Стигматы

Воскресное утро Яна началось с суматохи. Он метался от одного угла квартиры к другому, пытаясь, словно Фигаро, успеть всё и сразу. Он закидывал в рот кусок яичницы, параллельно натягивая на себя одежду. Буквально час назад телефон издал короткий звук. Парень вяло нащупал его на прикроватной тумбочке и лениво взглянул на экран одним открытым глазом. Прочитав сообщение, он мгновенно проснулся. «Привет. Жду тебя в 11:00. Локацию прикрепляю. Выбирай удобную одежду. И такую, которую тебе не жалко.» Последняя фраза сопровождалась хитрым смайликом, который насторожил Яна. Он тут же нажал на значок с прикреплённой локацией и чуть не выронил телефон. Она не могла так с ним поступить. Точка на карте показывала, что путь ему предстоит на роллердром. — Чёрт. — прошипел Ян. Лэйн в очередной раз смогла удивить: она не стала дожидаться следующего хода Яна, беря инициативу в свои руки. Это льстило и воодушевляло. Вот только была одна проблема. Когда он в последний раз стоял на роликах? В пять лет? Шесть? В любом случае, это было давно. Что важнее — катается ли девушка так же ужасно, как и он? Парень разочарованно простонал: его план быть крутым и классным с треском провалился. От самобичевания его отвлекло осознание утекающего времени. Полдесятого — времени в обрез. Ян быстро включил плиту и, не дожидаясь, когда та нагреется, налил туда масла и разбил пару яиц. После этого он направился к шкафу и вывалил всё содержимое полки на пол. Он присел на корточки, стал поднимать вещь на уровень глаз и отбраковывать. Где-то на заднем плане начала трещать и шипеть яичница. Ян переложил завтрак на тарелку и, быстро наколов кусок, закинул в рот. После этого, вернувшись к выбору одежды, парень нашёл необходимое — чёрные спортивные штаны и футболку, что шла комплектом. Он мысленно попрощался с вещами — им не выжить в этой битве с роликами. Выудив среди горки вещей серую толстовку, он накинул её на плечи, схватил ключи и телефон и покинул квартиру. На улице стояла идеальная погода для этой поры года — лёгкая прохлада вперемешку с тёплыми солнечными лучами, что ласкали кожу. Ян взглянул на часы — была высокая вероятность опоздать. А этого ему крайне не хотелось. Парень направился к парковке, что прилегала к его дому. Среди кучи автомобилей разных цветов и марок он отыскал своего «жеребца». Чёрный Yamaha MT-09 стоял в ожидании своего хозяина. Парень окинул мотоцикл нежным взглядом и, быстро достигнув его, завёл мотор. Так у него будет преимущество: субботние пробки Сиэтла теперь не станут проблемой. Ян был опытным водителем и точно знал — на место встречи он прибудет раньше Лэйн. Дорогу до роллердрома парень знал — он не раз проезжал это место, обращая внимание на радостных людей, что катались там. Но никогда он не думал, что однажды судьба приведёт его в эту самую счастливую толпу горожан на роликах. Двигаясь равномерно, Ян огибал все пробки, приближаясь к назначенному месту. По пути он пытался вспомнить азы, которым когда-то его учила мать. В голове всплыли её мягкие руки и тёплый взгляд, что объясняли ему снова и снова, как держать равновесие. Все приятные воспоминания детства были связаны именно с ней. Тоска по матери больно кольнула его сердце. И почему он так давно ей не звонил? Чем ближе он подъезжал, тем отчетливее становились звуки музыки. Она пробивалась через стены зданий и растворялась в слегка прохладном воздухе. У входа на столбах развевались разноцветные плакаты, на которых большими буквами было написано «Роллердром». Большой круг, огороженный со всех сторон невысокими бортиками, был наполнен парочками, семьями и просто одинокими молодыми людьми, получавшими искреннее наслаждение от процесса. Рядом с роллердромом располагались вагончики с фастфудом и мороженым. Небольшие очереди стояли к каждому лакомству. За фургончиками стояли деревянные лавочки со столиками, на которых едва ли можно было найти свободное место. Ян припарковал мотоцикл на противоположной от места встречи стороне. Он взглянул на наручные часы (которые стоило бы снять) — у него было ещё около десяти минут. Ян пересёк улицу и остановился у самого входа на роллердром, рядом с кассой и небольшим домиком. Люди заходили внутрь с лёгким смехом и шумом. У некоторых в руках виднелись собственные ролики. — Я думала, что буду первой, — Ян обернулся на уже такой знакомый голос. — Лэйн слегка улыбнулась. На ней были чёрные лосины и светлая футболка, собранные волосы и лёгкий спортивный рюкзак. Лицо девушки было привычно спокойным, но глаза выдали лёгкое удовольствие от того, что, несмотря на её спонтанное сообщение, парень пришёл вовремя. Лэйн окинула взглядом одежду парня и согласилась сама с собой. Всё было выбрано правильно. Ян невольно выпрямился, будто хотел соответствовать её гипотетической оценке. — По правде говоря, это была задачка со звёздочкой — не опоздать. — И ты с ней отлично справился. Пошли, пока очереди нет. Они вошли в деревянный домик, где за прилавком стояла молодая девушка, не старше двадцати лет. Она приветно улыбнулась парочке и озвучила спектр услуг. Ян окинул взглядом стойку за её спиной: в небольших ячейках лежали ролики разных расцветок и размеров — розовые, синие, зелёные, красные. Он стал гадать, какая пара достанется ему. — Одни ролики 37 размера и одни… какой у тебя размер ноги? — Лэйн вопросительно уставилась на Яна. — Мне сорок второй размер. Сотрудница кивнула и, развернувшись к стойке за спиной, начала искать подходящие размеры. Она ловко выудила пару синих роликов и ещё одну пару розовых, поменьше. — Ячейки для вашей обуви чуть дальше по левую сторону. — девушка вручила два номерка и принялась набирать цифры на терминале для оплаты, после чего развернула устройство. — Я заплачу. — Ян молниеносно вытянул банковскую карту из кармана, готовясь приложить её к терминалу, но рука Лэйн перекрыла устройство. — Кажется, сегодня я — организатор. Так что платить буду я, — Блондинка коснулась тонкой серебряной карточкой терминала, и тот издал писк, уведомляя об успешной оплате. — И я рада, что ты нашёл свою карту. Они прошли к своим камерам хранения, около которых предусмотрительно стояли лавочки для переобувания. Ян всунул левую ногу в ролик, ощущая, как уверенность покидает его с каждой секундой. Слегка сместив вес, он попробовал устоять на одной ноге. Лэйн тем временем ловко расправилась с фиксаторами на своих ногах и уверенно выпрямилась, сохраняя идеальный баланс. Она молча наблюдала, как Ян борется с фиксаторами, бормоча себе под нос ругательства. Эта картина рассмешила девушку, но она сдержала смешок. Ян мог не так расценить её реакцию. — Я всё. — Ян выпрямился, расставив руки в стороны. Они поплелись к двери, что вела из домика прямо к входу на роллердром. Распахнув дверь, на них обрушился шум роликов, скользящих по гладкой поверхности, и радостный смех людей. Музыка заполняла пространство, создавая атмосферу уюта и беззаботности. Ян сделал первые шаги — ноги разъезжались. Он махнул руками, пытаясь не упасть. Лэйн мягко подхватила его за локоть, помогая сохранять равновесие. — Я слишком давно не катался. — пробормотал он. — Это заметно, — девушка снисходительно улыбнулась. — Через пару минут освоишься. Мимо проносились люди: дети смеялись, взрослые кружились под музыку. С каждой секундой энергия этого места впитывалась в Яна, добавляя уверенности, которую он сперва растерял. Он скользнул ногой вперёд, потом ещё раз и ещё. Рваные, неуверенные движения становились плавнее, собраннее. Медленно, но уверенно он влился в поток людей, позволяя себе наслаждаться процессом. Лэйн рядом слегка улыбнулась. Девушка подстраивалась под его темп, не спеша и не отставая. — Не думал, что ты любительница таких мест. — Ян подъехал поближе. — Потому что я криптограф, а они, как правило, скучные? — Это ты сказала, — рассмеялся Ян. — На самом деле, ты просто не создаёшь впечатление человека, которому нравятся ролики. — А как выглядят люди, которым они нравятся? — Лэйн выгнула бровь. — Я просто люблю время от времени отвлечься. Как и все люди. Ролики и коньки прекрасно в этом помогают. Их разговор прервало движение на фоне. Люди стали цепляться друг за друга, образуя змейку, которая понемногу удлинялась. Со стороны это выглядело весьма комично: взрослый банкир, молодая студентка, домохозяйка с детьми и ещё с десяток человек разных возрастов и профессий — все одинаково получали удовольствие от процесса. Ян мягко взял Лэйн за руку и потянул в сторону человеческой змейки. На лице девушки отразилось лёгкое удивление, но она не сопротивлялась. Они подкатились к концу змейки и примкнули к ней. Лэйн стала первой, Ян — за ней. На секунду парень задумался, куда ему положить руки: на плечи девушки или на талию? Он окинул взглядом людей спереди — единой системы не было. Парень мягко опустил ладони на плечи, хотя, признаться, хотелось на талию. Но он сдержался, решив, что такое действие может быть неправильно истолковано Лэйн. Змейка медленно перемещалась по роллердрому, извиваясь и закручиваясь в кольцо. Кто-то время от времени спотыкался, но удерживал равновесие за счёт других участников. «Сила человеческой поддержки», — отметил про себя Ян. Он покосился на Лэйн: девушка тепло улыбалась. Ей явно нравилось происходящее. Почувствовав взгляд, она обернулась к Яну, одарив его своей яркой улыбкой. На секунду парню показалось, что он сейчас споткнётся и упадёт. Спустя какое-то время змейка стала распадаться. — Это было забавно, — Лэйн глянула на стенку у противоположного края роллердрома. — Как насчёт наперегонки до той стенки? — Тогда нужно придумать приз за победу, — Ян пожал плечами. — Для мотивации. — Ну ладно, — Лэйн на секунду задумалась. — Как насчёт такого: кто проиграл — рассказывает какую-то позорную историю из прошлого? — Жестоко, Лэйн, очень жестоко. Но я согласен. Выбрав точку старта, они стали рядом, готовясь к забегу. Ян понимал, что в технике катания он явно уступает сопернице. Но при всём этом имел явное преимущество — длинные ноги. — На счёт три, — Лэйн слегка нагнулась, мышцы её тела напряглись. — Один… Два… Три! Девушка молниеносно сорвалась с места, оставляя Яна на задворках. Она ловко лавировала между людьми, что то и дело попадались на её пути. Вдруг из-за её спины показался Ян. Он быстро нагнал её, а потом оставил позади. Он обернулся и улыбнулся, уверенный в своей победе. До финиша оставалось всего пару метров. Из ниоткуда на пути появилась маленькая девочка. Малышка застыла, глядя на парня, который со всех ног несся прямо на неё. До столкновения оставалось всего пара секунд. Ян резко дернулся вправо, обогнув ребёнка всего в паре сантиметров. Сердце его бешено билось в груди. Пронесло. Подумал было Ян, за секунду до того как маленький камешек попал в его ролик, и парень повалился на землю. Победа растворилась, когда мимо промчалась Лэйн и коснулась бортика-финиша. Она обернулась, глядя, как Ян на коленях вытирает руки о штаны. Кожа на одной ладони слегка счесалась, местами проступили капельки крови. Одежду можно было смело отправлять на утилизацию — дырка на колене не подлежала починке. — Ты как? — Лэйн подъехала к нему, оглядывая полученный урон. — Как человек, которому придётся рассказывать позорную историю, — грустно улыбнулся Ян. На этой ноте было решено закончить с катанием. Отдав ролики и переобувшись, Лэйн потянула Яна вниз по улице, к ближайшему магазину. — Давай сюда руку, — девушка вышла из магазина, держа в руках антисептик, пачку стерильных марлевых салфеток и пластыри. Ян послушно протянул руку. Лэйн открыла антисептик и надавила на баночку. Прозрачная жидкость, попадая на покрасневшую кожу, слегка жгла. Парень поморщился. Он взглянул на Лэйн, что упорно лила антисептик на поражённый участок. Закончив, девушка накрыла рану марлевой салфеткой и зафиксировала пластырем. — Всё, порядок. Ян взглянул на руку, на которой красовался голубой пластырь с бегемотом, и перевёл взгляд на Лэйн. — У них были только детские. — пожала плечами она. — Спасибо. Сколько я должен? — Я уже тебе говорила: сегодня плачу я. — Так не пойдёт. — Ян нахмурился. — Можешь купить нам кофе, — сдалась Лэйн. Они сидели за столиком перед небольшой уютной кофейней в ожидании своего заказа. Лэйн куталась в тёплый плед, который дал бариста. Хоть солнце уже нагрело воздух к этому моменту, прохладный ветер гулял улицами. — Итак, я всё ещё жду свой выигрыш, — произнесла девушка, когда перед ней оказался горячий ароматный латте. — Я не забыла. — Отчасти, можно сказать, что ты выиграла нечестно. — усмехнулся Ян. — Ты упал уже после того, как объехал девочку, я всё видела. — Лэйн сощурилась, глядя на парня. Ян усмехнулся — деваться было некуда. Парень стал перебирать все переделки и приключения, которые накопились за его тридцать два года жизни. Их было немало. Многие такие, что стыдно даже вспоминать. Он упорно искал подходящую историю. — Когда я был в средней школе, — начал неспешно Ян, — нам задали написать эссе по биологии. В день перед сдачей я положил папку с эссе у входа. Как оказалось, моя мама положила там же свою папку с литургическими партитурами для церковного хора, в котором пела. Как на зло, моя и её папки были одного цвета. Каково было моё удивление, когда я на уроке открыл папку и увидел мамины партитуры вместо своего эссе? А у мамы оказалось моё эссе на тему «Брачные сезоны у наземных млекопитающих». До сих пор помню, какой нагоняй я тогда получил. Особенно досталось мне за комментарии на полях типа: «А если к самке доползло сразу несколько? Становятся в очередь?» Лэйн громко рассмеялась, от чего на её глазах выступили слёзы. Девушка опустила стакан с кофе на стол, чтобы не разлить напиток. Ян улыбнулся, глядя на эту картину. Воспоминания школьных лет были его отдушиной. Даже такие. То, что тогда казалось концом света, сейчас было лишь приятным, тёплым воспоминанием. Когда кофе был допит, а время близилось к вечеру, заменяя светло-голубые оттенки неба на мягкий янтарный цвет, над улицей словно опустилась тишина. Людей стало заметно меньше — даже роллердром оказался полупустым. Ян невольно посмотрел на часы, понимая, что пора расходиться. Ему не хотелось заканчивать этот чудесный день, но Лэйн то и дело содрогалась от порывов ветра. Парень достал телефон и открыл приложение для вызова такси. — Машина будет через пять минут, — сообщил он Лэйн. — Посажу тебя и пойду. — Ты живёшь в другой части города? — поинтересовалась девушка, сильнее укутываясь в плед. — Да, мой дом ближе к офису, а это другая часть города. — Жаль, могли бы вместе доехать. — Всё в порядке. Мой мотоцикл тут недалеко, — Ян добавил. — Я бы подвез, но у меня только один шлем. А рисковать не хочу. — У тебя есть мотоцикл? — Лэйн удивлённо вскинула брови. — Ты не похож на того, кто любит экстрим. — А ты не похожа на того, кто любит ролики. — мягко ответил Ян. Разговор прервал автомобиль, затормозивший у обочины. Ян сверил номера в телефоне с номерами машины и поднялся со стула. — Это за тобой. Лэйн сняла с себя плед и аккуратно закинула его на спинку стула. Холод улицы тут же добрался до её тела, от чего девушка невольно поёжилась. Она быстрыми шагами подошла к машине и открыла заднюю дверь. — Спасибо за день. — сказала она Яну, прежде чем сесть в авто и закрыть дверь.

***

Парень вышел из душа, вытирая полотенцем мокрые черные волосы. Редкие капли спадали с прядей и падали на торс, вызывая мурашки. Ян кинул короткий взгляд на телефон. В Сиэтле был десятый час вечера, значит, в Оксфорде шесть утра. Он задумался: возьмет ли мать трубку, если позвонит прямо сейчас? Ванесса Хилл — ранняя пташка, которая любит вставать с первыми лучами солнца. Вероятнее всего, женщина уже бодрствует, готовя на кухне ароматный завтрак. «Вот бы сейчас ее блинчиков…» — Ян так ярко ощутил вкус маминой еды, по которой ужасно соскучился. Ностальгия добавилась к недавним воспоминаниям, которыми Ян поделился с Лэйн. Парень взял телефон и, открыв в быстром наборе номер матери, нажал кнопку вызова. Раздались длинные противные гудки: один… второй… третий. Может, она не слышит или занята? Или мир перевернулся, и мама наконец решила выспаться? — Ян? Парень мягко улыбнулся, услышав такой родной и до боли знакомый голос. Нет, ничего не изменилось. Может, оно и к лучшему — некоторым вещам положено оставаться такими, какими они были всегда. — Привет, мам, — сказал парень. — Как ты? — Я в порядке, сынок, — с легкой тревогой в голосе ответила женщина. — А ты? Почему так рано звонишь? Что-то случилось? — Ничего не случилось, мам, не переживай, — Ян мягко плюхнулся на кровать. — У нас десять вечера, другой часовой пояс. — Ох, постоянно об этом забываю. На заднем фоне в трубке слышалось легкое шипение и свист вытяжки. Видимо, как и предполагал Ян, Ванесса как раз готовит. Парень невольно облизнул нижнюю губу, гадая, что же сегодня будет на завтрак. — Что ты готовишь? — не удержавшись, спросил он. — Пастуший пирог, — радостно ответила женщина. — Твой отец на днях жаловался, что давно его не ел. Решила порадовать. — Я ему завидую. — Ты же знаешь, Ян, мы всегда рады тебе дома и ждем, когда наш блудный сын наконец приедет, — мягко сказала женщина. — А еще было бы неплохо увидеть тебя не одного. — Мам… — простонал Ян, ощущая, как надвигается излюбленная тема матери. — Я вполне серьезно, Ян. У тебя никого нет на примете? — Нет. Но… — на секунду Ян замешкался. — Есть девушка, которая мне интересна. — И кто она? — в голосе женщины прозвучал интерес. — Какая она? Ян принялся в красках рассказывать матери про Лэйн, про их неловкое знакомство и встречи. Женщина, не перебивая, слушала. Ян напомнил матери про историю с эссе, которую недавно рассказывал Лэйн. Мама от души рассмеялась, вспоминая, как удивились ее коллеги по хору тогда. — Так она тоже из Британии? — удивленно спросила Ванесса. — Жизнь все-таки такая непредсказуемая. — Ты права. — Я бы с удовольствием познакомилась с этой девушкой. Думаю, ей бы понравилась коллекция книг твоего отца. — Да, думаю, Лэйн бы пришла в восторг. Поговорив еще немного, они попрощались. Усталость накрыла Яна почти мгновенно. Еле поднявшись, он заполз под одеяло. Стоило его голове коснуться подушки, как парень погрузился в сон.

***

Утро понедельника встретило Яна мягким светом, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Он медленно поднялся, словно тело еще не до конца верило, что ночь закончилась. После вчерашнего разговора с матерью в груди оставалось странное смешение легкости и тяжести: легкость — от того, что все-таки решился поговорить с ней, тяжесть — от того, что упустил слишком много за эти годы. Он вошел в ванную, включил свет и несколько секунд смотрел на свое отражение. Казалось, будто воскрес — взгляд не был уже таким тусклым, как в последние месяцы. В усталости появилось что-то живое и спокойное. Он медленно провел рукой по лицу, а потом опустил взгляд и заметил яркое пятно на правой руке: синий пластырь с бегемотами все еще удерживал марлевую салфетку, которая уже вряд ли была стерильной. Пластырь выглядел нелепо, но почему-то Ян не хотел его снимать. Он провел пальцем по потертому материалу. Забавно, как такие мелочи могут вызвать чувство тепла — даже сейчас, когда его мысли блуждали между вчерашним и сегодняшним. Воспоминания о разговоре с матерью всплывали постепенно. Ее голос был спокойным, мягким. Она не требовала объяснений, не вспоминала старые ошибки, не пыталась давить — просто слушала. И это было самым странным. Он ожидал всего, кроме этого. Теперь же внутри появилось желание попытаться восстановить то, что они так долго игнорировали. Но Ян знал, что это долгий путь и что торопиться нельзя. Он приготовил кофе, выпил его почти на автомате и отправился на работу. Офис встретил его привычным шумом компьютеров и запахом свежей выпечки с кухни. Павел сидел, развалившись в кресле, и выглядел невероятно довольным собой. Когда Ян вошел, он сразу поднял голову и хмыкнул: — Ну здравствуй, герой роликовых трасс. Ян вмиг пожалел, что вчера ответил на сообщение друга. Шатен прошел к своему столу, включая компьютер. Павел покосился на пластырь: — А почему не с лисичкой? Или с зайчиком? — он ткнул пальцем в руку Яна. — Лэйн наклеила, — спокойно ответил Ян. — А, — Павел мгновенно сменил тон. — Тогда да, оставляй. У нее хороший вкус. Ян промолчал, но уголок губ едва заметно дрогнул. Они открыли общий проект и принялись за исправление багов. У работы был неприятный характер: чем глубже Ян уходил в код, тем отчетливее понимал, что несколько функций ведут себя нелогично, а значит, придется переписывать. Павел тем временем оживленно задавал вопросы, явно пытаясь вытянуть из Яна подробности встречи. — Так… вы ходили вчера на ролики? — начал он. — Мы просто гуляли, — сухо ответил Ян. — А хотелось бы, чтоб не просто гуляли, да? Ян закрыл вкладку. — Павел, работай. — Я работаю, но ты весь сияешь, будто тебя подменили, — прищурился Павел. — Она в тебя витаминок каких засыпала или что? Дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошла Анна, держа в руках огромную картонную коробку. Девушка окинула взглядом кабинет. — Доброе утро, я ищу Дмитрия, — сказала она, обращаясь ко всем одновременно. — Он на совещании, — отозвался Павел. — Иди к нам, подожди тут. У нас всегда найдутся люди, которые поддержат беседу и съедят то, что ты принесла. Что бы это ни было. Анна поставила коробку на стол и чуть улыбнулась: — Пожалуйста, угощайтесь. Я взяла много. Павел тут же поднял крышку, будто получил официальный доступ к сокровищам: — Божественные пончики, — вздохнул он. — Анна, ты спасла мой понедельник. — Если бы я хотела спасать твой понедельник, я бы принесла кофе, — хмыкнула девушка. Ян наблюдал за ними молча. Между Анной и Павлом проскальзывали искры — такие, что почти невозможно заметить. — Ян, ты тоже бери, — сказала брюнетка, кидая взгляд на коробку. Он поблагодарил ее. Анна ответила едва заметной улыбкой, затем села на край стола, закинув ногу на ногу. Павел пытался вести себя непринужденно, от чего выглядел еще более напряженно. Через пару минут вошел Дмитрий. Он сразу заметил сестру, коробку и вздохнул: — Мне хоть что-то оставьте, пожалуйста, — сказал