Ниншу: Взгляд из Бездны

      Лаборатория "Григори"

      Шин открыл глаза. Потолок был идеально белый, освещённый ровным, бездушным светом люминесцентных ламп. Ни боли по всему телу от падения, ни бешеного стука сердца после погони в том странном подвале... ничего. Всё, что он пережил — когда? Прошлой ночью? Час назад?... казалось теперь лишь обрывком чужого кошмара. Он попытался пошевелиться, но тело отозвалось лишь тугим сопротивлением.       Шин обнаружил себя в небольшой комнате, едва ли объёмом больше восьми квадратов. Стены, лишенные окон, давили своей пустотой. Сам он находился в полулежачем состоянии, накрепко притянутый к тяжелому металлическому креслу тремя широкими кожаными ремнями. Грудь, талия и ноги — фиксация была профессиональной, не оставляющей жертве, даже шанса на сантиметр движения. — Хах... из огня да в полымя, — прошептал Шин сухими губами.       Его голос в этой стерильной коробке прозвучал тускло. Несмотря на скованные конечности, его разум был удивительно чист. Норадреналиновый транс, начавшийся в лесу, не прошел... Но он трансформировался в холодную, расчетливую ярость.       Шин опустил взгляд на свои руки. На сгибе локтя виднелся свежий след от инъекции. Снова химия. Но на этот раз она не туманила рассудок, а наоборот — обостряла чувства до предела. Его молочно-белые глаза начали медленно сканировать помещение.       В углу комнаты, под самым потолком, он заметил едва уловимое мерцание. Это была не камера. Это был магический контур. Кто-то не просто запер его здесь, а окружил барьером, который должен был подавлять любые всплески силы. — Ну и кто из вас, уродов, решит показаться первым? — Шин оскалился, чувствуя, как где-то в глубине его левой руки начинает медленно, едва ощутимо пульсировать тепло.       Ожидание длилось недолго. Гулкую тишину стерильной камеры разрезал сухой механический щелчок. Замок поддался, и дверь бесшумно открылась в сторону входящего. В комнату вошёл мужчина. Он выглядел, как обычный офисный клерк в безупречно сидящем пиджаке, если бы не одна деталь. На лацкане тускло, почти зловеще блеснул значок: черное воронье крыло, пронзенное золотым копьем.       В пробудившейся памяти Шина этот символ вспыхнул холодным неоновым светом. «Григори». Наблюдатели. Теневая организация Падших Ангелов, веками выслеживающая аномалии и Святые Механизмы по всему миру. Те, кто не знает жалости во имя своих исследований. — Кто вы? Где я? — Шин попытался задать вопрос, но гость не проронил ни слова. Его лицо было лишено эмоций, как маска из холодного пластика.       Мужчина проигнорировал все расспросы Шина, двигаясь с пугающей, механической точностью. Он подошёл вплотную, и в его руке блеснул шприц с прозрачной, едва светящейся жидкостью. Прежде чем Шин успел дернуться в своих ремнях, игла вошла в вену.       Эффект был мгновенным. — Что... за... — прошептал Шин.       Вместо боли или онемения по телу разлилась вязкая, теплая волна. Страх испарился, ярость утихла, а стены камеры начали медленно растворяться в золотистом мареве. Ему стало хорошо. Слишком хорошо. Наркотическая эйфория, смешанная с мощнейшим успокоительным, парализовала его разум.       Мир вокруг Шина накренился. Свет ламп стал невыносимо ярким, превращаясь в бесконечный белый туннель. Сопротивляться было невозможно — сознание предательски ускользало, утягивая его обратно в бездну сновидений, где реальность и вымысел снова сплетались в один клубок.       Когда Шин снова открыл глаза, первое, что он почувствовал — это не эйфория, а глухое, вибрирующее бешенство. Эта чехарда с отключками начала его откровенно подбешивать. То иллюзии в подвале, то наркотический сон... Григори явно заигрались в «богов-исследователей».       Он лежал на жесткой металлической койке. На этот раз кожаные ремни сменились тяжёлыми магическими замками на запястьях и лодыжках. Холодный металл кандалов тускло мерцал, отзываясь на каждое его движение неприятным зудом — барьеры работали на полную.       В обе вены на сгибах локтей были введены катетеры. Тонкие трубки вели к штативу, на котором висели несколько склянок с жидкостями ядовитых цветов: от флуоресцентного зеленого до густого, как венозная кровь - фиолетового. — Ха-ха... неужто испытание травами? — Шин криво усмехнулся, глядя на этот химический коктейль. — Эй, наркоманы! Или кто вы там... маги-чародеи? Я вам что, ведьмак?!       