Пепел звезд

Песок все еще был у него на коже. Люк чувствовал его под воротником черной туники, у запястья живой руки, на сгибах пальцев протеза, в волосах, у самой линии шеи. Песок Татуина умел оставаться даже там, где его давно не должно было быть. Он забивался в ткань, в швы, в дыхание, в память. Словно планета не отпускала тех, кто однажды принадлежал ей. «Ты снова вернулся», - будто говорила она. И каждый раз забирала что-то. Сначала детство. Потом дом. Теперь, возможно, последнюю иллюзию, что возвращение бывает простым. Люк стоял у небольшого иллюминатора транспортного корабля и смотрел, как Татуин уменьшается за стеклом. Желтый шар уходил назад, становился мягче, почти мирнее, чем был на самом деле. Издалека невозможно было увидеть ни обугленные остовы сэндкраулеров, ни влажный блеск сарлакка в Великой Яме Каркуна, ни тени дворца Джаббы, пропитанные страхом, жадностью и смертью. Издалека даже пустыня казалась тишиной. Люк знал цену такой тишине. За спиной что-то лязгнуло. Потом раздался приглушенный голос Хана: - Я почти год был украшением на стене, а вы уже разучились выбирать нормальные корабли? - Этот корабль вывел нас из зоны поражения, капитан Соло, - обиженно ответил C-3PO. - При всех его технических недостатках, он вполне функционален. - Отлично. Обожаю, когда меня спасает «вполне функционально». Чубакка издал низкий, тянущийся рык. - Да, да, - сказал Хан. - Я тоже рад, что он не развалился. Но радость и доверие - разные вещи. Люк невольно улыбнулся. Улыбка вышла маленькой, почти незаметной. Она быстро ушла, но на мгновение что-то внутри груди стало легче. Хан был жив. Раздраженный, голодный, ослепший еще не до конца восстановившимся зрением, слишком громкий для корабля, где все устали, но живой. За это стоило пройти через дворец Джаббы. Стоило стоять над сарлакком, чувствовать, как Сила натягивается в нем тонкой опасной струной, и делать вид, что он уверен в каждом шаге. Он тогда казался спокойным. Почти чужим самому себе. Люк посмотрел на свою правую руку. Черная перчатка скрывала механические пальцы. После Беспина он привык к ней быстрее, чем хотел бы. Тело оказалось практичнее души. Оно принимало металл, если металл позволял держать меч, вести корабль, сжимать чужую ладонь, когда нужно было помочь подняться. Душа принимала хуже. Иногда, в короткие промежутки между тревогами, он все еще чувствовал падение. Бездну под собой. Ветер шахты. Голос Вейдера. «Я твой отец». Не крик. Не угроза. Не ложь, которую легко отбросить. Правда. Именно поэтому она продолжала звучать. Люк никому не сказал. Ни Лее. Ни Хану. Ни командованию Альянса. Слова стояли внутри него, как закрытая дверь, за которой что-то дышало. Иногда ему казалось: если он произнесет их вслух, мир изменится необратимо. Хан перестанет смотреть на него как на друга, которого надо вытащить из слишком серьезных мыслей. Лея увидит не Люка, а тень человека, который держал ее на борту Звезды Смерти. Повстанцы начнут вспоминать всех, кого убил Вейдер, и искать в его лице чужие черты. Может быть, они будут правы. Эта мысль была хуже всего. Дверь в отсек открылась. Люк обернулся еще до того, как услышал шаги. Лея вошла тихо. Она уже сменила одежду после дворца, но следы пережитого не исчезли. Их нельзя было смыть водой, сменить вместе с тканью, спрятать за собранными волосами. В ее движениях была собранность, почти безупречная, но Люк слишком хорошо знал Лею, чтобы принять это за спокойствие. Она остановилась рядом. Некоторое время они оба смотрели на Татуин. - Он наконец уснул, - сказала Лея. - Хан? - На пять минут. Возможно, на семь, если C-3PO не решит проверить его самочувствие вслух. Люк снова улыбнулся. - Это звучит как угроза. - Для Хана - да. Лея скрестила руки на груди. Плечи у нее были напряжены. В свете иллюминатора ее лицо казалось темнее, резче. Татуин уходил за ними, но что-то из его песка тоже осталось на ней. Люк вспомнил