхён протягивает руку и дожидается, когда в ней оказывается чонгукова ладонь. Он мягко её сжимает и проводит по тыльной стороне большим пальцем. Почему-то это движение кажется таким интимным, что Чонгук внутренне вздрагивает. Ему одновременно хочется выдернуть свою руку и оставить её ещё на некоторое время – эта амбитендентность сбивает его с толку. – До завтра, Чонгу, – на грани слышимости произносит Тэхён и оставляет его, скрываясь в своей машине. Чонгук изучает свою руку и не может ей пошевелить. Он ощущает, как остатки чужого тепла подхватывает весенний ветерок и уносит его, будто его никогда и не было.

× × ×

Все дальнейшие события происходят как в тумане. Прощание с Намджуном, Сорой и Хваном (с последним дольше всех), принятие душа, заваривание кофе и расположение в кресле-мешке – всё это выполняется на автомате. У него словно дереализация, и ему кажется, что он находится в одном из своих снов. Чонгук не сразу вспоминает, что его одежда вся в шерсти, поэтому только спустя время он забирает её из спальни и оставляет в корзине для грязного белья, решая разобраться с этим когда-нибудь позже. «До завтра, Чонгу», – снова и снова проигрывается в его голове. Разумеется, такое обращение для него не в новинку – все его близкие так к нему обращаются. Но от Тэхёна он слышит это впервые. И звучит это как-то… По-особенному? Но почему? Чонгук только сегодня успокоил своё сердце и решил не зацикливаться на всех этих будоражащих его сердце и душу мыслях, как вдруг он снова получает порцию чего-то сомнительного. Чонгу. И что за поглаживания по руке? Это вообще как рассматривать? Ему ведь точно это не привиделось. Или привиделось? Чонгук уже ни в чём не уверен. Он решает отвлечься на книгу, но уже при прочтении первой страницы осознаёт, что не понимает того, что там написано. – Да что же это такое, – тихо ругается Чонгук, просматривая ленту в тик-токе, где ему попадаются слишком приторно милые видео с парочками. – Товарищи фсбшники, вы хотите мне что-то подсказать? Манипулятивный сталкер: «Понимаю, что мы только расстались, и ты ещё не успел по мне соскучиться…» Пальцы Чонгука так и застывают над экраном, когда высвечивается уведомление о сообщении. Манипулятивный сталкер: «Но ты мне так и не скинул песню, а мне очень хотелось энергично принять душ под этот веселящий душу мотив». Последнее сообщение выбивает почву из-под ног Чонгука, и он буквально складывается пополам от смеха. В его голову сразу же приходит настолько примитивный ответ на сообщение, что ему становится стыдно. Но прежде, чем он даёт ход мыслям, пальцы уже стучат по экрану. Чонгук: «В душ… И без меня??» Манипулятивный сталкер: «Ох, ну если ты настаиваешь… Мне позвонить тебе по видео, чтобы ты составил мне компанию?» Чонгук ощущает себя подростком, который только-только вступил в отношения и ещё толком не знает, что нужно делать. Ему хочется визжать так громко, чтобы на его крик сбежалась вся округа и привела его в чувства. Чонгук: «А ты всегда такой безотказный?» Манипулятивный сталкер: «Нет, только некоторыми членами семьи». Чонгук: «Приятно осознавать, что я являюсь одним из доверенных лиц». Манипулятивный сталкер: «Ты один в этом списке, дурачок». Дурачок. Чонгу. На губах Чонгука растягивается такая глупая улыбка, что, увидь его кто-то посторонний, решил бы, что он умственно отсталый. По крайней мере, именно так он сейчас себя чувствует. Чонгук: «Это такая честь для меня… Но мне кажется, что я недостоин». Манипулятивный сталкер: «Наоборот. Только ты и достоин». Дыхание Чонгука замирает, и он отчётливо слышит своё сердцебиение. Тэхён даже не подозревает, какую реакцию он вызывает подобными сообщениями у человека по другую сторону экрана. Мысли Чонгука путаются, сбивая друг друга. Он ведь только привёл их в порядок. Разложил по полочкам, не наделяя их особым смыслом. Что, чёрт возьми, сейчас делает этот Тэхён? Чонгук копирует ссылку на песню и вставляет её в чат, сразу же нажимая кнопку отправить. Он укладывает ладонь на грудь и часто дышит, пытаясь привести в порядок этот неистово колотящийся внутри орган. Манипулятивный сталкер: «Сердечно благодарю. Раз видео отменяется, пойду энергично мыться в гордом одиночестве». Чонгук: «В следующий раз». Следующим сообщением Чонгук отправляет подмигивающий смайл. Манипулятивный сталкер: «Мне нравятся твои планы на будущее». «А мне нравится твоя непринуждённость», – хочется отправить в ответ. Чонгук ставит реакцию на сообщение и выходит из диалога, поспешно убирая телефон. Дыхание выравнивается, сердцебиение тоже приходит в норму. Вот только мыслительный процесс снова запускается с такой силой, что кажется, будто голова сейчас просто-напросто взорвётся. – Что же ты делаешь, Ким Тэхён, – спрашивает Чонгук у неизвестно кого. – Что же ты делаешь… Он оставляет недопитый кофе возле раковины и уходит в комнату. Спрятавшись под одеялом, натягивает его с головой и утыкается лицом в подушку. Так бывает: кажется, что ты внушил себе идею, будто одному спокойнее и безопасно, поэтому не ищешь ни отношений, ни мимолётных встреч. Твой разум свободен от навязчивых мыслей о другом человеке, а сердце безмятежно, ведь некому дотронуться до него, чтобы оно отплясывало бешеный ритм. Это оказывается выстроенной тобой иллюзией: стоит тебе встретить того самого человека, который только одним взглядом заставляет тебя нервничать, выбивая воздух из лёгких и ускоряя сердцебиение; и всё, – «одному спокойнее» больше небезопасно. Чонгук понимает, как сильно он ошибался. Выстроенная стена даёт трещину, и он ощущает, что она потихоньку начинает разрушаться. Словно кто-то своими руками вытянул тот самый ключевой камешек, благодаря которому держится вся конструкция. И имя владельца этих рук – Ким Тэхён.