Хрупкие и сломанные вещи

— Вот. — Лань Ичень указал на экран своего планшета. — Это человек, Ванцзи. Они находились в административном здании Облачных Глубин. Ванцзи только что закончил проводить утреннюю перекличку. Он был вынужден делать ту самую работу, которую ненавидел: отвечать на вопросы и выслушивать жалобы, связанные с нападением. Сичэнь попросил его об этом, предпочтя остаться рядом с дядей в больнице. По крайней мере, так Ванцзи мог лишний раз подчеркнуть, что всем следует вести себя подобающе и не возлагать вину без должных доказательств. Он перехватил Иченя после того, как отпустил всех, чтобы поговорить о сообщении, которое тот оставил поздно ночью. Заметное отсутствие Вэй Усяня ощущалось очень неправильно, но ничего нельзя было поделать. Его напарник находился под подозрением, даже если Ванцзи знал без тени сомнения, что тот невиновен. К тому же Ванцзи наконец-то выставил охрану за дверью комнаты Вэй Усяня — к огромному неудовольствию последнего. Любые проявления с его стороны подлинного предпочтения, кому бы то ни было, только навредили бы его парню в попытках очистить имя. Его молодой человек. Ванцзи до сих пор толком не свыкся с тем, что они пара. Он знал Вэй Усяня уже почти месяц, и всё же это не казалось спешкой. На самом деле это казалось до ужаса медленным. Ванцзи хотел жениться на этом мужчине. Покинуть сегодня утром его постель было одним из самых трудных дел в его жизни. Ичень прочистил горло — очевидно, дожидаясь, когда он что-нибудь скажет. — Откуда эта запись? — спросил Ванцзи. — Из кафе в парке. Они не используют модифицированные камеры для отображения энергетических потоков, — объяснил Ичень быстрым, слегка взволнованным голосом. — В каком смысле? — Она не может показывать облака энергии обиды или изображения духовной ци, которую излучают заклинатели. Её не ослепляет это так, как камеры в управлении, — объяснил Ичень. — Я вряд ли назвал бы способность видеть энергию обиды фактором ослепления, — нахмурился Ванцзи, разглядывая застывшее изображение на планшете. — Ванцзи, ты сказал мне, что Вэй Усянь думал, будто сражался в парке с облаком энергии обиды. — Когда тот кивнул, Ичень продолжил: — Очевидно, это было вовсе не облако, а человек, скорее всего окутавший себя тёмной энергией. Кто-то ещё был замешан! Вэй Усянь пытался остановить их. Надежда хлынула через край. — Ты отправил это Ли Минтао и Лань Шуи? — Конечно. Лань Шуи говорит, что официальные обвинения уже предъявлены, а Ли Минтао обвинил меня в фабрикации улик. — Ичень выглядел недовольным. — Они придут за Вэй Усянем, как только оформят все бумаги. Абсолютно нет. Ванцзи бы этого не позволил! — Они оба игнорируют улики? — мрачно спросил он. Ичень издал раздражённый звук. — Этого недостаточно, чтобы очистить имя Вэй Усяня. Лань Шуи согласился, что это выглядит сомнительно, но также заметил, что это может быть подделкой. Фигура на этом видео может быть сообщником Вэй Усяня. Они хотят его допросить, и, скорее всего, будут делать это, пока он не сломается. Ванцзи ощутил, как его накрывает волна горячей ярости. Поскольку заклинатели физически сильнее и выносливее обычных граждан, на допросах это часто используют, чтобы заставить еретиков заговорить. Это было варварски и бесчеловечно, но общество закрывало глаза на методы, к которым заклинатели иногда прибегали. Гусу редко использовало подобное. По правде говоря, Ванцзи не мог припомнить ни одного случая за всю свою жизнь, когда такая необходимость возникала. Возможно, некоторые из его старших достаточно стары, чтобы помнить. Заклинатели были наделены исключительно долгой жизнью, но то, что это случалось в прошлом, не означало, что это приемлемо сейчас. Особенно когда эту идею направляли против избранника Ванцзи. Если Вэй Ин подвергнется такому допросу, он умрёт. — Собери все данные, что ты накопил, и отправь Сичэню. Всё это было связано с Илином. Теперь, когда Лань Ванцзи знал правду, в нём начала вызревать мрачная теория. Илин был первым инцидентом. Что бы или кто бы ни стоял за всем этим, всё началось там. Некая неизвестная сила сумела взять под контроль энергию обиды и использовала её, чтобы организовать эти нападения. Илин был идеальным местом для проверки такой возможности. Заклинатели издавна предупреждали людей о злокачественной природе Могильных Курганов. На протяжении всей истории предпринимались попытки очистить эту местность, и все они провалились. Их неохотно стали считать безнадёжным делом. Это означало, что там не было особого контроля. Вызов Юньмэна для зачистки нашествия казался сомнительным. По правде говоря, между Юньмэном и Илином существовали десятки малых Орденов, которые следовало призвать в первую очередь. Особенно для нашествия яогуаев. Протоколы Совета по делам заклинателей делали вопросы юрисдикции и контроля несущественными, что последние несколько сотен лет помогало предотвращать крупные и малые распри между Орденами. Если это игнорировалось, значит, за кулисами действуют влиятельные люди, и именно они дёргали за ниточки, чтобы организовать этот инцидент. Хотя случай в Илине был более жестоким и хаотичным, его схема совпадала со схемой убийства. Она даже имела связи с убийством-самоубийством. Каждое место преступления было чуть более продуманным, чем предыдущее. Если бы он не был свидетелем последних двух, Ванцзи мог бы понять, почему так трудно увидеть связь. В конце концов, в Новой деревне не было никаких призраков, но они обсуждали сходства. Ванцзи просто нужно было самому увидеть место первого происшествия в Илине. То, как Цзяны всё замяли и засекретили, буквально кричало о том, что там были улики, указывающие на настоящего преступника. — Что ты собираешься делать? — спросил Ичень, в его словах слышалась тревога. Ванцзи не ответил. Он только нахмурился, затем резко развернулся и ушёл, оставив Иченя позади. Если они собираются прийти за Вэй Ином, пройдёт не так много времени, прежде чем Ли Минтао прикажет охране скрутить его для транспортировки. Им нужно было уехать из Гусу. * * * Вэй Усянь приоткрыл глаза, когда свет бесцеремонно заплясал по его лицу. Как он смеет быть ярким? Разве мир не знал, что он вымотан!? Всё, чего он хотел — это перевернуться на другой бок и прижаться к Лань Чжаню, чтобы спрятаться от реальности. Когда эта мысль ударила в него, он вздрогнул и широко распахнул глаза. Прошлой ночью… они… Чёрт возьми! Вэй Усянь повернулся и зашипел, когда мышцы спины запротестовали против резкого движения. Он поискал глазами Лань Ванцзи. Маленькая кровать была пуста. Его молодого человека нигде не было видно. Это был сон? Из-за того, что он чувствовал себя нежным и ноющим в самых разных местах, где обычно ничего подобного не чувствуешь, Вэй Усянь быстро отмёл мысль о том, что это всё у него в голове. Они занимались этим! Он вступил в близкие отношения с Лань Ванцзи в своей комнате! И он явно был настолько вымотан всеми этими шалостями, что даже не заметил, как человек, на котором он спал, просто исчез! Простонав, Вэй Усянь повернул голову в сторону и увидел записку на тумбочке. На ней аккуратным каллиграфическим почерком Лань Ванцзи было написано его имя. Он усмехнулся и потянулся за сложенным листком. «Поешь и прими лекарство. Я вернусь после переклички». Каким бы простым это ни было, сердце Вэй Усяня радостно сжалось, он перевернулся на кровати и зарылся лицом в подушку, заглушая счастливый смех. — Ты не имеешь права быть таким милым со мной! — воскликнул он в пустую комнату. Вэй Усянь медленно сел, и одеяло собралось вокруг его обнажённой талии. Комната выглядела определённо более опрятной, чем он когда-либо мог припомнить. Ничего серьёзного — он и в худшие времена не жил как неряха, но здесь чувствовалась какая-то большая собранность. Возможно, это было связано с тем, как аккуратно и чисто выглядел стол. Все его записи и файлы были аккуратно сложены в сторону, а большую часть пространства занимал поднос с накрытыми блюдами и согревающими талисманами. Он мог разглядеть первую часть слова «лекарство», приклеенную к накрытой чашке. Тёплая нежность сжала его сердце. Никто не утруждал себя тем, чтобы принести ему завтрак, с тех пор как он был маленьким ребёнком. Вэй Усянь ещё несколько минут тупо таращился на поднос с едой, прежде чем нашёл в себе мотивацию встать с кровати. Он только что поднялся — голый, как в день рождения, — как вдруг услышал тяжёлый удар в коридоре за дверью своей комнаты. Замерев на месте, он прислушался, едва осмеливаясь дышать. Крик отразился от двери, и что-то тяжёлое с силой ударилось в неё. Удар был настолько сильным, что Вэй Усянь на долю секунды увидел, как дверь прогнулась внутрь. Картины на стенах его комнаты зашатались и слегка наклонились. Лязг скрещивающихся клинков раздался вместе со следующим криком, и его сердце застряло где-то в горле. — Какого хрена? Несанкционированные схватки в Облачных Глубинах были запрещены. Особенно в коридорах общежития! Шмыгнув к комоду, он, не сводя глаз с двери, быстро натянул боксеры. Ещё секунду назад там, в коридоре, был полный хаос, а теперь стало совершенно и абсолютно тихо. Вэй Усянь знал, что у него есть враги. Люди ненавидели его безо всяких реальных причин, часто слепо следуя за кем-то другим. Он не винил их. Вэй Усянь находился в самом сердце идеального шторма, он притягивал к себе обвинения как магнит. Чего он не ожидал — так это того, что его клуб ненавистников явится за ним, пока он сам находится под стражей. — Чёрт! Чёрт! Суйбяня здесь не было! Его комната не была достаточно навороченной, чтобы иметь много тайников, кроме ванной. Если бы он врывался сюда, то в первую очередь искал бы там. Без меча Вэй Усянь чувствовал себя чудовищно слабее. Единственным его преимуществом было то, что все думали, будто его золотое ядро заблокировано! Не то чтобы его золотое ядро много значило в плане боя — по крайней мере, без риска нанести себе огромный урон! Он шагнул за стойку, переместившись так, чтобы короткая стена, скрывавшая его от прямого взгляда со входа, служила барьером. Возможно, нападающий посмотрит сюда в первую очередь, но ему нужно было какое-то укрытие! Вэй Усянь приготовился, ровно дыша, пока в тишине раздавалось пиканье запирающего механизма. Затем дверь распахнулась, и один-единственный человек прошагал через короткий коридорчик, почти сразу же появившись в поле зрения Вэй Усяня. — Лань Чжань?! — воскликнул он, уже замахиваясь на мужчину своей мечты, прежде чем смог себя остановить. Горячее облегчение вспыхнуло в глазах Лань Ванцзи. Он в последний момент извернулся и поймал запястье Вэй Усяня, чтобы тот не пронёсся мимо. — Вэй Ин. Как, чёрт возьми, он мог быть таким спокойным?! Боже, почему от него всегда так хорошо пахло? Едва сдерживая стон, Вэй Усянь довольно легко поддался тянущему движению, тая в объятиях Лань Ванцзи. Широко раскрыв глаза, он радостно улыбнулся ему и быстро взглянул в коридор в сторону входа. — Что происходит? — Ты не одет. — Слова Лань Ванцзи прогрохотали у него в груди, в то время как большая рука опустилась на его задницу, будто имела на это полное право. — Я… я только проснулся! — Вэй Усянь заставил себя отстраниться, как никогда прежде остро осознавая свою наготу в этот момент. По крайней мере, он надел трусы! — Мм. — Лань Ванцзи сощурился и нахмурился. — Одевайся. — Что? — Быстрее. — Лань Ванцзи повернул голову к подносу с завтраком и зашипел — неужели он раздражён? — Лекарство тоже выпей. Прежде чем Вэй Усянь успел спросить что-то ещё, его идеальный молодой человек двинулся к дорожной сумке, рывком открыл её и вытащил первые попавшиеся штаны и рубашку, швырнув их в сторону Вэй Усяня. Ещё больше одежды перекочевало в мешочек-цянькунь, который взялся неизвестно откуда. Что, чёрт возьми, вообще происходит? — Лань Чжань? — Мм? — Я ничего не понимаю. — Испытывая потребность прикрыться, он натянул свитер, который поймал. — Вэй Ин, нам нужно торопиться. Выпей лекарство. — Лань Ванцзи перестал запихивать случайные вещи в мешочек и двинулся прямо к столу со всеми записями Вэй Усяня. — Почему? — внутри него рос узел тревоги. Что-то случилось, и только поэтому пришлось бы спешить, верно? Несгибаемый Второй Нефрит не ответил. Он лишь добавил записи Вэй Усяня в мешочек-цянькунь, подхватил чашку с лекарством и сократил разделявшее их расстояние. — Где твой мобильный телефон? Чашку протянули ему. — На комоде. Лань Чжань, почему мы должны торопиться? Вэй Усянь взял чашку и снял крышку. От напитка подозрительно пахло кофе. Особо не задумываясь, он проглотил его одним глотком и едва не поперхнулся от отвратительной горечи. Ничто, пахнущее кофе, не должно быть таким горьким! На глазах выступили слёзы. Он изо всех сил старался не закашляться. Лань Ванцзи направился прямиком к его телефону, поднял его и разломил пополам. — Ты что творишь!? — Я куплю тебе новый. Где твой бумажник? — Голос Лань Ванцзи оставался ровным и раздражающе спокойным. Это ничего не объясняло. — Лань Чжань! Что происходит? — Вэй Усянь отставил чашку в сторону и как можно быстрее натянул штаны. — Сбавь скорость и объясни мне. Что-то случилось? Внутри он начал умолять каждое мыслимое небесное божество, чтобы Лань Цижэнь не умер ночью. Но что ещё это могло быть? Даже это не имело большого смысла. Лань Ванцзи возненавидел бы его, если бы дело было так, разве нет? Он вряд ли стал бы крушить телефоны и упаковывать вещи, если бы не пытался изобразить, будто Вэй Усянь сбежал? Так вот в чём дело? «Они» уже закончились, и Лань Чжань собирается подставить его под удар? Его идеальный молодой человек, который, вероятно, больше не был его молодым человеком, посмотрел на него с явным раздражением. — Носки. — Что? — Тебе нужны носки. Быстрее. — Несколько громких голосов за окном привлекли его внимание. — Вэй Ин! — Ладно! — Он быстро нашёл носки, натянул их и поймал ботинки, которые Лань Ванцзи швырнул в его сторону. Прежде чем Вэй Усянь успел даже завязать шнурки, Лань Ванцзи уже рылся в брошенной форме, опустошая каждый карман, пока на кровати не образовалась грязная куча всякой всячины. Всё электронное было раздавлено, остальное — включая бумажник — запихнули в мешочек-цянькунь, после чего мешочек исчез в одном из развевающихся рукавов Лань Ванцзи. Вэй Усянь не так представлял себе утро после! У них была близость, они вроде как встречались, но сейчас Лань Ванцзи вёл себя как совершеннейший незнакомец. Звук шагов в коридоре, казалось, стал последней каплей. — Фейерверки? — язвительно спросил Лань Ванцзи, сверкнув перед ним одним из талисманов Вэй Усяня. — Вроде того… бенгальские огни, — ответил он, чувствуя себя сбитым с толку и почему-то совершенно опустошённым. Почему Лань Ванцзи не мог просто объяснить, что происходит? Его напарник хмыкнул и отбросил талисман в сторону, продолжая рыться в куче. — Зачем тебе фейерверки? Мы внутри. — Заблокировать дверь. Мрачные слова Лань Ванцзи дошли до сознания, но не уложились в голове. В коридоре раздались разгневанные голоса, и Лань Ванцзи пробормотал что-то, обнажая Бичень, чтобы через клинок послать в дверь вспышку чистой духовной энергии. Гусу, возможно, выглядело старомодно, но двери здесь были металлическими. Как только дуга синей энергии коснулась двери, та прогнулась и перекосилась в косяке. Они внезапно оказались в ловушке! — Он пытается сбежать! Вэй Усянь совершенно не узнал голос. — Что? Нет, не пытаюсь! — пискнул он. Лань Ванцзи не убрал Бичень в ножны. Он расслабленно держал его в руке, пока рылся в оставшихся талисманах. Наконец он нашёл тот, что хотел, и активировал его со слишком большим количеством энергии — когда талисман взорвался, звук едва не оглушил их. Фонтанирующее представление, заключённое в крошечном коридоре, превратилось в дикий взрыв, от которого стены прогнулись. — Лань Чжань! В коридоре люди! — Вместо ответа этот невозможный мужчина запихнул остатки талисманов в рукав-цянькунь, резко потянул Вэй Усяня за запястье и поволок к балкону. Это был не настоящий балкон, но его определённо можно было открыть, чтобы заклинатель при необходимости быстро выбрался наружу. Позади что-то грохнуло, и Вэй Усянь обернулся. Он заметил Суйбянь, заткнутый за широкий пояс Лань Ванцзи, прежде чем рука на его запястье снова дёрнулась, и Бичень разнёс окно вдребезги. — Ханьгуан-цзюнь! Он схватил Ханьгуан-цзюня! Вэй Усянь уставился на людей по ту сторону искореженной двери. Те изо всех сил пытались убрать её с дороги. Комод в комнате Вэй Усяня полетел к двери, врезавшись в неё и создав адский кавардак. Вэй Усянь хотел всё отрицать — это не он громил свою комнату! Намереваясь именно это и сделать, он открыл рот, готовый крикнуть людям в коридоре, как вдруг большая ладонь накрыла его губы. Лань Ванцзи выглядел как некий мстительный бог! Достаточно было одного покачивания его головы, чтобы Вэй Усянь оставил желание что-либо говорить. Сильная рука обвилась вокруг его талии, тёплый воздух защекотал ухо, а голос Лань Ванцзи прошёл сквозь всю душу: — Доверься мне. * * * В национальных новостях говорилось, что был выдан ордер на арест опасного заклинателя, известного как Старейшина Илина. Граждан призывали немедленно сообщать о любых его появлениях местным властям. В последний раз его видели бегущим из Облачных Глубин близ Цайи, и полагали, что он взял в заложники человека по имени Лань Ванцзи. Старейшина Илина считался чрезвычайно опасным. Граждан предупреждали, что не стоит к нему приближаться и не следует пытаться остановить этого заклинателя… Каждое слово, слетавшее с губ ведущей новостей, заставляло Вэй Усяня сжиматься в комок всё сильнее. После того как он решил довериться Лань Ванцзи, тот заключил его в объятия, и они вылетели из окна общежития. Защитные барьеры, похоже, не слишком действовали против Второго Нефрита Гусу Лань, потому что, пока они совершали свой безумный полёт прочь из Облачных Глубин, Вэй Усянь видел, как они пробивают их, проходя, как нож сквозь масло. Уход из Облачных Глубин сопровождался зловещим звоном тревоги и заклинателями, взмывавшими в небо в попытке догнать беглецов. К тому моменту, как преследователи настигли их, Вэй Усянь снова оказался на очередной треклятом дереве вместе со своим уже, наверное, не парнем, наблюдая за небом и ожидая гораздо дольше, чем он ждал бы сам, прежде чем они снова сорвались с места. На этот раз они улетели на окраину какого-то отдалённого поселения. Лань Ванцзи не объяснил ничего. Вместо этого он затащил Вэй Усяня в какой-то переулок, будто бывал там раньше, и провёл их к неприметной двери. Поразительно, но после стука она открылась, и они оказались в подсобке какой-то художественной галереи. Лань Ванцзи имел наглость спросить, можно ли воспользоваться телефоном магазина, после чего набрал номер, сказал «Мм» и повесил трубку, не дожидаясь ответа! Всё это время Вэй Усянь смотрел на него с растущим чувством недоверия. Что случилось с его логичным, следующим всем правилам Лань Ванцзи? Всего несколько минут спустя продавец начал лепетать что-то о букете горечавок и попросил Лань Ванцзи отнести его вниз по улице. Вэй Усянь попытался возразить — они были слишком заметны, чтобы помогать случайным магазинам, но хмурый взгляд Лань Ванцзи остановил его. Делать нечего: они взяли цветы и вышли, чтобы пройти по улице к неприметному местечку под названием «Шёлковые моды». Как только они вошли, владелец магазина проводил их в отдельную примерочную, и Вэй Усянь узнал, что значит быть обслуженным с ног до головы, когда им вручили модные гражданские наряды. Лань Ванцзи переоделся из своих белых одеяний во что-то совершенно отвлекающее — по крайней мере, в глазах Вэй Усяня. Теперь на нём красовались самые облегающие брюки, какие когда-либо видели глаза Вэй Усяня, чёрная водолазка, которая серьёзно воздействовала на его влечение, и чёрная кожаная куртка, поверх которой он накинул шерстяное пальто, заставившее его выглядеть бессмертным богом, что сошёл с экрана одной из тех дорам про путешествия во времени. Чёрная фетровая шляпа завершала образ, позволяя Лань Чжаню спрятать длинные волосы, а также скрыть белую ленту со струящимися облаками. Вэй Усяня, с другой стороны, облачили в одежду, отличную от его обычной комбинации из артистично рваных узких брюк и футболки. Впервые в жизни он надел свободные брюки бежевого цвета, струящуюся чёрную футболку и чёрное кожаное пальто в паре с белой вязаной шапкой, в которую он заправил свои длинные волосы. Он думал, что выглядит нормально, но когда они вышли, стилист начала цокать и суетиться вокруг них обоих, переставляя мелкие детали и вытаскивая прядки волос Вэй Усяня, чтобы создать видимость чёлки, которая живописно обрамляла лицо. Последним штрихом стали чёрные медицинские маски — их надели оба, чтобы ещё больше скрыть свои черты. Заклинателям обычно не нужно защищать лёгкие от загрязнений или аллергенов, как обычным гражданам. Даже ослабленного золотого ядра Вэй Усяня всё ещё хватало, чтобы предотвратить большинство болезней. Маска для большинства заклинателей была просто неслыханным делом. Когда он посмотрел на себя и Лань Ванцзи в зеркало в полный рост, то больше не видел заклинателей — только пару хорошо одетых молодых людей. Они выглядели… обычными. Это было странно! Если бы на этом всё и закончилось, возможно, он не был бы таким расстроенным. Однако теперь они находились в процессе ожидания «друга», который пригонит машину. Из всех мест, где можно было спрятаться, Лань Ванцзи выбрал лапшичную! — Ешь. — Голос его стоического сообщника застал Вэй Усяня врасплох. — Ты что, новостей не слышал? — прошипел он сердито, пряча своё лицо в парящей миске с лапшой. — Слышал. Тебе нужно поесть. — Лань Ванцзи ответил слишком спокойно и собранно, после чего отпил воды из своего стакана. Маски они сняли ради еды. — Они сказали, что я тебя похитил! — снова попытался Вэй Усянь, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто его не подслушивает. — Они неправы. — Любой другой на их месте постарался бы спрятаться получше. Только не Лань Ванцзи. Нет, он сидел там весь такой прямой и правильный и выглядел как божество, как модель, как нечто столь же потрясающее. — Эр-гэ-гэ, ты не можешь просто так выдернуть меня из-под ареста и тащить через всю страну, — снова попытался Вэй Усянь, наклоняясь над столом. — Прямо сейчас нас ищет куча народу! — Они нас не найдут. — Как это — не найдут! — Вэй Усянь взорвался, с трудом удерживая голос на яростном шёпоте. — Мы не можем здесь оставаться! — Не остаёмся, так что ешь быстрее. — Губы Лань Ванцзи дрогнули в призрачном намёке на улыбку. — Что у тебя за одержимость меня кормить? — проворчал Вэй Усянь, заглатывая целую кучу лапши только для того, чтобы удовлетворить сумасшедшего напротив. — Тебе нужно поесть, чтобы восстановить силы. — Находясь в бегах от закона, я думаю, забота о здоровье должна быть очень, очень и очень далеко внизу списка приоритетов. — Лапша и правда была довольно вкусной, и его желудок оказался чрезвычайно рад такому повороту событий, однако Вэй Усяню действительно не казалось, что сейчас подходящее время забивать рот едой. При каждом человеке или машине, проезжавших мимо входа в лапшичную, он напрягался, ожидая, что полчища заклинателей ринутся на них. Безумный побег не дал ему много времени на расспросы, а теперь, когда мечи были убраны и скрыты из виду, он чувствовал себя абсолютно неподготовленным. У него даже телефона больше не было! И откуда у Лань Ванцзи взялся «друг», который знал, куда им пригнать машину? Всё, что тот сделал, — это промычал что-то в телефон один раз в художественной галерее. — Он здесь. — Лань Ванцзи встал и, бросив на стол больше денег, чем требовалось, направился к выходу. Снаружи, казалось, ничего не изменилось: ни новых машин, ни подозрительных людей, но что-то привлекло внимание Лань Ванцзи. Не желая оставаться один, Вэй Усянь вскочил на ноги, натянул маску и припустил за напарником. Они вместе вышли наружу, и пока Вэй Усянь нервно оглядывался по сторонам, Лань Ванцзи решительно зашагал по улице. Они прошли к какому-то тихому парку, пересекли его до дальней стороны и скрылись в другом переулке. Неподалёку на холостом ходу работала машина — тёмная, с тонированными стёклами. Автомобиль не выглядел чем-то особенным, и Вэй Усянь приготовился пройти мимо, но врезался в спину Лань Ванцзи, когда тот остановился. Дверь водителя открылась. — Ах! Увидеть столь уникальный букет из двух цветущих растений! Тёмная и прекрасная горечавка среди кричащих лепестков яркого лотоса! Должен сказать, сочетание потрясающее! — Радостный голос Не Хуайсана никак не вязался с их положением. — Ты что творишь? — Вэй Усянь и правда устал не понимать, что происходит. — Твои контакты были очень полезны, — ответил Лань Ванцзи, завязывая разговор с заклинателем из разведывательного отдела Цинхэ. Неужели он не знал, что они беглецы? — Я не знаю, о ком вы говорите, — беззаботно отозвался Хуайсан, и его глаза радостно блеснули, когда он оценил их внешний вид. Хуайсан достал телефон из кармана тёмного дизайнерского пальто, чтобы проверить сообщения. При нём не было сабли — по крайней мере, Вэй Усянь её не заметил. — В наши дни они ужасно называют преступников. Я нахожу довольно архаичным давать титулы вместо настоящих имён. Мы могли модернизироваться, но Ордена всё ещё боятся плохой репутации. Вэй Усянь схватил Лань Ванцзи за руку и сильно потянул, пытаясь оттащить его от Хуайсана. Он, может, и поладил с наследником Не на днях, но по сути они всё ещё были незнакомцами. Эта ситуация, по его личному мнению, шла от плохого к худшему. Если он не оттащит Лань Ванцзи сейчас, тот прибегнет к тому, чтобы связать Хуайсана, или к чему-то совершенно безумному? Лань Ванцзи бросил на него спокойный взгляд и остался стоять на месте. — Мы видели новости. — Вэй Усянь уставился на него. Всё. Он абсолютно сыт по горло всей этой катавасией. — Вы двое лучше объясните, что происходит, или я уйду. И Лань Ванцзи, и Не Хуайсан уставились на него в долгом молчании. Хуайсан нарушил тишину первым. — Всё довольно просто. Я заказал букет редких цветов. И вот он здесь, во всей красе, и я очень признателен. — Будь признателен где-нибудь в другом месте, — пробормотал Лань Ванцзи, проходя мимо Не Хуайсана, чтобы осмотреть машину. — Её можно отследить? — Неотслеживаема для фракций, желающих осквернить лотос в заказанном мной букете, — ответил Хуайсан и внезапно улыбнулся. — Я никогда не был слишком пристрастен к лотосам, но вижу их привлекательность. Всё начинало вставать на свои места, хотя и медленно. В данном случае Вэй Усянь, очевидно, был тем самым «лотосом». Делало ли это Лань Ванцзи горечавкой? Какая одержимость цветами была у Хуайсана, в конце концов? Как бы то ни было, он понял, что единственный способ что-либо узнать — включиться в эту новую маленькую игру. — Наверное, ты просто никогда не ценил правильный вид лотосов. — Ладно, это было неловко. Он поморщился. — Так ты садовод? Глаза Хуайсана радостно блеснули, когда Лань Ванцзи начал доставать мешочки-цянькунь, в которых хранилась одежда и снаряжение его и Вэй Усяня. Лань Ванцзи сосредоточенно достал Бичень и убрал его вместе с мешочками в машину. — Балуюсь, — ответил Хуайсан, и из ниоткуда появился веер, который он раскрыл, наполовину скрыв лицо. — Птицы, — внезапно произнёс Лань Ванцзи. — Не садоводство. — Ай-я! Да, я питаю слабость к нашим пернатым друзьям. Кто может отрицать красоту их песен и яркость оперения? Хотя должен признать, цветы сами по себе довольно увлекательны. Ещё только на днях я услышал о другой уникальной паре. Лотос сейчас популярен. Я слышал, кто-то хочет соединить его с пионом. Не уверен, возможно ли это, но результат такого союза может быть либо дико впечатляющим, либо он завянет на стебле. Как думаешь? Глаза Вэй Усяня сощурились в раздумье. Всё это был код, не так ли? Единственный пион, который он знал и который был связан хоть с кем-то, — это Цзини… то есть Павлин и шицзе? — Иволге следует быть внимательнее и сосредоточиться на богомоле. Потерять себя, преследуя цикаду, было бы неразумно, — плавно ответил Лань Ванцзи, внезапно оказавшись рядом с Вэй Усянем, с защитнической рукой на его талии. — Это игра в пословицы? — быстро спросил Вэй Усянь, его разум лихорадочно пытался понять, кто такие иволга, богомол и цикада. — Игра? — Хуайсан ярко рассмеялся, веер со щелчком закрылся и легко похлопал Вэй Усяня по груди — к большому неудовольствию Лань Ванцзи. — Ах, я всё же очень ценю лотос! Лань Вэй Усяня сузил глаза: — Твои цветы завянут, если останутся открытыми. — Пожалуй, ты прав. Цветы бывают такими капризными. Как тот пион. Садовник сказал, что лотос следует пересадить немедленно, чтобы дать ему акклиматизироваться, прежде чем связывать два цветка вместе. Я думаю, сейчас слишком рано, — вздохнул Хуайсан. Он взглянул на телефон в другой руке, потому что несколько сообщений одно за другим начали издавать звуковые сигналы. — Кажется, зверь нарвался на каких-то вредителей. Улыбка Хуайсана исчезла, и он начал быстро печатать ответ. Хмурый взгляд Лань Ванцзи стал ещё мрачнее. Поначалу Вэй Усянь решил, что тот раздражён словесной игрой, но мужчина включился в неё слишком быстро для этого. Может быть, ему не нравилось, что Хуайсан любуется им? Это была ревность? Его сердце радостно сжалось при мысли, что дело может быть в этом. — Вам двоим лучше уезжать. Сейчас. — Хуайсан не сделал ни шага к машине. Внезапно он стал выглядеть мрачным. — Я оставил вам немного воды. Обязательно выпейте её всю. Без лишних церемоний молодой наследник Не поднял руку на прощание и зашагал прочь, оставив Лань Ванцзи и Вэй Усяня рядом с открытой машиной. Вэй Усянь нахмурился, стянул маску под подбородок и почесал нос. — Ты, правда, должен начать мне это объяснять, эр-гэ-гэ. — Мм. Садись в машину. Лань Ванцзи подождал, наблюдая за Вэй Усянем, пока тот стоял перед дверью водителя. Не имея другого выбора, Вэй Усянь вздохнул, обошёл машину и сел на пассажирское сиденье. Внутри были маслянисто-мягкие кожаные сиденья, и по салону легко разносилась изящная классическая музыка. В подстаканниках стояли две пустые бутылки воды. Когда двери закрылись, Лань Ванцзи взял бутылку с изображёнными на ней горечавками, открыл крышку и вытащил свёрнутую записку. Он пробежал её глазами, затем протянул руку, чтобы ввести адрес в навигационную систему. — Эта твоя, — объяснил Лань Ванцзи мгновение спустя и, включив передачу, последовал инструкции навигатора. — Что? — Вэй Усянь нахмурился, только теперь заметив на другой бутылке тонко нарисованное море цветов лотоса. Из любопытства он открыл бутылку и достал маленькую свёрнутую записку. «Господин Вэй, на случай, если я выразился недостаточно ясно, я подумал, что Вы должны знать: Вашу бывшую сестру по Ордену переведут в медицинское учреждение в Ланьлине. Это против воли госпожи Юй, и я беспокоюсь за её безопасность. Не доверяйте никому, кроме вашего Ханьгуан-цзюня. Он пошёл на многое ради Вас — больше, чем Вы сейчас, возможно, понимаете. Скажите ему, что его дядя всё ещё жив. Похоже, вы оба дорожите людьми, которые просто не могут очнуться. Сожгите это и никому об этом не говорите. Надеюсь, Вы сможете скоро очистить своё имя. Нам нужно будет выпить, когда всё это закончится». — Какого чёрта они перевозят Яньли? — вслух удивился он и повернулся к Лань Ванцзи. Тот всё ещё носил маску, и, по мнению Вэй Усяня, это выглядело ужасно неудобно. — Репутацию Юньмэна вот-вот поставят под вопрос, когда установят его связь с тобой. Если их обвинят в том, что они способствовали твоему возвышению как заклинателя, использующего тёмные искусства, они рухнут. — Как, чёрт возьми, кто-то может повесить это на них? — простонал Вэй Усянь, прижимаясь головой к пассажирскому окну. — Ты собираешься рассказать мне, что происходит? — Они собирались отправить тебя на тропу Цюнци. Я не мог этого допустить, — ответил Лань Ванцзи в своей обычной простой, безапелляционной манере. — Так ты… похитил меня? — неуверенно спросил Вэй Усянь. — Мы расследуем улики и ищем истинного виновника этих нападений. Это не похищение. Вэй Усянь фыркнул, наблюдая, как улицы медленно проплывают снаружи. Они въезжали в более тихий район города. Он понятия не имел, куда они направляются, пока машина не свернула на частную подъездную дорожку и не остановилась перед маленьким, слегка обветшалым домом. Лань Ванцзи нахмурился, глядя на здание, затем попросил Вэй Усяня оставаться в машине и исчез на улице. Вздохнув, Вэй Усянь принялся обдумывать то, что знал. Лань Цижэнь был в коме, как и Цзян Яньли. У первоначального расследования, очевидно, было достаточно улик, чтобы официально обвинить Вэй Усяня и заключить его в тюрьму на тропе Цюнци. Похоже, Лань Чжань решил, что это несправедливо, и… сражался со своими же людьми и сбежал? Не Хуайсан, очевидно, помогал, но Вэй Усянь понятия не имел, как это вписывается в общую картину. Из той встречи, что состоялся у него с этим легкомысленным Не всего пару дней назад, Вэй Усянь вынес впечатление, что Лань Сичэнь и Не Минцзюэ были близкими друзьями. Может быть, Хуайсан знал Лань Ванцзи гораздо лучше, чем показывал? Он перечитал записку Хуайсана, ища любые другие подсказки в словах на странице. Почему всё всегда сводилось к Илину? — Держи, — сказал Лань Ванцзи, после того как открыл водительскую дверь и снова сел в машину. Он бросил конверт Вэй Усяню, и вскоре они снова были на дороге, оставив город далеко позади. — Что это? — Удостоверения личности, — просто ответил Лань Ванцзи. — Что? — Вэй Усянь открыл конверт и нашёл внутри совершенно новые удостоверения для себя и Лань Ванцзи. К именам нужно было привыкнуть. Изображение Вэй Усяня улыбалось ему, а рядом значилось имя Юань Дао. Лань Ванцзи имя досталось не намного лучше: его теперь звали Ло Ши. — Не думаю, что Хуайсан тебя любит. — У нас есть взаимопонимание, — ответил Лань Чжань. — Он назвал тебя Ло Ши, эр-гэ-гэ. Лань Чжань слегка склонил голову, и из него вырвался смешок — всего лишь выдох развлечённого воздуха. — Вода отступает, и скалы обнажаются. Я думаю, это вполне уместно. — Идиомы?! — Мм. — Лань Ванцзи вывел машину на скоростную трассу Хунин. — Идиомы и поэзия. «Мянь мянь сы юань дао». Вэй Усянь мгновенно оценил гениальность этого. Он хихикнул, проводя пальцами по их новым удостоверениям. Это означало, что им придётся проходить через какие-то контрольные пункты. Не было никакой другой причины получать новые документы, если только грандиозный план Лань Ванцзи не заключался в том, чтобы сбежать на некоторое время. Вэй Усянь внезапно нахмурился. — Эй, когда они нас сфотографировали? — Ты не заметил камеру у стилиста? Вэй Усянь почувствовал, как жар заливает его лицо. Он был немного отвлечён — паниковал из-за того, что его наряжали, пока он находился в бегах. Не говоря уже о том, что Лань Ванцзи выглядел невероятно притягательно в этих штанах. Как он должен был замечать такие мелочи, как камеры и скрытое фотографирование? — Лань Чжань! Я был немного занят! Ты всё ещё толком ничего не объясняешь. Почему мы едем? — Ему нужно было отвлечься от своего очевидного увлечения. — Мы раскрываем дело и очищаем твоё имя. Всё началось в Илине, так что начинать нужно оттуда. Это сразу же погасило все похотливые мысли Вэй Усяня. — О. — Именно так. — Лань Ванцзи бросил быстрый взгляд в сторону возлюбленного, протянул руку и положил ладонь на его бедро. Он слегка сжал пальцы, и тепло словно просачилось сквозь мешковатую бежевую ткань штанов Вэй Усяня. — Мы через это пройдём, Вэй Ин. — Мы ведь в порядке, Лань Чжань? — тихо спросил он. Вэй Усянь мог выдержать многое. Он мог быть козлом отпущения. Его не особо беспокоило, что все, кажется, полны решимости винить его в своих проблемах. Он мог смириться даже с тем, что никогда не будет таким же сильным, как раньше. Но чего он абсолютно точно не переживёт, так это отвержения Лань Ванцзи. — Мы в порядке. — Ещё одно сжатие его бедра принесло чувство уверенности. — Я на твоей стороне. Всегда. * * * Было странно. Возвращаться сюда. В место, где вся его жизнь пошла прахом. «Илин наносит ответный удар?» — подумал Вэй Усянь с кривой усмешкой, глядя на обветшалый старый склад. — Я здесь, Вэй Ин. Ты не один. — Что я говорил тебе об искренности, Ханьгуан-цзюнь? Моё бедное сердце! — Он усмехнулся Лань Ванцзи, театрально хватаясь за грудь. Может, и не вся его жизнь. В конце концов, он бы не встретил своего партнёра, если бы тот инцидент не случился. Своего партнёра по совершенствованию. Своего молодого человека. Мысль об этом всё ещё вызывала у него головокружение! Лань Чжань, Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь, великий Второй Нефрит Гусу Лань не только поцеловал его — намеренно, — но и выразил желание сделать это снова. А также многое другое, явно не предназначенное для посторонних глаз… всякие вещи. Часто и неоднократно. А затем похитил его и утащил за собой в несогласованное расследование с прямой целью очистить его имя. Всё это было по-своему довольно романтично. Это определённо заставляло Вэй Усяня хотеть заняться делами, не предназначенными для посторонних глаз, с такой срочностью, что при их нынешних обстоятельствах было неразумно. — Вэй Ин? Точно, точно! Сосредоточиться! Не пытаться избежать всего, что связано с пребыванием здесь. Он мог это сделать. — Так… да. Вот оно. Он пожал плечами, чувствуя себя неловко так, как не чувствовал с тех пор, когда был младшим учеником, сдававшим свой первый отчёт об охоте. Он проследил за взглядом своего партнёра и вместе с ним стал изучать детали заброшенного склада. На первый взгляд всё выглядело примерно так же, как и в первый раз, когда он здесь был, но при ближайшем рассмотрении виднелись остатки полицейской ленты, развевающейся на сыром ветерке. А ещё — слабое мерцание сдерживающего барьера, окружавшего всё вокруг. — Всё будет так же… — сказал он, шагнув вперёд и складывая печати, которые должны были пропустить их. Если предположить, что Цзяны не изменили всё после того, как его выгнали. Он зря волновался. Сдерживающий барьер послушно разошёлся, затем закрылся после того, как они прошли, бесшовно вернувшись в исходное состояние и не позволяя никому без разрешения подходить слишком близко. — Наверное, будет лучше, если я проведу тебя? — Вэй Усянь нервно закусил губу, пока Лань Ванцзи не кивнул с «Мм» и не предложил ему жестом вести. Они добрались до запасного выхода, и Вэй Усянь достал из рукава талисман-отмычку. Лань Ванцзи, дотошный ворчун, быстро избавил его от талисмана и сам использовал его, чтобы открыть дверь. — Вэй Ину следует избегать использования своей духовной энергии, насколько это возможно, если он хочет быстро поправиться. Вэй Усянь открыл рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его, покраснев от нежного беспокойства, которое увидел на лице своего парня. Он моргнул, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Была причина, по которой они находились в этой дыре, и он не мог позволить себе отвлекаться на Лань Ванцзи, который был нелепо хорошим, добрым и идеальным. Он провёл их через теперь уже открытую дверь и остановился на лестничном пролёте. — Да, так… здесь на мою команду напал призрак. Я почти уверен, что он пришёл сверху — старшего боевого брата Суна сзади швырнули в остальных. Нам приказали зачистить нижний этаж и основной складской этаж перед проверкой верхнего, но в итоге у нас так и не появилось шанса. — Вэй Усянь расхаживал взад-вперёд, жестикулируя, объясняя бой между его командой и призраком. — Нам удалось с ним справиться, но он сломал руку старшему боевому брату Суну, когда тот помешал ему убить Шэнь Сюйхуэй. У неё была травма головы, но я не думаю, что слишком серьёзная. Нам нужно было участвовать в бою на основном складе, поэтому я приказал им прикрывать меня и Цзян Хуна… Цзян Хунсу на расстоянии и убираться, если дела пойдут плохо. — Мм. — Лань Ванцзи успокаивающе положил руку на плечо Вэй Усяня, помогая тому обрести почву под ногами. — Что случилось потом? Вэй Усянь провёл их через остатки двери. Сцена перед ним отличалась от той, что была в первый раз, но была достаточно похожа, чтобы мурашки бегали вверх и вниз по его позвоночнику. Поваленные стеллажи и разбросанные ящики, как и раньше, но теперь добавился мусор, принесённый ветром, обрушившаяся кладка и многочисленные пятна на полу, на которых он отказывался задерживать внимание. По крайней мере, труп огромного медведя-яо исчез. Они пробирались через мешанину коммерческих остатков и последствий боя к относительно чистой зоне в центре места столкновения. — Мы ринулись присоединиться к бою с яо. Цзян Хунсу и я перепрыгнули через него. После этого я потерял его из виду. Вэй Усянь пнул кусок щебня, отправив его скользить по полу и привлекая внимание напарника к чёрным полосам и спиралям, покрывавшим всё вокруг них. — Я оказался рядом с дядей Цзяном… то есть с главой Ордена, и он предложил использовать мой связывающий талисман. Те из нас, кто был ближе всего к яо, активировали их. Я закрепил свой в полу и уже собирался снова вступить в бой, как вдруг яо поднялся на дыбы, и энергия обиды вокруг него послала ударную волну. Всех нас отбросило, и к тому времени, как мы снова встали на ноги, облако сгустилось настолько, что яо стало трудно разглядеть. — Вэй Усянь глубоко вздохнул, отчаянно пытаясь обрести контроль, необходимый, чтобы продолжить объяснение, не проваливаясь обратно в те ужасные воспоминания. — Тогда глава Ордена Цзян напал на меня. Мне пришлось ранить его, чтобы он не убил меня. Как только я его обезвредил, я наложил замораживающий талисман, который разрабатывал, а затем что-то ударило меня сзади и отправило в облако энергии обиды. Следующее, что я помню: яо мёртв, а я застрял под ним. После этого я отключился. Вэй Усянь вздрогнул, когда его внезапно окутали объятия возлюбленного. — Вэй Ин сильный и храбрый и, несомненно, сыграл решающую роль в победе над яо. — Второй молодой господин Лань… — Его первый инстинкт отшутиться от похвалы был подавлен нежным сжатием рук Лань Ванцзи вокруг него. Вместо этого он просто зарылся лицом в шею своему молодому человеку и купался в тёплом, непоколебимом утешении, которым тот его одаривал. Вэй Усянь не знал, сколько они так простояли, но когда он наконец отстранился, то не смог удержаться от улыбки, глядя на стоического нефрита в бежевом пальто. Всё ещё было так странно видеть его в чём-то, кроме белого цвета Ордена Гусу Лань. — Нам, наверное, стоит провести тут кое-какое расследование, а? — Мм. Вэй Усянь рассмеялся, медленно кружась, сравнивая свои воспоминания о бое и хаотичных днях между выпиской из больницы и изгнанием от Цзянов с тем, что видел сейчас. — Чёрные отметины похожи на то, что мы нашли на консервном заводе. Остаточная энергия обиды ощущается как та же самая сигнатура, что и там, и в Новой деревне. — Согласен. — Лань Ванцзи внимательно осмотрел различные отметины, задержавшись, когда изучал самый большой из рваных кругов, центрированных вокруг того места, где был яо. — Здесь они не такие аккуратные, как на консервном заводе. Меньше контроля? Больше силы? — Может быть, и то и другое. — Вэй Усянь в раздумье потёр переносицу, мысленно перебирая улики, найденные на всех трёх местах преступлений. — Мы знаем, что это первый крупный инцидент. Может быть, наш преступник всё ещё оттачивал свою технику? Но зачем начинать здесь? Илин известен своей близостью к Могильным курганам и обильной энергией обиды. Может быть, он экспериментировал в этой местности, а мы не слышали о более ранних происшествиях? — Это возможно. — Мы могли бы попытаться расспросить людей, но это как иголку в стоге сена искать. Тем более что у нас сейчас нет поддержки. Лань Ванцзи задумчиво кивнул, снова оглядывая склад, а затем что-то привлекло его внимание. — Вэй Ин, кто-нибудь проверял верхний этаж? Вэй Усянь замер, слегка нахмурившись, когда проследил за взглядом своего партнёра, уставившимся на окна, выходящие на складской этаж. — Я нет. Не знаю, проверял ли кто-то ещё — у меня так и не было шанса прочитать отчёт до того, как его засекретили, а меня выгнали. Они двинулись как один, завершив обход склада, и осторожно поднялись по лестнице у главного входа. — Лань Чжань? — Вэй Усянь моргнул от удивления, когда мужчина извлёк Бичень из ножен. — Предосторожность. Мы не знаем, была ли эта зона оцеплена. Вэй Усянь кивнул, растягивая свои чувства, когда они достигли площадки. Они быстро зачистили территорию, проверив кладовку и туалет, прежде чем обратить внимание на открытую дверь, которая вела в адские открытые офисные ячейки. И да… там… прямо за дверным проёмом была концентрация энергии обиды, как в Новой деревне. — Лань Чжань, подожди. — Вэй Усянь потянул своего молодого человека за рукав, останавливая его, и поднял руку, намереваясь укусить палец, чтобы быстро создать талисман. Только вот рука Лань Ванцзи сомкнулась вокруг его запястья, предотвращая действие. — Вэй Ин, пожалуйста. В следующее мгновение в его руке оказались лист бумаги для талисмана и одна из тех модных киноварных ручек, которыми он страстно мечтал обладать целую вечность. Серьёзно, эти штуки дорогие! Можно подумать, они из чистого золота сделаны, но чего ещё ожидать от Jin Cultivation Technologies. Он виновато улыбнулся: — Прости, Лань Чжань. Привычка. — Мм. Вэй Ину следует лучше заботиться о себе. — Лань Чжа-ань! — Вэй Усянь не мог удержаться от драматичного нытья в ответ на заявление своего молодого человека, даже когда быстро набросал свой талисман и активировал его. Тот же эффект чернильной капли, падающей в воду, что и в доме в Новой деревне, начал распространяться от талисмана, быстро выявляя массив-ловушку перед ними. Вэй Усянь внимательно изучил его, прослеживая линии и узоры, прежде чем позабавлено фыркнуть. — У этого парня мерзкое чувство юмора. Видишь эти линии? — Он указал на часть массива, которая для несведущего глаза выглядела почти идентично остальным. — Они не сбалансированы с остальной частью. Тот, кто их заденет, вызовет взрыв энергии обиды, и его отбросит вон в то окно. Скорее всего, через него. То стекло уже треснуто. Падение с одного этажа — это немного для заклинателя, но неожиданно вылететь на парковку… Это уязвит чьё-то самолюбие, даже если ему удастся избежать других травм. Он занялся разборкой массива. Несколько правок одолженной киноварной ручкой, и вся конструкция свернулась сама в себя и исчезла в никуда. — Всё безопасно. — Хорошая работа, Вэй Ин. Электрическая дрожь, скрутившая живот от комплимента его молодого человека, заставила Вэй Усяня закусить губу, чтобы сдержать самодовольную ухмылку. Сейчас определённо не время исследовать открытие его очевидного пристрастия к похвале. К тому же Лань Ванцзи взял курс прямо на среднее окно, выходящее на складской этаж с противоположной стороны большой комнаты. Будет ли это всё ещё «взял курс», когда ему придётся прокладывать себе путь через перегородки, высотой ему по грудь, гадал Вэй Усянь, спеша за ним. — Лань Чжань? — Здесь была ещё одна концентрация энергии обиды. Снова растянув чувства, Вэй Усянь смог ощутить её — бесформенную и бесцельную — просто висящую там, как незаживающая рана. — Думаешь, заклинатель, использующий тёмные искусства, устроил нападение отсюда? Они обыскали пространство у окна, найдя не больше, чем брошенные фантики от конфет и клочки бумаги, разбросанные по полу и на столе рядом с искусственным растением, которое, предположительно, было попыткой корпорации оживить офис. Его партнёр внезапно присел на корточки, заметив что-то, чего Вэй Усянь не видел под своим углом. Он уже собирался спросить, как вдруг почувствовал, что очень холодное и очень острое лезвие легко прижалось к его горлу. — Не двигайся.