Карты на стол

      Брюс проснулся довольно поздно, что для Тёмного Рыцаря было нетипично. Он привык спать меньше пяти часов в сутки, а то и вовсе не спать, коротая ночи в поиске нужной информации или патрулируя улицы ненасытного на преступность Готэма.       Иногда его будил Альфред, следуя чётким указаниям самого Брюса по поводу режима его жизни, ведь мастер Уэйн считал сон довольно обременительным человеческим недостатком, который заставлял его тратить драгоценные часы на небытие с закрытыми глазами.       Однако сегодня он проспал до десяти утра, без единого кошмара и надоедливых воспоминаний. Необычно, конечно. Однако Брюс решил, что это не стоит особого внимания, поэтому сразу направился в душ, не дав себе и лишних полчаса, чтобы полностью развеять уютную ночную негу.       Брюс, который только вышел из своей спальни в полной готовности провести день продуктивно, сразу напрягся. Внизу царил полный хаос из смеси криков и глухих хлопков. Такой утренний аккомпанемент не предвещал чего-то хорошего. Уже спускаясь по лестнице, он внутренне надеялся, что Кларк не приложил к этому руку.       В холле находились все три его чада и, как оказалось, играли в дурака. Крики были вызваны наказанием в виде щекотки, которое получал Дэмиан. А хлопки — тоже вина младшего сына, который без перебоя лупил по спинам и плечами своих братьев, которые навалились на него сверху, чтобы исполнить условия партии.       Брюс удивился во второй раз за утро, заметив Джейсона. Всё же Би не привык, что тот появляется в особняке без привязки в виде Дианы.       Парни полностью игнорировали присутствие своего отца, занимаясь наказанием Дэмиана, поэтому он направился в столовую, где надеялся найти Альфреда. По дороге Брюс внимательно осматривал коридоры особняка, подсознательно выискивая Кларка, которого, на удивление, нигде не было.       За последние три недели Брюс заметил, что Супермен спит глубоко, но недолго, каким-то чудом умудряясь всегда просыпаться до Уэйна. А в те дни, когда Би не спал вовсе, Кларк также предпочитал бодрствовать. Наверное, ему следует позже расспросить об этом Кала, может криптонианская биология позволяет ему прибывать в сознании намного дольше и продуктивнее людей.       — Доброе утро, мастер Уэйн, — Альфред методично складывал бесчисленные салфетки на столе, наслаждаясь утренним осенним солнцем, которое всё ещё дарило немного тепла, продираясь сквозь панорамные окна веранды.       — Доброе, — Брюс сказал тише, чем планировал, осматривая пустую столовую.       — Вы выспались, — дворецкий не прерывался и не оборачивался, однако Би услышал в его интонациях улыбку, — Думаю, присутствие мастера Кларка благотворно влияет на Ваше здоровье.       Брюс скептически хмыкнул, скрестив руки на груди. Конечно, этот феномен не был связан с Кларком. Брюс был убеждён, что сегодня просто какой-то необычный день, всякое ведь бывает: раз в году и палка стреляет, и Бэтмен иногда высыпается. Однако он не решился высказать это Альфреду, предчувствуя, что любой аргумент дворецкого пошатнёт хрупкую уверенность мужчины. А это было то единственное, что у Би осталось автономным, чувства к Кларку поглотили большую часть его естества.       — Кстати о Супермене, — Альфред, как обычно, читал его мысли, другого объяснения подобным прорицательским способностям не было, — Мастер Кларк оставил записку, что улетел к своей матери в Канзас.       Вот тут все пазлы и сложились: Брюс не мог найти криптонца, потому что его уже давно не было в доме. Мужчина приложил очень много усилий, чтобы не вздохнуть, ощущая разочарование.       Конечно он понимал, что Кларк не переехал в особняк навсегда, это было очевидно. Просто "забочусь", просто "волнуюсь", просто "ненадолго". Это были чёткие границы, но Брюс всё равно подсознательно размывал их, представляя, что Кал имел в виду что-то более интимное и важное. Это было по-детски глупо, но Супс был рядом каждый день, поэтому Би довольно быстро отпустил вожжи собственного здравого смысла и бесстыдно наслаждался присутствием криптонца.       И конечно же Би знал, что его прекрасная сказка быстро закончится и Кларк уедет восвояси. Но Брюс старался не думать об этом, ведь сейчас предмет его греховных страстей был в постоянной пятиметровой досягаемости и это было весомой причиной ненадолго отложить осознание горькой реальности.       Иногда Брюс очень хотел себе врезать, чтобы отрезвиться и перестать мечтать о Супсе как о ком-то больше, чем лучший друг. И вообще, он должен быть благодарен за своё положение: такой прекрасный, всеобъемлюще добрый и невероятно яркий в своём существовании мужчина является его другом, верным партнёром и напарником. Любить его по-другому было крайне эгоистично.       — Хотите позвонить ему? — Альфред выжидающе глянул на Брюса через плечо.       — Нет, — голос был глухим и безжизненным, утренний голод пропал.

***

      Стены бэтпещеры было успокаивающе знакомыми. Иногда Брюс задумывался: это он привык и уже не замечает тёмных теней пещеры или это место всегда положительно резонировало с его внутренним миром? Наверное, он никогда не сможет точно ответить на этот вопрос.       После короткого разговора с Альфредом Брюс сразу направился в пещеру, не утруждая себя прощанием с детьми. Они и так всегда наведывались в пещеру без предупреждений. Надо будет — придут или свяжутся по коммуникатору.       Работа, как известно, лучший способ заглушить неприятные и докучливые мысли. Если бы позволяло время, Брюс возможно написал бы целую научную статью в подтверждение этому феномену, подкрепляя свои доводы собственным опытом. Однако в основном он был детективом, раскрывающим преступления с целью спасения судеб, а не исследователем, который тратит лучшие годы на призрачную надежду доказать миру, что его жизнь имеет смысл.       Дело Льюиса никуда не продвинулось. Дело Данте тоже. Брюс был в не лучшем расположении духа, хоть и осознавал, что не все дела раскрываются быстро. Даже с его умом.       Смерть охранника была необычной, нападение на Кларка — тоже не будничный вторник. Несмотря на фоторобот Данте, который Виктор помог составить, выслушав показания Супса и просмотрев его абстрактные, но достаточно полезные зарисовки (оказывается, Кларк довольно хорошо рисует), погоды в расследовании это не сделало: парень был в маске, которая скрывала большую часть его лица, и перчатках. Ни улик, ни волос. Никаких зацепок в обоих происшествиях.       Как и все честные служители закона, если такие вообще имеются, Брюс ненавидел подобные глухари. В таких делах не помогал ни разум, ни техника, ни деньги. Оставалось только смиренно ждать новых жертв или чистосердечное признание самого преступника в полицейском участке. Как известно, первое было наиболее вероятно.       Брюс раздражённо откинулся на спинку кресла. Он практически успел пожалеть о своём отказе от завтрака несколько часов назад, когда услышал тихие шаркающие шаги, гулом рассыпающиеся о стены пещеры.       Этот звук он узнал бы из тысячи: Джейсон.       Пребывающий в шоке Брюс даже не успел до конца осознать ситуацию, когда его сын заговорил:       — Тебе бы обогреватели сюда купить, — парень недовольно сунул руки в карманы чёрной кожаной куртки, — Сидишь тут как Кощей. Совсем не думаешь, как тяжело Дэмиану будет заботиться о дряхлом больном старике.       — Я стареть ещё не планирую, — Брюс недовольно сжал губы, — Зачем пришёл?       Джейсон ухмыльнулся, покачав головой. Брюс сразу понял, что допрос не будет таким лёгким, как хотелось бы.       — Проверяю, не умер ли ты от горя, раз твой инопланетянин съехал, — Джейсон явно над ним издевался.       Брюс знал сына не хуже, чем тот его. Неудивительно, что Джейсон давно раскусил настоящие чувства к Кларку, всё же он обучался искусству понимания людей у самого Тёмного Рыцаря. Не было смысла отнекиваться или реагировать на колкости — Джейсон всё равно увидит природу поведения.       — А если без этого? — Би выжидающе посмотрел на парня, который стоял в довольно вальяжной позе, демонстрируя свой характер, — Приезжаешь домой только из-за Дианы, а потом учишь меня жизни?       Лучшая защита — это нападение, верно? Конечно, это было несправедливо по отношению к Джейсону: яма Лазаря забрала у него намного больше, чем Брюс мог даже представить. Однако прошло почти два года, ему следовало смириться со своим положением и хотя бы попытаться вести нормальную жизнь.       — Как будто у тебя есть право осуждать меня, — как и ожидалось, Джейсон сразу ощетинился, — Я ведь звонил в тот день...       Брюс почувствовал, как горло сдавило от надвигающихся слёз. Он постарался подавить приступ как можно быстрее, заметив, что и Джейсон резко развернулся, разглядывая противоположную от Бэтмена стену. Несколько минут они просто молчали, переживая каждый свою боль.       — Прости, — Брюс сглотнул, ощущая, как эмоции понемногу утихают, — Я и правда не могу упрекать тебя.       Джейсон в ответ хмыкнул, но плечи выдали его — он больше не злился.       — Я принёс тебе кое-что, — парень подошёл к Брюсу, протягивая ему окровавленный платок.       Мужчина немного опешил, но в глазах Джейсона не было ничего кроме серьёзности, поэтому он взял кусок ткани и развернул. Внутри оказалась помятая по краям карта. Туз пик.       Брюс ошарашенно взглянул на сына, который тоже выглядел достаточно взволнованным.       — Откуда...       — Селина передала.

***

      Осень в Канзасе всегда предвещала хлопоты. Об этом знал каждый житель провинции или небольшого города, где основной работой на протяжении многих столетий всегда было сельское хозяйство.       Марта Кент не была исключением, однако она, как и подобает сильной и полной сил женщине, относилась к ним с завидной лёгкостью и даже предвкушением. Многие её знакомые считали её настоящим трудоголиком, но лишь немногие осознавали настоящую причину подобного восторга перед работой — возможность занять руки.       Марта всегда была женщиной страстной и целеустремлённой, но всё изменилось после смерти Джонатана. Конечно, она не утратила стойкость перед жизненным трудностями, но её талант к ясности перед будущим стал в разы менее заметным. Она старалась держаться, радуясь возможности заботиться о единственном сыне, но и он теперь живёт в большом городе за много километров от неё.       Женщине ничего не оставалось, кроме как посвятить всё своё внимание ферме. Если сначала Марта ощущала пустоту и глубокую тоску, скользя взглядом по выцветшему амбару и огромному кукурузному полю, то через года два она сумела полюбить эту ферму всей душой.       Одним из самых приятных для неё занятий была прополка сорняков вдоль кромки поля и большого деревянного амбара. Ярко-зелёные сорняки даже в конце сентября сохраняли в себе летний цвет, отказываясь засыхать в достаточно холодные ночи, поэтому приходилось вручную их выкапывать.       При жизни Джонатан всегда настаивал, чтобы она использовала для этого специальную машинку для прополки. Он всегда нервничал, когда видел руки Марты, истерзанные плотными гибкими стеблями сорняков, однако она никогда не внимала подобным советам и настаивала, что землю хоть иногда надо возделывать вручную, чтобы она ощущала любовь и внимание человека.       Каково же было её удивление, когда, встав рано утром, она обнаружила, что все сорняки убраны, обнажив взгляду прекрасную сырую землю, а амбар покрыт новой ярко-алой краской.       Марта знала, что только один её знакомый может за несколько часов до её пробуждения выполнить недельный объём работы. Ей не пришлось долго искать сына — и невооружённому глазу был заметен высокий мужчина посреди голого кукурузного поля, с которого уже как месяц собрали весь урожай.       — Кларк! — Марта окликнула сына. Мужчина сразу обернулся и поспешил к ней пешком.       Прям как в детстве.              Марта ярко улыбнулась, вспоминая курчавую копну торчащих во все возможны направления волосы. Кларк вторил её улыбке, быстро настигнув свою мать, и, крепко обняв её, понёс в дом.       Марта часто находила сына на ферме в самые неожиданные дни. Он любил прилетать без предупреждения и безмолвно помогал по хозяйству, чтобы ей не пришлось тратить время на сложные дела: криптонцу было легко починить трактор и бытовые приборы, перекрасить амбар или деревянные пристройки сараев, прополоть или полить поля в случае продолжительной засухи, купить продукты и поухаживать за непослушным скотом. Марта была невероятно счастливой матерью, но иногда в её чуткое сердце закрадывались сильные волнения от того, что Кларк с ней ничего не обсуждает. Даже о расставании с Лоис она узнала от самой девушки, сын и словом не обмолвился.       — Отпусти, Кларк, — Марта смеялась в шею сына, впитывая его запах и присутствие. Она знала, что Кларк делает то же самое, запоминая объятия матери.       Наконец он усадил её за стол на кухне и подошёл к плите, завязывая за спиной розовый в клеточку фартук.       — Что миссис Кент предпочитает на завтрак сегодня? — Кларк счастливо улыбнулся матери. Всё же улыбку он унаследовал от неё.       — Миссис Кент предпочитает омлет с томатами и куриной грудкой, — Марта лукаво махнула кистью, пародируя поведение кокетливых красоток из фильмов, и рассмеялась.       Кларк быстро кивнул, доставая продукты и кухонную утварь. Марта знала, что её сын отлично готовит, поэтому не стала ёрничать и заказала своё любимое блюдо. Однако она знала, что Кларк прилетел не просто так.       — Как у тебя дела? — женщина мягко начала разговор, но Кларк, видимо, услышал за её безобидным вопросом намного больше слов.       — Я думал, что ты хотя бы завтрака дождёшься, — он усмехнулся, смешивая яйца и молоко в небольшой керамической миске.       — Я недостаточно терпелива, — Марта расслабленно откинулась на стул, радуясь, что Кларк начал разговор сам, — Ты этим тоже в меня пошёл.       Кларк немного помолчал, нарезая овощи и куриную грудку. Он работал быстро, Марта едва успевала улавливать его движения, а он уже достал сковороду для обжарки мяса.       — У меня проблема в общении, — кусочки мяса зашипели на раскалёном масле, наполняя маленькую кухню ароматом пряных специй, — С одним очень важным человеком...       Марта молчала, боялась спугнуть необычную честность сына. Чаще он просто закрывался и съезжал с темы, лишь бы не делиться сокровенными мыслями, которые по каким-то причинам считал неважными или неправильными.       — Думаю, я запутался в наших отношениях, — Кларк не оборачивался, но Марта чувствовала, как его брови сошлись на переносице       — И что заставило тебя так подумать?       — Я... — Кларк замялся, подбирая слова, — Не знаю, мне кажется, что я перепутал дружеские чувства с другими...       Марта не стала торопить его, наблюдая, как мужчина смешивает омлетную смесь с овощами и мясом в сковороде и накрывает тяжёлой керамической крышкой. Наконец Кларк обернулся и Марта смогла оценить весь масштаб проблемы.       — "Другими" значит романтическими? — Кларк обречённо выдохнул и кивнул, избегая прямого взгляда мудрых глаз матери, — Понятно. Хочешь, чтобы я помогла?       Кал сосредоточился на звуке готовящегося блюда, обдумывая слова матери. В принципе, ему не помешала бы помощь. Он опять кивнул.       — Хорошо. Это тот твой коллега из Готэма? — Марта еле сдержала смех, когда на неё в удивлении уставились две лазурно-голубые радужки.       — Как ты...       — Он тебе нравится. Это точно романтические чувства, — Марта встала из-за стола и подошла к плите, чтобы поставить чайник. Её безапилляционный тон сильно озадачил криптонца.       — Я всё равно не понимаю.       — Кларк, — Марта улыбнулась и привстала на цыпочки, чтобы потрепать кудри сына, — Ты уже так давно в него влюблён, что это стало для тебя привычкой.       Криптонец нахмурился, переваривая слова матери.       — Мне кажется, ты что-то путаешь. Если бы он мне нравился, я бы...       — Ты бы знал все его вкусовые привычки? — Марта лукаво ухмыльнулась, заваривая чай.       — Да, но...       — Ты бы запомнил звук его сердца, чтобы всегда отслеживать его безопасность и физическое состояние?       — Но я знаю и ваш с Лоис пульс...       — И ты бы точно хотел проводить всё своё время с ним и его семьёй, ощущая безопасность и комфорт в их присутствии, — Марта вздохнула, погладив щёку сына, — Кларк, ты уже давно в него влюблён.       Мужчина рассеянно взял протянутую ему чашку чёрного чая. В голове было слишком много новообразовавшихся вопросов.       — А Лоис? — Кларк помрачнел, осознав настоящую причину, по которой Лейн его бросила.       — Да, она тоже поняла это намного раньше, — Марта неловко поправила волосы (наверное, и эта привычка передалась Кларку от неё), — Мы обсуждали ваши отношения в начале лета.       — И? — Кларк в момент ощутил острую необходимость прямо сейчас позвонить своей бывшей девушке.       — Она не злилась и не расстраивалась, — Марта обладала врождённым талантом понимать собеседника с полуслова, — Просто пожелала тебе счастья. Тем более, что ты её тоже любишь, просто по-другому, не как его.

***

      Кларк провёл весь день у мамы. Он бережно хранил все подобные воспоминания о выходных на ферме, обсуждая с самым родным на этой планете человеком всё, что он не может обсудить с кем-либо ещё.       Сегодня он не ожидал получить подобные откровения, хоть и был благодарен своей матери. Ему надо было намного больше времени, чем один вечер, чтобы лучше обдумать сложившуюся ситуацию. Однако, даже имея совсем мало данных и подтверждений, он сразу свыкся с этой необычно новой мыслью: "я влюблён в Брюса".