Стигматы

— Лэйн, давай лучше я. — Ян забирает из рук девушки стопку вещей и кладет на кровать. — Лучше б ты полежала, восстановилась. — Ян, это просто одежда. — Лэйн недовольно нахмурилась. — Она не тяжелая и не убьет меня своим весом. — И тем не менее. Лэйн подошла к Яну и обвила его талию руками, прижимаясь. Запах и тепло родного тела ощущались как рай на земле. И для этого не нужно было чье-то божественное вмешательство. — Я просто хочу почувствовать себя нормальной. Снова. — тихо прошептала она. — Знаю, ты волнуешься. Но давай хотя бы на миг сделаем вид, что все в порядке. Лэйн подняла глаза на парня с мольбой. Он легко кивнул и получил в награду легкую улыбку девушки. В двери комнаты постучали. Через пару секунд туда вошел Павел. Он улыбнулся картине, которую застал, и мысленно обрадовался, что за возвращение Лэйн никому не пришлось отрезать руку. — Пойдемте. Покажу вам кое-что. — Он вышел, показывая жестом идти за ним. Они проследовали в гостевую комнату, где уже сидели Анна и Дмитрий. Сестра с братом легко улыбнулись и подвинулись, освобождая место на кровати для Лэйн. Павел подошел к столу и взял с поверхности коробку. Распаковав ее, он выудил предмет, похожий на металлический браслет — лаконичный, без излишеств. — Это — трекер. Лучший из того, что я смог достать полулегально. — Павел протянул браслет Яну. — Принцип работы простой: отслеживает его обладателя по всему миру. — По всему миру? — Лэйн кинула недоверчивый взгляд на устройство. — Да. Он показывает самый точный радиус нахождения. Естественно, если ты телепортируешься в какую-то Богом забытую глушь или в Бермудский треугольник, он вряд ли поможет. Но это лучше, чем совсем ничего. Павел пожал плечами, оставляя сказанное на суд друзьям. Дмитрий взял у Яна браслет и покрутил в руках. — Как временная мера сойдет. Так хоть будет шанс тебя отследить в случае чего. — сказал он, обращаясь к Лэйн. — Я надеюсь, что теперь я буду контролировать перемещения, но вы правы, это нужная вещь. — Тогда дай мне немного времени, чтобы настроить. Он водонепроницаемый, так что не выйдет из строя. Корпус титановый — легко не сломать. Но лучше и не пытаться. — хмыкнул Павел. — И какой у нас дальше план? — Анна окинула взглядом присутствующих. — Браслет-трекер — это, конечно, круто. Но он не решает нашу главную проблему. Плечи Лэйн заметно опустились. Анна была права — это лишь полумера. И она временна. Если ничего не предпринять, то Лэйн так и будет скакать по миру, истекая кровью. Пока в один момент не умрет. — Что насчет Седрика? Его не находили? — Лэйн не решилась добавить «мертвым». — Нет. Он и ты — единственные, чьи гробы на кладбище пусты. — Павел осекся от сказанного, поймав испепеляющий взгляд Анны. — Я имею в виду, что для мира вы все еще пропали и погибли в пустыне. Никаких видео и экстренных новостей о фанатиках с ранами не было. — Может он такой же, как и ты? — предположила Анна. — Вдруг Седрик тоже сейчас сидит дома и не высовывается? — Имеет место быть. — Ян закивал. — Возможно, стоит навестить семью Говардов? Если пойду я и Анна, это не покажется странным. Просто парень и коллега пропавшего члена экспедиции. — Так и сделаем. — Дмитрий хлопнул в ладоши. — Я, Лэйн и Павел останемся дома, разберемся с трекером, помониторим новости, а вы идите к вдове Говарда. Ян коротко чмокнул Лэйн в макушку и направился в комнату переодеться. — Постарайтесь не замучить Лэйн вопросами. — Анна вскочила с кровати и обняла подругу. — А ты, Лэйн, не забудь принять таблетки через час. — Не переживай. Когда Ян и Анна ушли, оставшиеся дома принялись штурмовать интернет. Новостей как таковых не было, все заголовки о фанатиках были старые, со времен смерти Генри. В чатах неравнодушных тоже наступила тишина, как будто со смертью мужчины канули все разговоры о сектантах и культах. — Лэйн, может, ты помнишь еще что-то про то место, которое вы нашли с коллегами? Может, какие-то подсказки, новые воспоминания? — Павел скучающе листал сайты, пытаясь зацепиться хоть за что-то. — Нет. Все, что помнила, я уже рассказала. Лэйн отчаянно хотелось нормальности хотя бы на один день. Но реальность шептала, что девушка наглеет и просит слишком много. Она дома уже четыре дня и, к счастью, пока никаких перемещений в пространстве. Надеяться, что все закончилось — глупо. Рана была тому напоминанием. Анна каждый день с заботой делала перевязки, но по её лицу было понятно, что ситуация совсем не улучшается. Лэйн терпеливо отвечала на вопросы друзей, даже на повторяющиеся, понимая, что они это делают для неё. Ян носился с ней, оберегая от каждого угла, от каждого сквозняка. В конце концов ей пришлось сказать ему сбавить обороны. Паранойя отнюдь не красила парня. Ему стоило немного расслабиться, ведь казалось, что теперь, когда она дома, он стал еще более напряженным и дерганным. Она понимала в чём корень его беспокойства — Лэйн могла исчезнуть в любой момент. Он боялся этого, она боялась этого. Но поддаваться панике и дать ей взять верх означало не жить, а существовать. — А как насчет символов на полу в пещере? Вспомнишь их? — Смутно помню. Всё произошло слишком быстро. — Лэйн на секунду задумалась. — Но… кажется, помню знак, который был над пьедесталом. Она подошла к столу и достала карандаш и листок бумаги. Приставив кончик карандаша к листку, Лэйн прикрыла глаза и сосредоточилась. В голове всплыли лица коллег за минуты до бедствия. Память по маленьким мазкам воссоздавала пещеру с её сводами. И наконец явился нужный образ. Лэйн открыла глаза, и карандаш заскользил с шумом по бумаге — сначала неуверенно, а потом с напором, натиском. Серый графит чертил линии, что ложились на белоснежный лист грязными штрихами, создавая цельную картину. Мужчины за спиной Лэйн внимательно наблюдали за её действиями, не отрывая взглядов. Когда Лэйн закончила, они уставились на кривоватый рисунок. — Как-то так. — тихо произнесла Лэйн. На бумаге был нарисован крест. Его бы можно было назвать христианским, если бы он не был далек от канона. Вертикальный ствол был вытянут и доминировал над всей конструкцией. Горизонтальная перекладина проходила через середину, но по обе стороны от неё — две лишние вертикальные палки, нехарактерные для канонического креста. Они делали форму перегруженной и лишенной привычного равновесия. Над перекладинами размещались символы, которые Лэйн пометила условными каракулями. Всего около креста их было шесть. Над крестом, отдельно от него, располагался ещё один символ. Он возвышался над всеми, словно был выше самого Бога, самой сути веры. — Этот, что сверху, был крупнее остальных. Мне удалось его рассмотреть. — Лэйн тыкнула карандашом в символ. — Я почти уверена, что он выглядел так, как я его изобразила. — А ну-ка, давай кое-что попробуем. Павел подвинул лист с рисунком и поставил на стол ноутбук. Он запустил программу, и перед ним выскочил чистый лист, ожидая, когда Павел нанесет первый штрих. — Перенесем твой рисунок в картинку. Может, что-то да выйдет. — Павел глянул на листок, изучая его. Он двинул мышкой, и на экране ноутбука из ниоткуда протянулась черная тонкая линия. Парень кидал короткие взгляды на лист с рисунком и шаг за шагом воспроизводил на виртуальном листке бумаги крест. Когда основная часть была завершена, он перешел к символам. Они давались Павлу сложнее, но тот усердно выводил каждый, соблюдая максимальную точность. — Тут палочку добавь. — сказал Дмитрий, тыкнув пальцем в экран. Павел кивнул и добавил короткую палочку к символу. Он нажал сохранить и откинулся на спинке стула, оценивая свою работу. Она была чище, чем то, что изобразила карандашом Лэйн, оттого выглядела точнее, четче. — Что дальше? — спросила девушка. Павел открыл браузер и запустил поиск по картинкам. Он прикрепил символ и нажал поиск. Пару секунд на экране крутилось колесико, ища хоть что-то похожее. А потом на экране высветились ссылки. Их было немного — не больше десятка. Павел открыл первую и разочарованно вздохнул. Текст статьи, который казался обнадеживающим, в итоге оказался какой-то бредней. Павел открыл следующую ссылку, и та тоже оказалась бесполезной. Символ был представлен в качестве одного из примеров вандализма и был лишен смысловых элементов. — Какой же мусор в интернете. — цокнул языком Дмитрий. — У людей слишком много свободного времени. — Ты только сейчас это понял? — ухмыльнулся Павел и нажал на следующую ссылку. Улыбка медленно сползла с его лица, и он придвинулся ближе, вчитываясь в текст. Это был какой-то плохо проработанный сайт любителя теории заговоров про древние тексты и запрещенные книги. «Тайные и запретные книги» — название статьи было пресным и совсем не интригующим. Но Павел крутнул колесико, полный надежды. Автор описывал книги, которые давно недоступны для простого обывателя и теперь являются частью коллекции или хранятся в библиотеках закрытых монастырей. Большая часть книг была посвящена христианству, демонам и их призыву. К каждой книге прилагалась картинка или хотя бы приблизительное описание внешнего вида. Список возглавляли известные книги, например, Кодекс Гигас с его внушительными размерами. В конце же списка были менее известные работы. Павел листал вниз, бегая глазами по строкам и ища за что зацепиться. Он крутнул колесико, переходя от книги под номером девять к книге с десятым номером. — Смотри! — крикнула Лэйн. — Вижу. На экране светился то ли рисунок, то ли ксерокс фолианта. Качество оставляло желать лучшего, но важно было не это: в центре изображения книги был такой же крест, как на рисунке Лэйн. Те же лишние палочки, те же символы по бокам и над крестом. Они буквально были точной копией. Павел опустил глаза на текст. Уже не бегло — внимательно, он стал читать описание к изображению. «De signo et assensione — О знаке и принятии» «Анонимный текст, приписываемый раннему периоду христианства I–II века нашей эры. Работа не имеет характер учения и не претендует на богословскую целостность. Текст представляет собой свод основных понятий и наблюдений. Основное внимание уделено знаку, его функции и пониманию принятия как последовательного процесса, а не акта веры. Предположительно текст является работой одного из последователей течения. Оригинал считается утраченным.» Павел прокрутил ниже, надеясь добыть больше информации, но дальше внимание переходило к другой древней книге. — Черт. — выругался Павел. — И это всё? — Это не все. Это уже что-то. — Дмитрий наклонился над Павлом и, нажав на картинку с изображением книги, сохранил. — Теперь мы хотя бы знаем, что нам искать. — Ага, теперь давай вернемся к вопросу «где искать». — хмыкнул Павел. — Ясно же сказано — оригинал считается утраченным. — Это совсем ничего не значит. — отозвалась Лэйн. — «Считается утраченным» имеет под собой много значений: хранится в частной коллекции, закрыт в библиотеке, продан на аукционе. — Сгорел в пожаре. — съехидничал Павел. — И все же у нас теперь есть с чем работать. Кроме того, сказано, что это лишь взгляд человека на учение. — Дмитрий многозначительно взглянул на Лэйн. — А значит, где-то есть и само учение. — Ты прав. — кивнула девушка. — Ян и Анна будут рады новостям. Надеюсь, у них дела тоже идут хорошо. — Наберу-ка, спрошу. Дмитрий достал телефон и быстро набрал номер Яна. Пошли долгие гудки, после послышалось шуршание и сбитое дыхание Яна. — Да. — ровный безэмоциональный голос в совокупности с тяжелым дыханием напрягли Дмитрия. — Как у вас дела? Удалось что-то узнать? — Удалось. — Ян немного помолчал. — Мы нашли Седрика. — Отлично. Вы его расспросили? В каком он состоянии? — Дмитрий кивнул Лэйн и Павлу. Ян сопел в трубку, но отвечать не спешил. — Ян? — Расспросить его будет трудно. Он мертв. — Что такое? — Лэйн смотрела то на окаменевшее лицо Дмитрия, то на телефон в его руке. — Ну же. — Седрик умер. Лицо девушки побледнело, а взгляд стал стеклянным. Все мертвы. Все члены экспедиции, кроме нее, мертвы. И только она пока дышит. Но, судя по всему, это всего лишь вопрос времени. — Приезжайте скорее сюда. У нас есть тоже новости. Дмитрий завершил звонок, и телефон в тот же миг улетел на кровать и с силой впечатался в матрац. Мужчина громко выругался и потер лицо руками. Ситуация была просто патовая — только они увидели просветление, как жизнь сделала свой следующий ход. — Пойду выпью кофе. Виски с кофе. — пробубнил Дмитрий и вышел из комнаты. Он поставил турку на плиту — слишком громко для простого движения — и принялся распаковывать новую пачку кофе. Но напряжение и разочарование дали о себе знать, так что после неудавшейся попытки аккуратно раскрыть пачку мужчина просто её разорвал. Кофейные песчинки тут же посыпались вниз, усеивая столешницу, пол и часть плиты, устраивая полнейший бардак. Дмитрий взглянул на пачку, в которой осталось меньше половины содержимого. — Твою мать. — прокричал он. Эмоции взяли над рассудительным Дмитрием верх. Он старался сохранять хладнокровие, но теперь был на грани. Простая пачка кофе стала последней каплей в море бедствий. За годы военной службы мужчина привык к смертям, как бы это ни звучало. Он видел конец жизни много раз: кто-то погибал на поле боя, кто-то — на койке госпиталя, делая последний вздох. Были и те, кто стал невинной жертвой жестокого рока. Но для их смертей была ужасная, но реалистичная причина — война. Причина, которая давала хотя бы какое-то объяснение происходящему. В смерти группы ученых причину отыскать было просто невозможно — как иголку в стоге сена. Еще сложнее было понять мотив. Их проповеди звучали как бред, а после их гибели мир не менялся ни на толику. Так зачем это все? Какое послание несли собой их холодные тела? Знали ли вообще эти люди, за чьи идеалы они умирали? Дмитрий горько усмехнулся сам себе, словно сам для себя внезапно что-то осознал. Резкий грохот заставил мужчину обернуться в сторону двери. — Дмитрий! Мужчина сорвался с места и помчался на крик Павла. Когда он вбежал, сердце его ушло в пятки: на полу в конвульсиях билась Лэйн, тараторя все те же проповеди, пока на её ещё недавно здоровой ладони разрасталась ужасная рана. Такая же, как была на второй руке. Такая же, какая была у её погибших коллег. В какой-то момент изо рта девушки пошла розовая пена. Неси медикаменты! Живо! — Дмитрий крикнул слегка оцепеневшему Павлу, и тот умчался на кухню, сгребая все нужное и ненужное. Дмитрий присел рядом с Лэйн и аккуратно перевернул её на бок, не давая захлебнуться. Павел, подбежав, опустился рядом и кинул на пол всё взятое на кухне. — Держись, Лэйн, держись. — приговаривал Дмитрий. — Всё будет хорошо, слышишь? Павел нашел среди кучи коробок препарат, о котором говорила Анна. Она сказала взять его на всякий случай, и вот этот «всякий случай» настал. Павел быстро набрал вещество в шприц и протянул Дмитрию. — Подожди, сейчас дам, чем протереть кожу. — Он суетливо рылся руками, ища необходимое. — Нет времени на это. — рявкнул на него Дмитрий. Мужчина аккуратно ввел Лэйн препарат, стараясь делать всё максимально деликатно. В такие моменты он собирал всё своё хладнокровие в кулак, оставляя эмоции на задворках. Уколы он делал явно хуже сестры, но на безрыбье и рак — щука. Павел протянул кусочек ваты, и Дмитрий, достав иглу, прижал её к маленькой красной точке на руке Лэйн. — Держи, только не дави. — скомандовал он. — Знаю. — кивнул Павел. Павел положил одну руку Лэйн на спину, а другую — на место, где была вата. Дмитрий прикоснулся пальцами к пульсу Лэйн на шее, принявшись считать удары сердца. — Нужно срочно что-то сделать с раной на руке. — Павел указал на ладонь девушки, под которой уже собралась маленькая лужица крови. — Что тут происходит? Оба мужчины подняли головы вверх. Над ними нависли Анна и Ян. Оба были заляпаны чем-то красным и с ужасом наблюдали за происходящим. А после вместе бросились к лежащей на полу Лэйн. — Лэйн! — крикнул Ян, но его тут же отпихнула Анна, освобождая себе пространство. — Не мешай! — девушка быстро протерла руки антисептиком и вытащила пару перчаток из коробки на полу. — Дмитрий, будешь помогать. Павел, уведи его, он сейчас не в себе. Павел подскочил на ноги и, схватив Яна за руку, дернул с усилием, уводя за собой. Ян упирался. Он не отводил взгляда от Лэйн, которая дрожала на полу. В конце концов ему пришлось сдаться и выйти вслед за Павлом. Они уселись на кухне. Ян с пустым взглядом смотрел в пол, а Павел наворачивал круги, ломая себе руки. — Что произошло? — Хер его знает. Вы поговорили, Дмитрий пошёл сделать кофе. Я остался с Лэйн. — Павел тяжело вздохнул. — И тут она упала на пол, изо рта пошла пена, а на руке эта хрень. — Вторая стигма. Теперь и у неё. — Что было в доме Говардов? Почему вы в крови? — Когда мы с Анной подошли к их дому, там была целая куча народа. Ни прессы, ни полиции. Видимо, мы подоспели к самому началу. Седрик стоял на крыше и вещал оттуда. Такой же потрепанный, как и другие. — Ян тяжело сглотнул. — Всё произошло слишком быстро. Он даже не договорил — отключился и упал вниз. — Твою мать. — прошептал Павел. — Да. Мы воспользовались общей паникой и ушли. Ловить там всё равно было нечего. — Как он оказался на крыше дома? — Телепорт, наверное. — пожал плечами Ян. — Может, как и Лэйн, очень сильно захотел увидеть семью и смог переместиться в нужное место. — Но это проклятие настигло раньше. — Проклятие. Точно, что оно. В комнату вошла Анна. Она стянула грязные, окровавленные перчатки и кинула их в мусорное ведро. Потом открыла шкафчик, где стоял мини-бар Яна, и, открыв бутылку виски, хлебнула. Девушка поморщилась от едкого вкуса и горечи, что обожгла горло, и вздрогнула. Только после этого заговорила: — Она в порядке. Отдыхает. — Ян облегченно вздохнул. — Нужно будет вывезти мусор в другой район или хотя бы подальше, чтобы не возникало вопросов, откуда столько крови. — Сделаем. — кивнул Павел. — Я стабилизировала рану насколько могла, но это плохо. Очень плохо. — Странная штука — у всех изначально было лишь по одной ране. Как только умер Седрик, Лэйн стало хуже. — Павел глянул на друзей. — Мы никогда об этом не говорили, но разве в этом нет закономерности? — Напомните, в каком порядке они заходили в ту пещеру? — Анна сделала ещё один глоток виски, морщась. — Джеймс, Рик, Нил, Генри, Седрик и Лэйн. — перечислил Ян. — В таком же порядке они начали умирать. — Павел кивнул сам себе. — Это ни разу ни совпадение. Предположим, Джеймс, порезав палец, запустил какой-то инородный механизм, проклятие, ритуал — как хотите называйте. А порядок их входа в пещеру определяет порядок смерти. — Да, но это всё равно не даёт никакого понимания, как избавиться от этого проклятия. — Ян разочарованно вздохнул. — Но у нас есть зацепка. Анна и Ян переглянулись и устремили заинтересованные взгляды на Павла. — Перед тем, как позвонить вам, Лэйн вспомнила один символ из пещеры. Мы нашли какую-то статью, и среди прочего была книга с таким же знаком. Судя по описанию, это дневник. — Уже что-то. — сказал Ян. — И где он находится? — Вот тут проблема. — ответил Павел. — Местонахождение книги подлинно неизвестно. Но Лэйн сказала, что возможно он не утерян, а в частной коллекции или ещё где. — Павел посмотрел на друга. — Мы найдём его, Ян. Это вопрос времени. — Время… Вот его как раз у нас и нет. Ян горько усмехнулся. Счёт шёл на минуты. Жизнь Лэйн с каждой секундой становилась всё короче и короче. Следующая рана могла проявиться через неделю, а может, уже через день. — Вот бы нам эксперта по реликвиям. Какого-нибудь профессора Лэнгдона. — Точно! — Ян поднял изумлённый взгляд на девушку. — Анна, ты — гений. — Что, собираешься позвонить в Гарвардский университет и попросить одолжить одного из их профессоров? — Павел скептически выгнул бровь. — Нам не обязательно заходить так далеко. — Ян довольно ухмыльнулся. Надежда новым лучом озарила его душу. — Есть кое-кто получше на примете.