он, указывая на Павла, который уже держал пончик в руке. Анна покачала головой и, взяв один пончик из коробки, передала брату: — Вон, этот точно твой. Дмитрий улыбнулся и посмотрел на коллег: — Ребята, угощайтесь, но не забывайте жевать. Анна слезла со стола, и они с Дмитрием направились на выход из кабинета. Когда дверь за ними закрылась, Павел задумчиво смотрел ей вслед. Ян это заметил мгновенно: — Решил приударить за сестрой босса? Павел пару секунд молчал. — Не знаю. Она интересная. Ян слегка удивился честности и серьезности друга, но промолчал, повернувшись к монитору. Пока Павел возвращался к багам, Ян открыл браузер и набрал запрос, который крутился у него в голове с самого утра. Ему нужен был шлем для Лэйн. Ей хотелось прокатиться на мотоцикле, а ему — сделать это безопасно и правильно. Он пролистывал модели, читая характеристики и прикидывая, что подойдет ей по размеру. Мысль о том, что он вообще думает о подобном, была в новинку. Он не привык к тому, что хотелось что-то для кого-то. Но сейчас это казалось естественным. Правильным. Когда рабочий день подошел к концу, Ян вернулся к вкладке с шлемами. Он снова пролистал модели уже более внимательно. Его взгляд задержался на одном варианте — черно-матовом, с мягкой подкладкой и удобной застежкой. Шлем выглядел симпатично и был прочным, надежным. Он выбрал размер, ориентируясь по таблице, еще раз сверился с отзывами и нажал кнопку заказа. Магазин обещал доставку к середине недели. Ян закрыл сайт с неожиданным ощущением, будто сделал что-то важное. Пусть мелочь, но все же важную. Пару следующих дней прошли спокойно. Работы было много: новые баги, проверки, исправления. Павел время от времени пытался выведать подробности о Лэйн, но Ян все чаще уходил от темы. Он кормил того короткими, почти сухими ответами. Не потому, что не хотел обсуждать, а потому, что не был готов делиться. Не до конца понимал, что именно происходит между ними и чем может закончиться. В среду вечером на почту пришло уведомление о доставке. Шлем был готов к выдаче в магазине недалеко от центра. Ян забрал куртку, выключил монитор и направился туда. Он редко ходил пешком, но сейчас решил идти, чтобы обдумать все мысли в голове. Магазин встретил запахом пластика, резины и холодного металла. Ян прошел вдоль стеллажей и подошел к стойке, где продавец протянул ему коробку. Шлем оказался легче, чем казалось на фото. Ян провел пальцем по гладкой поверхности и проверил застежку — все работало без заеданий. Он поблагодарил продавца, забрал покупку и вышел на улицу. Вечерний воздух был прохладным и ясным, словно Сиэтл решил напомнить о начале осени. Ян шел с коробкой в руке и думал, что им пора назначить дату. Дома он поставил коробку на стол и достал телефон. Несколько секунд продумывал текст, прежде чем написать сообщение: «Если ты свободна в четверг вечером, хочу показать тебе одно место. Будет прохладно, но красиво. Заеду в девять». Ответ пришел быстро: «Хочу. Буду готова к девяти». Ян улыбнулся сообщению на экране, но тут же вспомнил, что забыл уточнить важную деталь: «Одевайся тепло. И никаких юбок». Он перечитал текст, убедился, что он не выглядит слишком грубо, и отправил. Вечером четверга, когда его мотоцикл затормозил у дома Дмитрия, Лэйн уже стояла возле входной лестницы, слегка закутавшись в куртку. Увидев его, она слегка улыбнулась. — Садись, — Ян кивнул на закрепленный сзади шлем. — И не забудь вот эту штуку. Девушка взяла новенький шлем в руки, покрутила, разглядывая со всех сторон — он блестел, демонстрируя идеальную поверхность без единой царапины. — Не говори, что ты его специально для меня купил, — она покосилась на Яна. — Нет, что ты, просто по дороге валялся, а я подобрал, — парень пожал плечами. — Спасибо тебе, — Лэйн усмехнулась. — Спасибо, что подобрал его. Девушка, перекинув ногу, умостилась на мотоцикле позади Яна. Он включил фары, которые мягко осветили асфальт. Лэйн надела шлем, поправила волосы и посмотрела на него через визор. Он протянул ей перчатки. — Держись крепче. Блондинка осторожно положила руки ему на талию. Ее прикосновение было легким, будто она боялась сделать что-то неправильно. Ян слегка нахмурился, ощутив, насколько слаба ее хватка. Он взял руку Лэйн, что лежала на его торсе, и заставил покрепче ухватиться за него. — Лучше обхвати меня посильнее, — пробормотал он. — Не хочу потом искать, где ты свалилась. Когда они выехали на дорогу, ветер хлынул в лицо, смешиваясь с теплым светом уличных фонарей. Сиэтл ночью раскрывался иначе: улицы становились мягче, контуры зданий — чуть размытыми, а город будто уходил в глубину, оставляя только свет и движение. Они проехали мимо Алки-авеню, где вода отражала огни набережной. Потом свернули к Эллиот Бэй, где тихие дороги тянулись вдоль берега. Вдалеке виднелись силуэты кораблей, а на горизонте — туманная линия огней другого берега. Лэйн, как и просил Ян, держалась крепче, когда мотоцикл ускорялся, но постепенно чуть расслабилась, будто позволила моменту полностью захватить ее. Ян не смотрел назад, но чувствовал, что она улыбается. Когда они вылетели на открытую трассу, город остался позади, словно закрытая глава. Пейзаж сменился широкими линиями асфальта, редкими указателями и мягкими изгибами дороги. Лэйн сжимала кольцо из рук сильнее, когда мотоцикл входил в плавные повороты, и одновременно расслаблялась, чувствуя, что Ян ведет уверенно и спокойно. Ветер мягко тянулся по ее плечам, по волосам, по шлему. Скорость была не пугающей, а освобождающей. Огни Сиэтла растягивались по зеркалу заднего вида длинными золотыми нитями, а впереди раскрывалась темно-синяя дорога, будто созданная только для них двоих. Иногда Ян слегка сбавлял ход, позволяя ей прочувствовать момент, услышать ночной воздух, увидеть, как пролетают мимо темные силуэты деревьев и редкие домики, в окнах которых еще горел свет. Ян невольно содрогнулся, почувствовав, как она чуть сильнее прижалась в тот момент, когда мотоцикл вышел на прямой участок дороги. Тепло, исходящее от Лэйн, согревало его спину, и он был готов ехать сколько угодно и куда угодно, лишь бы этот момент длился вечно. Ян никогда раньше не брал с собой пассажиров. Даже не думал об этом. Девушки, с которыми его ранее знакомили, конечно, проявляли интерес к поездкам на мотоцикле и просили прокатить, но Ян лишь уклончиво отказывал. Ему нравилось чувство свободы, которое дарили одинокие поездки по трассе. Нравилось смотреть, как отдаляется огромный мегаполис, становясь лишь песчинкой в зеркале заднего вида. В такие моменты он чувствовал себя по-настоящему живым. Чувствовал себя собой. Никого — лишь он, ветер и мотоцикл. Ян не знал, каталась ли Лэйн до этого с кем-то или, может, водила сама. Но он до ужаса хотел, чтобы у нее это было впервые. Чтобы эмоции, которые он сам испытывал в этот момент, она разделила с ним и только с ним. Когда они подъехали к краю поля, ветер стал тише, будто ночь сама сбавила шаг, чтобы не мешать. Ян заглушил двигатель, и тишина, что накрыла их следом, оказалась неожиданно плотной. Она будто впитала в себя все: звук дороги, ритм города, мимо которого они проехали, и все переживания, которые терзали Яна последние дни. Лэйн сняла шлем, и ее волосы чуть упали на лицо. Она провела ладонью по виску, поправляя непослушные пряди. В глазах светился восторг — спокойный, но настоящий. Она оглянулась на дорогу, на дальний Сиэтл, который теперь выглядел ослепительно маленьким, словно вырезанным из темного картона и украшенным точками света. — Здесь… очень красиво, — сказала она тихо. Ян открыл багажник мотоцикла, достал плед и аккуратно разложил его на траве. Трава была сухой и мягкой, чуть хрустела под ногами, распуская вокруг легкий запах ночного поля. Он поставил рядом термос с чаем и маленькую коробку с печеньем, которое купил по пути к девушке. Лэйн села первой, подтянула колени к груди и посмотрела на горизонт. Ян присел рядом, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается. Далеко внизу мерцали огни — ровные, теплые, совсем не похожие на те, что видишь в городе среди шума и людей. Там они слепят, затуманивают разум и дарят ложные надежды. Люди, которые поначалу, будто мотыльки, летят на этот свет, рано или поздно сгорают в нем. А тут, среди свободно гуляющего ветра и природы, можно было услышать свой внутренний голос и понять, что действительно важно, а что — вторично. Они сидели рядом, слушая, как в тишине переливается ночной ветер. Город внизу мерцал неровными, но теплыми огнями, будто кто-то рассыпал по холмам крошечные лампы. Лэйн долго смотрела на пейзаж, прежде чем сказать: — В Северной Каролине таких видов нет, — сказала она, не отводя глаз. — Там красиво, но иначе. Ян обернулся, взглянул на девушку: — Was wir in der Natur erblicken, ist nie bloß das Äußere, sondern ein Spiegel unseres Inneren, — тихо произнес он. — Красиво, — сказала Лэйн негромко. — О чем это? Ян перевел, не торопясь, будто каждое слово имело вес: — То, что мы видим в природе, никогда не только внешнее, но отражение нашего внутреннего. Лэйн мягко улыбнулась. Ян мог бы легко покорить любую девушку — знал ли он сам, насколько обаятелен? А может, он знал и активно пользовался этим своим преимуществом? Мягкая тишина легла невидимой вуалью на поле. Ночь казалась почти прозрачной, наполненной тихим звездным светом. Ян смотрел перед собой, прислушиваясь к этой тишине и ощущая, как она постепенно проникает внутрь, успокаивая мысли. Он посмотрел на Лэйн. В свете ночного неба ее волосы стали почти белыми, будто сама Луна разливалась по ним серебристым светом. Она смотрела куда-то вперед, но взгляд был спокойным, умиротворенным. Присутствие девушки делало поле не пустым, а наполненным. И Ян понял, что именно так хотел бы запомнить эту ночь. Их руки лежали рядом. Случайно ли или так вышло от того, что оба немного повернулись друг к другу, Ян не знал. Но расстояние между пальцами стало ничтожно малым. Он заметил, как Лэйн едва напрягла кисть, будто уловив этот момент, но не убрала ее. Это простое молчаливое согласие почему-то оказалось важнее любых слов. В этот миг по небу проскочила светлая дуга — короткая, быстрая, почти невесомая. Звезда сорвалась так внезапно, что Лэйн, ровно как и Ян, слегка наклонилась вперед. — Падающая звезда, — сказал тихо парень. — Кажется, по правилам надо что-то загадать. Лэйн мягко усмехнулась. — Ты же был со мной в планетарии. Знаешь ведь, что это лишь кусок метеора, который сгорает в атмосфере. И он никак не ответственен за наши желания. Ян посмотрел на нее слегка ироничным удивлением: — Но красиво же. Раз красиво — значит, можно. Не все обязано подчиняться физике, особенно желаниям. Лэйн вновь подняла глаза к небу. Слова парня рядом с ней почему-то нашли отклик в сердце. Нет, ей просто хотелось ему поверить. Она на миг прикрыла глаза, формулируя свое желание. Оно не было особенным, не было сверхчеловеческим. Ян же загадал совсем другое: чтобы упали еще тысячи сияющих звезд, и он смог загадать несчетное количество желаний. И не только для себя. Ему хотелось попросить все лучшее для нее — даже если сама Лэйн никогда бы не стала просить. Звезды над ними вспыхивали и гасли медленно, будто подстраиваясь под их молчание. Лэйн снова смотрела вверх, а Ян — на ее профиль. Он поймал себя на мысли, что в их молчании нет неловкости. Напротив, оно казалось удивительно естественным. В этот момент он как нельзя лучше понял фразу из «Криминального чтива» про то самое комфортное молчание, когда двоим не нужно ничего заполнять. Между ними было именно это. Он выдохнул и позволил пальцам чуть больше соприкоснуться с ее. Совсем чуть-чуть. Этого оказалось достаточно, чтобы момент стал целым. Звезды мерцали ровно и спокойно, будто одобряя их тишину. Ян подумал, что если двое могут так сидеть и молчать, значит, они уже разговаривают друг с другом самым честным способом.