Хрупкие и сломанные вещи

Вэй Усянь настороженно сидел на краю смотровой кушетки в клинике доктора Чана. Перед ним стояли и сам уважаемый доктор, и Вэнь Цин — не менее блестящий врач в своём праве. Разница между ними была как день и ночь, если судить по взглядам, которые они бросали в его сторону. Доктор Чан ещё проводил с ним недостаточно времени, чтобы знать все его уловки. Он всё ещё добродушно улыбался без намёка на раздражение. Вэнь Цин же, напротив, знала его от и до. Она окинула его критическим взглядом исподлобья. — По крайней мере, он больше не теряет вес, — наконец объявила она. — Сестрица Цин, это несправедливо! Конечно, я не теряю вес — меня трижды в день кормят нормальной едой, — немедленно вмешался Вэй Усянь. — Ты съедаешь всё полностью? — резко спросила она, одновременно светя ему фонариком в глаза. — А-а-а! Да! Предупреждай человека, если собираешься ослепить его! — Ему так сильно хотелось отсюда убраться. Доктор Чан усмехнулся. — Молодой господин Вэй, должен признать, черты вашего лица выглядят не такими осунувшимися, как две недели назад. — Две недели? Прошло так много времени с твоего последнего осмотра? — Вэнь Цин набрасывалась на каждое новое откровение, как бешеная собака. — Я же говорил тебе, — терпеливо начал Вэй Усянь, — меня не было в городе, я был на задании. Но я принимал каждое отвратительное снадобье, которое приготовил доктор, а Лань Чжань, как часы, играл для меня «Очищение». Он наотрез отказывался даже думать о том, как на днях уснул, а проснулся в уютной тёплой постели господина Совершенства. Отключиться посреди сеанса было уже достаточно скверно, но проснуться в той постели оказалось настолько потрясающе, насколько и ужасающе. Вэй Усянь был очень осторожен, оглядываясь в поисках хозяина той самой постели, а когда не смог найти его, проверил, все ли ещё вещи на нём или нет. Никогда в своей жизни он не спал так глубоко. Бывало, Цзян Чэн жаловался, что он может проспать землетрясение. На самом деле Вэй Усянь обычно довольно быстро осознавал, если что-то в его ближайшем окружении менялось. Он просто предпочитал не просыпаться по-настоящему, если это не было срочно. Но в ту ночь он отключился, его физически перенесли, укутали в суперудобную постель, и… и… оставили спать! — Я рассматривал это как задержанное отклонение, — подтвердил доктор Чан, возвращая путаные мысли Вэй Усяня к текущей ситуации. — Я полагаю, это начало помогать, но недостаточно, чтобы иметь большое значение. — А что насчёт сеансов с «Очищением»? — поинтересовалась Вэнь Цин. — Как часто они проводятся? Они даже больше не смотрели на него. — Молодой господин Вэй должен получать часовой сеанс раз в день. Две пары глаз повернулись к нему, ожидая, подтвердит он этот факт или опровергнет. Он послушно согласно хмыкнул. У него было предчувствие, что рассказывать им о пропущенных сеансах — очень плохая идея. — Пока я был в Молине, я слушал «Очищение» снова и снова в течение дня, — добавил он, пытаясь заслужить немного расположения Вэнь Цин. — И ты сражался с чёртовым лютым мертвецом, используя собственное искажённое музыкальное совершенствование. — Она вздохнула, убирая маленький фонарик-ручку в пучок волос, закреплённый на затылке. — Вэй Усянь, ты когда-нибудь видел треснувший стеклянный шар? — Да? — Ему не понравилась эта аналогия. — Что случится, если стукнуть по нему слишком сильно? — Он разобьётся? Вэй Усянь знал, что она хочет, чтобы он видел своё золотое ядро таким же хрупким, как тот разбитый стеклянный шар, но это было его золотое ядро. Он знал, насколько оно сильно. Вэй Усянь не думал, что оно может быть настолько хрупким сейчас, даже несмотря на то, что они оба так говорили. Все их наука и знания не могут так противоречить его будущему. Не могут. Если бы золотое ядро могло стать таким хрупким из-за одной дурацкой битвы, никто бы не стал рисковать и заниматься совершенствованием. — Да, оно великолепно разлетается на куски. Повсюду. Знаешь, что такое самоуничтожение? — Вэнь Цин приблизилась прямо к его лицу. — Твоё золотое ядро убьёт тебя. И оно может навредить людям вокруг. Из этого абсолютно нет возврата. — Давайте не будем слишком поспешными. Я согласен: его золотое ядро хрупкое, но я думаю, у молодого господина Вэя есть реальный шанс на восстановление, если он останется осторожным, — вмешался доктор Чан. — Самоуничтожение встречается крайне редко. Не было ни одного случая за несколько поколений. Вэнь Цин закатила глаза. — Вэй Усянь гордится тем, что воплощает девиз Ордена Юньмэн Цзян. Он бросает вызов трудностям и достигает невозможного. Спроси его сам. — Эй, всё не так! — запротестовал Вэй Усянь. — Я не пытаюсь самоубиться. Я пришёл к вам обоим за помощью, разве нет? Вэнь Цин была маленькой женщиной. Но какой бы хрупкой она ни выглядела, у этой женщины была самая суровая аура из всех, что он когда-либо встречал. Спорить с её медицинским заключением было себе дороже, тем более что ошибок она практически не допускала. Вот почему она была известна как один из ведущих экспертов по формированию и восстановлению золотых ядер. Если он не ошибался, Вэнь Цин недавно опубликовала очень спорную статью о передаче золотого ядра. Возможно, она добилась бы больше успеха, если бы Орден Цишань Вэнь не впутался в несколько скандалов примерно в то же время. То, что Вэнь Чжулю разоблачили как чудовище, также не помогло. Академический мир обвинил Вэнь Цин в том, что она способствовала вылазкам психопата, чтобы доказать свои теории о том, что передача золотых ядер действительно работает, — как будто кто-то добровольно согласился бы на подобное. Жертвы Вэнь Чжулю выглядели так, будто потеряли цель в жизни. Они становились почти самоубийственными. Она никогда бы не одобрила подобную ерунду, и он это знал. — Ладно, — наконец сдалась она, прижав пальцы ко лбу в задумчивости. — Полагаю, мы можем попробовать акупунктуру, чтобы помочь ускорить процесс исцеления. — У меня были схожие мысли. Возможно, мы сможем попросить второго молодого господина Ланя зайти и исполнить «Очищение», чтобы усилить его действие, — вставил доктор Чан. — З-зачем? — Вэй Усянь почувствовал холодный ужас. — Нет! А-а-а, я хочу сказать, вы действительно уверены, что это необходимо? Я могу просто продолжать медленно и верно с текущим планом, разве нет? Вы сказали, что стало немного лучше… Оба доктора одарили его одинаковым бесстрастным взглядом. Возможно, это было бы забавно, если бы он не был их мишенью. Его сердце начало колотиться, и Вэй Усянь посмотрел на дверь за парой. Сможет ли он добраться до неё, прежде чем они его остановят? Они же не были боевыми заклинателями… — Вэй Усянь! — резко оборвала его мысли Вэнь Цин. — Перестань выглядеть так, будто я велела тебе сидеть в загоне с кучей собак! — У него кинофобия? — Нет! — Вэй Усянь отказался прежде, чем Вэнь Цин успела ответить. — Слушай, я не хочу заставлять тебя тратить здесь своё время. У тебя наверняка есть больше идей, чем просто тыкать в меня и-иголками? Вэнь Цин сложила руки, быстро барабаня пальцами. — У меня есть ещё одна идея… * * * — Войдите, — в ответ на стук Ванцзи раздался ровный голос Лань Цижэня. Он держал в руке свой итоговый отчёт об оценке Вэй Усяня. Собравшись с духом, Ванцзи открыл дверь и шагнул в кабинет, который его дядя держал в Облачных Глубинах. В прошлом Ванцзи всегда наслаждался тиканьем часов. Сегодня он находил это немного отвлекающим. — Вы хотели поговорить со мной, дядя? Лань Цижэнь поднял взгляд, коротко кивнул и закрыл папку с делом на своём столе. — Да. Чжу Ган подал просьбу о выдаче тела своего брата. Как продвигается твоё расследование? Ванцзи слегка нахмурился, не ожидая, что эта встреча будет о текущем деле. Дядя редко просил отчёты. Подозрение затуманило его мысли, пока он упорядочивал свои соображения. Возможно, этот запрос связан скорее с тем, кто является партнёром Ванцзи, чем с верой его дяди в его способность раскрыть дело. — У нас до сих пор нет ни корреляции, ни причинно-следственной связи. Вэй Ин считает, что заинтересованный покупатель на складе связан с очевидной мутацией Чжу Хуна, приведшей к его смерти. — Он следил за выражением лица дяди на предмет любых признаков недовольства этим ответом. — У нас также есть зацепка по поиску подозреваемого в деле о сверхъестественном убийстве-самоубийстве в Синшэн. Эти два дела могут быть связаны. Выражение лица дяди немедленно потемнело. Его глаза сузились, и он откинулся на спинку стула. — Вэй Усянь не руководит этим расследованием. — У него хорошее чутьё и интуиция. Было бы глупо игнорировать его вклад, — легко парировал Ванцзи. — Этот подозреваемый основан на чутье и интуиции? Ванцзи ответил не сразу. Его не впечатлило то, как его дядя отказывался видеть гениальность Вэй Усяня. Он не хотел втягивать своего партнёра в ещё большие неприятности, особенно после недавнего скандала по поводу «Сопереживания». — Он основан на уликах, собранных на месте происшествия, — скованно ответил он, пока не вдаваясь в подробности. Они уставились друг на друга, обе стороны были непреклонны в своей позиции. Дядя сдался первым. Ванцзи пронзило чувство самодовольной победы. — Ванцзи, я вижу, что ты заботишься о благополучии Вэй Усяня. Это не омрачает твою объективность, не так ли? Лань Ванцзи немедленно ощетинился: — Нет. — Ты уверен? Вокруг молодого господина Вэя много неизвестного. Его личное дело забито засекреченной информацией и файлами под грифом. В этом отношении происшествие в Илине — лишь верхушка айсберга. — Дядя провёл рукой по челюсти, слегка потянув за бороду. Он делал так всегда, когда серьёзно обдумывал какой-то предмет. — Я полагаю, это не моя объективность была нарушена. — Ванцзи устремил жёсткий взгляд на дядю. — Я не пренебрегал политикой и процедурой, чтобы устроить допрос потенциальному ученику без присутствия справедливого представителя. Этот вопрос тяжёлым грузом лежал на сердце Ванцзи. Каждый раз, когда Вэй Усяня вызывали для разговора с дядей, он беспокоился, что повторится тот первый день. Недоверие дяди к этому молодому человеку было вопиющим. Выглядело бессмыслицей: почему он вообще согласился дать Вэй Ину шанс, если планировал саботировать его позже. — Что? — Жар проник в глаза его дяди. Лань Ванцзи выпрямился больше прежнего, подбородок слегка приподнялся в знак неповиновения. — Вэй Ина несправедливо допрашивали наедине без справедливого представительства, основываясь на отчётах, которые я предоставил. Согласно протоколу, это должно проводиться перед комитетом на итоговом рассмотрении в ожидании его испытательного срока. — Вэй Усянь сам виноват в любых встречах, на которые его привлекли, — горячо возмутился Лань Цижэнь. — Он использовал «Сопереживание» в Синшэне! — Нет. — Защитный гнев вскипел в груди Лань Ванцзи. — Вэй Ин был насильно втянут в «Сопереживание» лютым мертвецом. Он не выбирал использование этого несанкционированного метода. Глаза дяди расширились, и он резко встал — стул скрипнул по полу. — Ванцзи! Лань Ванцзи остался непреклонен. Убрав руку, не державшую итоговый отчёт, за спину, он нахмурился на своего дядю. — Будь этичным. Не обвиняй других сгоряча. Не осуждай других за глаза. — Я не делал ничего подобного! — взорвался Лань Цижэнь, его гнев взял верх. В ответ Лань Ванцзи просто смотрел на него, ожидая, когда тот поймёт. Предположения и предубеждения следовали за Вэй Усянем. Заслуживал он этого или нет, его несправедливо осудили, прежде чем он получил шанс доказать свою невиновность. Хотя и у него были свои опасения, Ванцзи мог сказать, что Вэй Усянь действовал, исходя из того, что, как он верил, принесёт пользу. Он не был злым человеком. — В твоём собственном рапорте указаны опасения по поводу психического благополучия Вэй Усяня. Ты отметил его склонность по своему желанию изменять талисманы. Он вызвал реальный инцидент с соседним Орденом, и ты всё ещё защищаешь его? — Дядя расхаживал по кабинету, пока говорил. — Ванцзи, будь он любым другим заклинателем, его бы давно уволили. — Будь он любым другим заклинателем, его бы призвали к ответу за свои действия перед кем-то большим, чем только вы, — упрямо возразил Лань Ванцзи. Лань Цижэнь развернулся к нему: — Он угроза. — Он талантлив и изобретателен. — Если Вэй Усянь в чём и был виноват, так это в том, что украл сердце Ванцзи. Дядя кипел от гнева ещё мгновение, сдерживая свой первый порыв ответить. — Да! Он одарён, не отрицаю. Однако даже одарённые не освобождаются от надлежащей правовой процедуры! — Вы только раз поощрили его в этом вопросе, дядя. — Ванцзи сохранял ровный ритм речи. Он знал, что стоит на правильной стороне этого вопроса. — Ты действительно готов игнорировать происшествие в Илине? Сичэнь предупредил меня, что твои… эмоции могут мешать. Глаза Ванцзи сузились. — Происшествие в Илине — неизвестность. Орден Юньмэн Цзян не позволяет восторжествовать правде. — По крайней мере, в этом мы согласны! — Дядя тяжело вздохнул. — Я подал запрос на предоставление доступа к файлам Илина. Ты отметил, что может быть связь с расследованием убийства Чжу, и я использую это, чтобы усилить свою позицию. Это оказалось небольшим сюрпризом. — Они согласились? — Да. Бумажная копия файлов будет отправлена курьером. — Цижэнь снова подошёл к стулу, в его позе читались следы усталости. — Ты понимаешь, что это значит, не так ли? — Да. — Если Двадцать второе бюро отказывалось высылать оцифрованные копии любого файла дела, это означало, что оно чрезвычайно чувствительное и строго засекреченное. Часто физические документы были запечатаны в несколько слоёв, и для их вскрытия требовался глава Ордена. Что бы ни случилось в Илине, это было гораздо опаснее, чем Управление хотело признавать. — Я оставлю свой вердикт, пока не изучу файлы Илина, — заговорил дядя в тишину между ними. Он кивнул, выдвинув подбородок в сторону Ванцзи, взгляд упал на рапорт в его руке. — Это твоя оценка? — Я считаю, что Вэй Ин подходит для принятия. Он способен, обладает интуицией и исключительно талантлив. Правилам можно научить, и он готов соответствовать нашим устоям. Любые нынешние сбои — это просто то, как он учится приспосабливаться. — Понятно. Ванцзи шагнул ближе и положил рапорт на стол дяди. — Он стал бы ценным приобретением. Он уже продвинул то, что мы знаем о музыкальных основах, даже не стараясь. — Мне интересно, почему Орден Цзян был готов расстаться с ним, — признал дядя. — Ванцзи, некоторые из величайших умов в истории получали похвалы до тех пор, пока не превращались в чудовищ, взывающих к войне. — Вэй Ин не такой. — Ванцзи ненавидел это предубеждение против Вэй Усяня. — Я надеюсь, что ты прав. * * * Вэй Усянь нахмурился, задаваясь вопросом, звучала ли грандиозная идея сестрицы Цин хуже, чем акупунктура, или нет. Перед ним стояли не одна, а две маленькие глиняные чашки, полные лекарственных отваров, используемых для разных типов пациентов с искажением ци. До сих пор он не осознавал, что может существовать достаточно типов искажений, чтобы лечить их по-разному. — Ты хочешь, чтобы я выпил оба этих отвара. — Да, — подтвердила Вэнь Цин. — Но не одновременно? — осторожно уточнил он. — Правильно. Сначала первый, затем мы наполним тебя контролируемыми объёмами целительной энергии и пропустим её через всех троих, как будто соединяем наши три пути в один, — ответила Вэнь Цин. — Затем ты выпьешь второй. Сразу после сеанса, — добавил доктор Чан, — и мы повторим процесс. Это звучало совсем невесело. Всякий раз, когда в последнее время кто-то исследовал его меридианы, это вызывало жжение. Теперь они хотят циркулировать целительную энергию между всеми тремя? Они думали, что это уменьшит боль? Что было бы хуже: чтобы в него воткнули дюжину демонических игл или делились ци в течение часа? — Думай об этом так. — Вэнь Цин подалась вперёд на табурете, который она реквизировала. — Целительная энергия используется заклинателями-врачами для ускорения регенерации и восстановления. Она побуждает твоё золотое ядро делать свою работу, не нагружая его сразу. — Так… — согласился Вэй Усянь, всё ещё наблюдая за ними, как за парой мстительных призраков, готовых напасть. — Проблема с твоим золотым ядром в его хрупком состоянии. Оно не может выдержать такой приток энергии из одного источника. — Тогда как двойная доза сделает это лучше? — быстро спросил он. — Мы оба не будем использовать целительную энергию, — ответила Вэнь Цин. Вэй Усянь уставился на них, совершенно потерянный. Обычно он мог успевать за мыслью. На самом деле ему часто нравилось разбирать теории и примерять к ним разные условия, пока он не находил что-то совершенно безумное. Если его идеи срабатывали, что часто бывало, тем лучше. К сожалению, когда дело доходило до этого, он просто не понимал. В его случае большее не обязательно означало лучшее. — Другой будет наполнять твоё золотое ядро фактической силой, — пояснил доктор Чан. — Это будет обмен энергией, во многом похожий на то, что происходит во время совместного совершенствования. — Что? — Вэй Усянь подскочил. — Эй! А-а-а, так… Вы мне нравитесь, ребята… но… но не в этом смысле, понимаете? — Его лицо не было достаточно бесстыдным для такого. Вэнь Цин закатила глаза. — Я никогда не говорила, что мы действительно будем заниматься совместным совершенствованием, идиот. — Но это то, чем мы будем заниматься! — воскликнул Вэй Усянь. — Насколько мы понимаем, это имитирует часть процесса совместного совершенствования, — сдерживая улыбку, попытался успокоить его доктор Чан. — Поскольку эту практику по очевидным причинам никогда должным образом не наблюдали и не документировали, мы узнали об этом из отчётов, полученных после того, как успешная пара совершила это. Как он, чёрт возьми, мог говорить об этом так небрежно? У Вэй Усяня могла быть репутация бабника и плейбоя, но он таким не был. Ни капли. Он даже никого не целовал. Скрестив руки, он нахмурился на них. — Итак, вы хотите сказать, что собираетесь провести на мне эксперимент и попытаться имитировать совместное совершенствование, потому что… это известное лекарство для хрупкого золотого ядра? — язвительно поинтересовался он. — Это больше связано с вопросом совместимости, — резко сказала Вэнь Цин. — У тебя неблагоприятная реакция на духовную ци. Не отрицай. Каждый раз, когда я пытаюсь использовать свою ци на тебе, всё, что я получаю, — это много нытья и жалоб на то, что это жжётся. — Ты упоминал нечто подобное и относительно меня, — торжественно изрёк доктор Чан. — Найти подходящего совместимого партнёра для тебя шанс один на миллион. Боюсь, у нас нет роскоши искать такого. Если мы не увидим заметного улучшения, мой отчёт о прогрессе Ордену Гусу Лань будет рекомендовать госпитализацию. Внезапное предательство пронзило сердце и душу Вэй Усяня. — Док! Это несправедливо. Я сделал всё, о чём вы оба меня просили. — Кроме как сделать перерыв, — отрезала Вэнь Цин. — Я не могу сделать перерыв! — Этот глупый спор никуда их не приведёт. Вэй Усянь получил свою первую зарплату с начала испытательного срока. Поначалу он был удивлён суммой. Его базовый оклад был вдвое больше того, что он получал, работая в Юньмэне. Там также были премии из-за работы вне юрисдикции, выполненной в Молине. У него даже была надбавка за риск, а также командировочные. За две недели Вэй Усянь заработал почти втрое больше, чем когда-либо мог заработать в Юньмэне. Часть удержали на налоги и тому подобное, но это было намного больше, чем он ожидал. Оставив себе скромную сумму, он отправил три четверти своего дохода кредиторам, чтобы сделать их счастливыми. Если он внезапно возьмёт перерыв, его средства сократятся, и они точно нагрянут. Сейчас уйти было ещё менее возможным вариантом, чем до того, как он получил зарплату. — Боюсь, это серьёзно, молодой господин Вэй. Ваше состояние в лучшем случае является высокорискованным. Любой другой врач внёс бы вас в критический список и насильно лишил бы ранга и звания. — Добрые слова доктора Чана ранили. — Мы пытаемся помочь. Насколько мы можем судить, это ваши лучшие варианты. — Если только у тебя нет кого-то, с кем ты чудовищно совместим, о ком ты мне не рассказал, нам нужно попробовать это, — добавила Вэнь Цин. — До того, как случится худшее. — Каковы мои шансы? — угрюмо спросил он. — Ваши шансы? — переспросил доктор Чан. Вэнь Цин ни секунды не медлила. — Пятьдесят на пятьдесят. Это либо сработает, либо доведёт тебя до искажения. Если так, второй отвар остановит его, и мы сделаем всё возможное, чтобы не дать тебе взорваться изнутри. Его желудок скрутило, он сглотнул комок, вставший в горле. — Мы должны сделать это прямо сейчас? Я могу взять день или два? Я хочу привести свои дела в порядок… на всякий случай. Думать о том, что ему придётся беспокоиться о своей скорой смерти задолго до того, как он вообще получил шанс полноценно пожить, было ужасно несправедливо. По крайней мере, Лань Ванцзи не выглядел хуже после их столкновения с лютым мертвецом Чжу Хуном на консервном заводе. На него напали с той контролирующей тёмной энергией, но он не поддался. Его золотое ядро, вероятно, было идеальным, таким ярким и сильным. — Два. Не больше. Меньше, если ты сделаешь что-то глупое в эти дни, — ответила Вэнь Цин своим мягким голосом. Ему не очень нравился этот тон. Это был тон, который она использовала, когда сообщала о смерти или действительно, действительно ужасные новости. В последнее время Вэнь Цин часто использовала его рядом с ним. — Молодой господин Вэй, я пока могу воздержаться от официального рапорта, но если Вы не вернётесь, Вы вынудите меня действовать, — торжественно изрёк доктор Чан. — Да, понял. Я обещаю, что вернусь, док. — Он обнадёживающе улыбнулся. — А пока давай попробуем акупунктуру. Выпей это. — Вэнь Цин сунула ему в руку первую глиняную чашку. Что ещё ему оставалось? Вэй Усянь выпил горький отвар одним глотком и поморщился, а затем замер и закрыл глаза, когда первый маленький кусочек металла пронзил его кожу. * * * После поистине ужасного сеанса акупунктуры Вэй Усянь чувствовал себя таким же хрупким и уязвимым, как его золотое ядро. Он не мог заставить себя позвать Лань Ванцзи и подвергнуться допросу о том, как всё прошло. К этому моменту его душа была такой же истерзанной, как и тело. Какой толк смотреть на человека, по которому он сох? Он же не мог сказать Лань Ванцзи, что тот ему нравится. Особенно потому, что он мог не пережить процедуру, которую придумала Вэнь Цин. После, если он выживет и если это сработает, тогда он признается. Его шансы будут лучше. Даже если неотразимо красивый Второй Нефрит откажет ему, у Вэй Усяня останется достаточно сил, чтобы собрать осколки и продолжить жить. А пока ему нужно было подготовиться. Дрожь пробирала Вэй Усяня, пока он неторопливо шёл по улице в сумерках, опустившихся на Цайи. По крайней мере, его долги никого не смогут преследовать, если он умрёт. У него не было ни одного живого родственника, за которым могли бы прийти кредиторы. В конце концов, он никому не будет в тягость. — Чёрт. — Взглянув ввысь, он глубоко вздохнул. — Я уже бросал вызов трудностям. Он мог сделать это снова. Он должен был. Альтернатива даже не рассматривалась. — Молодой господин Вэй! — Радостно-счастливый голос привлёк его внимание, и он повернул голову. На другой стороне улицы стоял Лань Ичэнь. Он помахал рукой и пересёк дорогу быстрее, чем обычный человек мог проследить взглядом. — Я не думал, что ты будешь на улице в этот час. — Я тоже, — ответил он, надевая улыбку и запихивая все свои подавленные мысли в крошечную коробочку в уголке сознания. — Ты ещё не вернулся в Облачные Глубины? — О, я остаюсь в городе на всю ночь. — Ичэнь широко улыбнулся. — Мой друг из Цинхэ в городе. Мы как раз собирались встретиться и выпить. Вэй Усянь моргнул, с сомнением глядя на своего друга. — Разве заклинатели Ордена Гусу Лань вообще могут пить? — А… В правиле сказано: не в Облачных Глубинах. К тому же мы идём в чайный дом — безалкогольное веселье существует. — Он похлопал Вэй Усяня по плечу. — Слушай, почему бы тебе не присоединиться к нам? — Я бы хотел, но у меня нет с собой меча, брат Ичэнь. Я не смогу улететь обратно и успеть до комендантского часа. — Ванцзи может принести его тебе, разве нет? — предложил Ичэнь. Вэй Усянь почесал затылок. — Он мог бы… но не думаю, что он станет. — Чашка чая не займёт тебя надолго, у тебя будет достаточно времени, чтобы подняться на гору. Я почти не видел тебя последние пару дней. К тому же, думаю, ты отлично поладишь с моим другом, — отмахнулся от его сомнений Ичэнь, решив насладиться своим вечером в Цайи. Вэй Усянь взглянул на улицу в сторону клиники. Он прошёл уже пару кварталов, и здание давно пропало из виду. Вэнь Цин его не поймает. Если это действительно его последние дни, он должен немного насладиться ими, верно? — Ладно, только ненадолго. Кто твой друг? — Жизнь действительно не стоила того, чтобы её жить, если не получать от неё удовольствия. Алкоголя не будет, и он, наверное, сможет немного поесть, так что вернётся задолго до того, как нужно будет встретиться с Лань Чжанем для сеанса «Очищения». Они пошли в ногу, направившись обратно через улицу, и под руководством Ичэня вошли в шикарный район неподалёку от центра города. — Не Хуайсан. Он следующий в очереди на наследство, но уверяю тебя, он не чопорный или что-то в этом роде. Осмелюсь сказать, он сделает почти всё, чтобы не наследовать после своего брата. Он постоянно докучает мне, чтобы я помог ему найти хорошую женщину для главы Ордена Не. Хотя Вэй Усянь недавно подавал заявку в Орден Цинхэ Не, он не ходил лично знакомиться с прославленным Не Минцзюэ. Ответ с отказом пришёл слишком быстро, чтобы он вообще пытался. Он, конечно, знал о Не Хуайсане. Цзян Чэн несколько раз говорил о нём после своего года в Академии Гусу. Из того немногого, что он слышал, Цзян Чэн выставлял молодого господина Не довольно беспомощным. Даже звучало так, будто его бывший собрат по Ордену в некотором роде выступал его защитником. Он поклялся когда-нибудь встретиться с этим человеком, чтобы узнать другую сторону истории, просто чтобы подразнить Цзян Чэна. Мир, похоже, давал ему этот шанс, даже если всё потеряло смысл. Его собрат по Ордену разорвал все отношения. Цзян Чэн ни разу не связался с ним с тех пор, как его вышвырнули из Пристани Лотоса. — К чему этот хмурый взгляд? Уверяю тебя, господин Не будет в восторге от встречи с тобой. Он столько мне о тебе рассказывал, мне кажется, что он твой фанат, если честно, — игриво поддразнил его Лань Ичэнь. Вэй Усянь фыркнул. — Ты хочешь сказать, он слышал всё те же слухи, что и все остальные, так? — Уверен, что слышал, но он знал о тебе ещё до твоих недавних проблем, — просто ответил Лань Ичэнь. — Он говорит о тебе последние несколько лет, правда. — Может быть, поэтому у меня всегда чесались уши, — легко пошутил Вэй Усянь, изо всех сил стараясь присоединиться к хорошему настроению своего спутника. Лань Ичэнь тихо рассмеялся. — Может быть. Он всегда полон всевозможных сплетен. Если ты думал, что я плох, молодой господин Вэй, тебя ждёт угощение. Только постарайся простить любые странные причуды этого человека. Он временами бывает довольно эксцентричным. Лань Ичэнь поманил его следовать за собой и вошёл в чайный дом. Внешний вид здания был стилизован так, будто оно стояло здесь столетиями. Он знал, что Цайи несколько раз снимали в дорамах за эти годы. Чёрт, он, наверное, смотрел одну-две дорамы, действия которых происходило в этом самом чайном доме. Это казалось безумно знакомым, учитывая, что он заходил внутрь впервые. — А! Мастер Лань, добро пожаловать. — Пожилой господин немедленно поприветствовал их. — Мастер Не попросил меня проводить Вас сразу внутрь. Это Ваш гость? — Да, молодой господин Вэй недавно в городе. Он присоединился к Ордену Гусу Лань, и я показываю ему окрестности. — Лань Ичэнь гладко объяснил, как будто принятие Вэй Усяня не было под вопросом в ожидании окончания испытательного срока. — Очень хорошо! Добро пожаловать, мастер Вэй. Пожалуйста, следуйте за мной. — Господин воспринял всё это спокойно и провёл их через роскошно обставленное фойе к большой лестнице. За ней Вэй Усянь мог видеть первый этаж. Оттуда доносился приятный гул приглушённых разговоров за разными столиками. Звон фарфора и несколько ярких нот смеха привлекли его внимание. Но вместо того чтобы направиться в ту сторону, их хозяин начал подниматься по ступеням. Следуя за ним, Вэй Усянь обнаружил, что с верхнего уровня открывается впечатляющий вид на этаж внизу. В центре стояла круглая сцена. Женщина сидела на маленьком табурете и играла на эрху. Чрезмерно большие полупрозрачные гобелены свисали с потолка, разделяя пространство и действуя как акустические барьеры, одновременно придавая месту довольно эклектичное ощущение. По окружности этой открытой центральной зоны стояли разные столики, каждый отделённый орнаментальными и искусно вырезанными ширмами из шёлка. Они были приватными до определённой степени. Если кто-то действительно хотел здесь конфиденциальности, им, вероятно, пришлось бы арендовать для этого половину этажа. Вэй Усянь мог только представить стоимость одного чайника чая в этом заведении. — Мы на месте, — объявил их хозяин. Он отодвинул тяжёлую штору, удобно зацепив её сбоку, чтобы они могли войти. — Я скоро пришлю ещё чая. За квадратным столиком, придвинутым к перилам, выходящим в центр здания, сидел Не Хуайсан. Его пристальное внимание в мгновение ока переключилось с женщины на сцене на Вэй Усяня и Лань Ичэня. У Не Хуайсана были изящные черты, и он держался с манерами человека, выросшего в привилегиях. На нём был тёмно-серый костюм из угольной шерсти, явно от дизайнерского бренда, о котором Вэй Усянь, вероятно, никогда не слышал. Рубашка на пуговицах с очень глубоким вырезом выглядела стильно и удобно. Поначалу он подумал, что Не Хуайсан не застегнул её до конца, но при ближайшем рассмотрении пуговицы доходили только примерно на две трети вверх по этой чёртовой вещи. Она тонко мерцала на свету, когда он двигался, делая её обманчиво шелковистой. Блестящие бриллиантовые серьги-гвоздики сочетались с цепочкой, свисавшей с шеи мужчины. Как и у всех заклинателей, его волосы были длинными и хорошо ухоженными. Однако вместо того чтобы быть гладкими и уложенными традиционным способом, Не Хуайсан небрежно собрал их в свободный пучок на затылке. Каким-то образом это выглядело нарочито художественно, а не небрежно. Даже свободные пряди помогали подчеркнуть линию его шеи и лица. Если Вэй Усянь не ошибался, казалось, молодой господин использовал немного косметики, чтобы чуть-чуть выделить свои глаза. Да. Не Хуайсан определённо был из богатой семьи. Красиво расписанный бумажный веер щёлкнул, раскрываясь, и затрепетал перед лицом Не Хуайсана, скрывая половину его выражения. Его глаза слегка расширились, и стремительным движением он поднялся на ноги. — Вэй Усянь! Лань Ичэнь сухо усмехнулся. — Видишь? Он твой фанат, молодой господин Вэй. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как его узнавали только по внешности. Собственно говоря, с тех пор, как он ушёл из Юньмэна. Это немного вскружило ему голову, и он поддался моменту. — Это моё имя! Ты, должно быть, Не Хуайсан. Приятно познакомиться. — Брат Ичэнь! Ты должен был предупредить меня, что сегодня приведёшь с собой такого уважаемого человека! — Не Хуайсан сделал несколько шагов ближе, его красивые глаза критически оглядели Вэй Усяня. Возвышаясь на голову выше него, Вэй Усянь усмехнулся и небрежно взмахнул рукой: — О, я не настолько важен. — Ерунда! Ты превзошёл рекорд моего старшего брата на своей дебютной конференции. Он очень хотел помериться с тобой силами на следующий год, но ты таинственным образом ушёл из этого вида спорта. — В тоне Не Хуайсана было что-то, что заставляло думать, будто он знает больше, чем показывает. — Хуайсан, дай человеку сесть — он не может остаться надолго, — с весёлым блеском в глазах попытался урезонить его Лань Ичэнь. — О? При исполнении? — Хуайсан оглядел форму заклинателя Вэй Усяня, взгляд с нетерпением остановился на нефритовом жетоне. — Молодой господин Вэй, скажи мне честно: тебя похитили заклинатели Ордена Гусу Лань? — Меня… что? Лань Ичэнь разразился смехом. — Моргни дважды, если это правда. Я отвлеку брата Ичэня, чтобы ты смог сбежать, — продолжил Хуайсан, его веер лихорадочно затрепетал между ними. — Нет, никакого похищения, — пообещал Вэй Усянь. — Значит, это правда! — Внезапно Не Хуайсан щёлкнул веером, закрывая его, и похлопал им по груди Вэй Усяня. — Когда я услышал, что ты отделился от Ордена Юньмэн Цзян, я чуть не упал со стула. Кто бы мог подумать, что главное оружие Цзян Ваньиня бросит его в час величайшей нужды! Какая драма! Должна быть причина, а? Это потому, что милая Цзян Яньли всё ещё в коме после всех этих месяцев? Перегруженный информацией, Вэй Усянь отклонился от нетерпеливого Не. — Я ни от кого не отделялся, господин Не, хотя это звучит намного лучше. Если такой слух ходит, не разубеждай их. Ему стоило огромных усилий не сломаться и не умолять поведать подробности о состоянии своей сестры. Неужели она действительно жива? Он боялся худшего, особенно когда все одновременно перестали с ним общаться. Это могло быть по приказу госпожи Юй, но Вэй Усянь всегда задавался вопросом, не было ли это сделано для того, чтобы держать судьбу Яньли в секрете. Неужели они действительно не допустили бы его на её похороны? Как бы сильно Вэй Усянь ни хотел в это верить, он знал, что Юй Цзыюань свернула бы горы, чтобы держать его как можно дальше. Их прервали, когда штору снова отодвинули, и вошли два официанта с подносами, полными закусок и чайников с кипящей водой. Там была почти дюжина банок с чайными листьями на выбор. Схватив Вэй Усяня за руку, Не Хуайсан повёл его к столу и усадил на стул, прежде чем сам занял своё место. — Я вижу, что рядом с великим молодым господином Вэем я не более чем рубленая печень, — игриво поддразнил Лань Ичэнь. — Это зависит от обстоятельств! — быстро ответил Хуайсан. — Если вы друзья, то ты, мой дорогой брат Ичэнь, по крайней мере, повышен в статусе до сообщника. — Действительно! Я бы сказал, тебе лучше относиться к нам хорошо — мы быстро сдружились. Единственный, с кем молодой господин Вэй проводит в Облачных Глубинах больше времени, чем со мной, это маленький Ванцзи. Вэй Усянь увидел мгновенную трансформацию. Не Хуайсан вытаращился с недоверием, и в его глазах появился проницательный, расчётливый блеск. — Второй молодой господин Лань? Тот самый Лань Ванцзи? Этот невыносимо жёсткий блюститель дисциплины и Второй Нефрит, который вовсе не похож на брата Сичэня? Лань Ичэнь кивнул, и Хуайсан издал сдавленный звук. Он подался вперёд, веер снова щёлкнул, раскрываясь, чтобы служить барьером между Лань Ичэнем и ними двумя. — Ты совершенно уверен, что тебя не похитили, молодой господин Вэй? Он рассмеялся, несмотря на свои слова. — Лань Чжань не такой уж плохой, если пробраться за его жёсткую внешность. Не Хуайсан беззвучно повторил это имя, и по его выразительному лицу пронеслось потрясение. — Л-Лань Чжань? Небеса! Ну ты и ловелас, молодой господин Вэй! — Что? — Вэй Усянь переиграл в уме то, что сказал. — Я не… — Ванцзи оценивает его, Хуайсан, — подсказал Лань Ичэнь, добавляя чайные листья в один из трёх маленьких чайников, дымящихся на столе. — Ты упустил свой шанс — молодой господин Вэй решил присоединиться к Ордену Гусу Лань. Цинхэ Не упустил его. — Я не знал! — внезапно затараторил Не Хуайсан. Это звучало очень фальшиво и очень театрально по какой-то странной причине. — Старший брат никогда не рассказывает мне о кандидатах! Подожди, ты ведь подавал заявку, не так ли? Вэй Усянь прервал своё чтение этикеток на банках с чайными листьями и кивнул. — Подавал, но меня сразу же отклонили. — Что?! — Голос Не Хуайсана подскочил на две октавы. — Почему? Вэй Усянь широко улыбнулся: — Я не использую саблю. — Я тоже! — быстро отрезал Хуайсан. — Ах, но она у тебя есть, Хуайсан, — вмешался Лань Ичэнь. — Ты просто отказываешься её использовать. Не Хуайсан пренебрежительно махнул рукой и откинулся на спинку стула. Внизу под ними женщина начала петь в сопровождении эрху. — Я не хочу танцевать со смертью, большое спасибо. Я могу сломать ноготь. — Как скандально! — воскликнул Вэй Усянь, быстро протягивая руку и хватая одну из рук Хуайсана. Он сделал вид, что внимательно рассматривает ухоженные ногти молодого человека. Они были короткими и ровными. На его ладони не было даже мозолей. Будучи наследником Ордена, он вообще не имел никаких признаков боевого заклинателя. — Быть в руках печально известного Вэй Усяня! — мечтательно выдохнул Хуайсан. — Осмелюсь сказать, тебе лучше не показывать это Ханьгуан-цзюню — он может меня арестовать. Я всегда говорил, что у этого человека злое чувство справедливости. Он, вероятно, оторвёт мне всю руку в наказание! Вэй Усянь фыркнул и закатил глаза, отпуская довольно хрупкую руку. — Разве ты не наследник Ордена Не? Не Хуайсан мгновенно принял страдальческий вид и мрачно кивнул. — Разве это не ужасно? Вот я, художник в мыслях, теле и душе, но не могу заниматься этим. Я должен наблюдать со стороны, пока мой старший брат требует, чтобы я исполнял семейный долг! — Господин Не, большинство из нас вообще не могут сидеть в галерее, — наигранно посетовал Вэй Усянь вместе со странным наследником. — Некоторые из нас могут смотреть только с другой стороны улицы! — Ах, но не ты, молодой господин Вэй. Я слышал, ты прямо сейчас сочиняешь революционный метод. Кто знал, что у Ордена Цзян был такой неогранённый алмаз, который они упустили? — Его бойкий тон оставался лёгким и дразнящим, но в голове Вэй Усяня зазвенели тревожные колокольчики. Людей, которые знали, что он набросал призывающую мелодию для публикации, было крайне мало. Не считая Лань Ичэня, оставались только трое главных: Лань Цижэнь, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. Откуда Не Хуайсан знал? Он посмотрел на Лань Ичэня, быстро ища ответ. — Я ему ничего не говорил, молодой господин Вэй, — немедленно пояснил Лань Ичэнь. — Хуайсан довольно искусен в «выслушивании» всевозможных вещей. — Брат Ичэнь, ты выставляешь меня каким-то любопытным сплетником, — пожаловался Не Хуайсан. — Разве нет? — Учитывая, что Лань Ичэнь всё ещё улыбался своей счастливой улыбкой, Вэй Усянь не думал, что это было прямым обвинением. — Только потому, что я работаю в разведке, не значит, что я сплетник. Честно! Я занимаюсь расследованиями. Моя работа основана на фактах и уликах, — настаивал Хуайсан. — Всегда легче, когда люди, собирающие эти улики, скрупулёзны. Ты бы видел беспорядок, через который я продираюсь после ограбления музея Хэбэя! — Я слышал об этом. Украли кучу бесценных артефактов, — добавил Вэй Усянь, забавляясь театральностью Не Хуайсана. — Да! По оценке ущерб составляет десятки миллионов, если не больше. — Хуайсан подался вперёд, в его глазах сверкнул заговорщический блеск. — Они даже забрали вещи, к которым ни один разумный заклинатель не мечтал бы прикоснуться! — Хуайсан склонен к преувеличениям, — с ухмылкой предупредил Лань Ичэнь. — Я говорю только правду, брат Ичэнь! Они забрали предметы из запечатанных хранилищ с еретическими инструментами заклинателей демонического совершенствования. Старший брат был в ярости, учитывая, что это было, так сказать, прямо у нас на заднем дворе. Он приехал в Гусу, чтобы донимать бедного брата Сичэня текстами о том, что делают некоторые из этих вещей. — Еретические инструменты? — скептически переспросил Вэй Усянь. — Да! — Глаза Хуайсана были широко раскрыты, словно он сообщал серьёзную информацию. — Они проявили особый интерес к вещам с сильной энергией обиды. Эти дураки забрали нечто под названием Муси Хэй Юй. Мы мало что о нём знаем. Старший брат утверждает, что его сабля отреагировала на эту штуку, что ужасно! — Разве это не текущее дело? — с любопытством спросил Лань Ичэнь. — Главу Ордена Не не беспокоит, что ты так публично сплетничаешь об этом? — Это не сплетни, брат Ичэнь! — отрицал Хуайсан, глядя на Вэй Усяня в поисках моральной поддержки. — Ты понимаешь, не так ли, молодой господин Вэй? Разведка существует, чтобы помогать вам, героическим боевым заклинателям, раскрывать дела, например, то мерзкое убийство Чжу, которое вы расследуете. — Давай оставим профессиональные разговоры вне нашего визита, Хуайсан. Мы пришли не для того, чтобы нас бесконечно расспрашивали о работе. — Лань Ичэнь бросил в своего приятеля арахис. — О! О, конечно! Я просто не смог удержаться. Не каждый день мне выпадает возможность встретить человека, который находится в центре одного из самых засекреченных инцидентов во всём современном совершенствовании. Признаюсь, меня унесло. — Не Хуайсан переключил своё внимание на выбор чайных листьев. — Должен признать, — медленно протянул Вэй Усянь, — ты действительно много знаешь, господин Не. — Я? Нет! Нет! Я едва ли что-то знаю, — легко отрицал Хуайсан. После этого они перешли к непринуждённой болтовне. Вэй Усянь совершенно замолчал, ухмыляясь и качая головой каждый раз, когда Не Хуайсан пытался выведать подробности дел, над которыми он работал. Лань Ичэнь стал невероятно полезным буфером. Ни в убийстве Чжу, ни в убийстве-самоубийстве в Синшэне не было ничего секретного, но он вообще не хотел это обсуждать. Особенно потому, что у них было так много сходства с инцидентом в Илине. Что ж, эта тема не всплыла, по крайней мере напрямую. Хуайсан, должно быть, довольно быстро понял, что Вэй Усянь не поделится с ним ничем важным, но он всё-таки небрежно набросал крошки информации о том, что происходило в Юньмэне после довольно публичного ухода Вэй Усяня. Хотя это было больно, он был чрезвычайно благодарен узнать, что Яньли не умерла. У неё всё ещё был реальный шанс на выздоровление, даже если врачи не могли объяснить, почему она не просыпается. Каким-то образом это создало напряжённость в отношениях между Орденом Ланьлин Цзинь и Орденом Юньмэн Цзян. Хуайсан утверждал, что они спорят о медицинских учреждениях или чём-то совершенно нелепом. Яньли была жива. Ему нужно было держаться за это. — Ванцзи собирается зайти, — внезапно объявил Лань Ичэнь, уставившись на свой телефон, пока набирал текст. — А? — резко вскинулся Вэй Усянь. — Почему? — эхом отозвался Хуайсан, мгновенно воплощая манеры истинной жертвы. — Он меня выпотрошит, брат Ичэнь! Он знает, что я так и не закончил переписывать все копии правил, когда был в Академии! — Чтобы забрать своего партнёра, Хуайсан. — У Лань Ичэня была озорная ухмылка. — Странно, он мне не говорил, — пробормотал Вэй Усянь, доставая телефон из зачарованного кармана. Экран отказался загораться, и он вздохнул. — Чёрт, кажется, аккумулятор сдох. — Мм, я заверил его, что ты не уклонялся от его звонков, — добавил Лань Ичэнь, снова набирая текст на своём телефоне. — Подожди, почему он приедет меня забрать? — снова спросил Вэй Усянь. — Да! Почему Ханьгуан-цзюнь приедет украсть своего прекрасного партнёра? У вас близкая связь, молодой господин Вэй? — ухватился за его слова Хуайсан, выискивая какой-нибудь кусочек, которым он мог бы насладиться. — Комендантский час, — ответил Лань Ичэнь. * * * Воздух снаружи щипал щёки Вэй Усяня, пока он ждал появления Лань Ванцзи. Он не осознавал, как поздно стало, пока он наслаждался обществом друзей. Не Хуайсан был сгустком энергии и озорства. Предоставь ему шанс, и он был уверен, что они быстро станут друзьями. Теперь он понимал, как Лань Ичэнь всегда, казалось, был в курсе последних новостей в мире совершенствования. Хуайсан не привык уклоняться от того, чтобы разглашать то, что знал, особенно если его развлекали или он получал от этого выгоду. Как только наследник Ордена Не понял, что Лань Ванцзи собирается появиться, он быстро обменялся с Вэй Усянем номерами и выпроводил его за дверь. Казалось, единственное, от чего Хуайсан мог дрожать в своих дизайнерских туфлях, — это непоколебимый глава дисциплины из Облачных Глубин. Вэй Усянь хихикнул, представляя, как Лань Ванцзи ледяным тоном приказывает Хуайсану день за днём переписывать предписания Ордена Гусу Лань. Слегка вздохнув, Вэй Усянь потянулся руками вверх, почти сразу пожалев об этом, потому что прохладный воздух скользнул в рукава и охладил бока. Ему действительно нужно было в ближайшее время подумать о приобретении подходящей для Гусу формы, иначе холод убьёт его задолго до того, как это сделает его хрупкое золотое ядро. — Так чёртовски холодно! — тихо пробормотал Вэй Усянь. — Тебе следует надеть подходящую куртку. Глубокий баритон Лань Чжаня застал его врасплох. Опустив руки по бокам, Вэй Усянь повернулся и озорно ухмыльнулся. — Когда я приехал в город сегодня днём, было намного теплее, старший брат. Где машина? Только сейчас он понял, что Лань Ванцзи стоит перед ним в полном одеянии заклинателя, Бичень в руке, и никакого транспортного средства поблизости не видно. — Я сегодня не спускался на машине. Ты не приехал сам? — осведомился Лань Чжань. — К врачу? Нет, я подъехал с Лань Ичэнем сегодня утром. — Он нахмурился, довольно быстро осознавая их затруднительное положение. — Лань Чжань! Если у тебя нет машины, зачем ты сказал, что заберёшь меня? Сложные эмоции промелькнули на лице Лань Ванцзи быстрее, чем Вэй Усянь успел их разобрать. Нужно знать, на что смотреть, чтобы их увидеть. Все в Гусу утверждали, что Второй Нефрит буквального вырезан из камня и не обращает на окружающих достаточно внимания. Вэй Усянь не был опытным ветераном в улавливании всех маленьких сигналов Лань Ванцзи, но он мог сказать, что сейчас его партнёр чувствовал себя немного не в своей тарелке. Что ж, теперь их двое! — Ты не отвечал на мои звонки, и я волновался. Тёплый розовый цвет разлился по мочкам ушей его партнёра. — У меня телефон сдох, я, должно быть, забыл его вчера зарядить. — Вэй Усянь вздрогнул, потирая руки, пытаясь согреться. — Так, мне вызвать такси? — Это займёт слишком много времени. Комендантский час меньше чем через половину шичэня. — Лань Чжань покачал головой, его пальцы на мгновение заметно сжались на Бичене. — Я подниму нас обоих на мече. — То есть? Лань Ванцзи выхватил Бичень и сформировал печать меча, так что тот завис в десятке сантиметров от земли. Он грациозно ступил на лезвие и ожидающе посмотрел на Вэй Усяня. — Я подниму нас наверх. Будь ситуация обратной и не будь золотое ядро Вэй Усяня таким хрупким, как сахарная вата, он не был уверен, что смог бы предложить то же самое так легко. По крайней мере, не без пауз на отдых! Суйбянь был создан для скорости и ловкости, а не для подавляющей силы. Сколько бы он в него ни вкладывал, всегда будет предел тому, что он может нести. Он знал это, но никогда особо не беспокоился. Если ему приходилось везти кого-то из собратьев по Ордену, это обычно был кто-то меньше и младше его. Лань Ванцзи определённо не был маленьким. Он был очень мускулистым взрослым мужчиной. — Я-я не лёгкий, второй молодой господин Лань! — сумел выпалить Вэй Усянь. — Я справлюсь. — Лань Ванцзи протянул руку. Он стоял пяткой прямо у гарды своего меча, одна нога впереди другой. Единственное место, куда мог встать Вэй Усянь, — это перед ним. — Я не хочу быть обузой. Я мог бы остаться в комнатах на станции. — Внезапно его рот стал слишком сухим. — Вэй Ин. — То, как Лань Ванцзи произнёс его имя, заставило всего Вэй Усяня внимать. — Позволь мне отвезти тебя домой, пожалуйста. — Хорошо. — Прежде чем он успел передумать, Вэй Усянь взял протянутую руку и ступил на кристаллическое лезвие Биченя. Жар разлился по его спине, и он слегка покачнулся, в основном потому, что это его удивило, и он рассмеялся. — Я не летал пассажиром с тех пор, как был ребёнком. У него захватило дух, когда Лань Ванцзи устремил Бичень вверх, в небо. Не успел он опомниться, как они уже парили над крышами Цайи. Вэй Усяня охватил трепет. Он любил летать. Невозможность делать это с тех пор, как произошёл инцидент в Илине, стала тяжёлым ударом. Но вот он, парит в ледяном воздухе, неустойчиво балансируя на тонком лезвии, и его сердце тоже парит. Вэй Усянь изо всех сил пытался держать свои эмоции под контролем. На его лице, вероятно, было уродливое выражение, застрявшее где-то между счастьем и желанием рыдать, как ребёнок. Как он мог забыть, каким освобождающим было ощущение полёта? Здесь, наверху, все мировые заботы и проблемы казались такими маленькими и далёкими. Единственным недостатком была ледяная температура. Порыв холодного ветра ударил в них, и Вэй Усянь откинулся назад, в тепло Лань Ванцзи. — Я не чувствую своего лица! Даже когда он говорил это, Вэй Усянь смеялся, поражаясь ощущению. — Можешь развернуться? — спросил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь почувствовал вибрацию в груди своего напарника, когда тот говорил. Он слегка вздрогнул, понимая, как сильно прижался спиной к своему партнёру. — Зачем мне это делать? — спросил Вэй Усянь через плечо. Губы Лань Ванцзи коснулись мочки уха Вэй Усяня, когда тот слегка наклонил голову. — Чтобы согреться. Вэй Усянь колебался, сердце застряло в горле. Он приказал своему телу не слишком возбуждаться. Ничего из того, что сказал Лань Ванцзи, не было откровенно соблазнительным, но он очень хорошо мог представить эти слова в таком контексте. Настолько, что был уверен: если он развернётся, его возбуждение откроется мужчине из всех его фантазий таким образом, что он никогда не сможет это отыграть. — Не думаю! — ответил он громче, чем было необходимо. — Ерунда. Развернись, я удержу Бичень ровно. — Командный тон Лань Ванцзи делал так много чудесных вещей с воображением Вэй Усяня. — Это просто небольшой ветер, Лань Чжань, — снова отказался Вэй Усянь, добавляя маленький смешок, чтобы попытаться отговорить мужчину. — Я не нежный цветок, я выдержу. — Вэй Ин, пожалуйста? — Только тогда Вэй Усянь понял, что они парят над тёмной полосой леса у подножия горы. — Ты не можешь нагружать своё золотое ядро без причины. — Ладно. Не дай мне упасть, Лань Чжань! — Возможно, впервые в жизни он не чувствовал себя таким твёрдо стоящим на ногах. Что, если Лань Ванцзи заметит? Что, если он внезапно оттолкнёт Вэй Усяня? Это было бы так больно. Больше, чем Вэй Усянь был готов признать или действительно осознать. Он отмёл эту мысль яростным отрицанием. Лань Ванцзи заботился о нём, потому что они были партнёрами, и теперь он точно знал, насколько хрупким было его золотое ядро. — Никогда. Я держу тебя, Вэй Ин. Чтобы подчеркнуть эту мысль, свободная рука Лань Ванцзи поднялась и обвила талию Вэй Усяня. Облизнув губы, Вэй Усянь медленно развернулся. Действие требовало, чтобы он перенёс большую часть веса на носки и повернулся. В прошлом он выполнял этот манёвр безупречно постоянно. Сегодня вечером, среди туманной темноты вечера, он не мог не чувствовать, что это был один из тех редких моментов между двумя людьми. Если бы это была дорама, следующим логичным действием было бы поцеловать Лань Ванцзи. Вэй Усянь почувствовал, как его щёки нагреваются, и он прочистил горло — неловкое выражение застыло на его лице. — Я просто… я-я делал это постоянно раньше. Лань Ванцзи на мгновение напрягся: — Ты делился мечом с другими? — А? — Вэй Усянь поднял взгляд, по какой-то глупой причине чувствуя небольшую разницу в росте гораздо острее. — Не совсем? Только когда учил детей летать. — Ты неправильно стоишь на мече, чтобы учить детей, — осторожно заметил Лань Ванцзи. — Что? — Вэй Усянь не мог решить, куда деть руки. Ему следует держаться их при себе, верно? Полёт спиной вперёд сделал бы его неспособным правильно наклоняться. Если его совершенному богу придётся вносить коррективы, он его, вероятно, сбросит. Могло показаться, что заклинатели не двигаются, оказавшись на мечах, но они двигались. Им приходилось приспосабливаться к сопротивлению воздуха, и они наклонялись на поворотах, спусках и подъёмах. Да, это выглядело без усилий, но в этом и был весь смысл. Как он мог удержаться, если не знал, что делать дальше? — Ты делал это постоянно раньше, — лаконичный ответ Лань Ванцзи прозвучал между ними. — О! Я летал задом наперёд, чтобы дразнить Цзян Чэна, когда он летел медленно! — Он только что понял, что Лань Ванцзи вообще не опустил руку. Она всё ещё парила вокруг его талии, на самом деле не касаясь. Тепло напарника манило Вэй Усяня, заставляя его покачнуться в стойке на лезвии Биченя. Он увидел крошечный намёк на то, как медово-золотые глаза его партнёра слегка расширились. Неужели Лань Ванцзи действительно поймает его, если он поскользнётся? Он не помнил, когда в последний раз кто-то был так заботлив по отношению к нему. — Глупо. — В упрёке отсутствовало обычное возмущение. Вэй Усянь почувствовал, как его губы расплываются в небольшой дрожащей ухмылке. — Ты всегда это мне говоришь, старший брат. Каково это — быть пойманным? Он знал, что всё, что пообещает его партнёр, сбудется. Лань Ванцзи сказал, что удержит его. Не будет в мире силы, которая позволила бы Лань Ванцзи дать ему упасть. Его сердце начало биться быстрее, дыхание перехватило. Будет ли это приятно? Они стояли там, молча, лицом друг к другу. Лань Ванцзи ждал, когда он скажет, что готов. Нежные порывы ветра трепали края их мантий. Шёлковистые тёмные волосы Лань Ванцзи танцевали на ветру, тонкие концы его лобной ленты буквально умоляли Вэй Усяня протянуть руку и схватить их. В этот безумный момент Вэй Усянь задался вопросом, почему он всегда должен был вести себя так, будто всё в его жизни в порядке. Он тоже хотел иметь возможность опереться на кого-то сильного и надёжного. Разве так плохо позволить другим позаботиться обо всех серьёзных вещах? Не мог бы он просто… отпустить? На некоторое время, по крайней мере. Он чувствовал, что Лань Ванцзи позволил бы ему. Особенно сейчас. Прежде чем он успел передумать, Вэй Усянь закрыл глаза и просто перестал пытаться сохранять контроль, отчаянно надеясь быть пойманным. Чтобы о нём позаботились. — Вэй Ин! — Сильная рука притянула его ближе к Лань Ванцзи, тепло тела разлилось по всей его передней части. — Лань Чжань! Я…я про… — Всё, что он собирался сказать, исчезло, когда что-то тёплое и мягкое опустилось на его губы. Вэй Усянь напрягся от удивления, глаза его распахнулись, только чтобы понять, что Лань Ванцзи сократил расстояние между ними и целовал его. Он растаял. Воздух закружился вокруг них, и он почувствовал резкое снижение меча, теряющего высоту, прежде чем выровняться. Это послало трепет по всему его телу. Вэй Усянь всхлипнул в эти совершенные губы, пальцы его вцепились в ткань мантии Лань Ванцзи, цепляясь за него. Всё это не имело смысла. Его мужская фантазия целовала его? Вэй Усяня целовал бог? Он вцепился в эти широкие плечи, тихо всхлипывая в губы Лань Ванцзи. Это вырвало стон из его напарника, и затем горячий язык скользнул внутрь, облизывая рот Вэй Усяня. Ещё один порыв ветра потянул их мантии, и Вэй Усянь готов был поклясться, что почувствовал, как ветка дерева царапнула его бок. Это не имело значения. Всё, о чём он мог думать, — это как язык Лань Ванцзи скользит по его собственному, дразня его и пробуя на вкус. Глухой удар пронёсся по Биченю, и в следующее мгновение Вэй Усяня оттолкнули назад, прижав к стволу дерева. Вздрогнув, он повернул голову, чтобы прервать поцелуй, и посмотреть на повреждения. Другая рука Лань Ванцзи, та, что поддерживала печать меча, взметнулась вверх и схватила Вэй Усяня за волосы. Тёплые влажные губы прижались к его шее, и он жалобно заскулил, неловко и громко. Бичень был твёрдым под его ногами, очевидно застряв в стволе дерева. — Лань Чжань! Его партнёр не ответил словами. Вместо этого зубы Лань Ванцзи царапнули кожу Вэй Усяня, и мощное тело прижалось гораздо ближе, словно запирая его в клетку. Не было никакой возможности скрыть, как его телу нравится всё это. Член Вэй Усяня ныл от возбуждения, и он почти испустил дух, когда рука вокруг его талии сместилась, скользнув ниже, так что большая ладонь крепко схватила его за бедро. Что было делать в такой ситуации? Вэй Усянь обвил руками шею Лань Ванцзи, используя дерево за спиной, чтобы прижаться к своему партнёру. Он хотел взобраться на мужчину, полностью намеревался это сделать, но его опора на Бичене была в лучшем случае шаткой. Лезвие не было таким уж широким, и его нога соскользнула. Вскрикнув от испуга, он сильнее сжал руки вокруг Лань Ванцзи. Они оба замерли, тяжело дыша. Рука в его волосах исчезла, помогая удержать его, убедиться, что он не упадёт полностью с их шаткого насеста. Всё тело Лань Чжаня дрожало, и он наконец медленно поднял голову. Он выглядел настороженным и защищающимся одновременно. — Ты ушибся? Вэй Усянь медленно моргнул, отчаянно пытаясь заставить свои спутанные мысли перестать крутиться, чтобы он мог ответить. Он чувствовал жажду, он испытывал голод по большему количеству поцелуев. Губы Лань Ванцзи выглядели такими мягкими и припухшими. Они были спелыми, они были прямо перед ним. Он не мог сосредоточиться. — Вэй Ин? — Эр-гэгэ… — Вэй Усянь наградил его пьяной ухмылкой. Он почувствовал мягкую ленту в волосах напарника и принялся накручивать её на пальцы, явно не понимая намёка, что его спрашивают о серьёзном. Почему они вообще перестали целоваться? — Вэй Ин, ты ушибся? — Хриплый тембр голоса Лань Ванцзи заставил его член счастливо отреагировать. Такими темпами он опозорится и устроит беспорядок в штанах. — М-м-м? — Вэй Усянь вытянул шею вперёд, намереваясь получить ещё один поцелуй, только в итоге промахнулся и чмокнул напарника в подбородок. Лань Чжань усмехнулся — тёплый воздух коснулся щёк Вэй Усяня. — Вэй Ин… — Лань Чжань. — Он ухмыльнулся, всё ещё сосредоточившись на губах перед собой. — Я больше не мёрзну. — Хорошо. Но ты ушибся? Почему он продолжал это спрашивать? — Не думаю? — Вэй Усянь состроил своё лучшее возможное надутое выражение — то, которое всегда работало на его сестре. — Разве поцелуи должны причинять боль? — Нет. — Костяшки пальцев Лань Ванцзи коснулись щеки Вэй Усяня. — Вэй Ин, мы врезались в дерево. Ты ушибся? Мужчина его мечты каким-то образом нависал над ним, удерживая его в безопасности у ствола дерева. Вэй Усянь смутно начал понимать, что его ноги больше не стоят на плоском лезвии Биченя. Весь его вес удерживался одной чудовищно сильной рукой Лань Ванцзи, в то время как другая рука касалась его лица. Он почувствовал крошечную дрожь в этих пальцах на своей коже. Подождите-ка. Его ноги были… были… Он… Глаза Вэй Усяня расширились, как блюдца, и он взвизгнул, отшатнувшись и эффективно стукнувшись затылком о ствол дерева. — Ой! — Глупо, — мягко прозвучал упрёк с этих великолепных губ. — Лань Чжань! Отдай должок? Это… я… я… — Он не мог даже изобразить ничего, не рискуя упасть, отпустив почти бессмертного бога перед собой. Его ноги обвивали талию Лань Ванцзи. О боже. Он висел на Лань Ванцзи. Не просто висел, а полностью прилип к нему, прямо как один из тех детёнышей панды, обнимающих ноги своего смотрителя. Он обвил себя вокруг непоколебимого Второго Нефрита Ордена Гусу Лань. Вэй Усянь осквернил губы мужчины. Он попробовал его язык на вкус. Они обменялись слюной. Это было больше, чем просто маленькая оплошность в мире приличий и манер. Вэй Усянь так великолепно облажался, что его, вероятно, убили бы на месте, если бы их заметили. Если бы Лань Сичэнь или Лань Цижэнь увидели их, они бы выгнали его из Гусу навсегда. Вэй Усянь рискнул посмотреть вниз. Они были довольно высоко на этом чёртовом дереве. Кто вообще позволяет деревьям вырастать такими высокими? Разве они не на окраине Цайи? Как они собираются слезать? Они сломали Бичень? Краска сошла с лица Вэй Усяня, и он замер. — Л-Лань Чжань, — он сделал всё возможное, чтобы выглядеть серьёзным, — мы сломали… я имею в виду… ты… с тобой всё в порядке? — Начни с важного. Каким-то образом это было целиком его виной. Он был достаточно глуп, чтобы подумать, что будет нормально проверить обещания своего партнёра или что-то в этом роде. Да. Вэй Усянь не думал, что его «отпускание» приведёт к поцелую, не говоря уже о крушении. Почему Лань Ванцзи поцеловал его? Он не полностью его любил, по крайней мере, не в этом смысле. Этот мужчина однажды обвинил его в том, что он тайком проводит женщин в общежитие. — …Ин. — Пальцы щёлкнули перед его глазами. — Ты меня слышишь? — Конечно, я слышу тебя! — Они были приклеены друг к другу. Если бы он не слышал напарника, у него были бы большие проблемы. — Можешь отодвинуться немного? Я-я могу… я довольно уверен, что могу стоять… — Нет. — Нет? — Вэй Усянь моргнул. — Тебе нужно двигаться вверх, Вэй Ин. — Лань Ванцзи выглядел серьёзным. — Почему? — Слово вырвалось на выдохе. Лань Ванцзи терпеливо посмотрел на него, а затем намеренно перевёл глаза вверх. Вэй Усянь послушно последовал за взглядом напарника и взглянул вверх на толстую ветку недалеко над собой. Ему было не дотянуться до неё просто так, но если бы ему немного помогли, это, вероятно, было бы легко достижимо. — Ты можешь до неё дотянуться? — Да, думаю, да, но не было бы проще спуститься вниз? Я мог бы проползти по тебе вниз и… и… — Рука вокруг него напряглась, и Вэй Усянь поклялся, что почувствовал, как его вдавливают в дерево позади. Какого чёрта? — Бичень под нами. Ты можешь пострадать. Забирайся наверх, Вэй Ин. — Голос Лань Ванцзи звучал напряжённо. — Как? — спросил он в смущённом раздражении. Единственный способ был бы… взобраться на Лань Ванцзи. По-видимому, его божественный партнёр достиг предела своего терпения. Рука, парившая возле лица Вэй Усяня, исчезла, присоединившись к другой, которая в данный момент служила человеческим ремнём безопасности вокруг его талии. Сильные руки Лань Ванцзи внезапно переместились ниже, и Вэй Усянь издал высокий писк, невольно вырвавшийся из груди. Руки схватили его за бёдра и начали неуклонно подтягивать их, а вместе с ними и самого Вэй Усяня, выше по торсу Лань Ванцзи. — А-а-а! Лань Чжань! Подожди! Подожди! Он не был готов к этому. Член Вэй Усяня не понял, что сейчас не время и не место. Истерический маленький смешок защекотал его горло. Если он будет слишком сопротивляться, это просто создаст трение, а это уж точно не поможет делу. — Ты ушибся? — серьёзно спросил Лань Ванцзи, застыв с ногами Вэй Усяня почти у своих подмышек. — Н-нет! Просто дай мне секунду, хорошо? — Если действительно подумать об этом, Вэй Усянь мечтал взобраться на этого мужчину как на дерево. И Лань Ванцзи просто позволял ему осуществить его фантазию. Треск раздался снизу по дереву. Точно, у них не было времени. Вэй Усянь поморщился и осторожно отпустил плечи Лань Ванцзи. Не нужно было говорить — они сработались, Вэй Усяня вздёрнули выше, чтобы он мог поднять колени выше рук своего напаргника. Отказываясь думать о том, как близко это подносило определённые части тела к этим красивым, припухшим от поцелуев губам, Вэй Усянь подтянулся, пытаясь встать. — Быстрее. — Голос под ним теперь звучал приглушённо, но не был напряжённым. — Думаю, теперь я могу дотянуться… не двигайся. — Доверяя своему партнёру, Вэй Усянь потянулся вверх к толстой ветке. — Вэй Ин. — Я знаю! — Его пальцы царапнули кору, и он подпрыгнул, хватаясь обеими руками за ветку над собой. — Извини! Ещё более зловещий треск разнёсся в вечернем воздухе. Тепло рук Лань Ванцзи исчезло, и Вэй Усянь в спешке схватился ногами за ствол и подтянулся выше, чтобы забраться на ветку. К тому времени, когда он посмотрел вниз, он нигде не мог видеть Адониса в белой мантии. — Лань Чжань? — Всё дерево дёрнулось от следующего треска, и вспышка света от Биченя пронзила темноту. — Здесь. — Внезапно белое поднялось, чтобы встретить его, заполнив поле зрения. Дерево содрогнулось и с треском опасно накренилось. Вэй Усяня охватило чувство невесомости, когда верхушка дерева начала падать. Но прежде чем он успел улететь далеко, сильные руки Лань Ванцзи поймали его, вытащив в безопасное место, и они поднялись над листвой. Вэй Усянь продолжал смотреть вниз, глаза его широко раскрылись, когда он понял, что Бичень, чтобы освободиться, начисто рассёк толстый ствол. — Лань Чжань! Мы разрушили дерево! — Только верхушку. — Уши напарника выглядели безумно розовыми, и затруднительное положение Вэй Усяня стало совершенно ясным довольно быстро. Лань Ванцзи нёс его на Бичене, как невесту. Вэй Усянь застонал и уткнулся лицом в плечо напарника. — Лань Чжань! — Вэй Ин. — Почему ты несёшь меня так? — капризно заныл он. — Так безопаснее, и ты не замёрзнешь. Никакие протесты, казалось, не могли поколебать его снова бесстрастного партнёра. Вэй Усяня держали на руках всё время полёта до Облачных Глубин. Время близилось к комендантскому часу, и он надеялся, что это означало, что никто не заметит, что его принесли обратно, как девицу. Прямо перед тем, как они достигли вершины горы и древних ворот, обозначающих вход в сами Облачные Глубины, Лань Ванцзи приземлился, держа напарника как невесту. Вэй Усянь вдохнул, когда его самый любимый человек во всём Гусу легко сошёл с лезвия. В следующее мгновение рука под его коленями исчезла, и Вэй Усянь снова оказался на твёрдой земле. Он прижал колени друг к другу, чтобы не шататься, когда Лань Ванцзи отпустил его. Мгновение спустя Бичень вернулся в ножны. — Э-э-э… — Неприлично влетать на мече в Облачные Глубины, — спокойно объяснил Лань Ванцзи. — Точно! — Они не собирались говорить о поцелуе? Вэй Усянь озорно ухмыльнулся и подождал, пока напарник приблизится, прежде чем столкнуться с ним плечами. Лань Ванцзи не отшатнулся, но и не ухмыльнулся открыто. Хм, они действительно не собирались это обсуждать? — Со мной всё в порядке, кстати. — В своём глубоком смущении Вэй Усянь вообще не мог заставить себя говорить во время полёта. — Я рад. — Лань Ванцзи ничего не добавил. Теперь они могли видеть ворота, рядом стояли два стража, готовые активировать защиту, когда прозвенит колокол. — Эй, — он подождал, пока Лань Ванцзи посмотрит в его сторону, — не хочешь подняться ко мне в комнату и поговорить? Какая-то суматоха впереди привлекла внимание Вэй Усяня. Лань Сичэнь вёл небольшую группу к воротам, остановившись чуть внутри и терпеливо ожидая. Разве глава Ордена всегда ждал у ворот, когда активируют защиту? Он подстроился под длинные шаги Лань Ванцзи, и они вступили в Облачные Глубины за несколько мгновений до того, как колокол начал звонить, а стражи повернулись, чтобы начать активацию защиты. Отвлечённый их усилиями, Вэй Усянь коротко поклонился главе Ордена, прежде чем снова переключить внимание на пару учеников. Такие вещи всегда были увлекательными. Такие защиты, как эта, были огромными массивами, которые были закреплены на различных межевых камнях и других важных точках по всей территории Ордена. Они покрывали огромные участки земли и были почти непроницаемы — при условии, что Орден поддерживал их и должным образом обслуживал. Мерцающая сила пульсировала и танцевала в калейдоскопе мягких голубых оттенков, взмывая в небо, выше самой высокой вершины. Она уходила так далеко, что Вэй Усянь не мог проследить весь её путь. Что, собственно, её активировало? Не похоже, чтобы ученики делали что-то особенное. Очевидно, требовалось два человека, но почему? — Вэй Усянь. — Вздрогнув, он оторвался от своих размышлений и повернулся к Лань Сичэню и его свите. — Глава Ордена Лань, извините! Я не видел активацию защиты вблизи раньше. — Он ухмыльнулся, только тогда осознав, что глава Ордена не выглядел счастливым. Лань Сичэнь позволил своим глазам скользнуть к барьеру, который оставался видимо мерцающим между древними арочными воротами. Ученики с ним были все суровыми и серьёзными, руки сжимали рукояти мечей, как настоящий почётный караул. Что-то чувствовалось не так во всей этой ситуации. Сичэнь никогда не бродил по Облачным Глубинам с охраной. По крайней мере, Вэй Усянь никогда не видел такого. — Вэй Усянь, — снова начал Сичэнь, — эти люди здесь, чтобы проводить тебя в главный зал. Пожалуйста, иди с ними сейчас. — Брат? — внезапно спросил Лань Ванцзи, его голос был слегка удивлённым. — Это потому, что мы едва успели до комендантского часа? — спросил Вэй Усянь, его ухмылка застыла на месте и чувствовалась ужасно приклеенной. — Нет, не поэтому. — Лань Сичэнь выглядел мрачным.