Карты на стол

      Следующие три недели стали для Брюса проверкой на умение владеть собой, которую он, собственно, провалил в первый же день после их последнего разговора в медпункте, ведь Кларк отказался покидать бэтпещеру.       К сожалению, у настрадавшегося героя было довольно большое преимущество в качестве криптонской биологии, поэтому физически его невозможно было выкинуть с базы. А криптонитовое кольцо, как на зло, полгода назад выкрал Джейсон (по ему одному известным причинам). Оставалось только провести переговоры с Суперменом, но тот отказался уступать в своём решении остаться с Брюсом и рассмотреть возможность компромисса. Объяснял он своё поведение так: мол, волнуется за безопасность Бэтмена. Кларку, как оказалось, претила даже мысль оставить своего друга в одиночестве без присмотра и, как он выразился, в "абсолютной уязвимости перед опасностью".       Что Брюс говорил про удивительную тактичность Кларка и умение соблюдать личные границы?!       Да чтоб он ещё хоть раз кого-то похвалил... Оказалось, что это наглая ложь и дезинформация. Сейчас Би был готов взять все свои положительные комментарии в сторону Кларка и сжечь их на инквизиционном костре вместе с надеждами на продуктивную работу.       Первую неделю они провели в бэтпещере вдвоём (Альфред приезжал только один раз и то для того, чтобы привезти сменную одежду для Кларка. По неизвестным причинам со своим подопечным он даже видеться не хотел) и Брюс может поклясться, что это были самые выматывающие семь дней за последние годы его многострадательной жизни. И это при том, что у него трое детей, которые раньше и дня не могли прожить без концерта, инструментарий которого был создан исключительно из нервных окончаний их отца.       Но поведение Кларка оказалось в разы хуже, чем всё, что Брюсу пришлось пройти во время пубертата Дика и Джейсона. Кал ходил за ним по пятам, как преданный щенок, которого забрали из рук холодной и голодной смерти и теперь он всеми силами пытался проявить свою глубокую привязанность к спасителю.       Он постоянно лез под руку, узнавая, что Брюс читает или печатает, не оставлял даже на мгновение в одиночестве и в любую минуту долгожданной тишины пытался завести диалог. И если последнее ему не удавалось, то он не отчаивался и просто начинал говорить сам, щебеча о всей своей жизни, начиная с рассказов времён детского сада и заканчивая размышлениями о популярных вечерних телепередачах. Брюс был в бешенстве от того, что ему приходилось читать десятиминутные лекции о том, почему Кал не может проводить его в уборную или остаться спать на его кровати.       На подобные всплески раздражения и запретов Кларк недовольно хмурил брови и кривил пухлые губы, словно маленький ребёнок, которому не разрешают выпрыгнуть из окна, чтобы проверить надёжность законов гравитации.       Сначала Брюс списывал подобное поведение на стресс после нападения, всё же Супса редко похищали или мучили до состояния близкого к летальному. В этот раз его жизнь была как никогда близка к тому, чтобы оборваться. К счастью, всё обошлось, но психологическая травма была нанесена, поэтому Кларк очень волновался за сохранность Брюса, у которого в арсенале не было вакцины от случайной смерти. Тем более, что Данте чётко обозначил цель своего появления в квартире Кента, подкрепив её косвенным приветом от Ра'с аль Гула.       Подобное объяснение имело место быть, поэтому Би молча проглатывал все адресованные Калу ругательства, которые с каждым днём приобретали всё более сложные конструкции и красочность, хотя иногда они и вырывались в качестве тихого едва различимого шёпота. Но Брюс сразу же извинялся, понимая, что Кларк не заслуживает агрессии на вполне обоснованную в этой ситуации заботу.       По крайне мере это было вполне адекватное объяснение такой прилипчивости со стороны Супса. Но, как известно, всё хорошее и логичное имеет свойство заканчиваться. И единственная соломинка, которая помогала мозгу Брюса более-менее качественно функционировать, сломалась, когда пришло время покинуть пещеру.       Думаю, не стоит упоминать, насколько бурно отреагировал Брюс, когда Кларк заявил, что поедет с ним в особняк, где обитало всё семейство Уэйнов, и останется там на недели две или три.       Ни один из аргументов Бэтмена не возымел нужного эффекта. Кларк полностью игнорировал факты того, что Би находится под постоянным наблюдением своей семьи, что Лига Убийц не знает адреса его проживания и что вообще-то Брюс является Бэтменом, Тёмным Рыцарем Готэма, а значит — может позаботиться о своей безопасности.       Нет, Кларк решил настаивать на своём решении до победного, стоически выдерживая пассивно-агрессивную энергетику своего друга на протяжении всего путешествия из бэтпещеры в новый особняк Уэйнов.       Как ни странно, Альфред совсем не удивился появлению незваного гостя в доме (Брюс начинал подозревать, что в пещере установлена прослушка). Он даже слегка улыбнулся и похлопал Кала по плечу, приглашая в дом, демонстративно игнорируя персону Брюса, на что тот только закатил глаза, самостоятельно внося в дом армейские сумки со сменной одеждой и предметами гигиены.       По счастливой случайности Дик и Дэмиан тоже были дома. Услышав голос Кларка, они наперегонки слетели по лестнице со второго этажа и с двух сторон облепили довольного Супермена, который сразу переключил всё внимание на детей.       Брюс, конечно же, их восторга не разделял, о чём сразу заявил, переступив порог дома. А потом порог гостиной. И порог своей спальни. И ещё много порогов огромного особняка.       К великому разочарованию Бэтмена, его выдержки хватило только на несколько дней, наполненных бесчисленным количеством уловок и намёков, которые должны были выпроводить Кала за дверь. Однако Супс мастерски уклонялся от прямого отказа, с таким же упорством сглаживая гневные выпады друга, поэтому Брюсу пришлось уступить его настырности.       Однако решающую роль, конечно, сыграли умоляющие взгляды двух детей, которые буквально просили: "Он такой милый, давай оставим его". Дик очень часто практиковал подобные манипуляции над отцом, когда как Дэмиан предпочитал остаться при своём, молча демонстрируя протест. Сейчас же они действовали в едином тандеме, давя на жалость. Брюса подобная сплочённость между детьми очень радовала, даже если она была направлена против него самого, поэтому он отступил. Также, как и два года назад, когда Дэмиан притащил домой мокрого чёрного котёнка, впоследствии ставшим Альфредом младшим.       

***

      — Я не понимаю. В чём разница между серым и синим полотенцем? — Кларк держал в руках два куска ткани, собираясь аккуратно положить их обратно в выдвижную полку.       Брюс поселил Кала на втором этаже возле комнат Дика и Джейсона напротив пролёта главной лестницы, когда как сам Уэйн обитал в другом крыле особняка. Конечно, Кларк сразу же возмутился, что его спальня будет находиться так далеко от спальни друга, за что чуть не получил тяжёлой китайской вазой по лбу. Вопрос не обсуждался: либо здесь, либо на первом этаже около прачечной.       — Синее — для рук, серое — для лица, — Дик стоял в одних пижамных штанах и чистил зубы перед большим зеркалом в смежной ванной комнате.       — Это я знаю, — Кларк озадаченно поправил вихры на затылке, которые торчали в разные стороны после непродолжительного, но глубокого сна, — Я не понимаю, почему вы используете их для разных частей тела.       Дик лениво пожал плечами, продолжая утреннюю рутину:       — Я фонятия... — парень сплюнул пену, которая затрудняла произношение. Не зря его учили не болтать с полным ртом, — Понятия не имею. Альфред настоял. Я тоже думаю, что должно быть максимум три полотенца: для волос, тела и лица.       Кларк согласно кивнул. В особняке он прожил уже почти две недели, но до сих пор иногда попадал впросак, что неизменно приводило к холодным замечаниям со стороны Альфреда. Хоть дворецкий и отличался невероятным чувством такта и спокойной речью, Кларк подсознательно избегал стычек с ним: в семье Кент ругали громко и долго, но с любовью и вниманием. Кала это никогда не смущало, ведь за лекцией о его поведении всегда следовали объятия и вкусный ужин.       Однако вкрадчивые и холодные наставления британца наводили бессознательный страх на криптонца. Не удивительно, что все Уэйны неукоснительно подчинялись словам дворецкого и старались лишний раз не злить его.       — Ну, если Альфред настаивает, то лучше не идти наперекор, — Кларк улыбнулся, всё же взяв серое полотенце.       Дик хохотнул, подняв вверх указательный палец:       — Вот и дядя Кал узнал золотое правило дома Уэйнов: "сделай то, что попросил Альфред, и, может быть, будешь жить", — парень хитро подмигнул, закинув полотенце на плечо, — Того глядишь и ты станешь частью нашей семьи.       Кларк резко вскинул голову, не поняв последней фразы, но не успел уточнить — Дика уже и след простыл.       Как бы странно это не звучало, но в последнее время подобные комментарии он слышал чаще, чем фразу "доброе утро". Насколько Кларк знал, Дик всегда любил влезать в чужую жизнь и выведывать секреты. Это давалось ему легко благодаря врождённой харизме и вниманию к окружающим. Но Дэмиан был совершенно другого характера, мальчик дичался общения, чаще хмыкал и молчал, как его отец. Поэтому их абсолютно одинаковый настрой в сторону Кларка сбивал с толку.       Мальчики часто болтали с Калом о его личной жизни и планах на будущее, иногда переписывались друг с другом в телефонах, хотя сидели совсем рядом на диване (Кларк это понял по синхронным улыбкам и смешкам), а также неизменно намекали на то, что хотели бы чаще видеть криптонаца на семейных праздниках.       Подозрения превратились в целостное убеждение после появления Джейсона и Дианы на одном из ужинов. Брюс упоминал, что его старший сын приезжает в особняк только в те дни, когда наведывается их подруга. По словам Альфреда, Джейсон воспринимал Диану практически как мать, ведь она всегда о нём заботилась и волновалась, когда он был младше.       Казалось бы, за столом должно было быть шумно, но явно не сегодня: все три парня и Диана без зазрений совести переписывались в телефонах под столом. Теперь Кларк был уверен — у них есть общий чат, в котором они постоянно что-то обсуждают. И это что-то явно было очень смешным, учитывая, что все четверо хихикали, даже не пытаясь вести связный диалог с Калом и Брюсом, которые неловко перекидывались настороженными взглядами через стол.       К счастью, этот акт неуважения к хозяину дома прервал Альфред, сделав довольно резкое замечание:       — Мисс Принс, я, конечно, рад, что Вы удостоили нас своим приездом, учитывая весь хаос, который творится в этом доме последние две недели, — почему-то именно Кларк получил недовольный взгляд дворецкого, что по мнению криптонца было несправедливо, — Но я всё же буду настаивать на правилах хорошего тона: воспитанные люди за столом едят, а не переписываются в мессенджере.       Диана спокойно кивнула и улыбнулась, соглашаясь с замечанием Альфреда. В отличие от всех остальных присутствкющих, амазонка была намного старше дворецкого, поэтому не воспринимала его слова как удар по своей гордости.       — Конечно, Альфред. Ты абсолютно прав, — Диана перевела взгляд на Джейсона, который всё ещё что-то строчил в телефоне, игнорируя повисшее за столом молчание, — тебя это тоже касается.       Парень демонстративно закатил глаза и пробормотал:       — Нахер я вообще приехал в этот чёр...       — Джейсон! — шесть недовольных голосов оборвали начинающуюся фразу.       Парень сразу же обречённо выдохнул:       — Да ладно вам. Налетели, как вороны...       — Джейсон, — Брюс кивнул в сторону гостиной.       — Да я же ничего не сказал! — парень раздражённо скрестил руки на груди.       — Два доллара, Джейсон.       — Это грабёж! Всегда было пятьдесят центов.       — Проценты накапали.       Несколько секунд Джейсон сверлил отца тяжёлым взглядом, но тот явно не собирался отменять своё решение. Парень посмотрел на Дика, надеясь получить поддержку, но Найтвинг просто пожал плечами.       В итоге Джейсон сдался и скрылся за дверь велущей в коридор, и Кларк воспользовался этим моментом, чтобы посмотреть на Брюса с немым вопросом.       — В гостиной стоят четыре банки, — Брюс легко махнул рукой в сторону ушедшего Джейсона, — Туда мы кладём деньги за каждое плохое слово. Что-то вроде штрафов.       — Вот как, — Кларк нежно улыбнулся, решив, что позже обязательно посмотрит на эти банки, — А почему четыре? Ты тоже платишь?       Брюс неопределённо дёрнул головой, но замять тему у него не получилось, потому что заговорил Дик:       — Конечно. Раньше он матерился как сапожник, — парень с удовольствием отметил, как потемнел взгляд Брюса, — Потом мы пожаловались Альфреду и он ввёл это правило для всех в доме. На самом деле банок было пять, но наш дражайший домоуправитель не употребляет бранных слов, поэтому мы убрали одну за ненадобностью.       — А куда деваются накопленные деньги? — Диана облокотилась на стол, внимательно рассматривая Дика, которого подобное внимание буквально окрылило.       — На перекусы или карманные, короче, возвращаются нам обратно.       Беседа потекла оживлённей, когда Джейсон вернулся в столовую, где сразу же получил подзатыльник от Дика, который услышал запах сигарет от брата.       Кларк полностью растворился в ощущении уюта и покоя, которое так редко удавалось прочувствовать в его сложной и опасной жизни.

***

      После ужина все переместились в гостиную. Парни расположились на полу около кофейного столика, заваленного коробками с разнообразными играми, Кларк и Диана — на большом мягком диване, который к всеобщему удивлению оказался довольно узким для двух металюдей, а Брюс откинулся на одно из кресел. Альфред же отказался проводить вечер в этой разношёрстной компании и, подхватив пушистого ласкового кота, ушёл по своим делам.

***

      Разошлись все довольно поздно, около десяти вечера. Кларк даже не заметил, как быстро прошло время. С семьёй Брюса ему всегда было комфортно и интересно, тепло разливалось по телу и хотелось остаться в подобных моментах навсегда. Наверное, так и выглядело счастье... Да, точно. Кларк был счастлив.       Первым начал зевать Дэмиан, за ним Дик. В итоге Брюс отослал мальчиков спать и проводил Джейсона с Дианой к воротам, они оба отказались ночевать в особняке.       Кларк решил дождаться Би в гостиной. Его слух внимательно отслеживал все шаги мужчины от ворот до особняка, пока тот не появился на пороге.       — Сегодня был отличный вечер, — Супс развалился на диване, скрестив лодыжки на подлокотнике, не оборачиваясь на вошедшего мужчину.       — Да, — Брюс присел на пол около дивана на уровне бёдер Кларка, — Я тоже отдохнул.       — Часто к тебе приезжает Диана? — Кларк рассматривал деревянный потолок кедрового дерева. Он даже не заметил, как по лицу расплывается сытая улыбка.       — Относительно, — мужчина медленно кивнул, наверное, считал, сколько раз она оставалась на ужин, — Дети любят её. Как и тебя.       Кларк хмыкнул, но промолчал. Тишина была обволакивающе уютной, не хотелось нарушать её бесполезными словами. Они просидели так довольно долго, пока Брюс не заговорил:       — Прости за то задание. Гала-вечер, — Уэйн не смотрел на друга, собираясь с мыслями, — Это изначально было плохой идеей...       Супс перебил его, приподнявшись на локтях и отрицательно махнув головой:       — Это я должен извиниться. Нагрубил тебе, повысил голос, — Кал сел на диване, смотря на Брюса сверху вниз, их отделяло каких-то полметра, — Если бы не злость, я бы почувствовал присутствие Данте в квартире. А итоге я поставил под удар не только свою жизнь, но и сохранность Лиги в целом...       — Ладно, — Брюс поднялся с пола, не дослушав, его тонкие губы слегка дрогнули в улыбке, — Рад, что ты жив.       Кал почувствовал нежное и аккуратное прикосновение холодных пальцев на своём плече, но всего на несколько секунд. После Брюс ушёл, оставив Кларка недоумённо опустить взгляд на свою грудную клетку, где в ускоренном ритме трепетало его инопланетное сердце.

***

      Спальня пахла старыми осенними листьями, хотя был только конец сентября и даже рассвет наступал довольно рано, будто и не собирался оставлять полюбившееся всем лето.       Кларк разлепил тяжёлые веки и глянул на настольные часы, предусмотрительно стоявшие около изголовья кровати: час ночи. Значит Кал проспал меньше двух часов. После разговора с Брюсом он принял душ и еле доплёлся до кровати, так сильно ему хотелось спать.       Мужчина попытался сосредоточиться, прислушавшись к тишине дома. Он был уверен, что что-то его разбудило, криптонцы спали довольно чутко. Секунда, две, минута. Ничего.       Кларк уже собирался лечь обратно на мягкие воздушные подушки, когда услышал это что-то: тихий стон прорезал ночной воздух, притягивая к себе всё внимание криптонца. Это могло быть что угодно: плохой сон или мышечный спазм. Кал решил ещё немного подождать, чтобы убедиться, что все домочадцы особняка в порядке.       Опять стон, теперь более протяжный и сладкий. Кларк опешил, осознавая, что звук исходит из спальни Брюса. Криптонец резко сел на кровати, сон пропал. Кларк ощутил, как большая часть его тела полностью застыла в напряжении, готовясь в любой момент преодолеть скорость света, врываясь в спальню Бэтмена. Калу хотелось верить, что Брюсу просто снится кошмар, ведь это было единственным безобидным объяснением подобного звука.       Воспоминания о встрече с Данте липкими щупальцами облепили грудную клетку. "Передай своей мышке". Простыни под Кларком жалобно заскрипели разрываясь.       Ещё один стон, но не болезненный. Кларк немного выдохнул. Его мозг соображал довольно быстро из-за выброса адреналина и он наконец смог трезво оценить ситуацию, чтобы понять, по какой именно причине Брюс издаёт такие звуки.       Неожиданное осознание обухом ударило в голову и в низ живота. Кларку казалось, что он покраснел до самых кончиков пальцев, когда разум смог выдать цельную мысль. Брюс мастурбировал.       Кал никогда не слышал подобных звуков. Настолько сладких и при этом хриплых, будто их сдерживали. Наверное, Би всё же старался быть тише, смутно понимая, что Кларк может его услышать.       От этой случайной мысли Калу стало ещё хуже. Кровоток почти весь перетёк в область паха и член очень настойчиво пульсировал, прося криптонца поскорее обратить на него внимание.       Как на зло Брюс судорожно выдохнул и Кларк отчётливо расслышал мокрый хлюпающий звук смазки (а может и предсемени, Кларк боялся углублять свои размышления), текущей из крайней плоти. Супс закрыл лицо руками, стараясь прогнать из головы все образы, которые только что увидел.       Он не должен этого делать. Никогда. Нельзя дрочить, подслушивая за своим другой. Лучшим, Кларк, другом! Брюс тоже взрослый мужчина, ему надо сбрасывать стресс и это вполне хороший способ расслабиться. Нельзя так делать.       Но, конечно, желание пересилило. Стоны Брюса становились всё чаще и поверхностней, срываясь на высокие ноты, и Кларк чувствовал, что ещё несколько минут подобного издевательства и он кончит, не прикасаясь к себе. Поэтому он, скрепя сердце и пообещав больше никогда так не делать, приспустил штаны, накрывая ладонью свой член.       Сверхлух нельзя использовать подобным способом, но сейчас он был как никогда кстати. Кларк отчётливо слышал каждое движение руки Брюса и, даже не заметив, подсознательно подстроился под его ритм. Можно было даже представить, что они делают это вместе, глаза в глаза... От подобных мыслей член истекал в несколько раз сильнее и Кларк буквально закатывал глаза, ощущая приближающийся оргазм.       Он ещё никогда не был настолько возбуждён. Все его нервы вопили: Брюс, Брюс, Брюс. Наконец он услышал тихий стон в подушку. Би кончил, а Кларк, просто представив, как его лучший друг выглядит в этот момент, тоже излился себе на живот.       Вот тебе и дружба. Охренеть просто.