Законное нарушение / Законно или нет

Глава 10 Звериная наивность Фотографии Фэн Лулина на дежурстве стали немного популярны в сети и из-за этого Фэн Тан в последние дни, разъезжая по городу, то и дело терял концентрацию, время от времени оглядываясь по сторонам. Казалось ему: вот высокий силуэт дорожного полицейского стоит спиной, обернётся — и перед ним окажется именно лицо Фэн Лулина. Он уже доходил до одержимости. Помимо того, что он присматривался к этому потихоньку набирающему популярность в сети полицейскому, Фэн Тан решил аккуратно разузнать о планах Цэнь Ци собрать подпольную банду стритрейсеров. Поговаривали что вступительный взнос у них от пятидесяти тысяч, есть система VIP, суперкары от миллиона и выше, дешёвые не берут. Ещё требуют подтверждение активов и прочее. Короче, сборище безмозглых наследников, устраивающих себе представление. Это даже не обычные стритрейсеры. Фэн Тан сам гонял по треку, он знает, что такое кайф скорости. Но главное это подпольные гонки, не то что легальные. Рёв моторов в центре города, визги и крики толпы. В этом они ищут острые ощущения. Сплошные идиоты. Лучший финал для таких — врезаться лоб в лоб в опору моста. Самим отправиться на перерождение, не задев невинных. У компании Цэнь Ци ещё и намерения были нечисты. Прекрасно зная, что Фэн Тан из чиновничьей семьи, всё равно тащили его с собой гонять. Недавно одна богатая наследница устроила гонки. Из-за этого её отец не прошёл в местный постоянный комитет. Скандал гремел на весь город, а в их кругах ещё долго перемывали косточки. В чиновничье-деловых кругах города «второе поколение» в основном делится на две категории. Первая — как Хэ Цин и Фэн Тан: из семей с положением, на виду, но без скандалов. Вторая — пустышки. Чем сильнее у них пустота внутри, тем отчаяннее они ищут утешения, выплескивая это в хвастовство и желание быть в центре внимания. Хоть и не хотелось больше связываться, Фэн Тан всё равно вынужден был поддерживать контакты с некоторыми. Цэнь Ци сейчас болтался между двумя лагерями и отчаянно хотел перетянуть вторую группу вверх. Те парни говорили, мол, они просто хотят дружить с детьми из чиновничьих семей, потому что происхождение похожее, уровень потребления тоже, надо вместе развиваться, вместе творить, вместе расти. Говорили они искренне, каждое слово с нажимом. В их взглядах читалось жгучее желание быть среди «своих». Чуть не ляпнули: «вместе подставлять отцов». Фэн Тан каждый день ездил на Ауди A6 и друзья в клубах уже привыкли. Мало кто из детей чиновников осмеливался ежедневно выезжать на суперкарах и светиться. При секретных встречах Фэн Тан предпочитал не оставаться. Брал ключи и выходил, говоря, что у него срочные дела. Тайно следить за этим делом было непросто. Фэн Тан понимал, что торопиться нельзя. За Цэнь Ци точно стояли крупные фигуры, так что надо было браться за дело не спеша, постепенно. Сегодня погода стояла прекрасная. Фэн Тан забрал документы из автосалона и поехал в управление дорожной полиции подавать их на утверждение. Проезжая мимо привычного места дежурства Фэн Лулина, он заметил, что на перекрёстке стоит уже другой человек. Фэн Лулина там не было. Он решил, что, наверное, смена постов, объехал этот участок и наконец на одном из перекрёстков увидел его. Тот только что спустился с вышки отдохнуть и принялся медленно пить воду, вытирая бумажной салфеткой пот со лба. Казалось, солнце вот-вот его прикончит. Чем дольше Фэн Тан смотрел, тем сильнее восхищался: всю жизнь он больше всего ценил людей с настоящей силой. Сила даёт ощущение защищённости, а Фэн Лулин к тому же умён. Нет ничего надёжнее и сексуальнее, чем ум. Они не виделись несколько дней, и Фэн Тан струсил, объехал перекрёсток и удрал. А в следующие три дня подряд, проезжая мимо, он каждый раз заставал Фэн Лулина именно на этом перекрёстке. Тот, всякий раз в потоке машин мгновенно выхватывал его острым, пронзительным взглядом. Просто стоял и смотрел, словно вёл слежку. Эти три дня Фэн Тан ездил в здание Чжунхан помогать Лю Личжу забирать вещи. Её секретарь заболел, а он был свободен. И заодно захватывал чай от Хэ Цина, складывал в машину, отбирал маленькие коробочки и относил в офис. В первый день он прошёл с двумя коробками Тайпин Хоукуй*1, а Фэн Лулин с дальнего поста уже косился на него. У Фэн Тана запылали щёки, спина почувствовала уколы взгляда. Он ускорил шаг и быстро исчез. На второй день Фэн Тан тащил большой пакет орехового ацзяо*2. Фэн Лулин издали смотрел на него, похожего на хомяка, и забавлялся, не отводя глаз. Фэн Тан изо всех сил старался не смотреть по сторонам. Смотрел прямо перед собой, на дорогу. — Вот чёрт! — Он всё равно не заметил выбоину и чуть не упал. На третий день Фэн Тан поумнел: ничего от Хэ Цина не нёс, шёл налегке, размахивал руками, спина прямая, проходил уверенно, с вызовом. Фэн Лулин смотрел ещё настойчивее. Фэн Тан больше не выдержал. Дождался, пока тот спустился с поста на смену, подошёл к обочине и спросил: — Ты почему не дежуришь как следует, а всё на меня пялишься? Фэн Лулин, увидев, что тот клюнул, ответил: — Ты больше не подрабатываешь доставщиком? — Это Хэ Цин просил передать! — раздражённо выпалил Фэн Тан, но ответил честно и вежливо. Фэн Лулин усмехнулся, не чувствуя, как вокруг него повис кислый воздух. — Хэ Цин делает подарки председателю Лю? С какой стати он каждый день передаёт вещи нашей маме? Фэн Тан ощутил, будто его кольнули иглой, отодвинулся в сторону и уставился на него: — Это ещё что за «наша»? С каких это пор у нас с тобой что-то общее? Фэн Лулину лень было объяснять. Он просто, пользуясь своим ростом, протянул руку и щёлкнул Фэн Тана по лбу: — Мне скучно. Машины все ведут себя прилично, вот я и смотрю на людей. Фэн Тан увидел в его бровях эту ленивую, раздражающую наглость и подумал, что, наверное, все те мальчики и девочки, что зовут его «братец-полицейский», просто ослеплены. Не видели его вблизи в таком виде. Иначе не считали бы его невероятно красивым, преданным долгу образцом для подражания. Фэн Тан сказал: — Товарищ патрульный, а у вас тут есть телефон для жалоб? Какие последствия за самовольный уход с поста? Вон сколько машин! Ваш коллега один справится? Я просто каждый день мимо хожу, а ваш Сяо Фэн всё пялится на меня. Ну и что, что я красивый, я… От «Сяо Фэна» у Фэн Лулина вытянулось лицо. Он навис над Фэн Таном и процедил: — Кто это тебе «товарищ», товарищ? Фэн Тан понял, что гад играет на двусмысленности, и промолчал. Чёрт, снова проиграл. Сколько их уже было, этих раундов, с момента их первой встречи? Он прикинул: если попробовать щёлкнуть в ответ, то разница в силе… Фэн Тан сглотнул. Ладно, проехали. — Всё, я работать. Фэн Лулин поправил пояс с оснащением на талии, но глаза с Фэн Тана не сводил. Тот заметил, как рука опустилась ниже, его уши мгновенно запылали, в голове мелькнула куча пошлых мыслей. Он собрался и произнёс: — Всё хорошее когда-нибудь заканчивается.  Я пошёл. Сказал и резко рванул. Он бежал, не чувствуя ног, до самого входа в здание Чжунхан, а сам был в полной растерянности. Фэн Тан словно околдованный следующие дни без дела крутился у перекрёстка, где Фэн Лулин регулировал движение. Парень всё искал повод там оказаться. К счастью, в этом районе пробки стали реже, и работы у Фэн Лулина поубавилось. Видимо, начальство, заметив, как он вымотался за последнее время, перевело его на более спокойный участок. Иногда Фэн Лулин брал в рот свисток. Фэн Тан сидел в машине у обочины, смотрел и ругался про себя: в таком виде он похож на хулигана. Но ругался-то ругался, а разглядывать не переставал. Он впервые смотрел на мужчину, не замечая лица. Только на подтянутую жёсткую фигуру, на тонкий пот, стекающий по ёжику на затылка, и даже на то, как брюки облегают икры. Всё это затягивало без остатка. Фэн Тан вспомнил фотографию из Weibo и холодно усмехнулся. На снимке всё не так, как вживую. Наверное, только он один способен на такое: включить аварийку, припарковаться у обочины в разрешённом месте и смотреть открыто, без всякого стеснения. Дорожные полицейские часто мелькают в новостях, то и дело появляются эти «самые красивые регулировщики». Но Фэн Лулин стал первым, кто добился такой известности. Фэн Тан просидел здесь уже полдня и заметил несколько машин, которые нарочно подъезжали ближе, замедлялись, чтобы разглядеть. Он даже начал подозревать, что Фэн Лулин сменил пост именно из-за того, что на прежнем месте собиралось слишком много любопытных зевак. Фэн Лулин, разумеется, тоже давно приметил эту Ауди A6 у обочины, даже номерной знак помнил наизусть. Ведь именно этого Фэн Тан и боялся при их первой встрече. Завершив жест для проезда, он поднял ладонь, сигнализируя остановку, затем направил поток машин с другой стороны и, повернувшись лицом к Фэн Тану, поймал его взгляд. Фэн Лулин медленно подмигнул правым глазом. Фэн Тан замер: это он что, флиртует? Увидев, как тот поспешно отвернулся, сел ровно, выпрямил спину и сделал вид, будто с интересом изучает окрестные пейзажи, Фэн Лулин невольно улыбнулся. Молодой коллега Сяо Вэнь, дежуривший с ним в паре, тоже скосил взгляд в ту сторону и спросил с любопытством: — Командир Лин, на что смотрите? — Да так, ничего особенного, — отмахнулся Фэн Лулин. — Один нарушитель. Фэн Лулин усмехнулся про себя. В самое сердце нарушил. Штраф ему, и взбучку. Они с Фэн Таном, без сомнений, были из одного теста. Родственные души среди изгоев. Со стороны казалось, что их ничего не связывает и что они из совершенно разных миров. Но Фэн Лулин знал правду. Фэн Тан был точно таким же, как он. Не только по семейному фону и жизненному опыту. Даже характеры совпадали идеально. С первого взгляда они стали равными соперниками, и всё в нём искрилось, заводилось и тянулось к нему. Даже раны у них были почти одинаковыми. Если убрать их острые когти и защитные щиты, они просто два низших зверя в огромном городе. Они набожно следуют своим первобытным инстинктам, а в глубине души возносят друг друга на пьедестал. Это и есть союз, предначертанный небом. Его не ищут. Он сам находит тебя. Как только Сяо Вэнь вышел на пост и поток машин немного спал, Фэн Лулин быстрым шагом направился к обочине и постучал в окно Фэн Тана. Говорить так было неудобно, поэтому он наклонился и спросил: — Скоро ужин. Ты голоден? Всё ещё меня караулишь? — Кто тебя караулит… — Фэн Тан помотал головой, скрестил руки на груди, облокотился на край окна и пробормотал: — Я совсем не голоден. — Живот уже урчит. Фэн Лулин боялся, что тот наплевательски относится к своему здоровью. Он потянулся, натянул ему на голову капюшон и строго предупредил: — Если у тебя выходной, то сиди дома и отдыхай как следует. Нечего зря по улицам шататься. — Это я зря шатаюсь? Я просто вижу, как ты на дежурстве выматываешься, — Фэн Тан сделал равнодушное лицо. — Если я тебе мешаю, так и скажи, я отъеду. Фэн Лулин услышал это по-своему: мол, тот хочет вырваться из-под его «когтей», и грозно спросил: — Куда это ты собрался отъезжать? — На противоположную сторону улицы. Буду смотреть на тебя оттуда. — Я могу перейти на ту сторону. Дежурить там. Фэн Тан спросил: — И как ты это сделаешь? Пост-то на месте стоит. Ты что, бросишь его? — мелькнуло у него в голове. Фэн Лулин ответил: — Будку свою перенесу. Фэн Тан рассмеялся, а затем лицо его озарила наглая ухмылка, а взгляд стал цепким, с хитринкой: — Ух ты. Он сказал это и увидел, что лицо Фэн Лулина по-прежнему сурово. Прикусив губу, добавил: — Ты в последнее время очень злой. В голосе проскользнула неподдельная обида, но он никак не ожидал, что Фэн Лулин опустит взгляд, пальцами поправит свои волосы, влажные от пота под фуражкой, и тихо, почти с покорностью, признается: — Я был неправ. Фэн Тан привык всё просчитывать на несколько шагов вперёд, но такого он никак не ожидал. Вот он, этот безумно властный и упрямый человек. Стоит спиной к ревущему потоку машин, лицом только к нему одному. Фэн Тану вдруг почудилось, что эта непозволительно красивая рука сейчас гладит его мягкие волосы за ухом и тихо, успокаивая, шепчет: «Я был неправ». И всё это из-за одной капризной, почти бессмысленной жалобы. Фэн Тан не знал, что такое «суровая нежность». Он просто почувствовал, как они оба словно растаяли, смешались и потекли по асфальту, будто по руслу реки, куда-то далеко-далеко. А потом Фэн Лулин потянулся к нему по-настоящему. Фэн Тан перевёл дыхание, не двигаясь, позволяя пальцам Фэн Лулина стать смелее, коснуться края его уха. Фэн Лулин заметил это молчаливое позволение. Кончики пальцев дрогнули, провели по мочке, затем ладонь развернулась, и он легко провёл тыльной стороной по щеке. Фэн Лулин, насладившись этими дешёвыми, но такими сладкими вольностями, наконец сказал: — Уже вечер. Найди себе место и поешь как следует. Фэн Тан всё ещё был в ступоре и не знал, что ответить. Ему совсем не хотелось уезжать. Но, подняв глаза, он заметил, что Сяо Вэнь тоже поглядывает на часы. Видимо, Фэн Лулину скоро снова выходить на пост. И тут в нём проснулось озорство. Он вдруг сделал испуганное лицо и резко указал в сторону. Фэн Лулин мгновенно обернулся. Фэн Тан быстро поднял окно, завёл мотор и уже собрался было удрать, но тут увидел, что Фэн Лулин поворачивается обратно и смотрит на него, прижав ладонь к стеклу. На стекле остался чёткий, красивый отпечаток. Фэн Лулин сказал: — Дерзкий, да? И ещё: когда доедешь домой, обязательно напиши. Не засиживайся допоздна, в последнее время везде неспокойно. Фэн Тан упрямо вскинул подбородок: — Не напишу. Вы что, дорожные полицейские, теперь и до дома сопровождаете? Я что, малыш? Малыш ... Фэн Лулин хмыкнул: — А сколько тебе, по-твоему? — Да ну тебя! Фэн Тан помолчал немного, но всё же не выдержал и спросил: — Ты сегодня во сколько заканчиваешь? А то так помрёшь с голоду. Может, после дежурства поужинаем вместе? В городе недавно открылось несколько хороших ресторанов. В одном даже реклама была: «Приведи парня и получи скидку»… Нет, какой ещё парень. Так, просто поесть. Нечего лишнего выдумывать. Фэн Тан взял себя в руки, поднял взгляд на Фэн Лулина и сильно сжал кулаки. Внешне он казался беззаботным, но внутри у него всё давно таяло от сладости. — Не выйдет, — ответил Фэн Лулин. — Сегодня ночной патруль. Услышав отказ, Фэн Тан даже немного пожалел его. Но Фэн Лулин улыбнулся, понизил голос и серьёзно сказал: — Когда ты рядом, я не голоден. Фэн Тан: — … Фэн Лулин продолжил: — В другой раз. Я тебя приглашу. Фэн Тан едва не бросился наутёк. Это прозвучало как предложение переспать. Он кивнул, закрыл окно, включил поворотник и быстро выехал с парковки. Только когда он вырулил на главную дорогу и по обочинам зажглись фонари, он вспомнил, что надо сосредоточиться. Хотя он уже поехал не туда. Вдали от Фэн Лулина он мог бы вести машину спокойно, но теперь голова была забита только его образом. Нужно было чем-то себя занять, чтобы хоть на время прогнать этого «внутреннего демона». Он ехал и смотрел на фонари в форме лотоса, которые стояли вдоль дороги чаще, чем деревья. Вдруг вспомнил слухи: эти фонари вроде бы запатентованы на государственном уровне, их ставят на главных проспектах во многих городах, а на освещение ушли сотни миллионов. В городе последнее время было спокойно. Если не считать того, что дорожная полиция вплотную взялась за стритрейсеров, ничего особенного не происходило. Фэн Тан сам искал, чем себя развлечь, и иногда катался верхом. Ресурсов в городе стало так мало, что для гольфа оставались только крыши небоскрёбов, а он высоты боялся. Лошади были Лань Чжоу. Хэ Цин жаловался, что от тряски попа болит. Мол, у него задница золотая, не для таких испытаний. Так что к лошадям он даже не подходил. Когда Хэ Цин впервые услышал про «игры с лошадьми», он подумал, что речь о Феррари, и, выпучив глаза, набросился на Фэн Тана: — Ты что за фигню творишь?! Дрессировка и тренировка лошадей стоили огромных денег, да и просто катание отнимало время и силы, но Фэн Тан считал, что содержать их не так уж дорого. Но заводить собственных у него не было ни желания, ни энергии. Он просто ездил на старых лошадях Лань Чжоу. Лю Личжу как-то посоветовала ему гольф. Фэн Тан отмахнулся: скучно, он не создан для такого спокойствия, он слишком активный. У Лань Чжоу была одна старая лошадь. Поскольку эмблема Феррали это гарцующий жеребец, Фэн Тан в шутку прозвал её «Феррари». Иногда во время прогулок звонил Хэ Цин. Фэн Тан как раз слезал с лошади и растирал затёкшие ноги. Хэ Цин спросил: — Чем занят? Фэн Тан ответил: — Только что слез с Феррари. Хэ Цин восхищённо протянул: — Ух ты… А угадай, где я сейчас? Фэн Тан промолчал, и Хэ Цин продолжил: — Я еду по той самой дороге, где тебя ловят и штрафуют! Фэн Тан уточнил: — Это не машина. Хэ Цин сразу всё понял: — Так это один из твоих дружков по постели зовётся Феррари? Фэн Тан взорвался, швырнул трубку, но перед этим успел бросить: — Пошёл ты на хрен! Фэн Тан не любил заходить в конюшню и со временем стал бывать там всё реже. Лань Чжоу был без ума от лошадей, как Хэ Цин от машин. Пока эти двое вовсю увлекались своим, Фэн Тан только-только начинал играть в чувства. Теперь это «хобби» стало стыдно даже вспоминать. Впервые в жизни он по-настоящему влюбился… И это чувство было словно слёзы. Его невозможно удержать внутри. Вернувшись домой, он отдохнул, послушно написал Фэн Лулину сообщение, но до полуночи ответа не дождался. Подумал, наверное, опять завал, тяжёлая у него работа. Спал он плохо, а утром, едва встав, увидел ответ от Фэн Лулина, отправленный в два часа ночи: Спокойной ночи. Фэн Тан улыбнулся и про себя сказал: Доброе утро. Он только уселся завтракать, как телефон завибрировал. Это был Хэ Цин. — Ты сегодня в автосалон заезжал? — Пока нет. А что? Рано утром, с палочками и миской лапши в руках, Фэн Тан проворчал: — Я всего лишь бухгалтер, зачем мне каждый день туда мотаться, смотреть, как вы с ним милуетесь? — Не шипи на меня! — не остался в долгу Хэ Цин. — И что плохого в том, чтобы хвастаться любовью? Любишь — показывай, нет — так нет. Я всего одну фотку выложил, а ты до сих пор меня пилишь? Смотри, как бы я тебя однажды не застукал в постели с Фэн Лулином… — В постели с Фэн Лулином, да? И что же я там буду делать? — Делать, делать… — Хэ Цин покраснел до ушей, запнулся и наконец выдавил: — Уровень у меня не твой, не буду с тобой тягаться. Помолчав, он продолжил: — Сегодня менеджер в салоне сказал: кто-то приходил тебя искать. Что по тому делу двухлетней давности появились зацепки. Тот самый… который у дома Фэнов тебя прижал… Помнишь? Фэн Тан стиснул зубы: — Хоть в пепел превратится, я его запомню. После разговора с Хэ Цином он швырнул телефон на стол и есть больше не мог. В миске с лапшой в мясном соусе аппетитно пахло зелёным луком, на дне стакана с соевым молоком осел сахар, но само молоко оставалось сладким. Фэн Тан смотрел на еду долго, но аппетита не было совсем. Внезапно сердце заколотилось. Один-единственный человек. Сколько ни спрашивал, никто ничего толком не знал. Город, где жила семья Фэн, был для него чужим. Пытаться там кого-то найти было всё равно что искать иголку в стоге сена. Фэн Тан махнул рукой, решив, что тот всего лишь обычный человек. Но после стольких лет, когда всё это держал в голове, он всё равно не мог отпустить эту мысль. Это дело напоминало спящий вулкан. Конус цел и невредим, вся история как на ладони, но внутри скрыты трещины. Иногда они дают о себе знать паром, намекают, но извержения всё нет. Вулкан замер, как бомба с таймером. Фэн Тан посмотрел на миску, еду оставлять было жалко. Он взял палочки и доел лапшу. И только потянулся за салфеткой, как снова раздался звонок от Хэ Цина. — В салоне говорят, — сказал он, — когда тому человеку сказали, что тебя нет, он просто ушёл. Фэн Тан остолбенел: — Контактов не оставил? Хэ Цин ответил: — Нет. Сноски: *1. Тайпин Хоукуй (太平猴魁) — элитный китайский зелёный чай. Название переводится как «Кулак обезьяны из Тайпина». Относится к числу самых дорогих и известных зелёных чаёв Китая. *2. Ореховый ацзяо (核桃阿胶膏, хэтао ацзяогао) — традиционный китайский питательный продукт на основе ацзяо (желатин из ослиной кожи). Готовится путём уваривания ацзяо с грецкими орехами, чёрным кунжутом, красными финиками, мёдом или леденцовым сахаром и рисовым вином. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum