Пепел звезд

После брифинга у Люка осталось ощущение, будто с него сняли кожу. Не буквально. На теле не было новых ран, если не считать старых следов Татуина, усталости после дворца Джаббы и привычной тяжести в правой руке, где металл слушался почти идеально, но все равно оставался металлом. Он шел по коридору временной базы Альянса, слышал голоса, шаги, стук инструментов, короткие сигналы дроидов, и внешне все было так же, как до командного отсека. Но внутри что-то изменилось. Гален Марек не полез в его мысли. Люк понимал это. Именно поэтому было хуже. Если бы Марек вторгся, если бы попытался открыть воспоминания, пробраться к Беспину, к шахте, к голосу Вейдера, к словам, которые Люк прятал от всех, тогда все было бы проще. Тогда можно было бы злиться чисто. Можно было бы назвать это нападением. Можно было бы оттолкнуть, выхватить меч, сказать Мон Мотме, что никакой бывший ученик Вейдера не приблизится к нему снова. Но Гален сделал другое. Он просто показал Люку край его собственного следа. И с тех пор Люку казалось, что он светится даже для стен. Слишком открытый. Слишком заметный. Слишком легкий для того, кто знает, куда смотреть. Он сжал правую руку в черной перчатке и тут же разжал. Суставы протеза послушно отработали движение. Тихо, почти беззвучно. Хорошая работа медиков, техников, инженеров Альянса. Все было сделано для того, чтобы он мог продолжать. Держать меч. Летать. Сражаться. Быть полезным. Люк остановился у обзорного окна в боковом коридоре. За стеклом висела временная группа Альянса. Корабли, грузовые платформы, тонкие линии стыковочных рукавов, мерцание рабочих огней. Снаружи это выглядело хрупко. Не как флот, который собирается победить Империю. Скорее как горсть людей, отказавшихся признать, что их уже должны были раздавить. И все же они были здесь. Живые. Упрямые. Слишком яркие на фоне темноты. Люк поймал себя на этом слове и поморщился. Яркие. Он ненавидел, что теперь будет думать об этом каждый раз. Шаги Леи замедлились рядом. Она не ушла после брифинга. Просто шла с ним, не задавая вопросов. Иногда это было больше похоже на заботу, чем любые слова. - Ты слишком тихий, - сказала она. Люк посмотрел на ее отражение в стекле. - Я думал, ты скажешь, что я слишком упрямый. - Это само собой. Он слабо улыбнулся. Лея не улыбнулась в ответ. Она смотрела на него так, как смотрела в медотсеке перед брифингом: будто пыталась понять, какую часть боли можно оставить ему, а какую забрать, даже если это невозможно. - Я не соглашусь на это за тебя, - сказала она. - Знаю. - И Мон Мотма не должна. - Она сказала, что решение будет с моим участием. - Это не одно и то же. Люк отвел взгляд к кораблям. - Война редко дает хорошие варианты. Лея резко повернулась к нему. - Не повторяй за ними. Он замолчал. Она сказала это не громко, но в голосе было столько усталой злости, что Люк почувствовал укол вины. Не потому, что сделал что-то плохое. А потому, что Лея услышала, как он почти принял язык командования. Риск, вариант, цена, необходимость. Слова, за которыми люди исчезали. - Прости, - сказал он. - Не извиняйся. Просто не отдавай им себя по частям, пока они объясняют, что иначе нельзя. Люк медленно выдохнул. - А если иначе правда нельзя? Лея посмотрела на него долго. - Тогда хотя бы выбирай сам, какую часть отдавать. В коридоре мимо прошел техник с ящиком инструментов. Он покосился на них, узнал Лею, почти споткнулся, пробормотал извинение и ускорил шаг. Обычный маленький эпизод жизни базы. Люк почему-то ухватился за него взглядом, как за доказательство, что мир все еще состоит не только из Вейдера, Марека и белой метки SKY. - Он опасен, - сказала Лея. Люк понял, о ком она, без имени. - Да. - Это не просто темная аура, не просто плохое прошлое. Он привык действовать так, будто окружающие не успевают быть людьми, пока он уже решил, кто выживет. - Ты читала его досье? Лея не ответила сразу. Это тоже был ответ. - Часть, - сказала она. - И? Она скрестила руки на груди. - И я не хочу, чтобы он стоял за твоей спиной. Люк посмотрел на ее отражение. - А если он прав? - В чем? - Если Вейдер действительно сможет найти меня через Силу. Лея отвернулась от окна. Ее лицо стало жестким. - Тогда мы найдем способ. - Обычные способы не сработают. - Это сказал Марек. - Это я почувствовал. Теперь замолчала Лея. Люк не хотел произносить следующую фразу, но она уже была между ними. - На маршруте после Татуина я почувствовал что-то. Не зонд. Не машину. Чужое внимание. Как будто кто-то бросил сеть слишком далеко, но она почти задела край. Лея побледнела не сильно, но Люк увидел. - Вейдер? Он опустил взгляд. - Не знаю. Ложь была