На его дерзкую выходку никто не ответил. Люди в черных халатах, сновавшие вокруг штативов, даже не повернули голов в его сторону, словно он был не живым существом, а гудящим прибором, который начал издавать лишний шум.       Они переговаривались между собой на странном, гортанном языке. Шин, благодаря своей памяти попаданца, улавливал знакомые корни — это напоминало вульгарную латынь, искаженную веками тайных ритуалов. Тяжелые, давящие звуки, от которых в висках начинала пульсировать тупая боль.       Один из мужчин, чье лицо скрывала глубокая тень капюшона, коротко бросил: — Iniziato.       Это прозвучало как приговор. В ту же секунду механизмы на штативах щелкнули, и насосы начали с силой вгонять в катетеры содержимое всех баночек одновременно.       Шин выгнулся на койке, насколько позволяли магические замки. Ощущение было такое, будто в его вены залили расплавленный свинец, перемешанный с битым льдом. Разноцветная жижа хлынула в кровь, вступая в яростную реакцию с его клетками. Ядовито-зелёный состав жёг мышцы, заставляя их судорожно сокращаться, а фиолетовая жидкость ледяным холодом впивалась в костный мозг. — А-а-агх! — Шин стиснул кулаки так, что послышался хруст.       В глазах поплыло. Молочно-белая пелена его додзюцу на мгновение вспыхнула багровым, отражая хаос, творящийся в организме. Магические замки на запястьях начали вибрировать, не справляясь с тем объёмом энергии, который начал выделять его организм в попытке переварить этот убийственный коктейль.       Они хотели «инициировать» его силу? Они её получат. Но совсем не ту, на которую рассчитывали.       Боль вокруг глаз была невыносимой, словно кто-то вбивал раскалённые иглы прямо в глазницы. Вены на висках и шее вздулись, пульсируя в такт бешеному ритму сердца. Шин уставился в зеркальную поверхность лабораторной лампы прямо над собой. В этом отражении он увидел не мальчика — он увидел монстра, чье лицо исказила гримаса первобытного страха и ярости.       И в этот миг спящая внутри него бездна отозвалась. — УСИЛЕНИЕ!       Громовой, механический голос, прозвучавший не в ушах, а в самой душе, заставил воздух в лаборатории задрожать. На левой руке Шина, разрывая рукав и впитывая в себя вливаемую химию, материализовалась массивная красная перчатка с сияющим зеленым изумрудом.       Но это было лишь начало...       Следом за голосом перчатки которая показалась на его руке, из области его головы вырвался мощный радиальный импульс. Невидимая волна чистой энергии ударила в стены, заставляя магические приборы зайтись в истошном писке... это была вторая сила пробудившаяся в нём.       Мир для Шина изменился навсегда. Молочно-белая пелена в глазах структурировалась, превращаясь в абсолютное зрение. Стены стали прозрачными чертежами, перегородки стали лишь тенями. Он увидел всех: троих охранников за дверью, перепуганных лаборантов, прячущих лица, и даже поток энергии в проводах под полом. Бьякуган.       360 градусов абсолютного контроля. Он видел их страх. Он видел пульсацию их артерий. Он видел их грёбаную вульгарную латынь, застывшую в их глотках. — Теперь... — прохрипел Шин, чувствуя, как сила Драйга многократно усиливает его новое зрение. — Моя очередь ставить эксперименты.       Шин вложил всю ярость шестнадцати лет унижений в один первобытный крик. Звуковая волна, усиленная Бустер Гиром, ударила в стены, заставляя стеклянные колбы лопаться, а итальянских ученых — в ужасе хвататься за кровоточащие уши.       Рывок... и магические кандалы, не рассчитанные на такую мощь, с лязгом разлетаются, оставляя на запястьях лишь искры перегруженной магии. Шин вскочил на ноги, и мир вокруг него превратился в прозрачную схему целей.       Благодаря активированному Бьякугану он видел их насквозь: страх, пульсацию вен и самое главное — уязвимые точки (тенкецу). Шин не тратил лишних движений на движения и размахивание кулаками, как это было раньше. Он двигался как ртуть, холодная и смертоносная, так как никогда в этой жизни, но множество раз в предыдущем своём воплощении, о котором он помнил лишь крупицы, тогда когда находился в подвале.       Первый лаборант попытался закрыться руками, но пальцы Шина, сложенные в острую «голову змеи» — выпрямленные пальца, с хирургической точностью коснулись прямо в солнечное сплетение. Короткий выдох, и человек рухнул мешком, даже не успев вскрикнуть, его дыхательный центр просто отключился.       Следующий... Левой в нервный узел на шее, затем правой молниеносный выпад в сплетение. Шин чувствовал каждое соприкосновение своих костяшек с их телами, но его разум оставался ледяным. Это была не драка, а игра в одни ворота. Он достиг выхода за считанные секунды. Стальная дверь, преграждавшая путь, на вид была очень прочной, но после проведённого удара показалась, ему картонной. Шин просто вложил силу, всего тела в один хлёсткий пинок ногой. БАМ!       Дверь сорвало с петель, и она с грохотом влетела в коридор, едва не раздавив бегущую навстречу охрану. И тут же тишину исследовательского блока разорвал визг сирены. — Attenzione! Soggetto 0-Iniziato è scappato! Codice Rosso! — завыли динамики под потолком.       Шин стоял в дверном проеме, а его левая рука в красной броне горела алым светом. Бьякуган уже сканировал коридор, подсвечивая десятки тепловых сигнатур, спешащих к нему. — Ну, идите сюда... — прошептал он, и его глаза опасно сузились.       Коридор заполнился топотом ботинок и лязгом стали. На Шина из боковых переходов выскочила группа зачистки — семеро бойцов, вооруженных длинными мечами и массивными кастетами, испещренными магическими рунами. В глазах охранников читалась уверенность... ровно до того момента, пока они не встретились взглядом с молочно-белыми безднами Шина. — Убейте его (Uccidilo!)! — взревел командир на своей вульгарной латыни, но его крик захлебнулся в первом же ударе.       Шин рванул вперёд, смазавшись в кровавое пятно. Адреналин выжигал остатки человеческой жалости, оставляя лишь холодный расчет Бьякугана.       Первый охранник замахнулся мечом, но Шин оказался быстрее. Перехват запястья, короткий рывок и рука противника хрустнула, как сухая ветка. Не давая жертве вскрикнуть, Шин вцепился пальцами в его подбородок и затылок. Резкое, жуткое движение и голова бойца провернулась на 180 градусов с мокрым хрустом шейных позвонков. Тело еще не успело осесть, а Шин уже был у следующей цели.       Второй охранник выставил кастеты, пытаясь блокировать выпад, но Шин нанес удар «со всей дури» прямо в солнечное сплетение. — УСИЛЕНИЕ! — взревела перчатка в момент контакта.       Кулак Шина не просто ударил — он буквально вмял грудную клетку внутрь. Раздался звук лопающихся рёбер и хлюпанье разорванных лёгких. Бедолагу отшвырнуло назад на десять метров, его тело пробило гипсокартонную перегородку и затихло в груде мусора.       Третий и четвёртый попытались атаковать одновременно с флангов. Шин, не оборачиваясь (Бьякуган видел всё в радиусе 360 градусов), резко выбросил ногу в круговом ударе. Ботинок, который летел с большой кинетической силой, стал буквально тяжёлый, как камень... врезавшись в предплечья нападавших с такой силой, что кости предплечий просто лопнули, а оружие вылетело из их рук вместе с фалангами пальцев. Руки охранников обмякли, превратившись в бесполезные куски мяса, свисающие на коже, те взвыли от боли, но Шин и этих вырубил ударами в солнечное сплетение, чтобы не мучались.       Коридор превратился в бойню. Кровь брызгала на стерильно-белые стены, рисуя на них хаотичные красные узоры. Шин шёл напролом, вырывая оружие вместе с конечностями и оставляя за собой лишь тишину и изувеченные тела. — Следующие... — прохрипел он, стряхивая кровь с красной брони перчатки.       Шин рванул дальше, оставляя позади коридор, залитый кровью и заваленный телами. Секунда — и стены внезапно раздвинулись.       Он выскочил в колоссальное помещение, больше напоминающее ангар для огромного авиалайнера, нежели подземную лабораторию. Потолок уходил так высоко вверх, что терялся в густой тени, а по всему пространству гудели огромные трансформаторы и магические накопители. — Как эта махина вообще поместилась под землей? — мелькнуло в голове. — Плевать. Главное, что здесь есть на чем разгуляться.       Шин не оборачивался, но его Бьякуган уже «видел» топот десятков ног позади. Погоня дышала в затылок. Ему нужно было не просто уйти, а отсечь хвост раз и навсегда.       Взгляд сфокусировался на массивных колоннах, подпиравших свод ангара. Каждая из них была не просто опорой, сквозь прозрачный обсидиан камня Шин видел пульсирующие потоки энергии. Именно здесь, наверху, сходились все лей-линии этого проклятого места, питая барьеры и освещение. — Один удар — одна система, — прошептал Шин.       Он подлетел к первой колонне. — УСИЛЕНИЕ! — перчатка взревела, накапливая мощь.       Удар пришёлся точно в узел сплетения магических токов. Обсидиан взорвался мириадами острых осколков, а высвободившаяся энергия ударила в потолок ослепительной дугой. Шин, не теряя ни секунды, метнулся ко второй опоре. Ещё один концентрированный выпад, усиленный «драконьей» яростью — и вторая колонна треснула, выпуская наружу ядовито-синее пламя лей-линий.       В ангаре что-то надсадно завыло. Потолок содрогнулся, с него посыпалась бетонная крошка и искрящие кабели. Связующая энергия места была нарушена. Свет начал мигать и гаснуть, а магический фон лаборатории стал нестабильным, предвещая скорый обвал всего помещение, а вместе с ним большей части лаборатории.       Шин оглянулся на бегущих к нему охранников, чьи лица теперь исказил не приказной гнев, а первобытный ужас.       Среди хаоса рушащихся колонн и воющих сирен взгляд Шина зацепился за нечто аномальное. В дальнем конце ангара, окутанная искрами гибнущих лей-линий, высилась массивная дискообразная арка. Её поверхность была испещрена сложной резьбой: библейские сюжеты перемешивались с геометрически выверенными строками на латыни.       Это был портал. Древний, монументальный и в данный момент абсолютно не активный.       Шин рванул к приборной панели, возвышающейся на пьедестале рядом. В обычных условиях на её расшифровку ушли бы годы, но сейчас его Бьякуган работал на запредельной частоте. Для него это была не панель, а прозрачная схема. Он видел, как тонкие нити энергетических сплетений тянутся от накопителей к сердцу арки. — Ну же... заводись, — прошипел Шин, вливая импульс чистой маны из Бустер Гира прямо в главный распределитель.       Арка загудела. Резьба на камне вспыхнула белым светом, и пространство внутри диска начало медленно вращаться, превращаясь в мерцающую воронку. В этот момент воздух в ангаре стал тяжёлым, как свинец. Шин резко обернулся.       Из дыма и пыли позади вышло подкрепление. Целый отряд зачистки, но не они заставили Шина напрячься. В центре строя шёл мужчина в длинном кожаном плаще. Его аура буквально подавляла всё вокруг, а за спиной, медленно раскрываясь, затрепетали две пары черных вороньих крыльев.       Четырёхкрылый Падший. Лицо его было спокойным, почти надменным, а в руках материализовалось копье из чистой фиолетовой энергии. — Soggetto 0... Ты зашел слишком далеко, — голос Падшего перекрыл грохот обвала. — Ты принадлежишь Григори. Вернись в клетку добровольно, или Я заберу твой священный механизм силой.       Шин оскалился, чувствуя, как Бустер внутри него требует выхода. Портал за его спиной уже ревел, готовый к переходу. — Клетка была тесновата, — Шин встал в свою новую боевую стойку. — Попробуй догнать, четырёхкрылый.       Шин чувствовал, как силы покидают его. Мышцы горели, а вены, казалось, были наполнены битым стеклом вместо крови. Четырёхкрылый Падший медленно сокращал дистанцию, его фиолетовое копье гудело, предвкушая триумф. — Твоя искра гаснет, Инициато... — начал было он, но Шин его уже не слушал.       Всё, что осталось в его душе — это дикое, нечленораздельное нежелание снова оказаться в клетке. Он вскинул левую руку вперед, и в этот миг изумруд на перчатке вспыхнул так ярко, что осветил весь рушащийся ангар. — ВЫКУСИТЕ! — проорал он, и этот крик слился с оглушительным рёвом Бустер Гира.       Из центральной линзы Бустер Гира на ладони, вырвался колоссальный луч алой энергии. Это не был прицельный выстрел — это была волна аннигиляции. Падший, чьи инстинкты были отточены веками войн, в последнюю долю секунды успел рвануть в сторону, сложив свои четыре крыла в защитный кокон.       Но его слугам повезло меньше. Луч прошил строй охраны, превращая людей и магические доспехи в элементарный прах за мгновение. Стена позади них просто испарилась, оставив после себя лишь оплавленный обсидиан.       Шин, едва удерживаясь на ногах от отдачи, резко развернулся. Портал за его спиной ревел, затягивая в себя обломки и пыль. Больше не было смысла ждать.       Одним рывком, вложив последние капли воли в этот шаг, он прыгнул в мерцающую воронку.       Падший, едва оправившись от шока, бросился к арке, но было поздно. Силовые линии, поврежденные Шином ранее, окончательно замкнулись. С коротким электрическим треском портал схлопнулся, оставив Падшего ангела посреди руин его собственной лаборатории.       Шин исчез. Григори остались ни с чем.