цепь. Металл на ее шее. Падение Джаббы. Лея не говорила об этом. Конечно, не говорила. Лея вообще редко говорила о том, что болело сильнее всего. - Ты как? - спросил он. Она бросила на него короткий взгляд. - Это я должна спрашивать. - Ты и спрашиваешь. Просто иначе. Лея устало выдохнула. - Я жива. Хан жив. Чубакка жив. Лэндо выбрался, хотя еще пару раз - и я начну считать это его дурной привычкой. Дроиды на месте. Ты... Она запнулась. Люк повернулся к ней. - Я тоже жив. Лея посмотрела на его черную одежду, на перчатку, на лицо. Не как командир, оценивающий бойца после операции. Как человек, который видел его до Беспина и теперь пытался понять, сколько прежнего Люка осталось. Он не знал ответа. - На барже, - сказала она тише, - ты был другим. Люк опустил взгляд. Перед глазами на мгновение вспыхнул зеленый клинок. Не синий, как раньше. Не тот меч, который принадлежал его отцу до всего. Новый. Собранный им самим. Его рука, его решение, его движение. На барже Джаббы он действительно был другим. Спокойнее. Жестче. Он чувствовал пространство вокруг так ясно, будто мир на несколько минут стал прозрачным. Выстрелы, крики, паника, страх охранников, ярость Джаббы, боль друзей, жар Татуина над головой, сарлакк внизу - все это было частью одного рисунка. И он знал, куда ударить. Это пугало сильнее, чем должно было. - Мне нужно было быть другим, - сказал Люк. Лея долго молчала. - А теперь? Вопрос был простым. Ответа у Люка не было. Теперь он снова стоял в корабле, где пахло перегретыми кабелями, пылью, потом, лекарствами и остатками пустыни. В соседнем отсеке Хан ругался с Чубаккой, C-3PO переживал о невозможности нормального дипломатического протокола после встречи с криминальным лордом, R2-D2 время от времени выдавал короткие уверенные сигналы, будто только он один понимал, что все идет именно так, как должно. Все было почти нормально. Только внутри Люка что-то не возвращалось на место. - Теперь, - сказал он наконец, - нам нужно добраться до флота. Лея мягко, почти грустно усмехнулась. - Прекрасный ответ командира. - Я не командир. - Для многих уже да. Эти слова задели. Не потому, что были грубыми. Лея не пыталась ранить. Но в них была правда, которую Люк в последнее время слышал все чаще. Герой Явина. Командир Скайуокер. Последний ученик джедаев. Человек, на которого смотрели так, будто он уже должен был знать, как победить тьму. А он едва понимал, как не впустить ее в себя. Где-то в глубине корабля резко взвизгнул сигнал. Люк и Лея одновременно повернулись к двери. Через мгновение голос Лэндо раздался из внутренней связи: - У нас небольшой сюрприз. И прежде чем кто-то спросит - нет, это не моя вина. Хан крикнул из соседнего отсека: - Если ты начинаешь с этого, значит, это точно твоя вина! Лея уже двигалась к выходу. Люк пошел следом. Кабина была тесной, как большинство вещей, которые Альянс называл временно пригодными. Лэндо сидел в кресле пилота с видом человека, который предпочел бы быть на более красивом корабле, но слишком воспитан, чтобы жаловаться первым. Чубакка нависал над боковой панелью. R2-D2 был подключен к разъему и недовольно пищал, явно споря с навигационной системой. C-3PO стоял у двери и нервно крутил кистями. Хан сидел во втором кресле, повернувшись боком, с повязкой у виска и выражением крайнего оскорбленного достоинства. - Я отсутствовал всего ничего, - сказал он, когда Люк вошел, - а вы уже нашли способ попасть в неприятности без меня. Трогательно. Почти обидно. - Это не неприятности, - сказал Лэндо. R2 резко просвистел. C-3PO встрепенулся: - R2 утверждает, что это именно неприятности, только пока недостатно оформленные. - Спасибо, Золотой, - сказал Хан. - Очень успокоил. Люк подошел ближе к панели. - Что случилось? Лэндо убрал улыбку. - Дальний след. Имперский зонд или малый разведчик. Идет не прямо за нами, но слишком удачно пересекает маршрут. Лея наклонилась к экрану. - После Татуина? - Да. - Нас