Cult Classic

— Мам, пап, я хочу надувной дом и клоуна на свой день рождения. — Как у Мейди, — ныла маленькая Одри в супермаркете. Мать толкала тележку. Воспринимала Одри как белый шум. Отец остановился. Посмотрел на неё внимательно. В его глазах было что-то, что заставило её ненадолго замолчать. Но вот она уже снова открыла рот: — Ну пожааалуйста, папочка. Она дёрнула его за рукав. Реакции не последовало. Одри топнула ногой. — Никуда не пойду, пока не разрешите клоуна и батут. Она не успела понять, что произошло. Лицо вспыхнуло жаром. Красный след от удара. Она отлетела на пол. Спиной чувствуя прохладу холодильника. Какая-то женщина в соседнем проходе воскликнула: — Сэр, вы не имеете права поднимать руку на ребёнка! Мать схватила Одри. Сильно сжимая запястье.  Выводя на улицу. Ещё не хватало, чтобы кто-то вызвал полицию. Вот она снова на полу. Но всё уже другое. И Одри выросла. Полумрак. Молитвы. Но не разобрать ни слова. Он стоит перед ней. Не отец — Малек. — Любишь клоунов, Одри? На его лице появляется зловещая тонкая улыбка. Её концы словно тянут невидимые нити. Неестественно длинная улыбка. На коже появляются трещины. Сколы. Зрачки темнеют. Эта темнота льётся за их границы. Заполняя белки. Лицо Малека принимает окончательный жуткий вид. Он наклоняется. Шепчет ей на ухо. Дыхание тёплое. Но от него мурашки бегут по спине. — Девочка моя. Это не страх, нет. Она хватается рукой за полы его одеяния. Смотрит в лицо снизу вверх. Оно снова приняло человеческие очертания. Серые глаза смотрят тепло. Почти нежно. — Отец, я хочу… очень хочу. Она сбивается. Чувствуя, как жар поднимается по шее и щекам. Его пальцы медленно проходят по её подбородку. Заставляя поднять лицо выше. — Знаю, милая. Его рука перемещается к пряжке брюк. Молитвы вокруг становятся тише. Кровь шумит у неё в ушах громче. Звук расстегивающейся молнии. Он гладит её по волосам бережно. От этой мягкости хочется плакать. Одри хочется прижаться ближе. Спрятаться в нём. Раствориться. Её ладонь прикасается к его твердой плоти. Затем губы. Она размыкает их. Чтобы впустить его в себя. Впустить всё, что он есть. Нежная головка утопает в темноте её рта. Снова и снова. Он стонет так, что звук вибрирует прямо в голове. Тонкие девичьи пальцы скользят по стволу. Ритмично. Синхронно с жадными движениями рта. Она старается. Как будто он похвалит. Как будто скажет, что он ей гордится. Быстрее. Глубже. Подавляя рефлексы. Она держится ладонью за его бедро. Сжимая тонкую ткань брюк. Ритм становится быстрее и отточеннее. Его ладонь надавливает на её голову. Пальцы исчезают в шелковистых волосах. Член наливается во влажной ладони. Во рту становится совсем тесно. Громкий хриплый стон срывается с его губ. Поток семени вырывается ей в рот. Затем еще и еще. Её движения замедляются. Пока не прекращаются вовсе. Они смотрят друг на друга. Одри думает о том, сколько было и будет таких как она. Малек, вероятно, думает о том, как неисповедимы пути Шепфамалума. Одри открыла глаза. Тёмная глухая ночь. Каменный сводчатый потолок. Чужая постель.  Сердце бешено колотилось.  Между ног было тепло.