маленькой. Не полной. Он действительно не знал. Но боялся, что знал. Лея, возможно, услышала это. Она всегда слышала больше, чем он говорил. - Тогда тем более нельзя принимать первое страшное решение только потому, что оно выглядит сильным, - сказала она. - Я не принимаю. - А что ты делаешь? Люк посмотрел в темноту за стеклом. - Пытаюсь понять, насколько близко он собирается подойти. Лея тихо сказала: - Я слышала это в коридоре. Он повернулся к ней. - И тебе не понравилось. - Нет. - Почему? - Потому что ты сказал это так, будто уже разрешил ему сделать первый шаг. Люк хотел возразить. Не смог сразу. В конце коридора раздался знакомый голос Хана: - Вот они. Видишь, Чуи? Я же сказал, что если оставить их без присмотра, они уйдут говорить о чем-то мрачном возле окна. Чубакка издал низкий звук, который мог означать что угодно, но Люк почти услышал в нем согласие. Хан шел медленнее, чем хотел показать. Медик, вероятно, пыталась удержать его в отсеке и проиграла. Или Хан сбежал до того, как спор успел стать честным. На нем все еще была повязка у виска, куртку он накинул криво, но выражение лица вернулось к привычному сочетанию раздражения, самоуверенности и готовности ввязаться в любую беду, если его друзья уже там. Лея сузила глаза. - Ты должен быть в медотсеке. - Я был. Отвратительное место. Все слишком чистое, все хотят что-то измерить. Я решил, что достаточно здоров, чтобы страдать в другом помещении. - Хан. - Принцесса, если ты скажешь это таким голосом еще раз, я начну думать, что ты рада меня видеть. Лея посмотрела на него так, что даже Чубакка тихо фыркнул. Хан поднял руки. - Ладно. Почти рада. - Тебя отпустили? - спросил Люк. - Конечно. Чубакка рыкнул. Хан бросил на него оскорбленный взгляд. - Это технические детали. - Ты сбежал. - Я вышел до завершения формальностей. Лея закрыла глаза на секунду. - Я верну тебя обратно. - Позже. Сначала хочу понять, почему у Люка лицо человека, которому только что предложили купить неисправный гипердвигатель у хатта. Люк усмехнулся. - Мне предложили охрану. Хан посмотрел на него. Потом на Лею. Потом снова на Люка. - И это все? Я думал, что-то серьезное. Лея сказала: - Охрана - Гален Марек. Хан перестал улыбаться. Это было почти незаметно, если не знать его. Уголок губ остался поднятым, плечи все еще держались свободно, но взгляд стал внимательным. Настоящим. - Тот самый? Люк повернулся к нему. - Ты его знаешь? - Знать - громко сказано. Я слышал. - Что именно? Хан почесал подбородок. - На базе о нем говорят неохотно. Это уже плохой знак. Обычно люди Альянса любят слухи. Особенно если слухи мрачные, опасные и позволяют не думать о пайках. Лея сжала губы. - Хан. - Я отвечаю. Есть агент. Ходит один. Ест один. Если вообще ест. На задания выходит без нормальной команды или с такой командой, которая потом делает вид, что все было не так страшно. Техники его не любят. Медики ненавидят. Разведка делает вид, что он им не нужен, пока он не нужен снова. Чубакка низко заворчал. - Да, и Чуи тоже его видел, - сказал Хан. - Один раз. В ангаре. Сказал, что от него пахнет кровью и плохими решениями. Люк посмотрел на Чубакку. Вуки ответил коротким рыком. Люк не понял слов, но смысл уловил. Не доверять. Лея сказала: - Видишь? Хан поднял палец. - Подожди. Я еще не закончил быть полезным. Если командование решило поставить рядом с тобой такого типа, значит, они либо сошли с ума, либо действительно испугались. - Второе, - сказал Люк. - Я надеялся на первое. С безумием иногда проще. Люк отвернулся к окну. Хан подошел ближе. Не вплотную, оставляя пространство. В этом он был неожиданно деликатен, когда хотел. - Он что, должен ходить за тобой по пятам? - Пока не решено. Лея сказала: - И не будет решено без согласия Люка. Хан перевел взгляд на нее. - Хорошо. Она почти удивилась. - Ты не будешь спорить? - Буду, если кто-то решит, что бывший имперский кошмар может просто так поселиться у него за спиной. Но если Люк решит сам, я буду спорить уже с Люком. Это семейный подход. Люк почувствовал, как что-то теплое и больное поднялось в груди. Семейный. Хан сказал это легко. По-хановски. С насмешкой, будто слово ничего не значило. И именно поэтому оно значило слишком много. - Я не собираюсь соглашаться просто так, - сказал Люк. - Отлично. Начни с того, что потребуй отдельный корабль, нормальную каюту и право выбрасывать этого Марека в шлюз при первом рычании. Лея сухо сказала: - Последнее вряд ли утвердят. - Тогда торгуйся. Чубакка рыкнул. - Да, еще еду получше, - добавил Хан. - Видишь? Чуи понимает переговоры. Люк впервые за время после брифинга почти рассмеялся. Почти. Но смех застрял, когда по внутренней связи прошел короткий сигнал тревоги. Не общий боевой. Технический. Но коридор сразу изменился. Два техника у дальней панели одновременно повернулись к своим датападам. Где-то за переборкой загудел замок аварийного шлюза. Свет вдоль пола мигнул желтым. Хан выпрямился. - Вот поэтому я не люблю медицинские отсеки. Стоит выйти, как начинается веселье. Лея уже достала комлинк. - Органа. Голос диспетчера был напряженным: - Принцесса, командный отсек просит вас вернуться. Обнаружен короткий импульс с внешнего корпуса транспорта, прибывшего с Татуина. Похоже на пассивный маяк. Люк почувствовал, как холод проходит по спине. Не страх. Хуже. Подтверждение. - Нас все-таки пометили, - сказал Хан тихо. Лея резко посмотрела на Люка. - Иди с Чубаккой в защищенный сектор. - Нет. Она даже не удивилась. Просто разозлилась сразу. - Люк. - Это связано со мной. - Именно поэтому ты не пойдешь туда, где разбирают маяк. - Если Вейдер может почувствовать мою реакцию, прятаться вслепую не лучше. Хан поднял руку. - Я все еще ослепший, недолеченный и официально не участвую в решении, но идея идти к штуке, которая, возможно, зовет Империю, кажется мне не самой удачной. Люк посмотрел на него. - Ты бы пошел. - Конечно. Но я плохой пример. В этот момент воздух рядом изменился. Не звук. Не шаги. Сначала Сила. Сжатая, темная, раздражающе знакомая после командного отсека. Люк повернулся раньше, чем Гален Марек вышел из бокового коридора. Марек двигался быстро, но не бежал. В руке у него был раскрытый датапад, на котором мигали схемы корпуса. Значит, после брифинга он все-таки ушел не отдыхать, а к разведке. Плащ за плечом почти не шелохнулся. Левый бок он держал все так же жестко, но лицо оставалось пустым, как будто боль к нему не относилась. Он даже не посмотрел на Хана. Сначала на Люка. Потом на Лею. Потом снова на Люка. - Вы стоите не там. Люк моргнул. - Что? Гален подошел ближе и, не спрашивая, коснулся панели на стене. Карта сектора вспыхнула над маленьким экраном. Коридор, медотсек, командный блок, ангар, стыковочный рукав. Красная точка мигала рядом с транспортом, на котором они прибыли. - Маяк активировался после входа в зону внутренней связи, - сказал Гален. - Передача была короткой. Очень короткой. Но достаточно чистой, чтобы ее могли принять, если рядом есть имперский ретранслятор. Лея напряглась. - Рядом его нет. - Вы уверены? - Патрульные сканеры чисты. Гален наконец посмотрел на нее. - Сканеры станции Джаббы тоже были чисты, пока ваш корабль не пришел с подарком на корпусе. Хан шагнул вперед. Чубакка глухо заворчал. - Эй, мрачный. На корпусе моего корабля подарков не было. Гален перевел взгляд на Хана. Оценил. Мгновенно. Не как знакомого. Не как героя, которого только что спасли. Как фактор в помещении. - Вы летели не на своем корабле. Хан открыл рот. Закрыл. - Формально верно. Все равно неприятно. - Тогда привыкайте. - К чему? - К плохим новостям. Чубакка сделал шаг. Лея подняла руку, останавливая его. Люк почувствовал, что ситуация может сорваться в глупую, но опасную сторону, и встал между ними чуть заметнее. Гален заметил. Конечно, заметил. - Не надо, - сказал он. Люк нахмурился. - Что не надо? - Закрывать их собой. - Я стою в коридоре. - Вы сместились на линию между мной и ними. Хан тихо сказал: - О, он веселый. Люк проигнорировал его. - Может быть, потому что вы вошли и начали раздавать приказы. Гален посмотрел на него так, будто это была очевидная глупость. - Потому что вы стоите в открытом секторе рядом с маршрутом связи, по которому только что прошел импульс. - Вы могли начать с этого. - Я начал с этого. - Вы сказали, что я стою не там. - Это и было самое важное. Люк почувствовал знакомое раздражение. Быстрое, горячее, почти желанное, потому что раздражение было проще страха. - Я не нуждаюсь в охране, Марек. Гален замер. Не потому, что фраза его задела. Потому что, видимо, ждал ее. - Нуждаетесь. - Нет. - Да. - Вы не знаете меня. - Я знаю охоту. - Я не охота. - Пока нет. Вы добыча. Люк сделал шаг к нему. Лея сказала: - Марек, осторожнее. Гален не отвел взгляда. - Если слово неприятно, это не делает его неверным. Люк услышал, как Хан тихо выругался себе под нос. В коридоре стало теснее, хотя физически места хватало. Техники у панели перестали делать вид, что не слушают. Один медик выглянул из-за двери, увидел Галена и тут же исчез обратно. Где-то за стеной сигнал тревоги повторился, теперь короче. Люк заставил себя говорить ровнее. - Я не буду жить под вашим контролем. - Никто не просил вас жить. Слова ударили странно. Гален продолжил: - Вас просят пережить ближайшие дни, пока мы не поймем, насколько глубоко Империя протянула сеть. - А если я откажусь? - Империя не откажется. - Вы все повторяете это так, будто это дает вам право. - Нет. Это дает мне причину. Люк смотрел на него и чувствовал, как та самая сжатая темная буря у края восприятия становится ближе. Не нападает. Не давит так, как в командном отсеке, когда Гален показывал его след. Просто присутствует. Слишком близко для человека, которого Люк знал меньше часа. - Причина не равна праву, - сказал Люк. Гален чуть заметно наклонил голову. - Верно. Ответ сбил его. Люк ожидал спора. Не согласия. - Тогда вы понимаете. - Я понимаю, что вы будете цепляться за это различие до первого трупа. Чубакка рыкнул громче. Хан сказал: - У тебя потрясающий талант располагать к себе людей. Гален посмотрел на него. - Я не пытаюсь. - Вот это и пугает. Лея шагнула ближе. - Нам нужно в командный отсек. - Нет, - сказал Гален. Все посмотрели на него. Даже Лея. Ее голос стал холоднее: - Простите? - Если импульс был меткой реакции, командный отсек - очевидная точка. Все, кто принимает решения, соберутся там. Скайуокер пойдет туда. Если за импульсом следует второй слой, он будет ждать именно такого движения. - Вы предлагаете остаться в коридоре? - спросила Лея. - Я предлагаю убрать его в экранированный технический отсек на этом уровне, пока разведка проверит, был ли приемник. Люк сказал: - «Его» стоит прямо здесь. Гален повернулся к нему. - Да. Поэтому «его» надо убрать. Люк ощутил, как внутри снова вспыхивает злость. На этот раз она была холоднее. - Я не груз. - Груз иногда проще спасти. Он не спорит. Хан тихо присвистнул. - Все. Теперь он мне точно не нравится. Люк не обернулся. - Я пойду в командный отсек. - Нет. - Вы мне не приказываете. - Уже нет времени спорить красиво. Гален вдруг двинулся. Не к Люку. К панели у стены. Его пальцы легли на разъем, и Люк почувствовал всплеск Силы раньше, чем понял действие. Не мощный. Точный. Темный импульс прошел через металл, как разряд через нерв. Панель мигнула, зашипела и вывела внутреннюю схему связи. R2-D2, появившийся из-за поворота с возмущенным сигналом, подъехал к разъему так быстро, будто счел это личным оскорблением. - R2! - сказал Люк. Дроид уже подключился. На экране замелькали строки. Гален коротко посмотрел на него. - Ваш дроид полезнее большинства офицеров. R2 издал звук, который можно было принять за довольный, если не знать, как быстро он сменился раздраженным. Хан прищурился. - Ты только что сделал комплимент жестянке? - Я констатировал факт. C-3PO, появившийся следом и явно не понимающий, почему все снова собрались без него, возмутился: - R2-D2, я надеюсь, ты не вмешиваешься в защищенные системы без соответствующего разрешения! R2 ответил. - Это не аргумент, это грубость! Люк почти улыбнулся, но экран резко мигнул красным. Гален повернулся к нему. - Второй импульс. Лея выругалась тихо, почти беззвучно. Хан сразу стал серьезным. - Куда? R2 выдал серию быстрых сигналов. C-3PO дернулся. - Он говорит, что второй импульс шел не наружу, а внутрь. Как запрос подтверждения. Люк почувствовал, как холодный след снова касается края сознания. Не так, как в корабле. Ближе. Будто кто-то провел пальцем по наружной стороне закрытой двери. Гален увидел его реакцию. - Скайуокер. Люк не ответил. На миг коридор исчез. Осталась темнота. Далекая воля. Не Вейдер здесь, не сам. Это было слабее, механичнее, чужое устройство или чужой оператор, пытающийся поймать отражение. Но за ним чувствовался знакомый принцип: ткнуть в рану и смотреть, где человек вздрогнет. Люк сжал зубы. Татуин. Хан. Лея. Вейдер. Отец. Слово едва не прорвалось внутри, как огонь в трещину. И в этот момент темнота Галена резко встала рядом. Не накрыла его полностью. Просто заслонила край. Глухо. Жестко. Как переборка между телом и взрывом. Люк вздрогнул и повернулся к нему. Гален стоял совсем близко. Ближе, чем был секунду назад. Правая рука поднята не к Люку, а в сторону панели, словно он удерживал что-то в металле. На виске у него выступила тонкая влага. Лицо осталось спокойным, но вокруг его присутствия в Силе появилась острая кромка. Он делал что-то. Не с Люком. С сигналом. С тем, что пыталось через сигнал поймать ответ. Свет в коридоре моргнул. R2 завопил. Панель треснула. Гален сжал пальцы. Где-то за стеной с металлическим хлопком вышел из строя узел связи. Запахло гарью. Тишина после этого наступила мгновенно. Не полная: база продолжала жить, аварийный сигнал еще мигал, кто-то бежал по дальнему коридору. Но тот холодный палец исчез. Люк вдохнул. Только тогда понял, что задержал дыхание. Лея оказалась рядом почти сразу. - Люк? Он кивнул. - Я в порядке. Фраза прозвучала ненавистно знакомо. Хан посмотрел на Галена. - Что ты сделал? Гален медленно опустил руку. - Разорвал цепь подтверждения. - Можно было сделать это не сжигая половину стены? - Я сжег меньше четверти. R2 разразился возмущенным писком. C-3PO перевел неохотно: - R2 утверждает, что это была крайне грубая, примитивная и, цитирую, «варварская» работа с коммуникационным узлом. Гален посмотрел на дроида. - Но сработала. R2 ответил так, что C-3PO издал оскорбленный звук. - Я не буду это переводить. Хан неожиданно хмыкнул. Очень коротко. Люк не мог смеяться. Он смотрел на Галена. Несколько секунд назад тот встал между ним и чем-то, что пыталось его найти. Без разрешения. Без вопроса. Без предупреждения. И это сработало. Вот в чем была проблема. - Вы вмешались, - сказал Люк. Гален повернул к нему голову. - Да. - Я не просил. - Вы не успевали. - Вы не знаете, успевал ли я. - Знаю. Люк сделал шаг к нему, почти забыв, что вокруг стоят Лея, Хан, Чубакка, дроиды и два испуганных техника. - Вы не имеете права решать это за меня. Гален посмотрел на него с раздражением, которое наконец прорвалось сквозь ровность. - Если кто-то наводит оружие вам в спину, я не буду спрашивать, удобно ли вам, чтобы я сбил стрелка. - Это была не спина. - Это была дверь в вашу голову. Люк замолчал. Слова были грубыми. Но образ оказался слишком точным. Лея тихо спросила: - Через маяк могли выйти на Люка? Гален ответил, не отрывая взгляда от него: - Не полностью. Но могли проверить реакцию. Достаточно, чтобы понять, что цель здесь. Достаточно, чтобы уточнить сектор. Хан перестал улыбаться окончательно. - То есть кто-то дернул за нитку и ждал, кто дернется. - Да. - И он дернулся? Гален не ответил. Ответ был в молчании. Люк почувствовал, как щеки становятся горячее. Не от стыда. От злости на собственную видимость. - Я почувствовал угрозу, - сказал он. Гален сказал: - И ответили. - Это плохо? - Это опасно. - Я не собираюсь перестать чувствовать. - Я и не предлагал. Люк не ожидал этой фразы. Гален сделал шаг ближе. Лея напряглась, но не вмешалась. - Чувствуйте, - сказал он тише. - Но не отдавайте врагу поводок. Слова остались в коридоре, как след от удара. Не джедайские. Не ситхские. Не похожие на Йоду. Не похожие на Вейдера. Люк не знал, что с ними делать. По внутренней связи раздался голос Мадина: - Принцесса Органа, командир Скайуокер, доложите статус. Лея подняла комлинк. - Мы в коридоре у медсектора. Второй импульс подавлен. Связной узел поврежден. Пауза. - Марек? Лея посмотрела на Галена. - Разумеется. Мадин устало выдохнул так, что это было слышно даже через помехи. - Все в командный отсек. Гален тут же сказал: - Нет. Лея сжала комлинк. - Агент Марек считает командный отсек очевидной точкой сбора после импульса. На другом конце снова была пауза. Потом голос Мон Мотмы: - Альтернативное место? Гален подошел к панели, которую сам же почти спалил, и указал на схеме. - Экранированный отсек технического обслуживания на этом уровне. Два входа, один вентиляционный канал, нет внешних обзорных линий, связь можно ограничить до внутреннего контура. Хан посмотрел на Лею. - Он всегда звучит так, будто уже планировал, где нас легче убить? Гален даже не обернулся. - Где труднее. Чубакка низко рыкнул. Хан поднял палец. - Чуи говорит, что разница тонкая. - Достаточно толстая, чтобы жить. Мон Мотма произнесла по связи: - Принято. Все старшие офицеры в резервный отсек. Скайуокер остается под временным сопровождением Марека до завершения проверки. Люк резко повернулся к комлинку. - Мон Мотма... - Временным, - сказала она. - До завершения проверки маяка. После этого вернемся к разговору. Связь прервалась. Люк остался смотреть на комлинк в руке Леи. Вот так. Не окончательное решение. Не назначение. Не согласие. Временная мера. Война очень любила временные меры. Они часто становились постоянными быстрее, чем люди успевали возразить. Гален уже двигался по коридору. - Сюда. Люк не пошел. - Я не собака на поводке. Гален остановился. Медленно обернулся. Теперь они стояли друг напротив друга без стола между ними, без проекции, без холодного света брифинга. Только коридор, запах гари от панели, желтые аварийные полосы на полу и люди, которые старались не дышать громко. - Нет, - сказал Гален. - Вы маяк, который отказывается признать, что его видно. Люк шагнул ближе. - А вы бывшее оружие Вейдера, которое решило, что теперь имеет право указывать мне, где стоять. Гален застыл. Люк понял, что снова попал в больное место. На этот раз сознательно. Это было хуже. Внутри стало неприятно, но он не отвел взгляд. Гален медленно произнес: - Если хотите ранить точнее, выбирайте слова лучше. Хан тихо сказал: - Мне кажется, нам всем надо сделать шаг назад. Лея молчала. Смотрела на Люка. И Люк вдруг понял, что ей не нравится не только Гален. Ей не нравится он сам в эту секунду. Не осуждает. Но видит. Его злость. Желание ударить туда, где больно. Желание заставить Марека отступить не аргументом, а раной. Люк резко вдохнул. Вот оно. То, чего он боялся. Не красный клинок. Не черная броня. Не молния из пальцев. Маленькое желание причинить боль, потому что тебе страшно. Он опустил глаза первым. - Я не должен был так говорить. Гален смотрел на него еще несколько секунд. Потом сказал: - Но сказали. Люк поднял взгляд. - Да. - Запомните, как легко это вышло. Фраза не была прощением. И не была обвинением. Она была уроком. Люк ненавидел, что понял это. - Вы всегда превращаете разговор в тренировку? - спросил он. - Только когда собеседник сам приносит оружие. Хан хмыкнул: - Ладно, это было неплохо. Лея бросила на него взгляд. - Что? Я признаю хорошую подачу, даже если мне не нравится исполнитель. Гален снова направился к техническому отсеку. - Двигайтесь. Люк остался на месте еще на секунду. Потом пошел. Не потому, что подчинился. Так он сказал себе. Потому что сигнал действительно был угрозой. Потому что Лея рядом. Потому что Хан едва стоит. Потому что Чубакка сейчас разорвет пополам любого, кто станет опасен. Потому что R2 уже катится вперед и, судя по писку, намерен лично проверить, насколько технический отсек пригоден для обороны. И потому что Гален Марек оказался прав. Эта часть раздражала сильнее всего. Резервный технический отсек был тесным, низким и плохо освещенным. Вдоль стен тянулись кабели, на полу стояли закрепленные ящики с запасными деталями, в углу гудел старый преобразователь энергии. Воздух был теплее, чем в коридоре, пахло пылью, металлом и озоном после перегоревшего узла. Гален вошел первым. Осмотрел помещение за три секунды. Два входа. Панель связи. Вентиляция. Слепые углы. Позиции. Люк видел, как его взгляд считает все это автоматически. Не как паранойя. Как дыхание. - Вы всегда так смотрите на комнаты? - спросил он. Гален подошел к панели связи. - Да. - Утомительно. - Жизненно. R2 подключился к разъему и выдал короткую серию сигналов. C-3PO, вошедший следом и явно страдающий от тесноты, перевел: - R2 сообщает, что внутренний контур защищен, хотя он выражает серьезные сомнения в качестве ремонта данного сектора. - Прекрасно, - сказал Хан, опускаясь на ящик. - Мы спрятались в кладовке, которую оскорбил дроид. Чубакка встал у двери. Лея осталась ближе к Люку, но не вплотную. Она давала ему пространство. И одновременно не собиралась оставлять его одного с Мареком. Гален закончил проверку панели и повернулся. - Маяк был на внешней обшивке транспорта. Малый, одноразовый. Вероятно, поставили на Татуине. Первый импульс сработал после входа в плотную внутреннюю сеть Альянса. Второй искал живой ответ. Люк стоял у стены и слушал. - Живой ответ, - повторил он. - Реакцию чувствительного. - Меня. - Да. Хан тихо сказал: - Не люблю, когда технику делают такой мерзкой. Лея спросила: - Это работа Вейдера? Гален помолчал. - Нет. Люк поднял глаза. - Нет? - Вейдер не стал бы полагаться только на такую приманку. Это периферия. Разведка. Возможно, кто-то из темных агентов. Возможно, имперская группа, которая знает, что вы важны, но не знает почему. Люк почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось. Не знает почему. Гален не знал. Лея не знала. Хан не знал. Командование не знало. Правда по-прежнему была закрыта внутри него. Но охота уже началась. - А Вейдер? - спросил Люк. Гален посмотрел на него. - Когда это будет Вейдер, вы поймете. Слова были ровными. И страшными. Люк не стал спрашивать, откуда такая уверенность. Вопрос был бы лишним. Хан наклонился вперед. - Вот что мне интересно. Если ты такой специалист по бывшему начальнику в черной броне, почему он до сих пор не нашел тебя? Гален повернул к нему голову. Люк почувствовал, как воздух стал плотнее. Хан тоже почувствовал, но не отступил. Он вообще редко отступал вовремя. - Хан, - тихо сказала Лея. - Что? Вопрос нормальный. Если он собирается учить Люка прятаться от Вейдера, хочется знать, насколько он успешен. Гален молчал. Потом сказал: - Потому что я знаю, чего он ждет. - И чего? - Что я однажды устану быть один. Тишина стала настолько резкой, что даже R2 не издал ни звука. Люк посмотрел на Галена. Тот уже отвернулся к панели, словно сказал что-то техническое. Но это не было техническим. Это было слишком личным. И, возможно, он сам понял это на полсекунды поздно. Люк почувствовал странное, нежеланное сочувствие. Не мягкое. Не теплое. Скорее неприятное понимание, что за каждым резким ответом Марека действительно стояла не поза, а опыт, которому Люк не хотел бы учиться. Гален сказал: - Скайуокеру нужно понять другое. - Я здесь, - напомнил Люк. - Тогда слушайте. - Вы невыносимы. - Да. Ответ был таким спокойным, что Хан тихо прыснул. Люк почти улыбнулся, но сдержался. Гален продолжил: - Охотник через Силу ищет не координаты. Он ищет нарушение. Страх, вспышку, боль, резкую надежду, зов. Когда вы почувствовали второй импульс, вы ответили. Это было бы достаточно, если бы рядом был кто-то сильнее оператора маяка. - И вы закрыли это. - Разорвал. - Не меня? - Нет. Люк внимательно смотрел на него. - Но могли бы. Гален не стал лгать. - Да. Лея напряглась. Хан тихо сказал: - Ненавижу честных психов. С ними сложнее спорить. Гален не обратил внимания. Люк спросил: - Что значит «закрыть»? Гален смотрел на него молча. Долго. Слишком долго для обычного вопроса. - Не сейчас. - Почему? - Потому что это требует близости. Люк почувствовал, что Лея смотрит на него. Хан тоже перестал шутить. В слове «близость» не было ничего мягкого. В устах Галена оно прозвучало почти как «захват». - Насколько близко? - спросил Люк. - Достаточно, чтобы ваш след оказался под моим. У Люка в груди поднялось неприятное чувство. - Под вашим. - Да. - То есть вы хотите накрыть меня своей Силой. - Если понадобится. - Без моего согласия? Гален ответил не сразу. Вот теперь это был настоящий вопрос. Не тактический. Не технический. Люк ждал. Лея тоже. Гален посмотрел прямо на него. - Если будет время спросить, спрошу. - А если нет? - Тогда вы будете живы и сможете злиться. Люк отвернулся. Он чувствовал, как злость снова растет, но теперь она путалась с другим. С тем холодным пальцем у края сознания. С тем, как Гален встал рядом и сигнал исчез. С тем, что его собственный свет оказался слишком видимым. - Я не нуждаюсь в охране, - сказал он уже тише. Гален ответил без насмешки: - Нуждаетесь. Просто ненавидите слово. - А вы любите? - Нет. - Тогда почему так легко говорите? - Потому что ненависть к слову не меняет факта. Люк повернулся к нему. - Я не хочу, чтобы кто-то стоял за мной и решал, когда мне можно дышать. Гален на мгновение стал совершенно неподвижен. Потом сказал: - Тогда не давайте мне причин. - Я не обязан доказывать вам право на свободу. - А я не обязан делать вид, что ваш враг будет уважать ее. Люк хотел ответить. Не нашел слов. Потому что снова было то же самое: Гален говорил ужасно, жестко, почти невыносимо, но не пусто. Лея шагнула к ним. - Хватит. Оба. Хан поднял руку. - Поддерживаю. У нас тут технический отсек, дроид, раненый контрабандист, злая принцесса, Вуки, бывший имперский убийца и Люк, которого пытаются найти через мистическую штуку. Очень плохое место для философии. R2 коротко просвистел. C-3PO перевел: - R2 говорит, что это технический отсек, а не кладовка. Хан кивнул. - Спасибо, это все меняет. Люк выдохнул. Напряжение не исчезло, но немного сместилось. Связь на панели ожила. Голос Мадина прозвучал жестко: - Проверка завершена. Маяк уничтожен. Данных о прямом имперском ретрансляторе поблизости нет, но вероятность приема сигнала неизвестным объектом не исключена. Командование вводит временный протокол защиты по Скайуокеру до следующего решения. Люк закрыл глаза. Вот и оно. Временный протокол. Слова, которые звучали как цепь, пока еще завернутая в ткань. Мадин продолжил: - Агент Марек, вы назначаетесь ближайшим сопровождающим командира Скайуокера до отдельного приказа. Принцесса Органа, вы участвуете в утверждении ограничений. Соло остается в медотсеке. Хан возмутился: - Соло сидит прямо здесь и все слышит! - Тогда Соло сам дойдет до медотсека или его отнесут, - сказал Мадин. Чубакка одобрительно рыкнул. Хан посмотрел на него. - Предатель. Связь оборвалась. Люк открыл глаза. Гален стоял у панели. Никакого торжества. Никакого удовлетворения. Будто назначение не было победой, а просто новой строкой в списке задач. Почему-то это раздражало меньше, чем могло бы. - Нет, - сказал Люк. Лея посмотрела на него. Гален тоже. - Это временный протокол, - сказала она осторожно. - Я слышал. Гален произнес: - Временный протокол можно пережить. Люк посмотрел на него. - Вы особенно любите это слово? Пережить. - Оно полезное. - Я не хочу просто переживать. Гален молчал. Люк сделал шаг к нему. - Если вы будете рядом, будут условия. Лея медленно повернулась к нему. В ее лице было и беспокойство, и облегчение, и новая тревога сразу. Гален сказал: - Говорите. - Вы не касаетесь моего присутствия в Силе без предупреждения, если нет прямой угрозы. - Принято. Слишком быстро. Люк прищурился. - Вы не вмешиваетесь в мои разговоры с командованием. - Если они не ведут к вашей смерти. - Марек. - Формулируйте точнее. Хан тихо сказал: - Он ужасен, но я начинаю понимать систему. Люк выдохнул через нос. - Вы не принимаете решения за меня, если есть время спросить. Гален выдержал паузу. - Принято. - И вы идете в медотсек. Гален посмотрел на него. В отсеке стало очень тихо. Люк сам удивился, что сказал это. Но отступать не стал. - Что? - спросил Гален. - Вы ранены. Если вас назначили моей охраной, я хочу знать, что вы не упадете посреди коридора из-за собственной упрямости. Гален медленно произнес: - Я не падаю. - Все падают, если теряют достаточно крови. Лея смотрела на Люка с выражением, которое он не мог разобрать. Хан уже откровенно наслаждался происходящим. - Парень, - сказал он, - вот сейчас мне нравится твой стиль переговоров. Гален не посмотрел на него. - Это не ваше условие. - Мое, - сказал Люк. - Если вы имеете право беспокоиться о моей безопасности, я имею право беспокоиться о качестве этой безопасности. На секунду в лице Галена появилось что-то опасное. Не злость. Скорее непонимание, переходящее в раздражение. Будто Люк сказал на языке, который Марек знал, но давно не использовал. - Вам не нужно беспокоиться обо мне. - Я не беспокоюсь о вас. - Тогда? - Я беспокоюсь о том, что вы называете задачей. Гален смотрел на него долго. Потом сказал: - Ложь. Люк почувствовал, как щеки снова теплеют. - Что? - Это была плохая ложь. - Вы не умеете принимать условия? - Умею. Когда они честные. Лея вмешалась: - Условие остается. Гален медленно перевел взгляд на нее. - Это приказ? - Если нужно. Он посмотрел на Люка. Потом на Хана, который поднял брови с совершенно невинным видом. На Чубакку, чье терпение явно заканчивалось. На R2, который издал угрожающе довольный писк, словно был готов лично тащить Галена к медикам при помощи манипулятора. Гален снова посмотрел на Люка. - Один осмотр. - Полный, - сказала Лея. - Один, - повторил Гален. - И обработка ран, если врач сочтет нужным, - сказал Люк. - Вы всегда так торгуетесь? - Учусь у Хана. - Плохой учитель, - сказал Гален. Хан приложил руку к груди. - Оскорблен и польщен одновременно. Гален выдохнул. Очень тихо. Почти незаметно. - Хорошо. Люк не ожидал, что это маленькое слово принесет столько странного удовлетворения. Не победы. Скорее подтверждения, что Марека можно остановить. Не всегда. Не просто. Но можно. Гален шагнул к двери. - После осмотра вы идете в выделенный сектор, пока разведка не закончит проверку маршрутов. Люк сразу сказал: - Я иду к Хану в медотсек. Хан поднял руку. - Я вообще-то против возвращения туда. Лея сказала: - Ты идешь в медотсек. Чубакка рыкнул. - Все против меня, - сообщил Хан. - Хорошо. Я тоже временно подчиняюсь диктатуре заботы. Гален смотрел на Люка. - Медотсек подходит. - Рад, что вы разрешили, - сказал Люк. - Я не разрешил. Я оценил. - Невыносимо. - Да. Они снова смотрели друг на друга слишком долго. Люк первым двинулся к выходу. Гален пошел следом. Не вплотную. Не как тюремщик. Но достаточно близко, чтобы Люк чувствовал его присутствие за плечом. Темное, собранное, раздражающе устойчивое. Он остановился у двери и обернулся. - Марек. Гален замер. - Что? - Не за спиной. На мгновение в глазах Галена что-то мелькнуло. Понимание. Или память. Он сделал шаг в сторону, оказываясь не позади, а рядом, чуть на расстоянии. - Пока рядом, - сказал он. Люк понял, что это было не согласие на свободу. Это была уступка. Маленькая. Временная. Но настоящая. - Пока рядом, - повторил он. Лея услышала. Хан услышал. Чубакка тоже. Никто ничего не сказал. Они вышли из технического отсека в коридор, где все еще пахло сгоревшей панелью и тревогой. Люди оборачивались. Кто-то смотрел на Люка. Кто-то на Галена. Кто-то на них обоих и быстро отводил глаза. Война уже начала переставлять фигуры. Люк чувствовал это почти физически. Впереди был медотсек, проверка маяка, новые маршруты, командование, которое будет называть все временным, пока временное не станет жизнью. Рядом шел Гален Марек. Темная буря, приученная молчать. Человек, который говорил о защите так, будто это разновидность удара. Человек, который только что встал между Люком и чужим поиском без разрешения. Люк не доверял ему. Не хотел нуждаться в нем. Не собирался отдавать ему право решать. Но когда в глубине базы снова прошел слабый остаточный шум тревоги, он почувствовал рядом темное, жесткое присутствие и впервые за последние часы понял странную вещь. Холодный след Империи больше не касался его напрямую. Между ними теперь стояла тень. И тень шла рядом.