могли отследить из дворца? - Джабба был мерзким слизнем, но не идиотом, - сказал Хан. - У него наверняка стояло больше следилок, чем у имперской таможни. Чубакка рыкнул. - Да, я знаю, что это не объясняет имперский зонд, - раздраженно бросил Хан. - Я просто добавляю оптимизма. Люк смотрел на экран. Маленькая красная отметка шла не за ними, а рядом, по касательной. Слишком далеко для атаки. Достаточно близко, чтобы заставить изменить курс. На обычной карте это было почти ничего. В Силе это ощущалось иначе. Люк прикрыл глаза. Гул корабля стал ниже. Дыхание людей вокруг - отчетливее. Тревога Леи была тонкой и жесткой, как натянутая проволока. Хан скрывал беспокойство за раздражением. Лэндо считал варианты отхода. Чубакка был готов к бою, как всегда. C-3PO боялся всего сразу. R2 был сосредоточен и почему-то доволен возможностью снова доказать, что органики слишком медленные. За пределами корабля лежала темнота. В ней что-то двигалось. Не сам зонд. Машина не звучала в Силе так. Скорее след. Намерение. Слабый холод, оставленный чужим взглядом. Люк сжал механическую руку. На миг ему показалось, что где-то очень далеко есть дыхание. Тяжелое. Механическое. Он открыл глаза. - Нужно сменить курс, - сказал Люк. Лэндо сразу потянулся к панели. - Куда? Люк посмотрел на карту. Звезды, линии, точки, расчетные зоны патрулей. Слишком много вариантов. Слишком мало времени. Он не знал, откуда пришло решение. Просто одна из линий вдруг стала правильной. - Через старый грузовой коридор. Вот здесь. Лэндо присвистнул. - Это добавит нам шесть часов. - Зато уведет от него. Хан повернулся к экрану, щурясь. - Ты уверен? Люк посмотрел на него. Хан еще был бледным. После карбонита его движения иногда запаздывали, как будто тело не сразу верило приказам. Но голос уже звучал почти прежним. Наглым. Живым. - Да. Хан помолчал. - Ну, когда джедай говорит «да» таким голосом, самое время пристегнуться. - Я еще не джедай, - тихо сказал Люк. Слова вышли быстрее, чем он успел их удержать. В кабине на мгновение стало слишком тихо. Лея посмотрела на него с тревогой. Лэндо сделал вид, что занят курсом. Чубакка низко заворчал, но мягче, чем обычно. C-3PO явно хотел что-то сказать, но R2 издал такой резкий сигнал, что тот замолчал. Хан откинулся в кресле. - Ладно, парень. Тогда пристегиваемся, когда человек с лазерным мечом и странными предчувствиями говорит «да». Люк выдохнул. - Так лучше. - Я умею быть деликатным. Лея подняла бровь. - С каких пор? - С тех пор как меня разморозили. Я многое переосмыслил. Чубакка коротко фыркнул. - Не начинай, - предупредил Хан. - Я был декором. Мне положено уважение. Лэндо ввел новый маршрут. Корабль дернулся, уходя с прежней линии. Красная отметка на экране еще некоторое время шла прежним курсом, потом сместилась, будто тоже пыталась пересчитать их движение. Люк почувствовал, как холодное внимание скользнуло рядом. Не схватило. Не нашло. Но запомнило. Он сделал вид, что просто следит за экраном. Лея не поверила. Когда тревога миновала и корабль ушел в новый расчетный коридор, все постепенно разошлись. Лэндо остался за управлением. Чубакка рядом с ним. Хан попытался доказать, что ему не нужно отдыхать, проиграл спор Лее за три фразы и был отправлен обратно в отсек. C-3PO пошел за ним, уверяя, что обладает обширными знаниями о восстановлении после карбонитовой заморозки, чем едва не ускорил возвращение Хана к активному сопротивлению. Люк задержался в кабине. R2-D2 подъехал к нему и негромко просигналил. - Я в порядке, - сказал Люк. Дроид ответил длинной фразой, в которой сомнение было понятно даже без перевода. Люк опустился на корточки рядом с ним. - Правда. R2 тихо пискнул. На этот раз вопрос был мягче. Люк коснулся купола дроида живой рукой. - Я просто устал. R2 повернул голову к его правой перчатке. Люк проследил за движением и чуть сжал пальцы протеза. - И к этому тоже почти привык. R2 выдал короткий недовольный звук. - Нет, это не значит, что мне нравится. Дроид, кажется, принял ответ, но не успокоился. Он ткнулся корпусом в колено Люка, почти незаметно. Для любого другого это было бы случайным движением. Для R2 - жестом поддержки. Люк улыбнулся. - Спасибо. R2 издал тихий, почти самодовольный сигнал и уехал к панели, будто ничего особенного не произошло. Люк остался один. Звезды за обзорным стеклом снова вытянулись в линии. Гиперпространство всегда напоминало ему бегство и путь одновременно. Ты не видел, куда летишь, но верил расчетам, людям рядом, собственному решению. В последнее время верить становилось труднее. Он вынул из-за пояса цилиндр меча. Новый меч лежал в ладони иначе, чем старый. Тяжелее. Не по весу. По смыслу. Синий меч был наследством. Зеленый - выбором. Люк провел пальцем по металлическому корпусу. Он собрал его сам. Деталь за деталью. Ошибка за ошибкой. В тишине, где никто не мог сказать ему, правильно ли он делает. И когда клинок впервые вспыхнул зеленым, Люк почувствовал не победу. Ответственность. Оружие, которое принадлежало только ему, больше не позволяло прятаться за легендами. Он больше не держал меч отца. Он держал свой. И это означало, что все, что он сделает дальше, тоже будет его. За спиной послышались шаги. Люк не обернулся сразу. - Ты правда в порядке? - спросил Хан. Голос был тише обычного. Люк усмехнулся. - Лея же отправила тебя отдыхать. - Она отправила. Я героически пошел. Потом вспомнил, что я Хан Соло и плохо выполняю приказы, если они не мои. Люк повернулся. Хан стоял в дверях, держась за косяк так, будто просто выбрал удобную позу, а не страховал равновесие. Зрение у него еще плавало, Люк видел это по тому, как он щурился на свет приборов. Но выражение лица было упрямым. - Тебе нужно спать, - сказал Люк. - Всем что-то нужно. Мне, например, нужен нормальный корабль, еда, выпивка, новая рубашка и объяснение, почему ты выглядишь так, будто собрался разговаривать с призраками. Люк замер. Хан нахмурился. - Я угадал? - Что? - Про призраков. Люк убрал меч на пояс. - Нет. Слишком быстро. Хан заметил. Конечно, заметил. Он прошел внутрь и сел в кресло второго пилота, поморщившись, когда тело напомнило о последствиях дворца Джаббы, пустыни, сарлакка и собственной упрямой живучести. - Ладно, - сказал он. - Тогда начнем проще. Ты стал страннее. Люк посмотрел на него. - Спасибо. - Я не сказал «хуже». Я сказал «страннее». Это разные категории. - После карбонита ты стал дипломатичнее. - Я же говорил, многое переосмыслил. Они оба почти улыбнулись. Потом Хан потер ладонью лицо. - Слушай, парень. Я многого не видел. По очевидным причинам. Но даже я понимаю, что за это время что-то случилось. С тобой. С Леей. Со всеми. И, кажется, это не из тех вещей, которые чинятся парой шуток и хорошим прыжком в гиперпространство. Люк отвернулся к стеклу. - Я рад, что ты вернулся. Хан помолчал. - Я тоже. Для Хана это было почти признанием. Люк принял его именно так. - Но я спрашивал не об этом, - добавил Хан. Конечно. Люк закрыл глаза на секунду. Он мог бы сказать. Хан был его другом. Почти братом, хотя они никогда не использовали такие слова. Хан ворчал, уходил, возвращался, спорил, спасал, делал вид, что ему все равно, и каждый раз оказывался рядом, когда становилось плохо. Люк мог бы сказать ему правду. О Вейдере. О Беспине. О словах, которые до сих пор жили под кожей, словно заноза из черного металла. Но если он скажет, это станет не только его болью. Хан будет обязан с ней что-то сделать. Скрывать. Злиться. Ненавидеть Вейдера сильнее. Смотреть на Люка иначе, даже если будет пытаться не делать этого. Люк не хотел отдавать ему это сейчас. Не после Джаббы. Не когда Хан только вернулся из собственной темноты. - На Беспине, - начал Люк и остановился. Хан не перебивал. Это было на него не похоже. И именно поэтому стало сложнее. - Я проиграл, - сказал Люк наконец. - Сильнее, чем думал, что можно проиграть и выжить. Хан посмотрел на его правую руку. Не слишком долго. - Вейдер? Люк кивнул. - Он... сказал мне вещи, к которым я не был готов. - Обычно этот тип не выглядит как человек, который сообщает приятные новости. Люк тихо выдохнул. Шутка была плохая. И очень нужна. - Нет, - сказал он. - Не выглядит. Хан наклонился вперед. - Ты ему веришь? Вопрос ударил неожиданно точно. Люк не сразу ответил. - Я не хочу. - Это не ответ. - Знаю. Хан кивнул, будто услышал больше, чем было сказано. - Ладно. Тогда вот что. Я не джедай, не принцесса, не генерал и, как выяснилось, временно даже не лучший пилот в комнате, потому что вижу хуже собственного корабля без ремонта. - «Сокол» обиделся бы. - «Сокол» знает, что я люблю его за характер. Так вот. Что бы Вейдер ни сказал, он сказал это не потому, что заботится о тебе. Такие, как он, не бросают правду просто так. Они используют ее как нож. Люк медленно повернулся к нему. Хан говорил спокойно. Без знания Силы. Без видений. Без призраков. И все равно попал туда, где болело. - Я знаю. - Хорошо. Тогда запомни еще кое-что. Ты вытащил меня из дворца слизня размером с грузовой контейнер. До этого взорвал станцию, которую Империя считала непобедимой. До этого, насколько я понимаю, вырос на планете, где единственное развлечение - песок в ботинках и попытки не умереть от скуки. Так что если Вейдер решил, что имеет право объяснять тебе, кто ты, пусть встанет в очередь. Люк смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то болезненно сдвигается. Не заживает. Просто становится чуть менее одиноким. - Спасибо, - сказал он. Хан поморщился. - Не привыкай. Я еще восстанавливаю репутацию циника. - Слишком поздно. - Вот за это я тебя и не оставлял без присмотра. - Ты был в карбоните. - Мелкие технические детали. Люк рассмеялся. На этот раз по-настоящему. Недолго, тихо, но смех вышел живым. Хан, кажется, был доволен собой, хотя сделал вид, что просто проверяет приборы. Потом корабль слегка дрогнул. Не от сбоя. От выхода из гиперпространства. Лэндо вернулся в кабину через несколько секунд, уже без прежней легкости в лице. - Мы у точки встречи. Но вам лучше это увидеть. Люк поднялся. За стеклом развернулась временная группа Альянса. Несколько фрегатов, транспортов, грузовых платформ, медицинский корабль, звено истребителей на внешнем патруле. Не флот победителей. Флот тех, кто постоянно уходил раньше, чем его могли уничтожить. Живой. Упрямый. Усталый. Канал связи ожил. - Неопознанный транспорт, передайте код доступа. Лэндо передал. Пауза длилась дольше обычного. Потом голос диспетчера изменился: - Код принят. Добро пожаловать обратно. Принцесса Органа, командование ожидает вас и командира Скайуокера на брифинге после стыковки. Хан поднял палец. - А героя, которого вы так драматично спасали? Связь, разумеется, не ответила ему лично. Лея вошла в кабину как раз в этот момент. - Герой пойдет в медотсек. Хан обернулся. - Принцесса, я тронут твоей заботой, но... - Это не обсуждается. - Вот теперь я точно дома, - пробормотал он. Люк смотрел на корабли Альянса. Что-то было не так. Он не мог объяснить. Флот выглядел обычным. Тревожным, перегруженным, живущим в режиме постоянного бегства, но обычным. И все же в Силе вокруг него чувствовалось напряжение, которого Люк раньше не замечал так остро. Будто множество людей одновременно задержали дыхание. Будто его ждали не только как друга, пилота или командира. Как проблему. Лея стояла рядом. Он почувствовал, что она знает больше, чем говорит. Не о Беспине. Не о Вейдере. О чем-то другом. О разговоре, к которому его уже готовили без его участия. - Лея, - тихо сказал он. Она не сразу посмотрела на него. - Что? - Что происходит? Слишком короткая пауза. Для других незаметная. Для него - громкая. - После стыковки узнаем, - сказала она. Хан нахмурился. - Это был ответ из категории «ничего хорошего». Лея не стала спорить. Корабль вошел в ангар одного из фрегатов. Посадочные захваты зафиксировали корпус с металлическим стуком. Двигатели стихли. Внезапная неподвижность после перелета всегда казалась Люку странной, будто тело еще летело, а корабль уже остановился. Люк вышел вместе с остальными. Ангар встретил их шумом, светом, голосами, запахом топлива и перегретой техники. Повстанцы оборачивались. Кто-то улыбался, увидев Хана. Кто-то вслух произнес его имя. Несколько техников зааплодировали, но быстро стихли, когда офицер рядом напомнил им о дисциплине. Хан поднял руку. - Да, да, я тоже рад. Автографы позже, медицинские пытки сначала. Чубакка рыкнул так, что ближайшие техники отступили, хотя смысл был вполне дружелюбным. Люк шел за ними и чувствовал взгляды. Раньше они были проще. После Явина на него смотрели с надеждой и удивлением. После Хота - с тревогой, но все еще тепло. Теперь во взглядах появилось что-то новое. Ожидание. Люди видели черную одежду. Новый меч у пояса. Перчатку. Возвращение из дворца Джаббы. Слухи, которые всегда бежали быстрее кораблей. Командир Скайуокер. Джедай. Герой. Оружие, подумал Люк внезапно. Мысль была чужой и своей одновременно. Он остановился на краю посадочной зоны. На противоположной стороне ангара, за рядами контейнеров, стоял человек. Один. Не техник. Не пилот. Не офицер в обычном смысле. Темная фигура у стены, почти неподвижная среди движения базы. На нем была темная одежда, частично прикрытая броней, плащ лежал тяжелыми складками. Лица Люк почти не видел, только линию скул, темные волосы, напряжение плеч. Но Сила вокруг него была другой. Густой. Сжатой. Опасной. Не такой, как у Вейдера. У Вейдера Сила давила, как медленно закрывающаяся дверь из черного металла. У этого человека она была похожа на бурю, которую заперли в узком помещении и приказали молчать. Люк почувствовал холод вдоль позвоночника. Человек у стены смотрел прямо на него. Не на Хана, которого встречали. Не на Лею, которую уважали. На Люка. Взгляд был слишком внимательным, почти физическим. Как прикосновение к горлу двумя пальцами, проверяющее пульс. Люк не отвел глаз. Внутри что-то отозвалось. Не страхом. Настороженностью, для которой он еще не знал имени. Потом между ними прошли двое механиков с погрузочной платформой. Когда они скрыли человека на секунду и прошли дальше, у стены уже никого не было. Люк медленно выдохнул. Лея оказалась рядом. Она тоже смотрела туда. - Ты его видела, - сказал Люк. Это не был вопрос. Лея сжала губы. - Да. - Кто это? Она не ответила сразу. В ангаре снова стало шумно. Хан спорил с медиком. Чубакка рычал. C-3PO извинялся перед всеми сразу. R2-D2 катился к ближайшему разъему так уверенно, будто база принадлежала ему. Лея наконец сказала: - Марек. Имя ничего не объяснило. И все равно почему-то стало тяжелее. - Он из Альянса? - Сложный вопрос. Люк повернулся к ней. - Лея. В ее глазах мелькнуло что-то усталое и злое. - Не здесь. Он хотел возразить. Но в этот момент снова почувствовал далекий холод. Не в ангаре. Не рядом. Где-то за пределами флота, за слоями металла, маршрутов, звезд и чужих планов. Поиск. Не знание. Не раскрытую тайну. Просто чужую волю, направленную в темноту с такой силой, что пространство будто становилось уже. Люк вздрогнул так слабо, что никто, кроме Леи, не заметил бы. Но, возможно, заметил бы и тот человек у стены. Если все еще был где-то рядом. Лея тихо сказала: - Пойдем. Люк кивнул. Он пошел за ней через ангар, мимо людей, которые улыбались Хану, чинили корабли, таскали ящики, спорили с дроидами и старались не думать о том, что Империя снова приближается. За спиной шумела жизнь. Впереди ждал брифинг. А где-то в коридорах базы двигалась темная тень, которая уже посмотрела на него так, будто знала: Люк Скайуокер был не только героем, пилотом и будущим джедаем. Он был целью. И, кажется, кто-то в Альянсе уже искал того, кто сможет встать между ним и выстрелом. Даже если сама цель будет против.