Законное нарушение / Законно или нет

Законное нарушение/ Законно или нет Автор: Ло Цзайшо Городской беззаботный весельчак и отпетый повеса в канун Нового года получает штраф от «совершенно незнакомого» патрульного. На твоём теле я готов рождаться и умирать. Глава 1 Сам напросился В эту новогоднюю ночь Фэн Тан не поехал домой, а отправился в один закрытый клуб сыграть в карты. Клуб был не простой, а своего рода «базой» для их компании. Неброское здание на одной из городских улиц: светло-красные стены, арочные окна, покатая крыша. У входа, наполовину скрытая деревьями спрятана статуя ангела-младенца, обнимающего кувшин. Со стороны казалось тихий, отрешённый от мира островок покоя. В клубе всего два зала. В эту ночь открыли лишь один, и то для одной-единственной компании. И Фэн Тан, строго говоря, в этой компании появляться не должен был. Все городские гуляки знали: Фэн Тан — единственный сын председателя государственного предприятия Лю Личжу, а его покойный отец когда-то был первым лицом города. Он вращался в бурном потоке высшего света, обожал тусовки с золотой молодёжью, жил ярко и на широкую ногу. Его знали все. Пока два года назад в семье не случилось несчастье: отец скоропостижно скончался, и Фэн Тан заметно поутих. А теперь он снова сидел за карточным столом, но мысли его явно витали где-то далеко. — Сменил сигареты? Фэн Тан взглянул на парня напротив, пускавшего густые клубы дыма, и спросил: — Что это ты куришь? От тебя молоком разит. Он сам привык к табаку и алкоголю и обычно не жаловался, но здесь двери и окна были наглухо закрыты, обогрев работал на полную, а дым висел в воздухе таким плотным пологом, что дышать становилось невмоготу. Мало того, что сегодняшняя удача от него отвернулась, так ещё и прокоптили его, как селёдку. В Новый год никому не бывает легко. — А… это со сливочным вкусом. Парень, к которому он обратился, поспешно затушил сигарету, достал из кармана новую пачку и протянул: — Сегодня всё наспех собирали, не подготовили нормальный сандаловый, моя вина. Брат Тан, попробуй вот эту? Фэн Тан не взял, лишь усмехнулся: — Кури сам. В этой комнате слишком душно, мне уже не лезет. Парень опешил, но тут же снова расплылся в улыбке, убрал пачку и кивнул. Он обвёл взглядом остальных; несколько человек за столом, всё ещё державших сигареты, поспешили их потушить и продолжили раздавать карты. Игнорируя любопытные взгляды вокруг, Фэн Тан откинулся на спинку кресла. Смотреть на свои карты уже не было никакого желания. — Новый год, а тебе так не везёт с картами? Фэн Тан недовольно фыркнул: — Бог маджонга обычно является под занавес. Ты даже финала не видел, а уже хоронишь мою удачу? В канун Нового года его затащили в этот частный клуб играть с этими никчёмными сынками, и он ещё столько проиграл… По семейным правилам, в тридцатое число он должен был провести вечер с матерью в их доме. Но там собралась толпа родственников, мать, глядя на него, только раздражалась и поскорее спровадила его в клуб, мол, когда по телевизору споют «Незабываемое сегодня»*1, тогда и припрёшься. Алкоголь заменили на оздоровительный чай, и начался очередной полулюбительский кон. Фэн Тан делал вид, что уверен в победе, играл с улыбкой на губах, и несколько приятелей рядом даже замерли в ожидании, чтобы, когда все слегка захмелеют, сказать ему пару льстивых слов. Но в этот момент в дверь постучали. Стук раздался, и все парни в комнате невольно вздрогнули, лица напряглись. Фэн Тан громко спросил: — Кто там? — Это я, Сяо Наньхэ! Едва прозвучало имя, Наньхэ, получив разрешение, осторожно толкнул дверь и вошёл, тут же поморщившись от спёртого воздуха. Его взгляд сразу же нашёл Фэн Тана. Забыв о вежливости, он склонился к его уху и прошептал: — Брат Тан… ты машину на перекрёстке оставил? — Оставил, а что… Фэн Тан не успел договорить. Увидев напряжённое выражение на лице Наньхэ, он мгновенно побледнел. Схватил куртку, накинул на плечи и, не оглядываясь, направился к выходу. Наньхэ посторонился, пропуская его, и нерешительно спросил: — Я… мне с тобой пойти? — Лучше не надо. С этими словами Фэн Тан поднял глаза и обвёл взглядом комнату. Несколько мужиков, уже изрядно поддавших, развалились в мягких креслах, поглощённые выигрышем и проигрышем, и не особо обращали внимание на происходящее. Он хлопнул Наньхэ по плечу: — Оставайся здесь и играй с ними. Выиграешь — деньги твои, проиграешь — за мой счёт. Наньхэ мгновенно забыл, что его брат снова влип в неприятности: — Договорились, договорились! Спасибо, брат Тан! Фэн Тан закрыл дверь, щёлкнул замком и прошёл по широкому, но пустынному коридору, спустился по винтовой лестнице в углу и вышел к парадному входу в клуб. Лишь здесь его лицо немного разгладилось, и он наконец глубоко вздохнул полной грудью. В канун Нового года на улицах было мало людей и машин. Фэн Тан примчался сюда впопыхах, голова гудела от уговоров, он машинально проехал за конусы, увидел, что парковка забита, и бросил машину на велодорожке, выбрав место, которое, казалось, никому не мешало. А карты сыграли только наполовину… и вот Сяо Наньхэ, выходивший подышать свежим воздухом, вернулся и позвал его. Машина с государственными номерами, нужно быть предельно осторожным. Те люди в комнате знали его только в лицо, а не по сути. Сплошь волки в овечьей шкуре, и никому неведомо, что у каждого на уме. Быстрым шагом выбежав из клуба, он подставил лицо ледяному ветру. Холод пробирал до костей. Фэн Тан остановился, сделал глубокий вдох. Оглядевшись по сторонам, он зажёг сигарету, сейчас ему было совершенно не до приличий. Мужчины, выросшие на юге, обычно отличаются особой белизной кожи, и у него эта черта лишь подчёркивала ясный, чистый взгляд. Взгляд его был подобен зелёным горам и прозрачной воде. Сразу видно, человек этот часто улыбается и говорит с лёгкой насмешкой. По словам друзей: С виду дерзкий, развратный и язвительный. А внутри прозорливый, добрый, неукротимый. У него в душе, наверное, живёт маленький эльф… с кошачьей шёрсткой. В двадцать четыре года он всё ещё излучал ту самую драгоценную юношескую энергию. И вот в канун Нового года прямо на улице на его машину наклеили штраф. Он был ужасно расстроен. К счастью, все в комнате были изрядно навеселе. Иначе слухи поползли бы за спиной, а дома его снова отчитали бы. Особенно сейчас, под Новый год, он ни за что не хотел злить старших. А ведь когда запирал машину… он даже оставил номер телефона и записку: Простою всего десять минут. Не пройдя и нескольких шагов к перекрёстку, Фэн Тан издалека увидел у обочины патрульного. Тот стоял спиной к нему, рядом полицейский мотоцикл. Яркий свет мигалок резал глаза, и Фэн Тан почувствовал укол совести: красно-синие огни мотоцикла казались тусклыми по сравнению с ослепительным флуоресцентным жилетом. Не раздумывая ни секунды, он бросился через дорогу к фонарю. Сегодняшний вечер явно не задался. Проиграл в карты, машину оштрафовали, а вдруг ещё и баллы снимут… Всё, конец. От былой манерности молодого господина в Фэн Тане не осталось и следа. Он тяжело дышал, взъерошенный и правда похожий на старшеклассника, который нарушил школьные правила: сзади уже полыхает пожар, а несколько охранников с сачками гонятся за ним по пятам. Подбежав к машине, Фэн Тан остановился, опёрся о капот и перевёл дух. Голова, казалось, раздулась в полтора раза. Ключи лежали в кармане, и едва он приблизился, замки щёлкнули, открываясь автоматически. Фэн Тан уже вымотался, открыл дверь и забрался на водительское сиденье. Он ещё не успел устроиться, как перед машиной возник тот самый патрульный в ярко-жёлтом светоотражающем жилете. В салоне горел свет. Ночь была густой и из-за подсветки Фэн Тан совершенно не мог разглядеть его лица. Да и желания особого не было… Хотя эта мысль тут же сама себя опровергла. На поясе у парня был чисто-белый кожаный ремень с полным набором снаряжения, в руке дубинка, на плечах мигающие полицейские фонари. Козырёк кепки надвинут низко. В разгар зимы на нём была лишь тонкая форменная рубашка да тот самый жилет. Слева на груди висела рация, а справа видеорегистратор. Всё снаряжение выглядело тяжёлым и холодным. Бросив быстрый взгляд на Фэн Тана, патрульный выпрямился, отдал честь, затем достал из кармана удостоверение и предъявил ему. Сделав это, он откашлялся и обратился к Фэн Тану: — Прошу предъявить водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства. Едва он заговорил, Фэн Тан не понял, то ли это алкоголь дал о себе знать, то ли ещё что, но голос показался ему до странности знакомым. Знакомым без всякой видимой причины. — Подождите. — Фэн Тан был ещё относительно трезв и не настолько безрассуден, чтобы посметь сесть за руль. Почему этот незнакомец кажется ему таким знакомым? Когда полицейский показывал удостоверение, Фэн Тан смотрел рассеянно. Он потёр глаза и сказал: — Э-э, товарищ полицейский. Я же оставил записку. Так что в ту ночь он даже не разглядел крупных иероглифов «Фэн Лулин» на полицейском удостоверении. Обычно, если владелец машины на месте, можно было рассчитывать на послабление. Не успел он открыть рот, как Фэн Лулин произнёс: — Во-первых, я отвечаю только за строгий контроль нарушений, а не за дружеские напоминания. Фэн Тан хлопнул себя по лбу, голова снова запульсировала болью. Фэн Лулин не обратил на это внимания и продолжил: — Во-вторых, я ждал вас одиннадцать минут. Теперь Фэн Тан окончательно понял, что виноват, и ему сразу нечего было возразить. Он зажмурился, глубоко вздохнул, мысленно прокручивая свою ошибку, и взглянул на стикер на приборной панели: осталось 6 баллов. Неожиданно Фэн Лулин проследил за его взглядом. — Рецидивист, значит. Холодный ветер пронизывал до костей, на улице не было ни пешеходов, ни машин, лишь листья на ветвях громко шелестели… На мгновение Фэн Тану показалось, что у него что-то не так со слухом. Фэн Лулин шевельнул кадыком и продолжил: — Подробно объяснять не буду, всё написано в протоколе. В течение трёх дней явитесь в районное управление ГИБДД за результатом. У Фэн Тана ёкнуло сердце, он в мыслях повторил про себя сотню раз: спокойно, спокойно, спокойно… Действительно, вокруг было слишком темно, знака «стоянка запрещена» видно не было, парковка у клуба была забита, а ещё он увидел конусы и в порыве решил, что можно… В канун Нового года и патрульным несладко. Патрулировать улицы, да ещё и выявлять нарушения. Если попадётся кто-то с тяжёлым характером, то не миновать драки в праздничную ночь. Разве мало в Weibo историй про тех, кто спорит с патрульными или даже целует их насильно? Когда Фэн Тан принимал протокол, его внимание внезапно переключилось на руку Фэн Лулина… Рука была с чётко очерченными суставами, длинная и красивая; манжет светло-голубой рубашки слегка отогнут, открывая рельефные, гармоничные мышцы предплечья. Казалось, стоит коснуться, и почувствуешь биение пульса. Фэн Тан всегда был человеком действия: мысль пришла, значит надо реализовать. И он действительно, будто напрашиваясь на неприятности, провёл кончиками пальцев по этой руке. Хозяин руки слегка вздрогнул запястьем, взгляд его потемнел, и холодным тоном поторопил: — Прошу принять протокол. Едва эти слова достигли ушей Фэн Тана, он решил, что голос ещё приятнее, чем казалось, и любопытство к внешности полицейского только усилилось. Жаль, что здесь не было фонарей, разглядеть лицо было невозможно. Судя по фигуре, мужчина был ненамного старше его самого, довольно высокий. Форма сидела на нём идеально, видимо, самый большой размер. Светоотражающий жилет на обычном человеке смотрелся бы мешковато, но здесь лишь подчёркивал широкие плечи и узкую талию. Наклонившись вбок, Фэн Тан медленно переместился, поймав свет дальнего фонаря, и наконец смог разглядеть его лицо. Черты были ярко выраженными, взгляд глубокий. Даже без улыбки в нём чувствовалась какая-то опасная притягательность. В полицейской форме он выглядел воплощением справедливости, но при этом в нём угадывался оттенок аристократической избалованности и лёгкой порочности. Такой человек, если днём встанет в пост у дороги, точно станет самым красивым патрульным города. Но сейчас, глядя на лицо Фэн Лулина, Фэн Тан чувствовал лишь… Пока он стоял в растерянности, Фэн Лулин убрал ручку и протокол, повернулся и пошёл к своему патрульному мотоциклу. Фэн Тан подумал, что если штраф всего три балла, возможно, ещё есть шанс извиниться прямо сейчас, но не успел и рта открыть, как патрульный уже оседлал мотоцикл! Фэн Тан крикнул ему: — Подождите! Тот, будто ждал именно этого, обернулся и сразу отрезал: — Занят, до завтра. Сказав это, Фэн Лулин повернулся и принялся регулировать зеркало заднего вида. Затем, даже не удостоив его взглядом, поправил руль и собрался газовать. Движения, с которыми он садился и заводил мотоцикл, были молниеносны, словно древний полководец или лучший воин императорской академии одним прыжком взлетал в седло: чётко, без малейшего намёка на рутину службы. Чёрт, ну и лихой! Мотоцикл взревел, звук отдался в ушах, и ошарашенный Фэн Тан остался стоять в холодном ветру. Он, улыбнувшись этой стремительности, крикнул: — У вас что, за каждый протокол премия?! Фэн Лулин даже не обратив внимания на него, бросил: — Есть, сто юаней за протокол, за месяц надо заработать миллион. Завидуешь? С этими словами ярко-жёлтая фигура умчалась к следующему перекрёстку. Фэн Тан всполошился, прыгнул в машину, завёл мотор, собираясь догнать, но тут же вспомнил, что пил. Он ещё не успел заглушить двигатель, как Фэн Лулин, уже отъехавший довольно далеко, вдруг оглянулся, резко затормозил, мастерски развернул мотоцикл и остановился у обочины. В руке у него был светящийся ярко-красный жезл. Он даже помахал им несколько раз, будто предупреждая Фэн Тана. Теперь Фэн Лулин стоял не слишком близко и не слишком далеко, и Фэн Тан как раз мог разглядеть его выражение лица. Тот улыбнулся ему, опустил голову и крикнул в рацию на груди: — Внимание, внимание, на втором перекрёстке подозреваемый в вождении в нетрезвом виде. Чёрный Ауди, повторяю, чёрный Ауди. Чёрт, и так ещё можно играть?! Фэн Тан мгновенно заглушил мотор и полностью сдался, даже пошевелиться не смел. Позже он узнает, что тот парень в ту ночь вообще не включал микрофон рации. Фэн Лулин поднял голову, улыбнулся во весь рот и махнул ему на прощание. Затем крепко ухватился за руль, снова взревел газом и умчался к следующему перекрёстку очищать улицы от нарушителей. Фэн Тан долго смотрел ему вслед, всё ещё не приходя в себя от происходящего. Лишь когда холодный ветер заставил его поёжиться всем телом, Фэн Тан наконец хмуро уставился на протокол, уткнулся лбом в руль и мысленно вздохнул: Твою мать, полностью сдаюсь. Сегодня вечером он точно влип по полной. Такой ответственный, носится глубокой ночью на патрульном мотоцикле, точно тигр в прыжке, сразу видно, что парень этот ничего и никого не боится ни на небе, ни на земле. Ладно, надо срочно вызвать водителя… Только бы дома не пронюхали, а то опять влетит! Сноски: *1. 难忘今宵 (Nánwàng Jīnxiāo) — «Незабываемое сегодня». Легендарная песня, которая на протяжении десятилетий завершает главное телевизионное событие Китая, новогодний гала-концерт (Chunwan). Её исполняют ровно в полночь, знаменуя наступление Нового года. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum