Законное нарушение / Законно или нет

Глава 9 Капли пота Фэн Тан никогда не верил в любовь. Если верить интернету, любовь действительно похожа на призрака: многие за всю жизнь только слышали о ней, а до смерти так ни разу и не повстречали. Он всегда считал себя именно таким человеком. Слова «в сердце у меня уже есть человек» вылетели у него, казалось бы, просто как отговорка, чтобы отшить всех. Но почему-то, едва он их произнёс, они прозвучали так серьёзно, будто в сердце и правда кто-то есть. И после этих слов в голове первым делом всплыл тот самый силуэт. Силуэт, словно сотворивший мир, поджёг в его чувственном мире огонь, который затем охватил пламенем все внутренности. Как только он ушёл, Ся Итяо глупо застыл в углу, а телефон в кармане вибрировал без остановки. Парень из KTV осторожно коснулся его локтя, и только тогда он, зажав сигарету зубами, пришёл в себя и махнул окружающим: — Продолжаем, продолжаем… Внешне Ся Итяо притворялся, будто Фэн Тан ему не особенно интересен, но пока все раздавали карты, он скорчил горестную гримасу, отвернулся и начал стучать по клавиатуре. Ся Сань-эр: Охренеть, брат Лин Ся Сань-эр: Забудь, он сказал, что в сердце у него уже есть человек Брови Фэн Лулина дрогнули. Интересно. В ту ночь Фэн Тана забрал водитель. Парень сел в машину, закрыл дверь и тут же уснул. Телефон в кармане звонил не переставая, но он даже не потянулся за ним. Только утром, проснувшись, увидел: все звонки от Фэн Лулина. Целых тридцать с лишним. Фэн Тан всё ещё клевал носом, прищурил один глаз, набрал номер, а у того телефон выключен. Он разозлился, трижды пытался дозвониться, потом открыл WeChat и написал сообщение неожиданно мягко: Что-то случилось? Он хоть и был с похмелья… но смутно помнил некоторые события. Приподнялся повыше, подложил под затылок подушку и отправил ещё одно. Игрок: Ты где? [нож] Через некоторое время Фэн Лулин всё ещё не ответил. Фэн Тан закрыл глаза и подремал ещё минут десять. На душе было тревожно, спать спокойно не получалось. Он снова взял телефон, но там ничего не было. Вспомнил, как вчера Цэнь Ци шептал ему на ухо горячие слова, и в горле стало тесно. Он выпил и сразу лёг. Тело в постели измялось, словно увязло в грязи, всё в поту. Липкая влажность только сильнее натянула нервы: в голове снова и снова прокручивались сцены из приватной комнаты, а он никак не мог понять, как водитель нашёл именно ту самую комнату… Больше спать он не мог. Фэн Лулин вчера сменил аватарку на своё селфи. Достаточно, чтобы понять, насколько этот мужчина самоуверен. Фэн Тан выругался, но рука сама потянулась, нажала, открыла. Фото без лица. На снимке мужчина в форме, с невероятно сексуальной линией челюсти и гладко выбритый. Фэн Тан сглотнул, и взгляд вместе с кадыком скользнул ниже. Он увидел длинные пальцы, расстёгивающие верхнюю пуговицу воротника, и тыльную сторону кисти с жилами, скрывающими силу в притворном, дёргающем жесте. Такая униформа под белым светом ламп выглядит как воплощение справедливости и света. Но это фото Фэн Лулина, видимо, сделано после ночной смены, в какой-то машине, под тусклым светом уличного фонаря, который идеально обрисовывал изгиб его шеи и кадык. Визуально в нём смешались и праведность, и порок, с какой-то тайной, запретной ноткой. С этой аватаркой казалось, будто Фэн Лулин накинул ткань на глаза Фэн Тана и заодно накрыл всю ночь. С того момента он почти непрерывно сглатывал. Даже выключив телефон, засунув его под подушку и крепко обняв одеяло, Фэн Тан так и не смог выровнять дыхание. Сейчас… горло пересохло. Хотелось пить. Хотелось натворить дел. У этого подонка в WeChat до сих пор ник с «Таном». Аж зло берёт, как вспомнишь. Слишком уж унизительно. Когда это его самого соблазняли? Фэн Тан не любил чувствовать себя пассивным. По той же причине он предпочитал быть сверху. Нравилось крепко держать всё в своих руках. Если схватить достаточно сильно, то не убежит. А если чувствовал, что не удержит, он даже лапу не протягивал. Фэн Тан родился за высокими стенами, вырос за ними. В душе всегда таились желания, которые мучили его и требовали выхода. Обычно он не думал об этом, но стоило закрыть глаза и вспомнить аватарку Фэн Лулина и Фэн Тан… Хочу проглотить его живьём. Для Фэн Тана не было ничего более будоражащего, чем нарушать мирские табу. Глядя, как Фэн Лулин держится праведником, ему отчаянно хотелось протянуть руки и обнажить его душу, полную похоти. Стремление выделяться, похоже, давно стало синонимом его былого характера. Теперь же Фэн Лулин словно крюк, тянул его за ворот, вытаскивал из колодца на свет, чтобы показать всем. Говоря о любви к необычному, Фэн Тан считал это своей дурной привычкой с детства. В начальной школе у него были спортивные штаны графитово-синего цвета. Видимо, из-за ткани: когда он ходил в этих штанах, они громко шуршали. Ему нравилось привлекать внимание, и дома он каждый день требовал надевать именно их. Лю Личжу ничего не могла поделать, жалко было наказывать, и она купила ещё пять таких же. Днём Фэн Тан хвастался своими «шуршащими» штанами, а вечером брал ручку и рисовал на руке татуировку дракона. А когда «научился», побежал в класс и объявил, что создаёт банду. Маленький Хэ Цин нахмурился и спросил: — А почему у твоего дракона крылья? Это западный дракон или китайский? В школе как раз проходили уроки истории про войну с японцами. Хэ Цин был горячим маленьким бунтарём, выпучил глаза и заявил: — В иностранные банды я не вступлю. В классной банде «короля детей» Хэ Цин и Фэн Тан были самыми отчаянными, правый и левый стражи. Один сказал, что выходит, и они тут же разбежались. Так первая организация в жизни Фэн Тана рухнула, он затаил на Хэ Цина обиду и во время тихого часа нарисовал у него на руке западного дракона с крыльями. Проснувшись, Хэ Цин был обижен до глубины души и плакал. Лодка дружбы переворачивалась снова и снова. Фэн Тан пожертвовал танхулу. Ягоды боярышника в карамели на палочке. Они были такими сладкими, что Хэ Цин зажмурился и растаял, и они снова помирились. Фэн Тан тихо рассмеялся, гадая про себя: неужели такой интересный человек, как Фэн Лулин, в детстве тоже делал кучу глупостей, как и я? Умывшись, он понял, что уже полдень. Фэн Тан и Хэ Цин договорились поесть со знакомыми, с которыми раньше тусовались по барам. Хэ Цин получил от своего мужчины особое разрешение выйти из дома. Он сел рядом с Фэн Таном, даже глаз не поднимал. Боялся вляпаться в неприятности, а потом получить дома по заднице. В последнее время в городе проверки строгие, а с паршивой техникой вождения Хэ Цина Фэн Тан даже садиться к нему за руль опасался. Плюс жёсткие облавы. На дорогах стало тише, но стоило Хэ Цину выехать, как он притягивал взгляды всей улицы, будто магнит. Фэн Тан редко кого подвозил, да всё же сам сел за руль своего Ауди и поехал забирать друга. За белым Бентли он всё-таки съездил, но когда приехал, Фэн Лулина в отделении не было. Фэн Тан знал, что тот занят, и не спрашивал о нём. Просто съездил — и не застал… с лёгким оттенком разочарования. Они сегодня в заведении не пили, и никто не лез с дурацкими приставаниями. Фэн Тан сел за стол и сразу увидел, как все обнимаются, перекидывают руки через плечи, и невольно вспомнил вчерашнюю сцену, когда Цэнь Ци обнимал его вот так же. Ведь наверху отель, а этот подонок явно чуть не поцеловал его в щёку. Фэн Тана передёрнуло от отвращения, и главное: всё это мог услышать Фэн Лулин. Услышал и услышал, ну и ладно. Не его ведь дело. Фэн Тан с отчаянием поковырял рис в миске, отпил полчашки поданного супа и больше не притронулся ни к чему. Сегодня выходной, компания собралась вечно голодная до приключений. Все орали, что надо ехать в бары на набережной, развеяться. Кто-то засвистел: — В «KO» недавно завезли свеженькое, интересное! Заваливаемся первыми? Ещё один любитель посплетничать, с Фэн Таном у него были неплохие отношения, обнял его за плечо и ухмыльнулся гаденько: — Ух ты, молодой господин Тан! Я в последние дни несколько раз заглядывал в «KO», а тебя и в помине нет! Что такое, Наньхэ всё ещё к тебе липнет? Стоило упомянуть Сяо Наньхэ, как у Фэн Тана сразу разболелась голова. Он зажмурился и выругался: — Отвали. Каждый раз, когда Фэн Тан ехал в тот бар, это было настоящим испытанием: шлагбаум на парковке всегда опускался раньше времени. Перед въездом он так напрягался, что мысленно составлял завещание, а потом в один рывок вдавливал педаль газа. Фэн Тан много раз предупреждал Хэ Цина, чтобы тот туда ни ногой. Боялся, что шлагбаум опустится и его в кабриолете покалечит до полупаралича. А потом однажды он узнал, что Хэ Цин там тусуется, позвонил, а тот в трубку хихикает: — Мой мужчина меня привёз. Фэн Тан подумал о том самом Джордже Паттоне, бронированном внедорожнике, и ответил в телефон: — Ладно, считай, что я не спрашивал. Похмелье только-только отпустило, сил на новые приключения не было, и Фэн Тан поспешно замахал руками, отказываясь от предложения ехать в «KO». Но за столом сидел один парень. На вид вполне милый, чистенький, а на деле разбитной до безобразия. Он выхватил телефон и первым начал хвастаться свежими завоеваниями в их кругу. Он расписывал всё в деталях: постельные подвиги, оценку внешности, только размеры не назвал. Фэн Тан слушал и морщился: чёрт, с кем это я раньше водился. Парень листал галерею в нескольких приложениях, да покачал головой, мол, ничего стоящего. Вдруг глаза его загорелись, он вспомнил что-то важное, открыл системный альбом и, как сокровище, сунул телефон всем под нос: — Глядите-ка! Этот вот недавно в Weibo завирусился! Все Моменты сошли с ума, делились как бешеные! Фэн Тан лениво приподнял взгляд и мысленно хмыкнул: ну и сенсация. Среди дорожной полиции полно таких, что на солнце и ветру выглядят как боги, в Weibo чего только не… Ему было неинтересно, но когда он прищурился и разглядел человека на фото, то мгновенно проснулся. Да это же Фэн Лулин! Фото, разлетевшееся по сети, было тем самым, что стояло у него аватаркой в WeChat. Перепостили его столько раз, что при увеличении всё пикселит, ещё и водяные знаки. У Фэн Тана на душе стало кисло, но сам себе он не признался. Просто подумал про себя: чёрт, у меня-то есть оригинал в высоком качестве, без всяких водяных знаков. Чего тут хвастаться? — Ох ты ж бля, фото огонь! А где лицо? — А лицо ещё круче! Я как-то специально объезжал, чтобы у будки его сфоткать. Он стоял там, просто вау… За столом поднялся гвалт. Фэн Тан скосил взгляд и бросил с презрением: — Ты это на дисковый телефон снимал? Всё замылено! Вдруг рядом раздался тихий смешок. Фэн Тан обернулся и метнул убийственный взгляд. Хэ Цин, напоровшийся на этот нож, втянул шею и медленно провёл пальцем по его руке, шёпотом сказав: — А я-то думаю, кто это… Ты чего такой кислый? Фэн Тан улыбнулся губами, но не глазами. Взгляд его был прикован к тому, как парни пересылают друг другу фото Фэн Лулина. Он опустил голову, достал телефон, открыл WeChat и написал Фэн Лулину сообщение. Тот и так несколько часов не отвечал, и Фэн Тан почувствовал лёгкую тоску. Игрок: Неплохо, неплохо. Игрок: У вас в дорожной полиции все такие красавчики? Ответа не было, но фото за столом разлетелось как вирус. И почти сразу Фэн Тан увидел его в групповом чате друзей. Кто-то прямо там и запостил. Хэ Цин тоже был в чате и сразу его отметил: Ты как считаешь? @Игрок Фэн Тан ответил: Нормально. Он открыл картинку, и это оказался момент дежурства Фэн Лулина. На фоне вечера последние лучи заката придавали ему таинственность статуи. Самое яркое, это длинные прямые ноги, аккуратно застёгнутый пояс с оснащением на талии и напряжённая линия спины. Всем своим видом на нём было написано «воздержание», он излучал священное величие и неприкосновенность. Только Фэн Тан в душе знал, насколько этот человек может быть бесстыжим, когда войдёт в раж. И правда телепатия: Фэн Тан ещё не успел до конца восхититься, как телефон завибрировал. Пузырьковый зал: Ага, но в нашем отделении только я самый красивый. Пузырьковый зал: Ты. Пузырьковый зал: Смотри. Пузырьковый зал: На. Пузырьковый зал: Меня. Пузырьковый зал: Ну что, хватило? Последнее сообщение ещё не успело отправиться, а Фэн Тан мгновенно отстучал: Заблокировал. Едва отправил это, как от Фэн Лулина прилетела серия селфи со всех ракурсов, будто интернет был бесплатным. Боковые, анфас, с запрокинутой головой... любые углы, взгляд прямо в камеру, будто в нём тлел пепел весеннего дыма, дразнящий и обжигающий. А самое убийственное, чёрно-белое фото в профиль. Контровой свет, капли пота, стекающие по кадыку, и это всё выглядело невероятно сексуально. Бля. У Фэн Тана напрягся низ живота, чистая физиология, и телефон чуть не выскользнул из рук. Хэ Цин рядом с аппетитом уплетал закуски, не обращая внимания на мужские обсуждения за столом, да глянул на Фэн Тана: — Чего застыл? Пусть передают дальше, всё равно не «съедят». — Всего лишь фото. Фэн Тан говорил медленно, голос был тихим. Он наклонился к Хэ Цину так, чтобы слышал только он, и прошептал, глядя на шепчущихся парней: — Хвастаются, тоже мне. У меня эксклюзив, мать вашу! Потом он опустил голову к супу, откусил кусок тофу, который подложил Хэ Цин, облизал губы от крабовой икры и не смог сдержать тайной, злорадной радости. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum