Законное нарушение / Законно или нет

Глава 15 Тропическая рыбка Он некоторое время рассеянно смотрел на экран, и телефон снова завибрировал. Фэн Лулин ответил всего три слова: Скучаю по тебе. Следом пришло чёрно-белое фото мужской руки: пальцы длинные, вены и сухожилия словно высечены скульптором, немало мелких шрамов, на мизинце пластырь, будто перстень. Фэн Тан ощутил прорвавшийся через экран запах гормонов, и сердце заколотилось оглушительно. Игрок: Зачем руку прислал? Пузырьковый зал: Держать. Фэн Тан мгновенно уловил и скрытый, и явный смысл. Щёки запылали. Фэн Лулин добавил ещё одно сообщение: Трахнуть тоже можно. Игрок: Трахни мою башку! Пузырьковый зал: Давай. Фэн Тан окончательно потерял дар речи. Почему он вечно проигрывает в этих словесных баталиях? Телефон снова завибрировал. Фэн Лулин написал: Кстати, фотографировать ты умеешь талантливо. — Умею, ещё как умею, — настроение Фэн Тана поднялось, и он отправил голосовое: — Я, мать вашу, готов вбухать около миллиона, снять фильм третьей категории и пересматривать его снова и снова каждый день. С такой фигурой не зафиксировать просто грех. Хочешь кому-то показывать его? Даже не думай. У Фэн Лулина в голове было полно мелких расчётов, контроль над собой был невероятно силён, и он намеренно сейчас промолчал. Просто ответил: Золото всегда засияет. Решил подумать о карьере в фильмах третьей категории? Фэн Тан зажал микрофон и тихо ответил: — Я и есть золото. Ну скажи, сияет или нет? Лю Личжу всегда придерживалась «поощрительного» метода воспитания. Хотя в подростковые годы она часто отсутствовала в жизни Фэн Тана, но с тех пор, как он стал более сознательным, их отношения оставались тёплыми. Фэн Тан был глубоко привязан к ней: в детстве даже нарисованный спичечный человечек удостаивался похвалы «маленький Да Винчи», а пение не в тон объявлялось «первым детским голоском района»  и это сделало его детство невероятно счастливым. Молодая мать была остроумной и щедрой, и именно от неё Фэн Тан унаследовал многие черты своего характера. Он был горд, но при этом уважал людей. В жизни он много кого повидал, но по-настоящему ценил лишь немногих. Фэн Тан не вызывал раздражения, потому что был талантлив, и скорее внушал восхищение. Всё дело в уверенности. Такой, которой невозможно не верить. Фэн Тан нажал и удерживал то фото, собираясь переслать на компьютер, но случайно отправил в общий чат Цэнь Ци. Он мысленно выругался, быстро отозвал сообщение, но вся группа уже начала его отмечать: «Кто это?» Фэн Тан остолбенел. У него так сильно дрожали руки… он даже не знал, увидел ли Фэн Лулин фото или нет. Просто позор. Но он забыл, что Фэн Лулин, кажется, сейчас на работе. Фэн Тан вспомнил только что отправленное голосовое сообщение и испугался, что это может плохо сказаться на нём. С чувством вины и напряжения он быстро написал: Ты сейчас на работе? Ты на громкую связь поставил? Фэн Лулин ответил: Поставил. Фэн Тан отослал лишь одно: … У него что, совсем мозгов нет? А если кто-то рядом услышит? Одна фраза «сын Лю Личжу» может повредить его матери, а Фэн Лулин всё-таки капитан дорожной полиции! Фэн Тан оцепенел. Он не мог упрекнуть Фэн Лулина в неосторожности, ведь это он сам не подумал как следует. Не успел он ответить, как от Фэн Лулина пришло ещё одно: Ничего страшного, мне всё равно. Игрок: Угу. Ты в следующий раз поосторожнее, ладно? Это его «ладно» прозвучало особенно кротко. У Фэн Лулина сердце растаяло, и он в ответ принялся утешать его: Мы с тобой разные. Моя жизнь в рабочее время, можно даже сказать, не принадлежит мне. Но для большинства людей работа служит жизни, а не жизнь работе. Фэн Лулин держал телефон, задумался на мгновение, набрал: «Ты с детства особенный, а теперь я не хочу, чтобы ты был особенным», но, поколебавшись, стёр, набрал снова... и всё же не отправил. Он сам был особенным… у него не было права говорить Фэн Тану таких слов. В последнее время в группе Цэнь Ци снова начали собирать деньги. Фэн Тан не выдержал, позвонил Лань Чжоу и попросил сообщить о незаконном сборе средств. Он обновил чат, а Цэнь Ци уже выложил фото с горячим котелком и объявил о встрече. Фэн Тан опешил: деньги собирают, чтобы угостить всех? Цэнь Ци написал, какой это замечательный ресторан с горячим котелком... Лань Чжоу в личку написал Фэн Тану: Реклама ресторана. Фэн Тан очень удивился: Теперь можно рекламу кидать? В этот раз Фэн Лулин не успел первым выложить ссылку на «Бей помещика», и Фэн Тан подхватил эстафету. Он закинул в группу два объявления о продаже машин, пообещав каждому по тысяче юаней на тюнинг в подарок. Но, к сожалению, до конца месяца в автосалоне Фэн Тана функция «тюнинга» так и не появилась. Фэн Лулин целый месяц нёс службу на посту в городе, а в следующую смену его ждало усиленное патрулирование дорог. К тому же другие отделы полиции задерживали беглых преступников, и четвёртому отряду приходилось помогать в их поимке на дорогах. За день они выматывались до предела. Летом их, наверное, ещё перекинут на скоростную трассу. Сегодня Фэн Лулин в последний раз в этом квартале стоял на посту. Фэн Тан приехал к нему пораньше. В машину он положил две бутылки минералки, самые дорогие импортные. Денег ему было не жалко, жалко было того, что зима сменилась весной, а солнце иногда печёт так, что у людей краснеют лица и шеи. В этом году весна слишком рано перешла в лето. На юге потеплело, вечером на перекрёстках было очень жарко. После уроков ученики начальной школы послушно стояли у зебры в ожидании. Одна маленькая девочка, похоже, испугалась внезапно вынырнувшей машины, остановилась посреди дороги и не решалась идти дальше. Фэн Лулин в это время перехватывал злостных нарушителей, и на перекрёстке возникла суматоха. Фэн Тан мгновенно выскочил из машины, да так, что даже замок не щёлкнул. Бросился на проезжую часть, подхватил девочку на руки и перенёс через дорогу. Фэн Лулин стоял недалеко и видел всё от начала до конца. Он выдохнул с облегчением, светящимся жезлом остановил следующих нарушителей и дал знак машинам с другой стороны проезжать. Один водитель уже собирался ехать мимо, но увидев Фэн Лулина, побледнел, да в панике попытался сдать назад. На дороге все двигались вперёд, и такой манёвр сразу привлёк внимание Фэн Лулина. Тот взял дубинку и направился к машине. Первым делом Фэн Лулин по стандарту предъявил удостоверение и отдал честь, а после потребовал у водителя права. Тот протянул документ, и Фэн Лулин, взглянув на него, остолбенел: на правах значилось «Действительно до 20210 года». Подделка, без сомнений. Ещё и жить собрался десять тысяч лет. Он кашлянул и сказал: — У вас срок действия довольно длинный. Водитель молчал и только ковырял пальцы. Фэн Лулин продолжил: — За вождение без прав сначала изымают транспортное средство. Плюс арест и штраф. Дело было слишком абсурдным, так что из четвёртого отряда подтянулось несколько человек, и когда Фэн Лулин наконец разобрался, смена закончилась на час позже. Отстояв последнюю смену, Фэн Лулин проявил себя на отлично. Фэн Тан чуть было не вручил ему почётную грамоту. Услышав про права на десять тысяч лет, он расхохотался, ущипнул Фэн Лулина за руку, но вдруг посерьёзнел: — На самом деле десять тысяч лет — это не так уж долго. — Не долго, — Фэн Лулин сел на мотоцикл и улыбнулся. — Но мне достаточно того, что прямо перед глазами. — Прямо перед глазами? — переспросил Фэн Тан. — Ну так смотри на меня. Фэн Лулин тихо ответил: — Смотрю. А на кого же ещё смотреть, если не на тебя? Щёки Фэн Тана покраснели, он промычал что-то невнятное и, словно обречённый, встал перед машиной, принявшись внимательно разглядывать крепкую талию Фэн Лулина. Последнее время давление на него было слишком велико, поэтому он попросил Фэн Лулина прокатить его с ветерком. Ему хотелось вернуть то ощущение зимней ночи, когда всё было позволено. Фэн Лулин, конечно, согласился: после смены он собирался домой, чтобы взять свой мотоцикл. Он поехал впереди на служебном, а Фэн Тан следом на своей Ауди, как маленький чёрный хвостик. То и дело нарочно прижимаясь ближе и играя на нервах. Но их нынешние отношения были слишком неоднозначными, и Фэн Тан по большей части оставался в пассиве, что ему не очень нравилось. У отделения Фэн Лулин попросил Фэн Тана подождать, пока он съездит домой за мотоциклом. Фэн Тан недовольно возразил: — Как так? Ты уже был у моего дома, а меня к себе не хочешь везти? Он бросил эти слова просто так, чтобы поддеть Фэн Лулина, и не думал, что они настолько близки. Но он даже не осознавал, что сам себе роет яму. Фэн Лулин ответил так, будто это само собой разумелось: — Я дома ещё не говорил, что приведу жену. На стоянке для мотоциклов у отделения они были вдвоём. Фэн Тан всё ещё краснел от злости, но не собирался уступать: — Ну что ж, раз такой смелый, вези. Фэн Лулин рассмеялся, однако в его голосе слышалась серьёзность: — Ты меня дразнишь? Я и с отвёрткой к тебе домой залезу, дверь вскрою и семейную книжку*1 украду. Всё ради тебя. Хочешь проверить? В искусстве перепалки Фэн Тан мог перехитрить Фэн Лулина, но сейчас у него голова шла кругом. Он ущипнул Фэн Лулина за полицейский значок на плече и сказал: — Тогда поторопись, я жду только десять минут. Он сказал это сгоряча и понятия не имел, что на дорогу до переулка, потом до дома и обратно уйдёт больше получаса. Фэн Лулин сначала отогнал служебный мотоцикл в укромное место, где стояла его машина, а затем поехал на ней домой. Вернулся он уже на своём мотоцикле, гнал что есть мочи, чуть быстрее, чем следовало, и всё равно потратил почти полчаса. На нём был шлем, надвинутый на лоб. Он лихо затормозил у входа в отделение, заглянул внутрь и увидел, что Фэн Тан всё ещё сидит там и ждёт, причём уже настолько устал, что начал клевать носом. Волосы у него были короткие, но голова от этого казалась только пушистее. Фэн Лулин подошёл ближе, протянул руку и погладил спадающие на лоб мягкие волосы. — Разве не ты говорил, что будешь ждать десять минут? — Почему ты такой болтливый? — прищурился Фэн Тан. — Я же не уточнял, сколько именно раз по десять минут. — И сколько же ты ждал? — снова спросил Фэн Лулин. — Тебе какое дело? — огрызнулся Фэн Тан. Сначала Фэн Лулин думал, что Фэн Тан из тех, кто даже на мотоцикл садится только после того, как намажется кремом, но в этот раз тот пришёл подготовленным и выглядел свежо и просто. На нём была серая толстовка, а в правом ухе поблёскивала, едва заметная при свете, крошечная серёжка. Как только они оседлали мотоцикл, Фэн Лулин надел шлем на Фэн Тана. Тот в этот раз не сопротивлялся, все мысли были заняты тем, как «естественно» обнять Фэн Лулина за талию. Двигатель взревел, из выхлопной трубы вырвалось облачко пыли. С глушителем мотоцикл не был таким громким. Фэн Тан воспользовался моментом, обвил руками талию Фэн Лулина и нашёл, о чём поговорить: — Эй, подушка под задом у тебя жёсткая какая-то… — Держись крепче, — прямо ответил Фэн Лулин. — Обнимай меня за талию. Фэн Тан, уличённый в маленькой хитрости, немного смутился: — Я про подушку спрашиваю! — Если тебе правда жёстко, то садись спереди. Обещаю, тебе так понравится… Фэн Лулин ещё не закончил свои хулиганские выходки, как Фэн Тан сзади зажал ему рот ладонью и прошипел: — Следи за своим языком! Сказав это, Фэн Тан слегка ослабил объятия, повернул голову, собираясь прикусить мочку уха Фэн Лулина, но шлем ужасно мешал. Ему осталось лишь глухо пробормотать: — Веди нормально, и не гони сильно. А то я испугаюсь и прилипну к тебе намертво. Не успел он договорить, как Фэн Лулин резко рванул: мотоцикл, точно стрела, сорвавшаяся с тетивы, устремился в пустынный безлюдный переулок впереди, и внезапно остановился, резко затормозив. Весь корпус яростно встряхнуло, будто человек споткнулся. Из-за тяжести мотоцикла обоим было трудно удержать равновесие, и они раскачивались из стороны в сторону. Фэн Тан покрылся холодным потом. Руки его уже инстинктивно обвили Фэн Лулина мёртвой хваткой. Опомнившись, он разъярённо выкрикнул: — Фэн Лулин, ты что, смерти ищешь?! Названный мужчина не стал возражать. Он повернул голову. В свете уличного фонаря полностью открылся профиль его лица. Фэн Тан впервые осознал, что в чертах этого человека может таиться такая невыразимая глубина и серьёзность. Фэн Лулин сказал: — Ещё крепче. Фэн Тан зажмурился и сдался. Обнял крепче. И мысленно вызвал полицию. Мотоцикл медленно выехал из переулка, потом покинул город и вырвался на кольцевую дорогу. Фэн Лулин вёл не быстро, гнал восемьдесят-девяносто километров в час, прижимаясь к лимиту. Оба почти легли на бак. Стоило скорости чуть возрасти, как Фэн Тан ощутил, будто все ветры хлещут его по телу плетьми. Шлем почти не помогал. Шея и подбородок дрожали от боли, потоки воздуха врывались под забрало, и слёзы хлынули из глаз Фэн Тана! Ему и так было несладко, но Фэн Лулину впереди приходилось ещё тяжелее. Фэн Тан попытался приподняться повыше, но тот заорал: — Не дёргайся, мать твою! От одного этого лёгкого движения Фэн Тану показалось, что ветер сейчас просто подбросит его в воздух. Он больше не смел шевелиться и только крепче вцепился в Фэн Лулина, как в спасательный круг… В ушах яростно выл ветер, и казалось, что он вот-вот разорвёт их тела на части. Мотоцикл пересёк большой мост, а потом поехал вдоль реки. Фэн Тан смотрел на смутно проступающую линию берега. Казалось, он видел, как этот город переживает приливы и отливы, весеннее цветение и осеннее увядание. Ему чудилось, что он всего лишь путник на мотоцикле, который проезжает это место вместе с любимым, а будущее остаётся загадкой. Они ехали уже почти двадцать минут, а Фэн Лулин не проронил ни слова.Фэн Тан был на седьмом небе от счастья, но при этом, измотанный душой и телом, он всё равно не переставал возбуждённо трепетать. Вскоре пошёл мелкий дождь, и переднее колесо, словно острый меч, рассекало потоки воды. Фэн Лулин постепенно сбросил скорость и крикнул: — А я дождевик не взял! Фэн Тан сзади рассмеялся, едва переводя дыхание, и заорал в ответ: — Вот же дебильный прогноз погоды! Фэн Лулин тоже рассмеялся: — Дождь пошёл, далеко не уедем, отвезу тебя назад. — Не хочу назад! Вези меня дальше, медленно, вдоль реки, просто покружи… — Ты из моего мотоцикла электровелосипед делаешь. В шлеме всё плыло перед глазами. Фэн Тан ничего не сказал, только повернул голову и прижался крепче. Кругом были только дождь, ветер и туман. Дороги он не видел. Фэн Тан никогда не считал себя полным разгильдяем, но теперь он убедился в этом на собственной шкуре. В эту дождливую ночь его охватило странное чувство, грустное и в то же время приятное. Он вспомнил уездный городок, где в детстве проводил летние каникулы, когда Лю Личжу какое-то время работала там главой уезда. В начальной школе каждое лето он садился на автобус и ехал из города в уезд. Автовокзал был полон стрекота цикад и запаха ананасового пива. Родители были беспечны: никто его не сопровождал, просто говорили, на какой остановке выходить. Фэн Тан всегда садился в автобус сонным и выходил таким же. Всю дорогу он играл в Super Mario. Он не запоминал, где ему нужно выходить, зато помнил, под какой трубой прячется Марио. К счастью, судьба была к нему благосклонна: его никогда не уносило куда не надо, он просто шёл за толпой. Когда настроение портилось, он просил водителя остановиться в горах. Ему хотелось, чтобы ночью пришла волчица и утащила его в лес, где он станет оборотнем и будет жить среди волков, выходя только в полнолуние. А потом ещё напугает до смерти Хэ Цина и Лань Чжоу. Он вернулся в реальность и уставился на затылок Фэн Лулина. Там было два вихра. Не слишком заметные, но говорят, у людей с такими вихрами характер ещё тот. Фэн Тан опустил взгляд и рассмеялся. Фэн Лулин услышал это и, не оборачиваясь, спросил: — Чего смеёшься? Фэн Тан покачал головой и сказал: — Хочешь потом ко мне домой зайти? Фэн Лулин ответил: — А через парадный вход можно? Фэн Тан перевёл дух и улыбнулся: — Можно. Но гораздо больше хочется посмотреть, как ты через окно полезешь. Теперь, глядя на спину человека, который вёз его по дороге, он вспомнил тот самый автобус. Он никогда не боялся, потому что знал: едет к родителям. И вдруг ему захотелось снова стать «пассажиром» Фэн Лулина. Дом или любовь — он согласен на любой вариант. Дорога вдоль реки была недалеко от дома Фэн Тана. Он впервые набрался смелости привести кого-то к себе домой и заранее договорился с Фэн Лулином: просто зайдут, а «делами» дома не будут заниматься. Фэн Лулин согласился быстро, но едва Фэн Тан открыл дверь и запер её, как сам не выдержал. Он повернулся, обвил руками талию Фэн Лулина, потянулся носом к запаху пыли и дождя на его одежде, а потом прижал ладонью затылок и притянул ближе… и тут же смутно уловил аромат сандала. Оба промокли до нитки, но так и застряли в прихожей, забыв обо всём в страстном поцелуе. Фэн Лулин укусил его так сильно, что Фэн Тан вскрикнул от боли и попытался отстраниться, но его тут же жёстко прижали к шкафу для обуви, и он тяжело задышал. Тогда Фэн Лулин, пользуясь своим преимуществом в росте, навис над ним и снова поцеловал в ухо, да так, что у Фэн Тана подкосились и задрожали ноги. Фэн Тан тихо выдохнул: — Промокли под дождём... Теперь мы грязные… Фэн Лулин лишь глухо хмыкнул, не обращая на это внимания, и продолжил нежно посасывать мочку его уха, шепча: — Сколько у тебя таких фото?  Пришли мне все. Фэн Тан ответил: — Несколько тысяч. Дыхание Фэн Лулина участилось, и он снова потянулся за поцелуем, но Фэн Тан увернулся, потому что губы уже покраснели от поцелуев, и сказал: — Трафик что, бесплатный? Wi-Fi ещё дорогой, так что отправлю или нет зависит от твоего поведения. Фэн Лулин холодно усмехнулся и сжал его за поясницу. Фэн Тан не устоял на ногах, его приподняли и с силой прижали к стене. Они вымотались так, что оба уже не могли стоять, и только тогда Фэн Тана опустили на пол. Он взглянул на домашнюю камеру наблюдения, но его лицо осталось бесстрастным. Фэн Лулин накинул капюшон куртки, глубоко вздохнул, достал салфетки и принялся вытирать всё ещё мокрое от дождя лицо Фэн Тана. Когда салфетка прошлась по губам, взгляд Фэн Лулина задержался на этом мягком месте. И лишь когда он снова припал к его губам, и они долго и жадно целовались, он наконец произнёс: — Влажные всё-таки красивее. Фэн Тан уже хотел что-то ответить, но вдруг заметил, как у лифта в гостиной мигнул номер этажа, и торопливо выдохнул: — Блин, мама вернулась! Фэн Лулин не стал тратить слова на лишнее. Он потуже затянул шнурок на капюшоне, окинул взглядом лужи на полу и спросил: — Убирать за собой будешь сам? Фэн Тан ответил: — Да ладно, скажу, что промок под дождём. Ты иди. — Хорошо, — сказал Фэн Лулин и, когда уже взялся за дверь, вдруг откуда-то достал брелок, протянул его Фэн Тану и добавил: — Держи на память. Я пошёл. Дверь захлопнулась, и Фэн Тан принялся внимательно разглядывать брелок. Это оказалась миниатюрная копия того самого мотоцикла, серебряная, с прозрачной окантовкой по краю, очень красивая. Когда он перевернул её, то увидел гравировку «FLL». Фэн Тан прочёл эти буквы вслух и вдруг вспомнил лошадь по кличке Феррари. Действительно, судьба, подумал он. Только тогда он ещё не знал, что у того мотоцикла был один такой брелок. Получить подарок от любимого человека это как найти сокровище, и Фэн Тан отнёсся к нему именно так. Сначала он поздоровался с Лю Личжу, потом пошёл в столовую налить ей чаю и, пока она не видела, тихонько прицепил брелок к связке своих автомобильных ключей. Смотрелось это очень гармонично. От дома Фэн до дома Фэн было далеко. Когда Фэн Лулин вышел на улицу, дождь почти уже прекратился, но раз он всё равно промок до нитки, то прятаться от воды было просто лень. Добрался он наконец до дома, загнал мотоцикл в подземный гараж и с удивлением обнаружил, что телефон почти не пострадал от дождя. Поднявшись с минус первого этажа прямо в квартиру, он переобулся и тут же уловил знакомый аромат мясного соуса. Фэн Лулин расстегнул ворот и направился в столовую. Подойдя ближе, он увидел филиппинку А Ли на открытой кухне. В руках у неё были приправы, в кастрюлю только что закинули лапшу, а сама она с серьёзным видом колдовала над мясным соусом. Фэн Лулин молча стоял в стороне, и А Ли не сразу заметила, что кто-то за ней наблюдает. Когда же она наконец обернулась и увидела его, то удивлённо воскликнула: — А, А-Лин, ты дома! Филиппинка говорила по-китайски не очень бегло, да и отцу с сыном из семьи Фэн, которые сами не любили много болтать, было трудно помочь ей с практикой. Так что её китайский почти не улучшался, и любая случайная беседа давалась ей с трудом. Фэн Лулина это ничуть не смущало. Он просто кивнул и спросил: — Это на ужин? — Лапша с мясным соусом, медленно ответила А Ли. — Ваш отец просил. Ингредиенты из вашего родного края. Фэн Лулин вдохнул этот знакомый запах и вдруг вспомнил улицу своего детства, где он бегал с бумажным ветрячком в руках. У него внезапно запершило в горле и стало больно. Он поднял руку, останавливая А Ли: — Понял. Занимайся. Потом взял со стола подготовленные документы отряда, взглянул на остатки муки возле плиты и сказал: — Сделай побольше, свари всё. А Ли не поняла: — А вы съедите? Фэн Лулин кивнул: — Хочу поесть побольше. Сноски: *1. В Китае семейная книжка — основной документ, удостоверяющий личность, регистрацию по месту жительства, семейное положение и родственные связи. Без неё нельзя заключить брак, получить паспорт или сделать прописку. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum