Законное нарушение / Законно или нет

Глава 16 Спаситель Фэн Тану групповой чат Цэнь Ци казался до невозможности скучным. Сначала в чате теплилась жизнь, но после того, как Фэн Лулин запостил «Бей помещика», чат стал заметно менее серьёзным. Теперь от него никакого толку. В свободные минуты все рубились в «Бей помещика» или охотились за фэнтановскими купонами на тюнинг. Иногда кто-нибудь спрашивал, можно ли переделать его Фольксваген Пассат в Ламборгини. Фэн Тан отвечал: — Конечно, давайте. Если переделаю плохо, разносите мой салон. Но никто так и не осмелился прийти. Личная и, что уж там, интимная жизнь Фэн Тана претерпела качественные изменения, а вот у Лань Чжоу всё заглохло. Фэн Тан с Хэ Цином устроили по этому поводу экстренный военный совет и пришли к единогласному вердикту: дело в том, что он ещё не встретил настоящую любовь. Лань Чжоу послал их куда подальше: — И так понятно, какого чёрта вы устроили консилиум! В студенчестве Лань Чжоу не было равных в умении снимать девушек, но с возрастом вкусы его поползли в странную сторону: он стал обращать внимание исключительно на полуночных бабочек. Случалось это редко, но почти всегда на одну ночь. Фэн Тан его за это ругал, но Лань Чжоу было всё равно: — Я же не порчу хороших девочек. Фэн Тан возразил: — А мне кажется, ты на меня наезжаешь. Лань Чжоу лишь загадочно покачал головой и сказал: — Ну да, ты же сам понимаешь. В последнее время троица часто ужинала вместе. Фэн Тану было лень вести машину, и в этот раз забирал Хэ Цин. Не успели они отъехать, как в WeChat Фэн Тану прилетел запрос в друзья. Он глянул на экран: сплошная французская абракадабра, длинная строка букв, на аватарке мужчина и его машина, в графе «регион» стояла заграница, но какая именно, не разобрать. Хэ Цин рядом неловко потёр нос. Фэн Тан уловил движение и спросил: — Это ещё кто? Чую, твоих рук дело. Хэ Цин объяснил, что у него есть клиент, купивший машину, в последние годы немного поднялся и теперь жаждет завести полезные знакомства с начальством. Фэн Тан аж присвистнул! Большую часть своей жизни он завидовал нуворишам. Он снова взглянул на телефон: — И чем он, этот твой выскочка, занимается? Хэ Цин ответил: — Майнингом крипты. Фэн Тан кивнул и принял запрос. Они втроём привыкли называть детей майнеров «вторым поколением майнеров». Беззлобно, скорее по привычке. А на местном диалекте слово «майнер» было ругательным и означало пустоголового оболтуса. Едва запрос был принят, как незнакомец тут же прислал смайлик-рукопожатие и представился. Парень, видимо, впервые пытается заводить знакомства и прямо назвал Фэн Тана «Молодой господин Лю». Фэн Тан спросил: — А ты не уточнил, с кем из начальства он хочет подружиться? Хэ Цин ответил: — Нет, пусть сам догадывается. Фэн Тан нахмурился: — Да он даже пол не спросил, ясень пень. — Он ответил «Привет» и переименовал контакт в «Майнер-второе-поколение». «Майнер-второе-поколение» регулярно постил в Моментах фото своих роскошных тачек. Позы разные, ракурсы вычурные, строго в часы-пик, с шести до семи вечера, будто по таймеру. Фэн Тан ставил лайки с неизменным удовольствием. Китайское имя у парня, видимо, было слишком неблагозвучным, так что все в его кругу звали английским именем. Английское имя тоже было неизвестно откуда взявшимся. Длинная тарабарщина. Фэн Тан запомнил только «Брук». Лань Чжоу сказал: — У него точно есть девушка, поэтому он «не дрочит».*1 Настоящее имя этого Не-дрочера так и осталось неразгаданной тайной. Фэн Тан помнил лишь, как тот носился по улицам на своём здоровенном Ламборгини, поднимая несусветный грохот. Из-за рёва его в народе прозвали «Бомбардировщиком центра города». Прохожие ахали: — Вау, Ламборгини! А владельцы придорожных магазинчиков тихо матерились: — Чёрт, опять шумит. Потом Не-дрочер пришёл в Пангу к Ин Юйчэну клеить золотую плёнку, да ещё и с бриллиантами, чтобы летом на солнце слепила всю улицу. Ин Юйчэнь сказал: — Надо спросить у жены. И позвонил Хэ Цину. Тот на том конце чуть не подпрыгнул от злости и выдал: — Ладно, наклей ему Swarovski, вдави в кузов, чтоб «инкрустация» была. Красиво наклеится, ещё красивее оторвётся! На следующий день Хэ Цин вернулся из командировки и выставил у входа в салон табличку: — Идиотов не обслуживаем. Фэн Тан выслушал и почувствовал глубокое моральное удовлетворение. Он позвонил Фэн Лулину, и с тех пор тот Ламборгини больше не терроризировал центр города. Когда Фэн Лулин узнал об этом, он даже похвалил Фэн Тана, сказав: — В дальнейшем сообщайте о подобном через приложение. После прошлогоднего городского запрета на гудки способов нарушать становилось всё больше. В последнее время в сети снова стали популярны визжащие курицы и рёв в рупор. Фэн Лулин, сидя на мотоцикле у обочины, слышал свистки со всех сторон. Ещё немного, и можно будет устраивать концерт симфонической музыки. Но это было не самым большим головняком. Сегодня на дорожные конусы у перекрёстка кто-то налепил огромную рекламу какой-то клиники мужского здоровья. Фэн Лулин с Бай Янъюэ и остальными из отряда сняли её, позвонили в рекламную компанию и заявили, что это порча общественного имущества, и нужно разобраться по закону. Когда приехал владелец, он спросил: — Нельзя ли по-тихому уладить? Оставьте номерок? А Фэн Лулин даже глаз не поднял: — Звоните 122. С наступлением ночи Фэн Лулин повёл четвёртый отряд к въезду в город со стороны скоростной трассы. Оттуда позвонили в сильной тревоге: авария, погиб студент. Фэн Лулин поспешил на место. С момента происшествия прошло всего десять минут. На месте сообщили: маленькая легковушка, в которой ехала семья из трёх человек, двигалась по скоростной трассе в обычном режиме. Примерно в двухстах метрах от съезда она обогнала тяжёлый грузовик. В следующий миг съезд оказался прямо перед глазами. За рулём сидел отец. Он сбросил скорость и начал перестраиваться в правый ряд. Но едва машина влилась в правую полосу, как с въезда на развязку навстречу вылетел внедорожник и врезался в легковушку с такой силой, что отбросил её больше чем на двадцать метров. Машина перевернулась несколько раз, пробила разделительное ограждение и рухнула в кювет. Сын, сидевший на переднем пассажирском сиденье, погиб. Переднее сиденье было залито кровью. Подоспевшие местные жители тоже бросились на помощь пострадавшим. Этой ночью Фэн Лулин патрулировал и находился недалеко от места происшествия. Цяо Цэ разгонял толпу зевак. Один из очевидцев внезапно закричал: — Тот, кто врезался, сбежал! Бай Янъюэ мгновенно отреагировал: — В какую сторону? Свидетель дрожал всем телом, ему было дурно от вида крови. Он указал направление. Фэн Лулин схватил индивидуальное полицейское снаряжение, на ходу надел его, взял рацию и крикнул Цяо Цэ: — Здесь остаёшься за старшего! — Сяо Бай! — он даже не успел никого конкретно назначить, вцепился зубами в защитные перчатки, ткнул выдвижной дубинкой в плечо Бай Янъюэ: — Со мной! В такие моменты, когда могло потребоваться рисковать жизнью, положиться можно было только на себя и своё снаряжение. Времени на всё это уже не оставалось, так что снять показания свидетеля, запустить план перехвата и выставить блокпосты он поручил Цяо Цэ. Сейчас самое неотложное было как можно быстрее пуститься в погоню. Иначе происшествие превратится в побег с места ДТП, и тогда придётся прочёсывать тысячи километров и проверять тысячи машин, а сложность многократно возрастёт. Деревенские тропы и просёлки вдоль скоростной трассы почти не освещались. Фэн Лулин выключил мощный фонарь и вместе с Бай Янъюэ спрыгнул в кювет. При приземлении Бай Янъюэ чуть не подвернул ногу, но стиснул зубы и пробежал больше сотни метров. Через несколько минут подоспела другая группа патрульных с дороги. Человек десять провели облаву, но так и не нашли подозреваемого. Один из полицейских подобрал куртку. Видимо, преступник сбросил её на бегу, чтобы легче было. Потрогал подкладку и понял, что она ещё тёплая. Удивлённо сказал: — Похоже, далеко не ушёл. — Лин, капитан Лин, — Бай Янъюэ схватил рацию, всё ещё тяжело дыша: — Старый Цяо сказал, на северном съезде уже пост, все посты на трассе готовятся перекрыть дорогу… Полицейский тут же добавил: — Да, свидетель говорит, он пил. Наверное, был пьян. — Бросил машину и побежал. Если упустим, потом будет сложнее его поймать, — нахмурился Фэн Лулин. — Третий отряд весь в сборе? Они оцепили поле? — Оцепили. Должен быть где-то в кукурузном поле… Опытный полицейский сказал: — Вы, видимо, никогда не ловили тех, кто удирает пешком. Кругом горы, далеко не уйдёт! — Ладно, — Фэн Лулин открыл баллончик со слезоточивым газом и сунул его Бай Янъюэ в руки: — За мной. Они только подошли к кукурузному полю, а третий отряд уже прочёсывал его метр за метром. Фэн Лулин наконец смог перевести дух. Острый камень разрезал ткань брюк на голени и глубоко рассек ногу, так что он отчётливо чувствовал боль. Прислонившись к мокрому стогу у края поля, он стиснул зубы и достал полицейскую аптечку. В темноте он нащупал рулон медицинского жгута, как вдруг во внутреннем кармане брюк завибрировал телефон. У Фэн Лулина на звонки от Фэн Тана был особый сигнал, так что по одной вибрации он сразу понял, кто звонит. Он перевёл дух и оглядел темноту вокруг: все были заняты поисками, и на задании не было никакой возможности взять трубку. Бай Янъюэ заметил, что Фэн Лулин возится, торопливо принял инструменты и увидел, что тот достал маленькие хирургические ножницы. Фэн Лулин сказал: — Нога болит, немного порезался. Бай Янъюэ тихо воскликнул: — У тебя кожа целыми пластами содрана! Фэн Лулин стиснул зубы: — Режь. Вибрация телефона будто подбадривала. Фэн Лулин зажмурился, лодыжка дрогнула, и кусок ткани с кожей отвалился. Руки Бай Янъюэ испачкались кровью, и он чуть не расплакался от испуга за Фэн Лулина. Не успели они перевести дух, как из третьего отряда доложили: подозреваемый, похоже, угнал другую машину и уже выехал на национальную трассу G87. Фэн Лулин низко нагнулся, затянул жгут на голени потуже, опёрся на Бай Янъюэ и поднялся. Капитана третьего отряда на месте не оказалось, и нужно было отдавать приказы самому. Он распорядился оставить нескольких человек здесь для охраны, а остальным сесть в машины и пуститься в погоню по трассе. Едва выехав на скоростную, они увидели, что там уже скопилось немало гражданских машин. Аварийная полоса была занята, и это сильно задержало помощь пострадавшим. Говорили, сын погиб, родители живы, но оба в тяжёлом состоянии. Погоню он поручил третьему отряду. Сам Фэн Лулин, с раненой ногой, командовал четвёртым: настроить камеры, всех, кто занял аварийную полосу, остановить и оштрафовать от начала до конца, а также снять баллы. Пока четвёртый проверял машины, Цяо Цэ крикнул в рацию: — Капитан Лин! Веди людей перекрывать съезд впереди у ворот! Встречная машина! Белый Фольксваген, номер xAxxxx! Фэн Лулин резко развернулся и отдал приказ. Бай Янъюэ с несколькими уже оседлали мотоциклы и помчались на перехват. Нога Фэн Лулина невыносимо ныла, но правой он ещё мог жать на газ и тормоз. Он сел в патрульную машину и поехал следом. Он прибыл чуть позже и вместе с третьим отрядом приготовился перекрыть дорогу машине, ехавшей на пятидесяти-шестидесяти километрах в час. В кармане телефон всё вибрировал. Фэн Лулин не обратил внимания, но это, наверное, был уже четвёртый звонок. Блокирующих машин хватило с избытком. Подозреваемый успел нажать на тормоз перед столкновением, сила удара снизилась, машина резко развернулась и с размаху врезалась в две патрульные машины третьего отряда. Фэн Лулин выскочил из своей машины, а мотоцикл Бай Янъюэ уже опрокинулся на бок. — Стоять! — Не лезьте следом! Вперёд, перекрыть! Зажать его! Бай Янъюэ спрыгнул с мотоцикла. Полицейские увидели, что машина подозреваемого всё ещё медленно ползёт вперёд, и вцепились в двери руками. Плюс блокировка спереди, и в этот момент они сумели сбить скорость до минимума. Хватать дверь руками это обычный приём дорожной полиции. А в некоторых случаях и единственный возможный. Это одновременно и способ водителя проверить границы терпения полиции, и один из редчайших приёмов, когда полицейский своим телом останавливает сталь. В конце концов Фэн Лулин увидел, как люди из отряда вытащили подозреваемого из пропитанного запахом алкоголя водительского кресла, после чего сам надел на него наручники. Разогнали гражданские машины, выстроили десять патрульных машин в шеренгу и повезли преступника, за которым они гнались без передышки три часа, обратным путём. Едва сев в патрульную машину, Фэн Лулин обессиленно откинулся на сиденье и не произнёс ни слова. В город недавно хлынуло огромное количество машин из других провинций. На скоростных трассах проверка не такая строгая, как на железных дорогах или в авиации, поэтому все едут в город кто как может. А в современном мегаполисе и без того полно разного народа, и одна только дорожная ситуация способна довести до исступления. Река, опоясывающая город, соединяет несколько крупнейших торговых районов. Поток людей там плотный, и крайне необходимо усиление полиции. Дорожная полиция на скоростных трассах всегда была тяжелой работой, которую никто не хотел делать. Сейчас нехватка кадров, сверху поступает приказ о переводе, и четвёртый отряд снова вынужден вступать в бой. Фэн Ваньган… наверное, теперь занят делами по горло. Фэн Лулин часто замечал на постах, как по центру города то и дело проезжают отряды спецназа, но не стал спрашивать отца, что происходит. Он и сам из таких, кто ждёт распоряжения на месте и в любую минуту готов сменить одну «шкуру» на другую. Но кто-то должен этим заниматься. Сейчас он дорожный полицейский, а значит, нужно хорошо делать свою работу. Только тогда он достал телефон и перезвонил Фэн Тану. Тот взял трубку почти сразу и с улыбкой в голосе спросил: — Смена закончилась? — Закончилась, — Фэн Лулин перевёл дух. — Сегодня немного вымотался. — Ах ты… — Фэн Тан услышал в его голосе усталость, и у самого сердце сжалось от боли. — Я приеду к тебе. — Не надо, я уже еду домой. Сегодня патрульная машина подвезла. Едва Фэн Лулин это сказал, как Цяо Цэ оглянулся, но наткнулся на суровый взгляд и поспешно отвернулся. Фэн Тан понял: он точно вымотался, иначе голос не звучал бы так устало. Сам он не хотел класть трубку и только сказал: — Ладно… Я сейчас с мамой ужинаю, в ресторане в центре. Ваш главный по безопасности опять не пришёл, говорят, в другую провинцию уехал по какому-то делу. Услышав, как Фэн Тан невзначай упомянул отца, Фэн Лулин напрягся, но быстро взял себя в руки. — Он правда занят, — ответил Фэн Лулин и кашлянул. — Раньше он даже на наши занятия по безопасности не приходил. Рядом Бай Янъюэ открыл флакон с дезинфицирующим, чтобы обработать рану. Фэн Лулин вздрогнул от боли, стиснул зубы и сдержался. Но когда жидкость полилась на рану, он всё равно не удержался и глухо застонал. Фэн Тан услышал и спросил: — Тебе так плохо? — Ничего, — ответил Фэн Лулин и снова закашлялся. — Это я так набегался. Фэн Тан, судя по звуку, вышел на улицу и вдруг выдал: — А задница ничего! Фэн Лулин промолчал. Фэн Тан тут же исправился: — Мать твою, я про машину. Подумал и добавил: — Зачеркни «мать твою». Я про машину говорю. Они ещё даже не были вместе, но ему почему-то стало страшно, что Фэн Лулин неправильно поймёт, и он поспешил объяснить: — Там у входа Koenigsegg стоит, с номерами из другого региона. — Понятно… — Фэн Лулин резко перехватил руку Бай Янъюэ с ватной палочкой и беззвучно шевельнул губами: не надо. Переждав боль, он сказал в трубку: — Сегодня тебя не видел и как будто чего-то не хватает. Фэн Тан мгновенно отрезал: — Мозгов не хватает. Помолчал секунду и добавил уже тише: — А если серьёзно, я тоже хочу тебя увидеть. Если ты правда так устал, я сам приеду. Сноски: *1. Лань Чжоу переиначивает имя «布鲁克» (Brook), заменяя иероглифы. Получается «不撸客» — «не дрочит». *** Перевод команды Golden Chrysanthemum