Расщеплённый свет / Splitting light

      Цяо Чусинь чувствовал, что Лян Ду вот-вот прокусит ему горло.       Эта боль, смешавшись с мучительной агонией от операции по замене кости ноги, стала почти ничтожной, но каким-то необъяснимым образом пробудила в нём знакомый, неистовый порыв. Ему хотелось укусить в ответ, яростно разорвать что-нибудь, проткнуть.       Лян Ду ощутил солоноватый вкус пота. Он задержался между кончиком его языка и гладкой кожей юноши, перемежаясь с ней, — подобно невыразимой, телесной жажде. Ворот рубашки стягивал его шею, мешая дышать, и он расстегнул ещё одну пуговицу. Укусы постепенно сменились медленным, почти нежным посасыванием. Рука, вцепившаяся в волосы Цяо Чусиня, разжалась, и пальцы скользнули в его влажные пряди, лениво и томно перебирая их.       Пьянящий аромат цветов-колокольчиков тайно полыхал в тесном замкнутом пространстве.       Прежде чем Цяо Чусинь успел потерять сознание от боли, Лян Ду отпустил его. Он выпрямился, голос его звучал хрипло и низко:       — Где обезболивающее?       Я же, блядь, не умирающий онкобольной, откуда у меня запас обезболивающих? Цяо Чусинь откинул голову на спинку кресла, глаза были плотно закрыты. Слегка подсвеченная лампой капля пота скатилась по его брови, затем очертила линию челюсти и упала вниз.       — Нет?       Не пошёл лечиться в больницу, даже самого обычного обезболивающего не купил — тогда пусть терпит дальше. Лян Ду вытер тыльной стороной ладони влажные губы, отодвинул раздвижную дверь комнаты, прошёл между плотно заставленных стеллажей с обеих сторон и, не оглянувшись, ушёл.       Спустя долгое время Цяо Чусинь, всё ещё неподвижно лежавший в кресле, словно оживший мертвец, наконец-то глубоко выдохнул.       Волоча тяжёлую, пульсирующую от боли правую ногу, он вошёл в ванную. Футболка и брюки были раскиданы по пути. Старый душ опять сломался — шла только ледяная вода, без намёка на горячую. Мартовский день холодил до дрожи, он скинул с себя последние лоскуты одежды и, запрокинув голову, подставил лицо под струи воды.       Треск — и тут же глухой удар! Цяо Чусинь выглянул из-за стеклянной перегородки. Походная койка, давно готовая рухнуть, полностью развалилась. Половина тела псевдочеловека торчала из-под перевёрнутого полотнища. Голова тоже перекосилась — чёрная пустота лица под шлемом смотрела прямо на него.       Цяо Чусинь вдруг рассмеялся. Вытирая старым полотенцем капли воды с тела, он, обнажённый, подошёл поднять простыню.       Присев на корточки, он похлопал искусственного человека по плечу и сказал:       — Учитывая, как старательно ты прятался до последнего, не буду тебя разбирать и тащить на свалку.       — Тебя же наверняка унёс флаер Лян Ду, почему ты вдруг снова появился?       — Даже если тебе разнесло голову в клочья, всё равно продолжаешь выполнять приказ убить меня?       — Кто тебя создал?       — Кто вытащил тебя из виртуального мира?       — Искусственные люди… действительно ли у вас нет души?       Ворох вопросов, естественно, остался без ответа. Но Цяо Чусиню всё равно казалось, что в этих останках псевдочеловека ещё таится какая-то ценность. Просто хранить его под кроватью — слишком рискованно.       Походная койка, прослужившая семь лет, явно дожила свой век. Цяо Чусинь с тоской подумал, не купить ли подержанную кровать с потайным ящиком под основанием.       Однако, вспомнив о двузначном балансе на его гражданской карте, он решительно отказался от этой идеи. Завтра он одолжит сварочный аппарат, подлатает каркас кровати и продолжит ею пользоваться.       Что же до останков псевдочеловека, которые негде спрятать… под деревянным полом ведь есть влагозащитный слой, верно? Места там маловато, но если в бетонном основании выдолбить неглубокую ямку, — должно хватить, чтобы всё уместилось.       Опасаясь, что Лян Ду может внезапно вернуться с проверкой, Цяо Чусинь ночью сразу принялся за дело. Он поддел и оторвал несколько досок пола, перепилил несущие балки, вскрыл потрескавшуюся бетонную основу и, словно маньяк, скрывающий тело жертвы, запихал туда останки псевдочеловека.       Провозившись больше получаса и заново прибив доски, он потоптался сверху — поверхность казалась достаточно ровной. Тогда он расстелил простыню прямо на полу и кое-как проспал ночь.       Цяо Чусинь привык спать нагишом. Под утро пол стал холодить. Он перевернулся, сонно пробормотал что-то, плотнее завернулся в тонкое одеяло и уснул снова.

✤ ✤ ✤

      Лян Ду включил автопилот флаера и, откинувшись в кресле, прикрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.       Пункт назначения был установлен на «дом». Когда до него оставалось три километра, он внезапно открыл глаза и протянул руку, коснувшись расположенного перед ним голографического дисплея.       «Вы хотите изменить пункт назначения автопилота на «Ортопедическая клиника доктора Ло»? Подтвердить?» — синие флуоресцентные буквы всплыли на прозрачной панели.       Палец Лян Ду на миг замешкался. Он потянулся к кнопке «Нет», но в тот момент, когда должен был её коснуться, вдруг сдвинулся в сторону — и нажал «Да».       Флаер развернулся в воздухе, плавно меняя курс. Лян Ду раздражённо схватил мягкую подушку с заднего сиденья и накрыл ею лицо.       Доктору Ло Яню было под пятьдесят. Если не считать серебристых прядей в волосах, он выглядел ещё вполне молодо. Утончённый и спокойный заведующий ортопедическим отделением, которого Лян Ду по-дружески называл «старина Ло».       Старина Ло был занятым человеком. Три дня в неделю он принимал в частной многопрофильной больнице, два — в собственной клинике, занимаясь делами, которые не стоило афишировать, а оставшиеся два дня проводил в отпуске внутри виртуального мира. Два года назад, в самый критический момент, Ло Янь вмешался и буквально вытянул с того света нескольких бойцов из отряда командира Ляна. С тех пор он стал по совместительству ещё и врачом в их оперативной группе.       В отделе спецопераций, конечно, были и другие штатные медики, но когда Лян Ду сталкивался с особенно сложными заданиями, он предпочитал звать именно старину Ло. Тот был надёжен, с каким-то буддийским, отрешённым спокойствием — никогда не поддавался эмоциям.       Они заранее созвонились. Когда Лян Ду вошёл в приёмную ортопедической клиники, Ло Янь уже снял хирургическую маску, вымыл руки, переоделся в чистый белый халат и сидел на диване, ожидая его.       — Твой чёрный кофе. Без молока и без сахара, — Ло Янь пододвинул только что заваренную чашку, приглашая Лян Ду сесть.       — Я думал, командир Лян призовёт мои старые кости только через пару дней, — с лёгкой иронией, но безупречно вежливо сказал он. — Нашли подходящего наблюдателя?       Лян Ду взял чашку:       — Пока нет. Есть одно личное дело. Хочу попросить тебя выписать препарат по рецепту.       Личное дело? Человеку вроде командира Ляна, который за весь год ходил в больницу три раза — два на чистку зубов и один на плановый осмотр, — что вообще может понадобиться по рецепту? Если бы все были как он, больницы и клиники давно бы разорились.       Ло Янь поправил очки и ответил без колебаний:       — Не вопрос. Что выписать?       Лян Ду помолчал пару секунд и сказал:       — Морфин. Специальный.       Ло Янь замер:       — Это анальгетик для заболеваний с хронической тяжёлой болью. Например, при онкологии. Обычным пациентам он ни к чему.       — Я знаю.       — Сколько выписать?       Лян Ду вновь замолчал. Он не был уверен ни в дозировке, ни в том, на какой срок она понадобится — на месяцы или дни.       Ло Янь, кажется, уловил часть скрытого смысла и осторожно спросил:       — Какой вид рака у пациента? На какой стадии? Какой уровень боли?       — Миелома, третья стадия. Уровень боли… — Лян Ду на миг закрыл глаза, затем открыл, и его взгляд был холоден и неподвижен, — такой, что любой другой бы умер от неё.       Ло Янь тихо вздохнул:       — Для начала выпишу на неделю.       — …Неделю? — Лян Ду нахмурился. — Неделю.       Даже Ло Янь, который не любил сплетни, невольно задумался, кто же этот пациент — если командир Лян настолько выбит из колеи. Уж не его ли парень?       — Эм… пока выпишу на неделю — потому что при длительном приёме в высоких дозах есть риск выработать зависимость, — пояснил Ло Янь, тщательно подбирая слова. — Может, приведёшь человека ко мне? Я проведу полный осмотр, а потом откорректирую дозировку с учётом индивидуальных особенностей организма.       Лян Ду резко ответил:       — Не нужно. Забудь.       Он поставил чашку и уже собирался уходить. Ло Янь хлопнул его по предплечью и сам поднялся первым:       — Пойду выпишу. Подожди немного.       Лян Ду ждал, потягивая кофе. Чашка то поднималась, то опускалась, но остывший напиток он так и не допил.       Вернувшись в приёмную, Ло Янь поставил металлический контейнер на чайный столик и открыл крышку. Внутри аккуратно лежали инъекции высокоэффективного морфина — портативные одноразовые шприцы, настолько простые в использовании, что справился бы и обычный человек: достаточно сделать укол в вену на запястье.       Лян Ду бросил взгляд: примерно тридцать штук.       — В день максимум одна, — сказал Ло Янь. — Закончатся — приходи ещё.       …Если боль дойдёт до уровня, когда потребуется по одной ампуле в день, тридцать дней он точно не проживёт. Врач не осмелился сказать это вслух, да и не хотел, лишь незаметно наблюдал за выражением лица Лян Ду.       Лян Ду закрыл крышку. На его спокойном лице мелькнула улыбка:       — Спасибо, старина Ло. Оплату переведу на твой личный счёт.       Он поднял медбокс и зашагал к выходу. Уже у самой двери наружу Ло Янь быстрым шагом догнал его и добавил:       — Если будет нужно, всё же приведи пациента на осмотр.       Лян Ду чуть замедлил шаг, неопределённо хмыкнул и вышел из клиники.       В кабине флаера он поставил металлический контейнер у ног. Когда автопилот предложил стандартный маршрут, Лян Ду заколебался: вперёд — домой, разворот — туда, где…       Система приняла входящий вызов, и на экране появилась проекция Ань Лина. Лян Ду мгновенно отключил предустановленный маршрут и почти автоматически подтолкнул носком металлический медбокс глубже под сиденье.       — Лян-гэ, когда вернёшься? Я сварил суп из жемчужной курицы с мацутакэ, жду тебя к ужину, — Ань Лин стоял на кухне в фартуке, слегка покачивая перед камерой половником. Он улыбался так мило, будто вчерашней ссоры вовсе не было.       Глядя в его глаза, полные нежной привязанности и томительного ожидания, Лян Ду не успел ни о чём подумать — губы сами собой, будто повинуясь неведомой силе, ответили:       — Спасибо, малыш. Уже еду домой.       Примечание автора:       Лян: Не стоило кусать.       Лян: Всё, я подсел…       Цяо: Ты достал столько морфина — собираешься меня отравить?